Шутить изволите?

«Так, хватит, я же сказал, всё обсудим!», — услышала я голоса в прихожей и поспешила навстречу своим мужчинам. Нам с Андреем сегодня удалось вернуться домой задолго до окончания рабочего дня. Необходимо будет обсудить с детьми предстоящий праздник, определиться с гостями, да и выбрать какое-нибудь кафе, куда ребята смогут пригласить своих школьных друзей. Разговоры об этом велись с лета, однако сегодняшняя беседа приняла совершенно другое направление, что несомненно удивило нас с мужем. Кажется, день рождения будет проходить совсем по другому сценарию.  — Вы уверены? — переспросила я, после пламенной речи Вани о принятом решении. — Вы же не собирались. С чего вдруг?  — Хотим расширить горизонты, — улыбнулся Илюша, прижимаясь к моему боку. — Мам, ну правда, это же здорово!  — В принципе, согласна, — неуверенно произнесла я, посмотрев на задумчивого Андрея. — Всегда можно вернуться на прежнее место.  — Вы же не в Лондон надумали?  — Да не, пап, ты что?  — Всего лишь ближе к Zimaletto. Чтобы вас чаще видеть, — пробормотал Ваня, разыскивая нечто в своём рюкзаке, в котором вечно царит беспорядок, из-за чего Ванюше, в отличии от Ильи, требуется всегда чуть больше времени, чтобы найти в этом творческом хаосе что-то необходимое. — Вот! — воскликнул мой мальчик, демонстрируя свой дневник. — Сегодня только три пятёрки. И я голоден!  — Мойте руки и за стол. Всё готово, — пробормотала я, глядя на очередную запись учителя о том, какой Ванюша у нас молодец и как ей хотелось бы пообщаться с родителями гения. — Андрюш, пообщался?  — Да, тысяч на пятьдесят, — кивнул муж, приближаясь ко мне.  — Сделаем прощальный подарок?  — Можно и так сказать. Несмотря на то, что нам удалось утрясти последствия школьного конфликта, мальчикам всё ещё трудно было пребывать в обществе тех, кто в самый трудный момент отвернулся от них. Но мои самые настоящие Ждановы стойко терпели всякие пересуды и вот уже третью неделю молча демонстрировали нам свои успехи, не затрагивая тему взаимоотношений с одноклассниками и учителями, которые внезапно вспомнили о ребятах и упорно отыскивали выгоду в дружбе с ними. Если бы не желание Андрея самому забрать детей после занятий, мы бы ещё долго оставались в неведении о жизни наших самостоятельных мальчишек.

***

Поздним вечером, отправив детей спать, мы с Андреем остались за столом, переваривая услышанное и обсуждая предстоящие хлопоты. Февраль обещает быть насыщенным. В первую очередь это касалось дня рождения ребят и возвращения родителей в Москву. Но с этим всё более менее понятно, а вот как быть с посещением школы, которую выбрали мальчики, сбором документов и самим переводом в новое учебное заведение — неизвестно. На работе завал, да и внезапные перемены принесут не мало забот, однако дети ясно дали нам понять, что этот вопрос обсуждению не подлежит — они желают забыть эту историю, как страшный сон, но окружающие не позволяют, всё ещё обсуждают и задают вопросы, а некоторые вовсе осуждают и высказывают мнение.  — Тренер звонил, спрашивал, когда чемпион соизволит явиться на футбольное поле, — хмыкнул Андрей, размешивая сахар в очередной кружке чая. — И как только совесть позволяет звонить? А директор совсем с ума сошёл…  — Ты и с ним успел пообщаться?  — Я сегодня столько прекрасного услышал о наших бойцах: не мальчики — золото! А мы, производители этого золота, обязаны оплатить новое оформление классного кабинета, заодно починить сантехнику на первом этаже и не забыть устроить учителям приглашение на предстоящий показ. И это говорили мне люди, которые ещё месяц назад грозились с позором вышвырнуть «этих братьев» из престижнейшей школы. Чёртовы лицемеры!  — Да уж, аппетиты растут. Видимо, Ваня прав — перевода не избежать?  — Не избежать, — задумчиво отозвался муж и замолчал ненадолго, постукивая пальцами по столу.  — Андрюш? Что-то ещё?  — Не знаю, — вздохнув, он пожал плечами и в упор посмотрел на меня. — Ты мне скажи. Если не ошибаюсь, ещё вчера на полочке было побольше упаковок, сегодня осталось две…  — Не ошибаешься, — не смогла сдержать улыбки, вспомнив несколько тестов с одинаковым результатом, сдала себя бесконтрольным нервным смешком и внезапными слезами. — Андрюш…  — А я знал, — просиял мой мужчина и поспешил перетянуть меня на свои колени. — Чувствовал! Девочки мои…  — Я бы на твоём месте не была столь уверенной, — рассмеялась я, прижимаясь мокрой щекой к шее мужа. — У нас имеется двойное подтверждение того, что ты не обладаешь пророческими способностями.  — Буду молча надеяться! Слушай, Кать, а может опять двойня? — мечтательно заявил Андрей, слегка покачивая меня на руках. — Было бы здорово! Да, было бы здорово, но я всё же мечтала об одной девочке. Судя по тому, какими были Ваня с Ильёй в первые полгода, сил на ещё двоих Ждановых у меня скорее всего не хватит. Даже если это будут девочки. Мне бы с взрослеющими парнями не утратить контакт. Впереди маячит трудный возраст и я бы очень хотела остаться со своими мальчиками в дружеских отношениях, не говоря уже о том, что появление нового человечка может уже сейчас отразиться на мышлении и поведении наших выдумщиков. Вот обсудят на досуге, что я им не так много времени уделяю, что отдаю всю себя их сестре, вынесут вердикт, что я их не люблю, и ведь не докажешь этим упрямцам обратное. А если опять двойня?

***

После того, как врач сообщил нам с Андреем, что тесты не соврали и, кажется, именно новогодняя ночь действительно осуществила нашу заветную мечту, я всё чаще начала задумываться о будущем. Меня очень волновали мальчики. Как сообщить им о скором прибавлении? Как они отнесутся к этой новости? Как убедить, что я любила, люблю и буду любить всех своих кровинушек одинаково сильно? Что сказать, чтобы не обидеть и не оттолкнуть, если начнётся самый настоящий допрос? А если…а вдруг… Ожидая возвращение детей из новой школы, я готовила ужин и пыталась задушить в себе панику, а заодно и чрезмерную сентиментальность. Удавалось плохо, а после того, как Андрюша ворвался на кухню с пакетом из детского магазина, где явно лежал очередной набор розовых вещичек, я поняла, что истерики не миновать и разрыдалась в объятиях мужа, да так сильно, что не заметила появление детей. Попросту не услышала привычный шум и задорный смех своих мальчишек. «Мам, почему ты плачешь?» — раздался обеспокоенный голос Илюши со стороны двери. В прихожей что-то упало, затем раздались быстрые приближающиеся шаги: Ванечка привычным жестом сбросил в прихожей ненавистный портфель и поспешил к семейству. Всхлипнув особенно громко, я ещё теснее прижалась к Андрею, только бы успокоиться и избавиться от внезапной тошноты, но она только усиливалась из-за паники — как теперь объяснить детям свои слёзы? Они ведь могут подумать, что я несчастна, что ребёнок мучает меня, а значит, из-за моей идиотской плаксивости, после того, как девочка родится, будут настроены против неё… Рой пугающих мыслей вызывал ещё больше слёз, тошнота с каждой секундой усиливалась. Резко отпрянув от мужа, я бросилась на выход из кухни и закрылась в ванной, осознавая, что токсикоз неминуем, а разговор с детьми неизбежен…

***

 — Ты шутишь? — воскликнул Илья, а Ваня продолжал смотреть на папу округлившимися глазами, старательно запихивая в себя пирожок с капустой, которую всегда считал несъедобным продуктом.  — Никаких шуток. Вы вскоре станете старшими братьями.  — А почему мама плакала?  — Счастье порой измеряется не только улыбками. Вы же сами прекрасно знаете, какая ранимая у нас мама. Слишком обрадовалась, вот и не смогла сдержать поток эмоций.  — Надеюсь, будет сестра! — очнулся Ваня, потянувшись за очередной булочкой. — Второго Илюху я не выдержу.  — А я ещё одного Ваньку тем более… Я стояла у входа и молча наблюдала за своими удивлёнными маленькими мужчинами. Андрей посмеивался, глядя на детей, а когда увидел меня в проходе и посмотрел прямо в глаза, я остро ощутила его беспокойство и такую же панику, но не за ребят, которым всего лишь придётся принять неизбежные перемены, а за наше с дочкой здоровье. На столе стоял стакан свежевыжатого сока — моё спасение при первой беременности. Андрей лично выжимал для нас каждое утро и приносил мне в постель до того, как я просыпалась. Надеюсь, малышка имеет те же предпочтения, что и братья, и мне не придётся искать другие варианты борьбы с этой слабостью.  — Пап, — Илюша тихо позвал Андрея, слегка наклонился к столу и поманил отца пальчиком, чтобы тот приблизился к нему, — как это возможно?  — Что ты имеешь в виду?  — Это же он сейчас в животе, а потом получится настоящий человек. Как мы. Это больно, да?  — Он что, сейчас в мамином животе? — шокировано воскликнул Ваня. — Врёшь!