Королевство из слез: Как в старой легенде

И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечем и голодом, и мором и зверями земными. (Откровение святого Иоанна Богослова) — Ты составишь мне компанию в поездке в Священные земли, — произнес Глеб, — ты, Игнат и Багров. Время для наказаний прошло, мой брат нужен мне. — А Владияр едет?.. — осторожно поинтересовалась Таня. Его жена уже полчаса сидела перед будуаром, расчесывая кудри. Бейбарсову нравилось это зрелище — каждое ее движение, каждый изящный жест; он любил заглядывать к ней по утрам только для того, чтобы полюбоваться… — Владияр останется здесь, — твердо произнес Глеб, — мы не потащим ребенка за тридевять земель. — Но… — Без «но». Ты сама знаешь, что столь дальняя дорога будет для него тяжела — поэтому он остается. Эта нянька… Пупсикова, неплохо с ним справляется — следует отдать должное этой наседке, хотя я и считаю ее методы слишком мягкими… В качестве его личной охраны будет твоя камеристка — кажется, из всех придворных он предпочитает именно ее? — Глеб, позволь мне не ехать, — попросила Таня, — я не хочу его оставлять. Я его мать. — Ты королева Тартара. Гроттер, — мужчина неожиданно смягчился, — нас не будет три недели — возможно, даже меньше. За это время ничего не случится. Даю тебе слово, я окружу его дополнительными няньками. — Какими же?.. — невесело отозвалась Таня. Гребень, давний подарок ее матери, треснул в руках. Сердце болело. — Я пригласил ко двору бабку Ярояра — ты, кажется, ее помнишь? Эта старая карга неплохая целительница… помимо того, что очень любит детей. Я даже лично попросил Эссиорха, чтобы тот ненадолго одолжил свой выводок — как никак, ребенок должен общаться со сверстниками. — Я думала, Вы сочтете их неподходящей компанией для кронпринца, — невесело отозвалась Таня, — и не доверите сына никому незнакомому. — Я доверяю Арею, а жена моего камергера — его воспитанница. Гроттер, — мужчина мягко коснулся ее плеча, — неужели ты думаешь, что твоей отец позволит чему-то случиться? Неужели ты думаешь, что Арей — моя Тайная Стража — допустит, чтобы кому-то причинили вред? Девушка молчала. — Воля Ваша, супруг, — наконец, отозвалась она. — Для экономии времени мы поедем верхом. Оденься завтра поудобнее — дорога длинная…

***

— Вашу безопасность обеспечат мои воспитанники — Виктор Шилов, — Арей указал на светловолосого худощавого человека с ломанным носом, — и Петруччо Чимоданов. — Вы выбрали ЕГО как преемника? — поинтересовался Глеб, внимательно глядя на первого, — не того блондина со сколотым зубом? — В столь долгом путешествии он будет лучше Мефа… Хотя я все еще выбираю. Они с Виктором одного уровня — лучшие из лучших. Можете доверять Шилову, как мне самому. Гроттер с вежливым интересом рассматривала Стражу. Шилов оказался ее ровесником; он был стройный, гибкий, вид имел крайне презрительный — а еще Таня обратила внимание, что на двух пальцах его левой руки отсутствуют крайние фаланги. — Ее Величество желает рассмотреть внимательнее? — хрипло отозвался Страж. — Не стоит, — Гроттер проигнорировал колкость, и переключилась на следующего. Возраст Чимоданова также соответствовал ее. Это был невысокий, крайне широкоплечий парень с коротким ежиком вместо волос, чем-то похожий на гнома… За плечами Петра многозначительно высовывалась секира. — Поскольку королеве нельзя без придворной дамы, таковой станет Прасковья, — сообщил начальник Тайной Стражи. Вперед вышла крайне худая, бледная темноволосая девушка в ярко-алом мужском костюме — у Татьяны даже в глазах зарябило… Как и все присутствующие воспитанники Арея, вид она имела крайне презрительный и надменный… В их свите были и другие: Эссиорх, подданные Гломова с Пустошей Ловус и Аспурк… Матвей Багров, с его камердинером Генрихом «Безглазым» и мрачным телохранителем Тарлантуром — некогда еще одним учеником Арея. …Впереди ехали четверо всадников, утянутые в черное с серебром: черный цвет символизировал принадлежность к императорскому дому — или же особую близость к нему. Красивая молчаливая девушка на белом скакуне. Однорукий, ослепленный на один глаз человек на черном иноходце… Громила на огненно-рыжей лошади — и возглавлял их статный мужчина с жестоким непроницаемым лицом, на коне бледной масти. Бейбарсов всегда любил символизм… И ответственно подходил к поездкам в Священные земли. Сегодня ты открыто признал свои намерения, император Некрома. В своей гордыне… Что принесешь ты, император Некрома?