Мой свет

Pov Икари

Я очень люблю новый год. Не знаю, что в этом празднике мне нравится больше: атмосфера магии и счастья, позволяющая отвлечься от всех проблем и вновь почувствовать себя ребёнком, или возможность осчастливить близких подарком. Так уж вышло, что за два года, проведённые вместе, мы с Мудзаном ни разу не отпраздновали новый год: я — из-за своих несбывшихся планов, а ему вообще не было дела до праздников. Но сейчас, сидя на кровати в нашей спальне, и глядя, как он тихонечко спит, обнимая подушку, я действительно хочу порадовать его чем-нибудь праздничным, позволить отвлечься от постоянной тревожности из-за охотников и лилии. Первым делом, мы с Мокко, Хани и Кетсу нашли большую ёлку и, срубив её с помощью катаны и дыхания звёзд, принесли в Крепость Безбрежья, где приступили к украшению дерева и самого помещения. — А вообще, — говорю я девочкам, которые стали демонами ещё до меня. — демоны вообще никак не празднуют новый год? Кетсу лишь немного качает головой (она всегда очень немногословна), а Хани, успевшая запутаться в мишуре и праздничных ленточках, с негодованием глядит на меня, начиная быстро тараторить: — Нет! Вообще, никогда-никогда! Мне кажется, Мудзан, — некоторым моим подругам разрешено произносить его имя, — вообще не знает, что такое праздники! О, — блестящий шарик привлёк её внимание. — Какой он красивый, и другие шарики такие красивые… — ей сложно подолгу концентрироваться на чём-то одном. Хани всегда ведёт себя как ребёнок, что я считаю очень милым, в отличии от других демонов. Иногда над ней насмехаются, за что получают от Сусамару. У меня не выходит сдержать улыбки и лёгкого смешка. Как же я люблю своих друзей! Вообще, у меня со всеми демонами хорошие отношения, от двенадцати лун и моих звёзд смерти, до низших демонов. После моего примирения с Мудзаном жизнь всех о’ни значительно улучшилась: я контролировала Кибутсуджи, не позволяя ему сильно вредить своим подчинённым, и активно призывала сильных демонов помогать более слабым. Все демонята полюбили меня за это. — О, — хмыкает Мокко, подхватывая меня на руки и поднимая, чтобы я смогла дотянуться до макушки ели и повязать на неё золотистый бантик. — Вспомнишь его, вот и оно… По мостику, проходящему над нашими головами, идёт, видимо только что проснувшийся Мудзан, и с недовольством осматривает украшения, заполнившие все его владения. Заметив нас, демон жестом приказывает Накиме переместить его на платформу к нам. На лице Кибутсуджи читается раздражение, и я бы подумала, что это его повседневное выражение лица, если бы не начавшая пульсировать венка на виске. — Здоров, Кибержижа, — кивает ему Мокко, в то время, как Кетсу тихонечко заходит за ёлку, боясь даже глядеть на прародителя о’ни. Хани же, отталкивает шарики, больше не интересуясь ими, и бежит в сторону Мудзана, зная, что он ничего ей не сделает: он знает, как дороги мне мои звёзды. — Господин, доброе утро! А как дела? О-о-о, а я впервые вижу его в кимоно! — крутясь вокруг Мудзана, и осматривая его как музейный экспонат, кричит она нам. Её руки уже были готовы нагло приподнять подолы кимоно, но Кибутсуджи присёк эту попытку, схватив Хани за шкирку, и понеся в нашу сторону. — Зачем вы притащили в дом дерево? — он всегда пытается казаться строгим и грубым, но я-то знаю, что он совершенно на меня не сердится. — Доброе утро, котик, — жмурясь улыбаясь я, и, показав Мокко поставить меня на землю, бегу к нему. — Не зови меня так! — Мудзану нравится, когда я называю его ласковым прозвищами, пусть он этого и не показывает. Но сейчас его негодование вызвало присутствие других демонов: никто не должен видеть, как короля демонов сюсюкают и называют котиком! Мудзан дал мне на руки трепыхающуюся Хани (она была очень маленькой и лёгкой, прямо как ребёнок. А ведь до знакомства с ней, я думала, что не встречу никого ниже меня!), и недовольно скрестил руки на груди. — Котик-котик, — я протягиваю руку и осторожно чешу его по подбородку, как настоящего кота. Кибутсуджи выглядит очень милым, когда смущается, и на его мертвецки-бледных щеках появляется лёгкий румянец. К тому же, это смущение способно развеять страх Кетсу перед ним. Мудзан почти нехотя отодвигает мою руку. Ему нравятся мои прикосновения, но проявлять свою слабость перед демонами ему стыдно. — Отвечай на мой вопрос. — Ну, так новый год же! — интересно, он действительно не знает, что такое новый год, или ещё пулусонный не соображает. — А, точно, этот идиотский праздник. — для него всё идиотское. — Ладно, развлекайтесь. — Нет, Музь-Музь, — ставлю я его перед фактом. — Ты тоже примешь участие. Давай, отойдём на минутку. — И что ты удумала? — спрашивает он меня, когда мы отходим от моих подруг достаточно далеко. — Подарочки! — мне кажется, что мои глаза начинают блестеть от радости! Я вынимаю из кармана моего хаори длинющий список: — смотри, здесь все наши демоны. И завтра, тридцать первого декабря, мы должны успеть подарить что-либо каждому. — За какие заслуги? — нахмурившись спрашивает он. — и почему я должен этим заниматься? — Мудзан, — я тоже делаю серьёзное лицо. Он всегда перестаёт грубить и становится более податливым, когда видит, что я больше не улыбаюсь ему. — Потому что новый год. Многие демоны восхищаются тобой, и им будет приятно получить что-то от тебя. А у тех, кто тебя боится, исчезнет страх. — но ему всё ещё плевать на своих подданных, поэтому я решаю сказать, что ему самому это выгодно, — если демоны тебя будут любить, а не бояться, они будут с большей охотой искать лилию. — Не собираюсь я работать доставщиком подарков, — его рот скривился в лёгком оскале. — И давать что-то черни. Они уже должны быть благодарны за бессмертие, что я даровал им вместе со своей кровью. — Тогда от меня подарок ты не получишь. — если не согласится даже после такого, перейдём к технике манипуляции, которую я называю «щенячьи глазки» или «ну пожалуйста-а-а!» В его глазах блеснул настоящий гнев, и демон, наверное, хотел выпалить что-то вроде «да не нужно мне от тебя ничего!», но осёкся, поняв, что это вовсе не так: Мудзан боится меня обижать, и ему действительно дороги мои подарки. — Хорошо. — у Кибутсуджи уже лучше получалось контролировать гнев. — Только свою кровь я отдавать не собираюсь. — И не надо. Я уже купила все подарки сама. — на его деньги. — Давай так: половину отнесу я, а половину ты. — однако, увидев, как он расслабился, я добавила: — но сначала я буду контролировать, чтобы ты всё сделал правильно. Идёт? — я протянула ему руку. Мудзан, немного помешкав, сжал мою маленькую ладошку в ответ. — Хорошо.

***

Pov Мудзан

В костюме Санты я выгляжу нелепо. Хорошо хоть, не пришлось натягивать искусственную бороду. И какое ей вообще дело до низших демонов! Они совершенно не заслуживают моей милости и подарков. На самом деле, я был рад слышать о скором приближении праздника: я никогда его не отмечал, и Икари могла устроить нам действительно уютный праздник. Я был бы рад отпраздновать новый год только с ней, у нас дома, но сейчас мне приходится тащиться с огромным (будь я человеком, он казался бы ещё и тяжёлым) мешком с побрякушками для мелких демонов. Изначально предпраздничная суета раздражала меня: подружки Икари сновали по всей Крепости, путаясь под ногами у меня и Накиме, и всюду развешивали дурацкие украшения. А сама Харуама была занята приготовлением праздничного ужина и совсем не уделяла мне внимания! Но затем, я даже проникся этой атмосферой: мне нравился запах хвои и мандаринов. Они вызывали во мне странную ностальгию (не знаю, как иначе назвать это смутное чувство), по временам, в которые я никогда и не жил. К тому же, признаюсь, некоторые украшения выглядели мило: кроме красных и золотых шаров Икари использовала традиционные игрушки и маски, а так же развесила повсюду носки, в которых лежали конфеты. Что ж, это довольно милая, пусть и бредовая традиция. Смеркалось. Безоблачное небо было глубокого сине-серого цвета, и лишь у самого горизонта можно было увидеть желтоватые полосы. Мы шли в тишине, потому что Икари нужно было сосредоточиться на подсчёте подарков и демонов в списке. Под нашими ногами тихо скрипел снег, и я, выдохнув чистый, свежий воздух, заметил пар, сопроводивший моё дыхание. А я ведь часто бываю на улице зимой, но лишь сегодня обратил на это внимание. Надо же, выходит, моё дыхание теплее зимнего мороза… Как-то странно это осознавать. Ох чёрт, я становлюсь слишком… сентиментальным и мягким! Так глупо отвлекаться на подобные мысли, ведь мне необходимо сосредоточиться на поисках лилии! Но с другой стороны… Хотя бы на одну ночь в году мне можно отвлечься от бесконечных скитаний в поисках заветных лучей солнца?! Хотя бы на одну ночь я могу забыть о своём статусе, и просто повеселиться наравне со всеми?! Я знаю, это глупо и бесполезно, но мне хочется хоть чуточку побыть счастливым и любимым… — Ага! — судя по радостному голоску Икари, мы на месте. Я вижу перед собой небольшой домик, одиноко стоящий среди поляны. Икари озорно стучится в дверь, параллельно вытирая ноги об крыльцо. — Микан-сан! Открывай! — и дверь открылась. Обладательница дома выглядела, мягко говоря, жалко. Да, сизые волосы облепляли её зеленоватую кожу, а впалые жёлтые глаза нервно крутились, иногда полностью закатываясь. — В общем… — но не успела она договорить, как девчонка упала на колени, увидев меня. «Господин Кибутсуджи! Что привело его ко мне?!» — читал я её мысли. — «он хочет наградить или наказать?! О, молю, милостивейшая госпожа Харуама, защитите!» Дерзость! Пользоваться добротой Икари ради спасения своей жалкой шкуры! — Не бойся! — Икари помогла ей встать. — Музи-смузи, — она нарочно зовёт меня ласковыми именами, чтобы демоны перестали меня бояться! Но она не понимает, что это может кончится плохо, ведь контролирую о’ни я не только с помощью своей крови! Они хранят верность мне из-за страха перед моим гневом. — не хочет тебе навредить. Мы просто хотим… — она грозно сверкнула глазами, призывая меня произнести свои слова. — Да, Микан. — чёрт, я говорю слишком грубо. Мой рот растягивается в наигранной улыбке, и я надеваю маску доброго, светлого и ласкового существа. У меня ведь хорошо выходит играть роль любящего папочки в одной семье, значит и сейчас удастся замаскировать злость под дружелюбие. — Я уверен, в этом году ты была хорошей девоч… — чёрт, не так! — ты много работала, ища лилию, и ты заслужила моей благодарности. — я ловко запускаю руку в мешок и достаю из него милейший пряник в форме ёлки и пару тёплых носков. Ведь Микан (надо же, я заполнил её имя!) ходит совсем босая. — С новым годом. — следующую фразу говорю быстро и грубо, желая поскорее закончить это всё. Девчонка рассыпалась в благодарностях, прижимая к груди подарки. Признаться честно, мне хотелось расколоть ей череп, за то, что смеет касаться незаслуженных даров! Но Икари потащила меня дальше. — Мудзан, будь ещё нежнее! — шикнула она мне. — Тебя боятся, что говорит о том, какой плохой ты правитель. Знаешь, — она выдержала паузу, пытаясь подобрать формулировку. — со следующего года я собираюсь осуществлять свой проэкт… — Что?! — задумки Икари всегда ассоциируются с чем-то плохим. Вдруг опять в Китай собралась?! — Не переживай. Просто, я подумала, что нам, демонам, следует создать своё государство и объединиться с людьми. Изначально я собиралась развивать проэкт по колонизации других стран, и постепенно сделать о’ни доминирующим видом, а человеческую плоть получать с ферм. Но это бы привело к скорому перенаселению, ведь мы бессмертные. Более сильные демоны убивали бы слабых, чтобы получить больше пропитания, и тогда слабые о’ни бы взбунтовались, из-за чего нынешняя ситуация повторилась бы… Икари говорит вполне очевидные вещи, но я поражён её рассуждениями, ведь сам никогда не задумывался о подобном… Я пытаюсь найти лилию, создавая полчища о’ни, уже тысячу лет бьюсь над одной единственной загадкой, совершенно не рассматривая другие варианты решений! — Ты права, но при чём здесь люди? Для чего нам объединяться с кормом? — Ну, ведь для того, чтобы нас перестали истреблять, нужно показать людям, что мы полезны для них. Например, Мудзан, ты никогда не пробовал, скажем, занять какую-нибудь высокую должность в правительстве? Это сделать легко: просто обрати в о’ни какую-нибудь важную шишку, и попроси помочь тебе продвинуться. — когда девушка обсуждала со мной свои идеи, мне становилось немного жутко: Икари выглядела такой серьёзной и целеустремлённой, и казалось, что она пойдёт на всё для достижения своих целей. Её глаза светились во тьме, сложно две ярчайшие звезды, а губы были растянуты в мягкой, хитрой улыбке. — победит тот, на чьей стороне правительство… — А ведь охотники с ним не сотрудничают! — я внезапно остановился, осознав, насколько же оказывается легко достичь победы и избавиться от препятствия в лице охотников! — Мы можем избавиться от них, просто арестовав за ношение оружия. — Именно! Ты становишься мудрее с каждым днём. — хихикнула она. — а затем мы объединимся с учёными-людьми, чтобы, в первую очередь, создать сыворотку, которая позволит избавить о’ни от необходимости поедать человечину. — это действительно решит множество проблем, например, уничтожит недоверие со стороны человечества. — А затем найдём и лекарство от солнца. Ведь посуди сам: демоны будут полезны Японии: мы практически бессмертны и неуязвимы, а это огромное преимущество в войнах против других стран. Ну, а после этого, можно просто попросить себе землю, чтобы создать страну, или город, населённый лишь о’ни. Мы не будем создавать большое потомство, чтобы избежать перенаселения. — Икари упёрла руки в боки, гордая за себя и свой план. — Ну что, управимся за следующий год? — Даже не знаю. Нужно продумать всё тщательнее. Но, знаешь, — я искренне рад, что она рядом со мной. Икари мало того, что с каждой минутой, проведённой вместе, делает меня всё счастливее, но активно помогает с достижением моей цели. Например, недавно она познакомилась с известным ботаником, согласившимся помочь нам с поисками или выведением голубой паучьей лилии. Глупо её недооценивать: Икари намного умнее, чем мне казалось при нашей первой встрече. К тому же, как бы мне не было грустно это признавать, она — превосходный манипулятор. Даже я не могу ни в чём ей отказать. — твои «мероприятия» действительно имеют смысл и приносят пользу. — недавно Икари организовала чуть ли не школу, где обучала демонов созданию своей магии крови, а так же дыханию звёзд. Оно давалось далеко не каждому, ведь все организмы демонов разные, и не всем подходит данная техника дыхания. Однако каждый о’ни теперь имел при себе катану, и сражения с охотниками походили на соревнования по фехтованию (нам довелось наблюдать за одним из них). — за этот год намного меньше демонов стали погибать от рук охотников. — Не удивительно, — она важно развела руками. — Ведь я — Икари Кибутсуджи, — мне всегда очень приятно, когда она произносит это. Ей идёт моя фамилия. — И моя главная цель — сделать всех демонов счастливыми. Значит, в следующем году я буду как никогда много работать, чтобы достичь желаемого. С одной стороны, мне нравится её энтузиазм, но с другой… из-за того, что Икари часто колесит по всей Японии, помогая демонам, она стала проводить меньше времени со мной. Иногда я даже отменял свои важные встречи, чтобы провести больше времени вместе, когда она наконец освобождалась. Тогда выходит, что после первого числа мы будем видеться ещё реже. Это странно, но я ощущаю такое же волнение, которое обуздало меня около года назад, когда я узнал о попытках Икари сбежать в Китай. Видимо, я слишком к ней привязан, и мысль о расстоянии действительно меня страшит. В следующий миг новый год и его празднование показались мне невероятно важным событием. В этот день мы не бежим друг от друга, утопая в делах и обязанностях, не спешим поскорее реализовать наши планы… Ночь с тридцать первого на первое число должна быть такой волшебной и чудесной, потому что мы наконец-то можем отвлечься от всех забот и проблем, чтобы просто побыть рядом и сказать друг другу самые важные слова. Точно. Раньше я не праздновал новый год, потому что было не с кем это делать. — Ладно, давай поскорее разнесём подарки и вернёмся домой, чтобы отметить вместе. — прерываю я минутную тишину. Чем быстрее с подарками будет покончено, тем больше времени мы с Икари проведём наедине.

***

Pov Икари

Дальше мы разделились. Мудзан не был этим доволен, потому что хотел дольше побыть рядом со мной, но тщательно скрывал свои чувства, притворяясь недовольным. О, ну когда же он наконец будет вести себя со мной искренне! После всего, через что мы прошли… Сперва я раздала подарки слабым демонам, а потом очередь дошла до приближённых и лун. Изначально мне хотелось сделать одинаково большой подарок всем, чтобы каждый чувствовал себя одинаково ценным, но так уж вышло, что луны получили поощрения покрупнее. Ведь они работали куда больше. Например, Сусамару и Хани получили целый набор новых темари и несколько кимоно, сшитых на заказ. Мокко и всей их семье было сложно подобрать презенты, поэтому мой выбор пал на сладости и игрушки, а так же носочки для Руя. Он ведь всегда ходит босым. Остальным низшим лунам подарки разносил Мудзан, и кроме вкусняшек им досталось немного его крови. Кетсу и Энму кроме этого получили у его разрешение на свадьбу, и это будет уже второй брак, заключённый среди демонов! С высшими лунами вышло сложнее. Я навестила Гютаро и Даки, которая меня недолюбливала из-за сильнейшего желания оказаться на моём месте. Лучшим подарком для неё был бы визит Мудзана, и мне пришлось его позвать. Пока Кибутсуджи долго хвалил её за проделанную за год работу и вручал купленное мною кимоно (она зачастую носит очень открытую одежду, это ведь холодно и неудобно!), я поспешила к Доуме и Хатсуме. — Доума-сан! Хатсуме-сан! — я была не очень вовремя, поскольку они были заняты. — Я к вам не надолго! — но обычно я часто гощу у них. Деревня, в которой живут последователи культа Вечного Рая, кажется мне очень уютной. Вообще, Доума очень хорошо всё продумал: у него всегда есть еда рядом, и охотиться нет необходимости. Практически никто не интересуется жизнью окультистов, и охотники не замечают их пропаж. — Привет, Икари. — в своей обычной, спокойной манере поздоровалась Хатсуме. — Доума занят, у него и его последователей какое-то супер-важное собрание. — я застала её за изготовлением очередной замечательной куклы, и девушка, сосредоточенная на нём, не очень охотно мне отвечала. — Океюшки, тогда не буду отвлекать, — я протянула ей две коробки. — это вам. С наступающим! — Спасибо… — пододвинув к себе свой подарок, протянула она. — Но скажи мне вот что: как дела у охотников? — Хатсуме можно назвать двойным агентом. Когда они с Доумой попросили разрешения на обращение её в демона, Мудзан отказал. Ведь человек, пользующийся каким-никаким уважением среди охотников, мог ему пригодиться: Хатсуме, делая вид, что сильно переживает за судьбу человечества, узнавала у охотников о положении организации, а затем передавала нужную нам информацию. — Как никогда плачевно. Многие гибнут, многие покидают организацию… Всё же, — о, Хатсуме очень любила ругать охотников. — не понимаю, как этой кучке глупцов удалось продержаться так долго? Ведь организация очень… Хм, — она долго подбирала слова. — нелогично порой поступает. Демоны были бы уничтожены, если бы охотники не скрывали их существование в тайне, а рассказали об о’ни жителям и правительству, но… Порой мне кажется, что их цель — вовсе не спасение людей, ведь тогда они бы, ну, не знаю, выдавали людям мешки с глицинией ради хоть какой-то защиты. Но нет. Они просто мстят за своих погибших родных. — Им больше ничего не остаётся делать. — я, тоже пыталась за что-то мстить Мудзану, потому что не знала, как мне поступать. — Да. Икари, — она с любопытством поглядела на меня, — этой организации осталось не долго. Сделайте всё, чтобы воплотить твои идеи, — некоторым моим друзьям я рассказала о них раньше, чем Мудзану, — хочу поскорее стать уже демоном. — Постараюсь. В следующем году мы все добьёмся желаемого.

***

Pov Мудзан

Я управился куда быстрее, потому что решил не самому навещать демонов, а переносить из в Крепость с помощью магии крови Накиме (она, кстати, получила новый набор струн для бивы. Единственный демон, заслуживший моего поощрения.). Я много интересного узнал, читая мысли каждого. Все о’ни были объединены страхом, но кто-то был невероятно счастлив меня видеть, а некоторые искренне ненавидели. С одной стороны это не так уж и важно: главное, чтобы подчинялись. Но некоторые мысли вызывали такую злость, что хотелось оторвать их мерзкие головы! Но когда-нибудь потом: я пообещал Икари никого не калечить в новогоднюю ночь. Кстати о ней. На часах уже одиннадцать, а моей милой всё нет! Я приказал Накиме следить за ней с помощью её глаз, и узнал, что Икари осталось раздать ещё много подарков. Это досадно и немного обидно. Почему она предпочитает празднику со мной бегать и баловать этих червей! — Накиме, ну-ка, перемести её сюда. — она понимает меня с полуслова, поэтому через секунду раздаётся удар бивы, и Икари появляется передо мной со значительно уменьшившимся мешком. — Музь, ты чего? — она удивлённо поднимает бровь, глядя на меня. — Ещё же не всё… Как бы ей сказать, чтобы закруглялась, при этом не обидев? — Знаешь, до полуночи осталось не так уж и много времени, давай уже пойдём за стол. Там очень вкусные рёбрышки, — естественно человеческие, — остынут же. — А как же подарки? — это уже чертовски обидно! Неужели ей оставшаяся кучка демонов важнее меня?! — Слушай, — я устало потёр переносицу, — давай просто перенесём их сюда, и каждому быстро всучим по коробке. — Нет, им будет приятнее, что я лично навещаю их. — А мне будет приятнее, — я зря повышаю на неё голос… — если ты проведёшь праздник со мной! — чёрт. Выражение её лица моментально сменяется с одухотворённого и весёлого на презрительное и расстроенное. Чёрт, чёрт, чёрт!!! Я не должен был говорить в приказном тоне! Почему я не могу просто искренне попросить её остаться рядом со мной?! — А мне будет приятнее, — с каждым словом её голос становился всё грубее, — если ты не будешь портить нам праздник. Я могу пойти отмечать так, как мне захочется, и сейчас я иду дарить всем подарки, а потом — праздновать с Мокко. Икари гордо отворачивается и быстрым шагом направляется к выходу. Чёрт… Внутри меня всё падает. Мои шесть сердец неистово колотятся, причём каждое с разным темпом. Почему я не могу заставить себя просто искренне сказать: «пожалуйста, останься со мной, мне тебя не хватает!»? Гордость не позволяет. Мы с ней так долго шли к этому, так долго создавали нашу уютную, хрупкую семейную идилию, но я вновь всё разрушаю… — Икари, ну прости… — в горле ком. — У тебя там рёбра стынут. — Послушай, — я медленным шагом следую за ней. — Мне жаль, что я на тебя накричал. — ненавижу извиняться. Чувствую себя жалким. Но мне действительно жаль! — Давай поговорим, нельзя вот так вот рвать. — Хорошо, я тебя выслушаю. — Икари поворачивается, строго и зло смотря на меня. Этот взгляд меня пугает, он будто говорит: «Я прощу тебя, если позволишь съесть ещё одно твоё сердце!». Да пусть съест сколько угодно, лишь бы не злилась. — Извини. Пойдём… — Ты не искренне извиняешься. — Ладно. — попытка номер два. — извини пожалуйста. Мне сложно просто искренне попросить тебя провести со мной праздник. — порой мне бывает мерзко от своих чувств. Неужели я, столь близкое к идеалу создание, проявляю слабость и хочу любви?! — Ты часто пропадаешь, и мне тебя очень не хватает, поэтому, пожалуйста, давай отметим новый год вместе. Тем более, что потом ты будешь работать ещё усерднее… — Ладно, я подумаю. — уже спокойнее говорит Икари. — Давай тогда быстро перенесём оставшихся о’ни сюда и раздадим им подарки. Но знай, новогоднее настроение ты мне изрядно подпортил.

***

До полуночи оставалось лишь пятнадцать минут. Мы успели быстро выдать всем демонам их подарки и отправить восвояси, пожелав счастливого нового года. — Ну-с, — Икари уже меньше сердится, и на её лице даже появилась лёгкая улыбка. — Это был тяжёлый год. — усмехается она, ковыряя вилкой салат, а затем, после минутой паузы добавляет. — И не факт, что дальше будет легче. — вот те на. Я-то ожидал какую-нибудь подбадривающую фразу. — Но мы со всем справимся, и каждый демон исполнит свои мечты, самостоятельно или с небольшой помощью. А ещё, — она делает небольшой глоток шампанского (конечно же детского, ведь алкоголь на неё очень плохо влияет), и внимательно смотрит на меня, — я надеюсь, что ты извлёк урок из нашей сегодняшней перепалки, и наконец перестанешь стыдиться своих чувств, и будешь более искренним со мной. — Да, буду… — мне кажется, что со стороны я напоминаю собаку, стыдливо поджавшую хвост. — Ну, а ты, Икари, будешь проводить больше времени со мной. — Конечно. Будем вместе осуществлять наш план и избавляться от охотников. — она переводит взгляд на часы. — ох, уже без минуты, быстрее открывай шампанское! Я в большой спешке хватаю бутылку, и за несколько секунд мне удаётся выдернуть пробку, которая с хлопком вырывается из бутылки и летит прямиком в люстру. — Чёрт! — слышится звон, и свет, а комнате гаснет. Струя с шипением заливает стол и нашу с Икари одежду. Но мне всё же удаётся её обуздать и направить в бокал. — Что смешного?! — Икари уже под стол сползает от смеха. — О-ой, ты у меня такой беспомощный! Мне хочется ответить колкостью, но потом, осознав всю нелепость этой ситуации, я тоже начинаю смеяться. — С наступившим! — Икари поднимается, отряхиваясь от напитка, и обивает мою шею своими тонкими ручками. — С наступившим… — шепчет она, едва касаясь моих губ своими, а потом легонько целует. И сперва я обрадовался тому, что света нет, и девушка не увидит моих красных щёк, но потом вспомнил, что она, как и все демоны, замечательно видят в темноте. — Кстати, я тут недавно выяснила, — непринуждённо говорит она, возвращаясь за стол. — Что во мне теперь бьются два сердца, представляешь? Что?! У меня не надолго пропадает дар речи. Неужели она… — Ты беременна?! — подскакиваю я, трясясь от радости и шока одновременно. Затем меня обуздывает волнение: если это так, то бегать весь день с тяжёлым мешком могло быть вредно… — Ты сдурел? Какой «беременна»? Я хотела сказать, что после того, как съела твоё сердце, у меня их стало два. Вот просто взяло и отросло. Я падаю в кресло, запрокинув голову. Меня наполняют смешанные чувства: и спокойствие, и небольшое разочарование. — Ясно, а что ты так говоришь двусмысленно? Я-то подумал… — я начинаю смеяться. — и уже имя придумывать начал… — Ну, можешь придумать заранее. Но учти, что детей мы с тобой заведём… Ну, точно не в наступившем году.

***

На улице стоит приятный мороз. Снежинки бесшумно ложатся на мягкую землю, и тишину нарушают пока что только наши шаги. — Ночь такая спокойная и ясная… — мне хочется глубоко дышать. — Ага. Очень красивая первая ночь года. Кстати, — она хитро улыбается, — хочешь на солнышке погреться? На что это она намекает? — Что опять удумала? — мне немного страшно слышать от неё такое. — А вон, смотри! — мы стоим на холме, и Икари показывает вниз, где я вижу толпы демонов, собравшихся вместе. Кто из них танцует, кто-то играет в снежки, а некоторые водят хоровод вокруг наряженной ели. Внезапно, тишину нарушает громкий свист, а затем раздаётся хлопок, из-за которого я вздрагиваю. Над нами вспыхивает золотистая сфера, и всё небо светлеет, отчего кажется, что наступил рассвет. — Чёрт! — в моей груди всё сжимается. Я падаю в снег, закрывая девочку своим телом. Мне кажется, что мою кожу вот-вот опалит жар… — Мурёнок, ты чего! — хихикает Икари. — Испугался салюта? — Салюта?! Блять! — я нарушаю наше обещание ругаться как можно меньше. — Я подумал, что это чёртово солнце! — Солнце? Ой, дурашка… Но знаешь, — Икари вылезает из-под меня, отряхиваясь от снега. — мне очень приятно, что ты закрыл меня. — она протягивает мне руку. — Поднимайся. — Чёрт. Надеюсь, никто из демонов этого не видел. — но уже поздно. Некоторые о’ни, поднявшиеся на холм, с недоумением глядят на нас. Стыд-то какой… — Что вылупились? Брысь отсюда! Сегодня я в хорошем настроении, но если кто-то ещё узнает, после праздников пощады не ждите! Демоны бросаются вниз, выкрикивая извинения. — Музь, ну что ты их пугаешь? — Икари дёргает меня за рукав. — Лучше пошли вниз, поиграм с ними! Я не успеваю возразить, и Икари с радостным визгом садится на снег и скатывается с холма. Ладно уж… Я тоже спущусь и понаблюдаю… Меня терзает странное чувство. С одной стороны, мне противен весь шум и беготня, но с другой... Мне тоже хочется принять участие во всеобщем весёлом хаосе. Поэтому я беру в ладонь немного снега и швыряю в первого попавшегося демона. Несчастный взвизгивает и падает на землю, хвастаясь за раненое плечо. - Нет, - я слышу зудящий голос Мокко, - не нужно пытаться снести кому-нибудь голову. Не кидай так сильно. - Эй! - это кричит Икари. - В атаку! Мочи его! - И в следующий миг в моё тело врезаются десятки комков снега. - Эй, охренели!? - я пытаюсь отбиваться от снежков, но их слишком много. Поэтому выход один - бежать. Но толпа о'ни несётся за мной, не желая отпускать. Чёрт, теперь демоны меня совершенно не боятся... Я оборачиваюсь через плечо, чтобы оценить количество противников. Их около трёх десятков, и среди них Доума. - Предатель! Да я тебе такое устрою! - мой голос заглушают удары снежков о землю и мою спину, но он слышит мои слова. - И вас с Новым Годом!