Брошенный

Произошедшее два дня назад не отпускало обоих парней — Хосок пытался вести себя непринуждённо в компании хёнов. Но актер из него откровенно плохой, поэтому он спросил у Сокджина, что это было. Тот сказал не брать в голову и забыть, так как сам испугался своей реакции. Намджуну он рассказал почти на следующий же день как они поговорили с Хосоком. Сам же Намджун абсолютно ничего не понимал, ибо эти два дня оба его любимых человека ходили сами не свои. Намджуну это совершенно не понравилось, но он все же смирился с этим, потому что, логически, это было правильно, ведь если бы они вдвоём сделали это — Хосок мог очень сильно испугаться и больше никогда не подойти, так только один, и ничего, что вышло бы за рамки, он не сделал, потому что Ким-младший несдержан в сексуальном плане, и выдержки бы точно не хватило. Оттого он просто смирился. В субботу они всегда собирались в гостиной и смотрели фильм, и эта суббота не стала исключением. Когда-то Хосок думал об этом, ведь все знают эту особенную атмосферу, когда сидишь с родителями, и вы смотрите фильм. Эти тепло и уют, которые вы дарите друг другу. Когда мама и папа шутят шутки, которые понимаете только вы. И даже сейчас вспоминается только это: как вечер вы все сидите на диване напротив телевизора, свет либо вообще не горит, либо приглушен, на пошлом моменте вы начинаете разглядывать люстру, или, ой, какой у нас, оказывается, охренительный паркет. И сирота тоже мечтал об этом, но сейчас всё это меркнет перед реальностью. Мягкая обивка дивана приятно щекотала кожу чувствительных ладоней, рука Сокджин-хёна была в его непослушных кудряшках и плавно поглаживала по голове. Намджун тоже не отставал и обнял за пояс и аккуратно, будто, чтобы не спугнуть, большим пальцем поглаживал под ребрами. И Хосок не был против от слова «совершенно». Ему льстило столько внимания. Честно, он сам не понимал за что ему такое счастье. Прикрыв глаза, он стал проваливаться в сон, Сокджин заметил это и сладко улыбнулся, будто собственному ребенку. —Джуни, отнеси его, пожалуйста, — Ким-младший кивнул и взял Хо на руки. Парень слегка заворочался на руках, но почти сразу же успокоился. Неосознанно Нам сравнил младшего с котенком— такой же милый и чуть-чуть глупый. Аккуратно положив Чона на постель, Ким уже хотел уйти, но сам подросток остановил его. —Намджун-хен, а меня обратно отправят, да? — Хосок опустил голову и слегка сжал в руке одеяло, он думал об этом очень долго, но все-таки решил спросить прямо, в конце концов, если это так, то опекунам не будет трудно сказать об этом. —Что?! Солнышко, откуда ты взял такую глупую идею? Мы любим тебя и никуда не отдадим, — Джун сразу же присел рядом с сыном и посмотрел на него. Чон всё так же мял одеяло и не мог поднять взгляд на хена. Ему казалось, что тот ужасно разозлен, но когда всё же он посмотрел— в глазах на против он встретил только разочарование и грусть? —П-просто, я наверно действительно такую глупость сказал? — тихо рассмеялся, — но, я боюсь этого. Пожалуйста, не бросайте меня. Поддавшись непонятному порыву, Хосок обнял Джуна, а тот в свою очередь лишь сомкнул свои руки на поясе парня. Ким-младший успокоил парня и вышел из комнаты, войдя в их общую с Сокджином спальню, они решили обсудить этот момент, и разобраться откуда у их солнца такие мысли. Найдя выход, они легли спать. Сегодня каждый из них понял, что теперь без кого-то одного они не смогут. *** Пробуждение было самым лучшим— сладкий запах что доносился с кухни, разбудил подростка. Протерев сонные глаза, Хо присел на кровать и отправился в душ. Намджун и Сокджин проснулись сегодня пораньше, к сожалению, Джун не смог отпроситься с работы, но он взял её на дом, поэтому уже с самого утра носился с ноутбуком и документами, что бы к обеду быть с семьей. Ким-старший смотрел на своего парня и искусно скрывал тихие смешки, что то и дело срывались с пухлых губ, когда мужчина то бумаги уронит, то начнет искать очки что были на его голове. Хосок вышел на кухню. —С добрым утром, Сокджин-хен и Намджун-хен! — парень встал возле стола и не знал куда себя деть. —С добрым, садись, скоро будут панкейки, — Джин указал на стол, махнув рукой, и нечаянно приложил пальцы на горячую лопатку, резко отдернул руку и глупо улыбнулся. На подорвавшегося Джуна он лишь посмотрел, показав взглядом, что всё в порядке и вернулся к готовке. Чон сел рядом с Кимом-младшим, и посмотрел на него, он было хотел начать разговор, но увидел, что старший занят. Поэтому просто стал ждать завтрак, неожиданно Джин заговорил: —Хоби, как спалось? Что-нибудь снилось? — всё было такое, словно из глупого, но уютного семейного фильма. Хосок тихо хихикнул. Сокджин удивленно посмотрел на подростка и поднял бровь. Тот сразу замахал руками и начал ещё сильней смеяться. —Простите, просто это всё так похоже, будто вы моя мама, — Чон улыбнулся и посмотрел на опекуна. Ким-старший тепло улыбнулся и кивнул. —Оу, а представь его ещё в розовом фартучке, и мило суетящегося на кухне, — Намджун тоже подал голос, только вот в него в отличии от Хосока полетела прихватка. —Я вам тут не мамочка, я ведущий дизайнер, на минутку! Так что шуточки в сторону. Сокджин фыркнул и поставил еду перед парнями, взяв свой чай он стал смотреть, как Чон осторожно взял один панкейк и подул, после стал аккуратно есть, чтобы не обжечься. Намджун тоже стал есть, только вот обжечься он совершенно не боялся, что на самом деле было опрометчиво. Он взял один и сразу кинул в рот, эффект был виден мгновенно. Сморщившись, он быстро стал запивать панкейк кофе, что стоял у него под рукой. Быстро прожевав, он посмотрел на Хосока который обеспокоено глядел на него. —Что такое? — оленьи глазки смотрели встревожено и с сожалением, Хо взял ещё один панкейк и подув на него дал Намджуну. —Вот, так будет не горячо, — Хо улыбнулся и продолжил есть. Нам только удивился, это забота? Нет, конечно, от Джина он получал её, и даже иногда слишком много. Но от Хоби это было не то что бы странно, скорее, неожиданно, вроде только недавно сторонился и шарахался, как от прокажённого. А теперь забота? Все же кивнув, он продолжил кушать, уже перед этим дув на еду. Сокджин только умилился им и, забрав чашку, ушел в гостиную. Включив телевизор, он попал на очередную сопливую дораму, которые с изобилием крутили по ТВ. После завтрака к нему присоединился и Хосок. —Ммм? Что такое? —Хён, а это правда, что меня не отдадут обратно? Я правда не хочу туда! Там плохо, а главное — нет вас, — кудрявая макушка опустилась и Хосок стал нервно заламывать пальцы. Джин закусил губу и посмотрел на подростка. —Конечно нет, просто, я не знаю как вести себя теперь с тобой. Понимаешь, мы почти переспали и это ужасно. Не потому, что ты что-то не так сделал. Это я всё это затеял, и виноват тут только я. Я трус, сказал, чтобы ты всё забыл, это же так глупо? Потому что нам обоим всё было понятно, что такое не проходит просто так. Та ночь… —Не ошибка! Я люблю и вас, и Намджун-хёна! То, что вы напридумывали себе— неправда. Я люблю вас, — Хосоку стало обидно, почему опекун ведет сейчас себя, словно хочет сказать, что это была грубейшая ошибка? Ведь это совершенно не так, он любит их как мужчин. И ему совершенно плевать, что сейчас скажет Джин. —Малыш, понимаешь, эта любовь, — Сокджин даже и не знал, как сказать, всё-таки он боится, что Хо ещё ребёнок, и многое у него предстает в глазах через призму розовых очков. —Ненастоящая? Или что?! — парень тихо всхлипнул и стал сразу стирать выступившие слезы, — Прошу, скажите. Сокджин только крепко обнял Хосока и уткнулся ему в волосы.