Королевство из слез: Как в старой легенде

Когда я захочу танцевать, То я буду танцевать так, как мне нравится. Я одна назначу время, Я одна поставлю музыку. Когда я буду танцевать, То я буду танцевать по-своему: На краю бездны Или только Перед твоим взором. (Мюзикл «Элизабет», перевод либретто) — Я вижу, Вы ждали меня, дорогая супруга. Таня, действительно, ждала его — лежа на кровати, без малейшей детали одежды. Разве можно терзать ожиданием даму? …Бейбарсов с наслаждением вдохнул аромат ее кожи. — Нет, — резко произнесла Татьяна, с силой оттолкнув его, — сегодня все будет так, как хочу я. — Жена?.. — в черных глазах мужчины отразился привычный ей огонек жестокости. — Вы пришли в МОЮ спальню. Вспомните хоть раз, что Я здесь хозяйка, — жестко произнесла Гроттер, — или Вы боитесь подчиниться? Бейбарсов дернул плечом, отстраняясь. Вызов принят. Посмотрим, что ты будешь делать, маленькая зеленоглазая королева. — Вы же позволите?.. — поинтересовалась Таня. — Разумеется. Ему было весьма, весьма любопытно. Таня толкнула его спиной на простынь; затем осторожно взяла его за руку — и, обвязав кисть заранее припасенной веревкой, приковала его к перекладине на спинке кровати. — Забавно, — произнес Глеб, внимательно наблюдая за женой. Но сделать то же самое и с другой рукой — разрешил. Гроттер потянулась за бокалом вина, пригубила и предложила императору. Тот не отказался — он наблюдал. Девушка медленно села на него, и задвигалась — медленно, осторожно, не так, как привык Бейбарсов. Он предпочитал быстро, жестко и страстно… А вот она точно совершала неторопливую конную прогулку. — Не мучь меня, — не выдержав, приказал Глеб. На лице жены появилась коварная улыбка. — Сегодня все так, как хочу я — не забывайте. Темп убыстрялся слишком, слишком медленно, и в голове мужчины тихо зрела нехорошая мысль разломать к чертям собачьим эту перекладину — а потом прижать кусок шпагата к шее этой прелестницы и сделать все так, как нравится ему… Гроттер прочитала эту мысль, и склонилась к самому его уху. — Вы сегодня играете по моим правилам, — напомнила она. Рыжие волосы пощекотали его шею… А затем она почти коснулась его губ в скользящем поцелуе. Почти… К вящей радости Бейбарсова, она начала двигаться быстрее — а затем еще и еще… Рыжеволосая точно дразнила его, поглаживая руками собственные формы, отбрасывая назад длинные волосы… Когда, простонав, он закончил, девушка позволила то же и себе. Наклонившись, она куснула его губу — а потом легла рядом, положив голову ему на плечо. Ее нельзя было тронуть, и это… раздражало. — Не говорите, что Вам не понравилось, — шепнула она, лениво поглаживая его естество, которое вновь начало напрягаться. — Ты издеваешься, пользуясь моей беспомощностью. — Разумеется, супруг. Девушка соскользнула с ложа и вновь разлила вино — отвязывать мужа она не спешила. Напоила его, выпила сама… Алые капли скользнули по подбородку и обнаженной груди, и Бейбарсов уже готов был умолять, чтобы она вернулась обратно — пусть даже с тем отвратительным медленным темпом. Ведьма услышала его молитвы, но села уже спиной к нему… …Наконец, она освободила его руку — вторую он отвязал уже сам. — Ты стерва, — с восхищением отметил Бейбарсов, — закончила надо мной глумиться? — Разумеется. Но ведь Вы согласились… Соглашение нужно соблюдать. — Я хочу остаться в твоей спальне — полагаю, сегодня я должен просить на это разрешение? Пухлые губы тронула кривая улыбка. — Должны. Что ж… можете. При условии, что сегодня между нами больше ничего не будет. — Ты стерва, Гроттер, — повторил Бейбарсов, устраиваясь под одеялом рядом. *** Поездка на Север, считал Глеб, сказалась на Гроттер положительно — она избавилась от наивных юношеских иллюзий, утерла розовые сопли… И вернулась истинной королевой. Теперь, на его взгляд, она приобрела законченный облик. Облик, необходимый ей как жене императора. Разумеется, от ее «милосердия» будет не отвертеться — но, будучи монархом, он и сам прекрасно понимал, что все ее намерения нужны и, более того, необходимы. Тантал был ничем не лучше него — но Тантала любили: еще в самом начале своего правления он подарил простому люду огромное количество вольностей. Люди стали жить, а не существовать… А Глеб и без того пренебрегал внутренними реформами, сделав основной упор на внешнюю политику… Что ж, — теперь он позволит Татьяне делать то, что она хочет, с людом. Теперь — да. Хочет школы — пусть будут школы. Хочет здравницы — пусть будут здравницы… и все, что придет в ее очаровательную рыжую головку. Пока он будет завоевывать для своей страны влияние, она наладит в ней жизнь… Воистину, она составит неплохой дуэт Леопольду. Темная королева Тартара… Темная по своей сути — потому как обожавшие ее подданные не заметят эту перемену. Теперь, наконец, она была его достойна… Теперь она войдет с ним в легенду.