Если бы не ты...

Год…Целый год я не вдыхала аромата твоей кожи, не видела твоих глаз, не слышала родного голоса… Что странно: за год ни одного концерта в Петербурге и поблизости, по телевизору только старые записи – ни одного свежего эфира… «Где ты, Серёжа?» - спрашивала я у себя по ночам, когда никак не могла уснуть и без конца курила в открытое настежь окно… да: я снова курю…Редко, но это единственное, что помогает мне отвлечься от мыслей о нем…Хотя это жуткий самообман: я продолжаю думать, что была не права… Почему не поговорила? Почему сбежала, не сказав ни слова? Почему решила в одиночку за нас двоих? Ни на один из этих вопросов ответов у меня не было… Была только пустота где-то на дне души, которая камнем тянула вниз – в бездну одиночества и боли… -Мил, привет … - тихо прошептала я в трубку, набрав в ночи номер подруги. -Маша? – удивлённо воскликнула Милка. -Она самая… -Ты где пропала? – взволнованно вопрошала она – тебя вся Москва искала! -Хорошо, что сейчас уже не ищет… -Кто тебе сказал? Ищет… -Искал бы – нашел бы уже давно… - мы обе поняли, что разговор съехал на одного человека. -Он не мог…И не сможет сейчас... -Это уже всё не важно, Ми: я выхожу замуж. -Когда? За кого? – через время, видимо отойдя от новостей, произнесла подруга. -Сразу после нового года: 2 января… Широков не хочет ждать лета, как я предлагала… -Я сейчас не ослышалась? – напряжение в голосе чувствовалось, как никогда – Широков??? А не ты ли мне твердила, что не воспринимаешь его, как мужчину? Что он тебе просто друг? -Сейчас всё иначе и мы вместе…- как-то уж очень обреченно проговорила я:самой не по себе стало…. -Ты хорошо подумала, подруга? Я, конечно, поддержу тебя, но не руби с плеча: как бы потом больнее всем не сделать. Люблю тебя. Пока. И Милка отключилась, не дав мне ответить… Она вновь посеяла в душу сомнения, которые я сама лично регулярно щедро удобряла мыслями о Лазареве и поливала слезами о нём же: вот вам и сад боли и страданий….Да ну за что мне это всё? Почему я не могу полюбить кого-то другого и жить своей жизнью?!?! Он же живёт! Я не знаю где он и так проще: я забуду Серёжу…Просто нужно время…много времени… -Маш! Я что-то принёс! – прокричал Вова, вбегая в дом. Я только сейчас поняла, что в Петербурге законно вступил в свои права новый день: люди не спеша топают по своим делам, а я так и сижу на подоконнике после ночного разговора с Ми… -Что принёс? – сухо спросила я, вяло сползая с места дислокации последних 6 часов. -Каталог – начал было Вова, но осёкся – че это? Опять курила? Фу! Мерзость какая! – брезгливо фыркнув, мужчина взял полную окурков пепельницу в руки и выкинул в мусорку – Выбери уже платье себе, а то у нас свадьбу через 5 дней, а невеста ещё не при параде – он вдруг сменил высокомерный тон злостного борца с курением на нежный полушепот и приблизился, чтоб поцеловать меня. -Я выберу. Не волнуйся…- проговорила я, отвернувшись: не могу ним даже целоваться, не то что спать в одной постели….Так он и живёт в своей студии, изредка забегая к нам. -Ты и в ЗАГСе отвернёшься? – съехидничал он. -Я не могу…Мне нужно время… - проскрипела я. -А первая брачная ночь у нас хоть после свадьбы таки состоится? Или на это тебе тоже будет «нужно время»? -Будет нужно-подождёшь! – сгрубила я – надеюсь, носиловать меня ты не станешь? -Маш, ну ты что такое говоришь? – обиделся Вова. -Прости! Прости пожалуйста – обняла его за талию и, прижавшись к груди, прошептала – я злая, потому что всю ночь не спала… позволь мне отдохнуть. -Конечно! – жених поцеловал меня в макушку и поспешил удалиться. Поднявшись на второй этаж, я заглянула в комнату сына. Антон сладко спал, обнимая Соню. Я поцеловала его и пошла вздремнуть. Весь день мы с ним провели в нашем любимом ничегонеделании! Это такое счастье-выходной! -Мам, а когда Мила с Савой приедут к нам? Я скучаю! – спросил мальчик, когда мы собирали паззл в гостиной: одно из любимых наших занятий тихими зимними вечерами. -Малыш, очень скоро! – улыбнулась я – Я звонила им сегодня ночью, и думаю, что после праздника они приедут. -А может на праздник? – взмолился сын, сложив ладошки перед грудью – ну пожааалуйста – протянул он, словно от меня зависит решение Милки. -Зайка, ну я правда не знаю: Мила же работает…Вдруг ей некогда? – я и сама хотела, чтоб Ермолаева приехала поскорее: мне очень её не хватает! -Давай сегодня перед сном загадаем желание, чтоб они приехали поскорее? – предложил мой маленький блондинистый гений. -А давай! – подыграла я – Тогда пошли чистить зубки и ложиться спать – прищурив глаза, я протянула ему руку – поскакали в ванную? -Я сам! – гордо заявил малыш и тут же рассмеялся – а то вдруг Савка приедет, а я всё ещё с мамой зубы чищу! Стрёмно… -Это что за словечки такие?! – возмутилась я – Где мы такое взяли?? -Так ребята в школе говорят… - виновато потупив взгляд, ответил он. -Чтоб не слышала от тебя такой гадости, сына! – пригрозила я – ты что как базарный мужлан выражаешься? -Не наводи нервы! – картинно вздёрнув бровями, усмехнулся ребёнок. -Жук! – хохотнула я и легонько шлёпнула его по попе. -Не попала! – дразнился Тоша, улепётывая в направлении ванной. *** -Доброе утро, страна!!!! – прокричала на весь дом Ермолаева, разбудив нас следующим утром. -Мама!!! Сработало!!!! Желание перед сном сработалооо!!! – кричал Антон, рассекая по дому в пижаме – Мила приехала!!! – со всех ног сын бежал в её объятия по лестнице со второго этажа. -А мечты всегда сбываются! Надо чаще мечтать!!! – проговорила она, когда поймала его на руки – Как же ты вырос у меня, чемпион!!! – удивилась подруга – Привет, красавица! – поцеловала меня она, не спуская с рук Антона. -Антош, ну слезь с Милы! – попросила я – иди покажи Савелию дом. -Мил! Я так вас ждал! Я очень рад!!! – воодушевленно делился малыш, крепко обнимая Милку – И мама ждала! Мила… - Антон смущенно затих. -Что дорогой? – с невообразимой добротой в голосе проговорила Мила – что случилось, Антош? -Мил…а сделай так, чтобы мама не плакала больше… - едва слышно пролепетал Антон почти на ухо Люде. -Я сделаю все, что смогу! – тяжело выдохнув, ответила она и укоризненно взглянула мне в глаза. Вечером дети увлеченно носились по просторному дому и играли с вертолётами на радиоуправлении, которые выпросили днём, когда мы гуляли по торговому центру, а мы, уставшие от длительного шоппинга, попивали сок в гостиной и листали фото, которые Мила не видела: Польша и наша новая жизнь в Питере оставались для неё за кадром весь этот год, так что пришлось наверстывать. -Меньшова родила дочку же! – порадовала Милка. -А мы так и не созванивались… – погрустнела я. -И с Марком этим они снова сошлись! Лизка точная копия его: не прикопаешься! -Хорошо, что всё хорошо у них! – порадовалась я за подругу – а ты как? Что нового? Какие проекты? -Много интересного за год делала: всего и не вспомнить. С Ксюшей Собчак вот довелось поработать недавно совсем! Весь вечер мы проболтали о том-о сём, но нарочно избегая самой главной темы…Мила хотела что-то сказать о нём один раз, но я остановила её. Больше попыток она не делала: мудрая, она решила позволить мне самой решить всё… Почти позволила…Почти самой…. В 7 часов утра на мой телефон пришло сообщение «Завтра вечером... в городе любви…Я буду ждать тебя.» -Чушь какая-то! – пробормотала я, и повернувшись на другой бок попыталась уснуть… Тщетно: сон смело, как хвостом мамонта! «Что это за шутки такие? В такую рань ещё… И в новогодний день! Город любви…Что за идиотизм?!» ворчала я, спускаясь в кухню, чтоб сделать чайку: раз уж не спится, так хоть фильм посмотрю! Устроившись на диване в гостиной, я укуталась пледом и включила «Сладкий ноябрь»: именно такое сейчас было настроение… Снова вернулись мысли о нем, о том, что я натворила тогда и что натворить ещё успею… А правильно ли я поступаю? «Что я и1сполняю-то вообще?!?!?» - вдруг пронеслось в голове, от чего я вздрогнула, словно меня ошпарили кипятком. Поставив кино на паузу я пошла на кухню: там как-то уютнее… Взяв ноутбук я влезла в интернет, ввела в поисковике «город любви» и принялась изучать фото Парижа: это настоящий рай для любящих сердец… Вот нежно обнимаются парочки на газончике недалеко от Эйфелевой башни, вот жених с невестой отпускают в небо голубей посреди Елисейских полей…. -Ты чего это? – хриплым ото сна голосом вырвала меня из раздумий Мила, непонятно когда возникшая на кухне. -Не спится. – шепотом ответила я. -А я думала, ты уже с чемоданом в руках строчишь записку нам с ребятами – поделилась мыслями подруга: с чего бы это?? -С каким чемоданом? – я смотрела так, словно чемодан нужен ей: и до кучи направление в клинику-с психиатром пообщаться… -С твоим красивым красным чемоданом для мини-поездок: пара платьев, помада и Родионова уже в аэро. – Подруга демонстрировала нехилое знание моей сущности: в недолгие поездки я всегда беру именно этот чемодан, пару платьев и помаду. -Люююд… - я с опаской вглядывалась в лицо отвернувшейся к плите, и готовившей кофе, подруги – с тобой всё в порядке? -Не всё! – резко развернувшись ко мне прикрикнула она – ты в пропасть летишь и ничего не замечаешь, а я не могу тебя на путь истинный наставить! – проговорила она уже шепотом, видимо вспомнив, что ещё раннее утро, а в доме спят дети. Ермолаева глядела на меня, ничего не понимающую, молча и с надеждой, что я вот-вот вскочу и скажу, что всё осознала и падать прекращаю, но, черт возьми: «вау!» не произошло…. Мой тупой взгляд куда-то вне вывел подругу из морального равновесия, отчего она швырнула турку с недоваренным кофе в мойку и скрылась за дверью… А через минуту вернулась и бросила на стол стикер с несколькими цифрами, спешно начерканными карандашом для губ. -Это что? – недоумевала я. -Номер твоей брони, рейс и время отлёта! – рявкнула она и добавила, взглянув на часы – у тебя в запасе 2 часа: самолет в 11! -Мил, я ничего не понимаю!!!! – прокричала я, напрочь забыв о том, что мы не одни: начиналась паническая истерия…. Милка подлетела и крепко сжала трясущуюся меня в своих объятиях. Она стала судорожно гладить меня по голове, как бы успокаивая, а вскоре резко отдёрнула от себя и заглянула в глаза. -Не смей больше терять его!!! Он будет ждать сегодня вечером у Триумфальной Арки: поди не заблудишься! – ободрительно улыбнувшись, Милка снова обняла меня, а я утопала в собственных слезах: кажется, это были слёзы радости… ***************************************************************** На автомате прошла паспортный контроль, сдала багаж и села в самолёт. Что было дальше я не помню: приземление в Шарль де Голе произошло через почти 4 часа: странное чувство от смены часовых поясов – улететь из одной страны и прилететь в другую в одно и то же время, словно стрелки крутились в обратную сторону… Те же сутки, то же утро, те же, что и в Петербурге, 11 часов утра, но вот одна разница: сердце быстрее колотится! В миллионы раз, кажется, быстрее… А в голове то ни единой мысли, то сразу гурьба… И куда бежать со всем этим? Что делать? У меня был адрес отеля, в который я могла поехать и отдохнуть: там мне забронировали номер и готовы были к моему приезду. Но я не хотела: не хотела ограничивать парение своей души стенами номера. Я просто шла… Шла тихонечко, пешком, а под ногами легонько похрустывал ледок. Легкий ветер отчего-то пробирал до костей, а столь редкий для Парижа декабрьский снег радовал глаз: благодаря ему город казался краше и сказочнее. Я поёжилась и подобно птичке втянула шею: из «окопа» огромного шарфа виднелись только синие глаза, а белокурые локоны нещадно трепал ветер. Я медленно перебирала ногами, не ускоряя шагов, потому как понимала: страшно идти туда, где меня будет ждать ОН…. Я не видела его столько времени, и что я скажу сейчас? Как поведу себя? Быть может я сумасшедшая, но до арки я почти весь путь шла пешком. Да-да: вот так запросто тихим, прогулочным шагом, глядя под ноги и лишь изредка озираясь по сторонам, где меня окружал самый красивый город на земле. Нет, конечно, от аэропорта я села на автобус, но вышла на одной из остановок в абсолютно не знакомом районе Парижа, а оттуда уже мерно стуча каблуками по подмёрзшему асфальту пешком…. Ветер ни на минуту не отставал от меня, словно я ему чем-то насолила… Жуткий холод был только снаружи-изнутри грела мысль о нём… -Я знал, что ты придёшь… - донёсся до моих ушей знакомый, бархатный голос. -Этого не знала даже я… - ответив, я повернулась и долго не решалась поднять глаз. Он сделал это за меня: аккуратно коснулся пальцем подбородка, и легонько поднял руку вверх. Я поддалась его действиям и вот моё лицо уже напротив его: глаза… эти родные и самые любимые в мире глаза: такие же красивые, как раньше, но только уж очень усталые, с синячками снизу… Морщинок на лбу прибавилось, от чего он стал выглядеть на пару лет старше…Руки были какими-то суховатыми…Нет, не на ощупь (я так и не коснулась их с момента встречи): они похудели…Виднелись многочисленные вены и четко были очерчены косточки, спрятанные под кожей. Отойдя на небольшое расстояние, я, наконец, смогла разглядеть его полностью: одетый в тёмный пуховик и шапочку, он был таким милым. А эти его джинсы: раньше меня они жутко раздражали, а сейчас, оказывается, что я скучала даже по ним… Это странное чувство: он такой… не такой… Заметно похудевший и какой-то болезненный, но при всём этом многообразии, казалось бы не добрых сигналов о состоянии здоровья, всё такой же задор в глазах, горят искорки, а в голосе слышен этот привычный звон… Ох уж этот его ярко выраженный столичный акцент – никак к нему не привыкнуть… А улыбка ничуть не изменилась – только сейчас она неприлично счастливая… -Замёрзла? – улыбнулся он – пошли! – взял меня за руку и повёл прочь. Шли молча, но держась за руки: это добрый знак. -Располагайся! – обезоруживающая улыбка и я уже как под гипнозом плюхаюсь в мягкое кресло в каком-то ресторанчике. Тишина и спокойствие этого заведения – то, что нам нужно сейчас. -Как долетела? – интересовался он. -Откуда ты узнал? -Что узнал? – делая вид, что ничего не понимает, он вдруг взял мою руку, на которой красовалось Широковское кольцо. Погладив её, он на секунду задержал палец на украшении, а после поцеловал ладонь… -Где ты был? – чуя дрожь в голосе, проговорила я. -Не слишком ли много вопросов, малыш? – кроме него ни у кого на земле это слово не получается таким нежным и настоящим… -Я приехала за ответами… - взглянув на него, я снова напоролась на эти чарующие глаза…Боже, это бесконечная пропасть, в которую хочется лететь… -Ты сама в состоянии дать их себе: мое участие не обязательно… -О чем ты говоришь? – моё терпение лопнуло… - Ты предал меня! Причинил боль мне и моему сыну! И ещё имел наглость влезть сейчас, когда у нас всё налаживается? -Если бы всё было так, как ты говоришь, то тебя бы здесь сейчас не было! – мягко ухмыльнулся он. -Я приехала, потому что не могу больше жить в неведении! Я понимаю, что точка не поставлена: сейчас мы это исправим! Мы поговорим и раз и навсегда расставим всё по своим местам! А через несколько часов у меня самолёт обратно и больше мы уже не увидимся! – твердая как лед в своих намерениях, но такая ранимая и слабая внутри я до потери сознания боялась, что он встанет и уйдёт…Но показать ему, как он мне дорог было нельзя: это моя самая уязвимая сторона… -Я не стану возражать и даже вызову тебе такси. – услужливо пообещал мужчина – но выслушай меня! -С удовольствием послушаю твою очередную ложь! – стиснув зубы, прошипела я – ведь ты так много врал мне! Что тебе стоит надурить меня снова?!? -Я не врал…Никогда не врал! – начал он – с того самого дня как мы встретились впервые: на сьемках. Да-да! Не удивляйся! – воскликнул он, уловив мой ошалевший взгляд – Я прекрасно всё помню, хоть и был немного пьян! Меня не часто бьют по лицу, тем более девушки и тем более на работе: ты отличалась от всех именно этим! -Тем, что врезала тебе? – не выдержала я и перебила. -Тем, что была не «как все»! Не вешалась мне на шею, не потакала всем моим капризам, не стала терпеть моё дебильное поведение, а просто влепила пощёчину, встала и ушла! Что-то ты во мне пробудила, что-то задела…Это я только спустя время понял: ты пробудила мою совесть! -Что вы говорите? – расхохоталась я в голос – Вся твоя совесть осталась в утробе Валентины Викторовны, а тебе не досталось, пожалуй, даже грамма! -Видимо, один грамм всё же зацепился и провёл в тихой дрёме больше 20 лет. И я вдруг понял, как раньше жил, как относился к людям, как вел себя…Стало стыдно, противно и не приятно: за себя, за жизнь свою и за работу… И знаешь…я ведь на столько идиот, что не побежал скорее исправлять положение, а решил усугубить его ещё сильнее и стал глушить все терзания алкоголем… Я постоянно искал тебя, терроризировал Милу, но она тот ещё партизан оказалась! Пришлось сделать из директора собаку-ищейку – рассмеялся он и вновь продолжил – он следил за твоими передвижениями… -Чтоооо???? – возмутилась я – Миша следил за мной??? -Да! Но не долго: до того нового года, когда Милка собирала друзей. Когда ты с Широковым познакомилась, а я налетел, нагрубил всем и увёз тебя: помнишь? -Я помню всё! Абсолютно всё помню… - взгляды у нас обоих помрачнели, потому как в этих воспоминаниях не было ничего, что могло бы обрадовать. -После того, как ты уехала, я напился… и даже больше: стал играть с наркотой…Я не дернул тогда – что-то остановило… А через пару часов позвонил Миша и рассказал о том, что у тебя есть ребёнок и это определило всё: я уже не могу просто так развернуться и уйти. Откуда-то взялось чувство ответственности за вас двоих и непреодолимое желание быть вместе! И мы были… И всё было хорошо… -Было! Пока ты не предал нас! Родила Инессочка тебе кого-нибудь??? – уколола я…видимо, по больному… -Никого мне никто родить не может!!! – прорычал он, крепко сжав кулаки и ударив ими по столу. Через секунду он обмяк и, вернувшись в исходное положение, принялся теребить и мять в руках салфетку – У меня не может быть детей, Маша! Простейшая операция в детстве после неудачного падения на тренировке. Пьяный врач: в России 90х это было почти нормой, отсутствие нормальных лекарств, оборудования и денег у мамы и вуаля! Финита ля комедия, детка! Эти слова прозвучали, как приговор…Для нас обоих… И не потому, что мы не сможем иметь общих детей, а потому что мы потеряли столько времени из-за того, чего не могло быть… Выходит, что расстались мы из-за «НИ-ЧЕ-ГО» …. -Откуда свалилась эта Инесса, я понятия не имею! От кого беременна была – тем более… Но в остальном виноват я, я и только я…. А знаешь, почему я вел себя так? Почему пил, как тварь последняя, медленно уничтожал себя без остатка? Потому что ненавидел себя!!! Ненавидел за то, что остался жить тогда… -Когда???? – я ничего не понимала… - что ты несешь???? И почему сейчас??? У нас вечер откровений? -Понимай как знаешь! Я уничтожил всё. Разрушил то, что строилось годами…Я во всем виноват… -В ЧЕМ ВИНОВАТ????? – не выдержала я и закричала. -Из-за меня мой брат погиб!!!! Со всей семьёй-понимаешь???? Он и его беременная жена!!!! Проклятые гастроли!!! НЕНАВИЖУ!!!! Я должен был отвезти Олю в консультацию – они только узнали о беременности, а Пашка лежал с температурой под 40 с ангиной. Я должен был быть за рулем той машины!!!Я должен был тогда умереть!!! Я!!!! Тот, кто не может продолжить наш род, кто не может одарить маму внуками, тот, кто уничтожил свою семью!!!! Пашке было плохо, а меня выдернули на концерт… Я только начинал выступать и боялся шагу ступить мимо воли продюсера: отпроситься с этого выступления я даже не попытался, потому что очковал, что меня выгонят из группы – КОНЕЧНО!!!!! Хренова слава дороже жизни родных людей была!!! ИДИОТ!!!!!!!!!!!! – от почти ревел, но без слез: просто суровый мужской рык, стискивание сильных кулаков на столько сильно, что вены вздувались, а кожа на пальцах, казалось, вот-вот порвется, как непрочная материя…. Было жалко смотреть, как он мучается… Он винил себя в том, что произошло много лет назад: не рискнул спросить, не ушел, не помог, не оказался в том месте в то время, а значит не принял участь брата на себя…Это страшно…Это больно…Но это жизнь: судьба распорядилась так! Но ему этого не объяснить – он потерял все! Истерично вздёрнув руками, он подозвал официанта. -Сигарету принесите – промолвил он на чистом французском. -Вам нельзя, месьё! – ответил официант – Вы сами приказали мне не давать вам сигареты и алкоголь ни при каких обстоятельствах. -Вот такой сервис! – уже по-русски усмехнулся он, поняв, что расслабиться за курением не выйдет. -Почему ты не сказал? Почему не нашел меня, дуру, сразу, как только я уехала?!??! – глаза полностью заполонили слёзы: я поняла, что же я натворила….От всех этих «почему» становилось тошно и одновременно страшно…. -Потому что был слабый…Очень слабый. Я стал пить: не рюмку-две, как раньше, а бутылками! Отменил гастроли, заперся в квартире и бухал, как последняя сволочь… Миша только через пару недель хватился меня: он же улетал на острова какие-то на праздники. Он раз пришел-я прогнал, два пришел-опять прогнал. На третий раз он приехал с докторами, а я уже был не в состоянии, чтоб сопротивляться: меня упаковали в машину скорой и увезли в больничку. Врачи сказали, что ни одна печень бы не выдержала такой нагрузки, а моя справилась. Сказали, что сердце у меня самое сильное и здоровое в мире: его ничего не берёт. Если бы не оно-не откачали бы меня. И посоветовали интенсивную реабилитацию…И вот я уже 10 месяцев тут «реабилитируюсь» … Миша предусмотрительно лишил меня всякой связи с внешним миром: интернет, телефон, даже радио не дал слушать! Только книги читать можно и на тренинги ходить…А пару дней назад ему позвонила Милка…Дальше, я думаю, ты догадаешься? – Серёжа добротно улыбнулся и взял меня за руку. Я молчала: не находила, что сказать… Да и что тут говорить: мы два идиота…Натворить столько глупостей, и это в нашем-то возрасте и с нашим жизненным багажом? Уметь надо… -Маш… - тихим робким шепотом обратился он ко мне, понеся мою року к своим губам – А ведь я всё ещё люблю тебя…Не выходи за него, пожалуйста – умоляющий и такой жалкий, беззащитный взгляд…Я впервые вижу его таким… Продолжаю молчать, но знаю, что ничего не изменить… и не вернуть, наверное уже…А если попробовать? Нет-нет… Это не для нас. -Любить-это полдела, Серёж! Мы столько накрутили, что выдохнуть и жить с чистой страницы уже не получится… - едва дыша проговорила я, отнимая руку из онемевших ладоней Лазарева – У нас не получится…ничего не получится…Мы не сможем… - голос дрожал сильнее, а с ресниц уже капали большие капли солёных слёз… -Это не правильно! – вспылил он – Мы всё можем! Главное не потерять веру… Веру в нас! – резко подскочив, он стал нарезать круги около столика и активно размахивать руками, то и дело хватаясь за голову. – Если ты приехала сегодня, сейчас сюда, значит что-то ещё осталось… Значит всё ещё можно вернуть, Маша!!! – он обессиленно повалился на колени предо мной, вцепился худыми пальцами в колени и положил на руки свою голову – Не делай этого… Прошу, не делай!!! -Я не могу поступить по другому, Серёженька… Надо идти дальше: фундамент заложен… А стены и крыша со временем появятся… - проговорила я, слабо веря в собственные слова. -За этими стенами ты всю жизнь прятаться не сможешь! И любовь свою там не утаишь-как не пытайся! Аукнется тебе твоя собственная гордость и глупость…Если ты любишь-надо биться до последнего…Убежать может каждый, а вот понять и принять только единицы…Прекрати бегать, в первую очередь, от себя! Я всё равно буду ждать…Всегда… После этого монолога Серёжа встал, поцеловал меня в голову и ушел, оставив меня одну со своими глупостями в голове… Но я должна была поставить точку в этих отношениях…Должна была…Но он, в свойственной только ему манере, снова исправил её на запятую, дав понять, что ничего не закончено… Аэропорт, самолёт и снова Россия: такая холодная, морозная, но белая и пушистая – такой зимы нигде больше нет… Только очень сумасшедшие люди летают в новый год в другую страну, чтоб что-то понять, а возвращаются всё с теми же тараканами в голове….Я одна из таких… Интересно, а что в моё отсутствие происходило дома?