Брошенный

      Сокджин, почувствовав что стал опять засыпать, сдался, Нам выглянул из-за плеча Чона и слабо улыбнулся такому поведению мужа. Встав с постели, Джун укрыл своих милых одеялом, а сам пошел в гостиную. На самом деле на душе кошки скребли и даже непонятно от чего. Вроде он и не ревновал Сокджина, да и Хосока его натура собственника приняла, но что-то определенно было не так. Объяснение этому не находилось, и Намджун серьёзно стал думать, что пора навестить Чимина, но только что тот скажет? Не париться? Хах, Намджун может и сам это себе сказать. Это не была обида, это не была ревность, это что-то выжигает всё, что есть светлое в их странных отношениях, оставляя за собой только горечь. Намджуну натурально страшно: он так боится разрушить их хрупкие взаимосвязи. Вздохнув, мужчина идет к кофе машинке и наливает себе эспрессо — нет, он не был высоким ценителем кофе, но горечь напитка всегда приводила его в чувства. И даже сейчас напиток, что должен был обжечь, по странному согревает. Нахмурившись, Намджун уставился в свои руки, что крепко сжимали чашку с напитком. Все мысли были только о собственных чувствах. Сейчас вечер воскресенья, что они хотели провести вместе, но видно не судьба. Конечно он может вернуться в постель к Хосоку и Джину, но всё же считает, что лучше уж пусть они побудут без него. Эта парочка буквально спелась и теперь не даёт Джуну и вздохнуть. И эта «удушающая» забота так приятна Наму, что он и сам стал это замечать. К примеру, он старается не задерживаться на работе и, наоборот, сам спешит домой. Пройдя в комнату, парень сел на диван и поставил чашку на стол. Возможно, кому-то покажется, что с Сокджином они даже не особо и любили друг друга, но нет. Это совершенно не так, они именно любили друг друга и понимали, что насладиться обществом друг друга они смогут как на выходных, так и на отпуске.* А пока есть возможность работать, то почему бы не выжать из этого максимум? Что ж, приятные воспоминания прервал сам Сокджин, что, видно, встал от того, что проспал половину дня.       Сейчас он ничем не отличался от птенчика: потирает свои заспанные глазки, а взъерошенные волосы только добавляют антураж и схожесть с птенцом. — Сокджин-и, ты чего не спишь? — М? — парень посмотрел на Намджуна сонным взглядом и упал рядом, Намджун обнял теплое ото сна тело и уткнулся возлюбленному в горячую шею. — Говорю, чего не спишь? — Холодно стало — проснулся, — прижавшись ближе к своему парню, Сокджин прикрыл глаза и улыбнулся, — Хосок ещё спит.       Промолчав, Джун стал мягко поглаживать Сокджина ладонью по пояснице, после же начал медленно спускаться ниже. Пройдя преграду в виде мягких спортивок Кима-старшего, намджунова ладонь нетребовательно прошла в сторону низа живота. — Солнце, ещё чуть-чуть и придется работать либо языком, либо своей задницей. Поэтому настоятельно рекомендую: не делай этого и убери ладонь, — даже не смотря на то, что Джин был ещё полусонный, он совершенно понял, чего хочет его парень. Сделав вид, что он послушал его, Намджун убрал руки и обнял обратно Джина, но только для того, чтобы «отлепить» того от себя, а после опрокинуть старшего на диван. — Намджун, я серьезно, перестань, это ничем хорошим не закончится. — Да? Правда? — Намджун сел между разведённых ног Сокджина и ухмыльнулся. Старший мог только закусить щеку изнутри и ждать. Сонное состояние стало улетучиваться. А комок внизу живота неприятно отдавал горячей пульсаций. Секса у них действительно не было давно. И это логично, что Намджун просто не вытерпел, но всё же Сокджин тоже не спал ни с кем после того случая с Хоби. Поэтому безумие, что затеял Нам, ему приходиться очень даже по душе. Младший, наклонившись, стал целовать такую нежную и сладкую для него шею. Старший тихо простонал и повернул голову для большей маневренности губ Джуна. Хоть Ким и понимал, что засосы, которые Намджун оставлял, придется прикрывать неудобными водолазками, но сейчас, когда по телу проходится ток от каждого поцелуя, а Нам рычит в шею старшего, пока тот ёрзает, это всё не имеет никакого нахуй смысла. Больше ничего пока что вообще не существует. Пелена возбуждения застилала не только остатки разума, но и глаза, что теперь плотно закрыты. Намджуну доставляло особое удовольствие смотреть, как его первый парень теряет самого себя сейчас: тихий скулёж, что вырывался из его рта, казался самым милым звуком, что он только может услышать. Waste of precious breath (No time)** Джун любовно обвел бок парня, после чего с треском потянул ткань от спальной футболки на себя. Порваться она всё же не смогла, но этот звук привел чуть-чуть в себя Джина, который привстал и сам снял с себя несчастную футболку. — Солнце, так лучше? — язык заплетался и откровенно отказывался слушаться своего хозяина, но кое-как у Джина получилось сказать это. Горячие ладони мужа совершенно не остановились только на боках: они оглаживали и плечи, что ныли от укусов, которые Нам почему-то называл поцелуями, а также кожа на них чуть-чуть мерзла от слюны. Намджун кивнул и плотоядно растянул губы в улыбке и спустился ниже. Он деликатно покрывал грудь Соджина поцелуями, а когда подошел к соскам аккуратно подул, чтобы те встали. Джин от резкого контраста открыл глаза и подался вперед — Нам не проигнорировал этот жест, а только размашисто лизнул языком, пробуя на вкус кожу, и ему всё равно, что чуть выше он искусал всё до фиалковых букетов. Переключившись на второй сосок, Намджун повторил всё то же что и с первым. Джин уже задыхался в собственных стонах, Джун только провел руками до бедер и остановился на тазовых косточках, чтобы потом резко отодвинуться и припасть губами к плоскому животу. Джин чувствовал себя жертвой, которую загнали в угол. Он выгнулся навстречу горячим губам и со стоном отдался полностью в руки Намджуна. Хотя в начале он пытался что-то контролировать, то сейчас он был слишком разбит собственным возбуждением. Оставив засос около родинки, которая почему-то приводит Намджуна в восторг, Джун стал стягивать спортивные штаны с Сокджина, почувствовав обивку дивана ягодицами, старший забрыкался и оттолкнул своего парня. — Джун, нет, ты прекрасно знаешь, что я не хо… — возражение Ким-младший прервал поцелуем, который был даже просто облизыванием губ Джина. Оторвавшись, Намджун снова навис сверху и провел теплыми губами по шее мужа, чтобы успокоить того. — Котёнок, я не буду насиловать тебя, ты же сам это прекрасно знаешь, просто, — тут его рука обхватила ляжку и не сильно сжал её — Просто, трахну твои шикарные бедра. И, поверь, тебе это понравиться — будешь сам потом меня просить об этом. Никакого проникновения, солнце, просто, так скажем, такая форма мастурбации, да, так и назовем это. И если захочешь, то потом можешь повторить это со мной или Хосоком: ему тоже, наверняка, такое понравиться. Мы просто попробуем, если же тебе не понравиться всё, что я затеял сейчас, то мы сразу остановимся, по рукам? Закусив губу, Сокджин прикрыл глаза и тихо заскулил, словно маленький щенок. Восприняв это за «да», Джун быстро стянул с себя мешающие домашние штаны и боксеры. Взяв под коленки ноги Сокджина, младший шумно выдохнул и соединил их таким образом, чтобы ляжки были плотно прижаты друг к другу. Рельеф мышц четко прослеживался под тонкой кожей, что уже блестела от пота. В комнате будто температура поднялась на пару градусов, и каждый выдох только поднимал её. Намджун сел ещё ближе и посмотрел на лицо своего парня. — Джин, тебе будет удобно, если я буду держать их навесу вот так или лучше, чтобы ты лёг на бок? — Джун уже и сам бы наплевал на эти глупые разговоры, но всё же он не хотел принести Сокджину хоть малейшего дискомфорта своими действиями. —Давай лучше на бок, — время что Нам потратил на снятие одежды, помогло привести Сокджину себя хоть чуть-чуть в чувства. Он уже не плавал на границе оргазма и мог трезво мыслить. После того как Намджун отпустил ноги старшего, Джин лег на бок и стал сам поглаживать свой член, который до сих пор не опал только из-за бешеного адреналина и возбуждения, что испытывал старший, лежа вот так провокационно перед собственным мужем. Он буквально плавился от горячего взгляда, блуждающего по его телу, что просило ласки. Джун, взяв бутылочку смазки, что валялись у них во всех очень важных местах в доме, и щедро выдавив на мягкие бедра Сокджина, он стал быстро размазывать сладко пахнущий гель, чтобы тот не потёк на диван. Закончив с этим, Намджун положил ладонь на колени Джина и стал аккуратно вставлять свою плоть между ляжек старшего. Тихо простонав, Джун закусил губу и начал двигаться ритмичней, будто действительно занимался сексом. Джин отпустил собственный член, когда Намджун стал двигаться. Первые ощущения были до ужаса непонятные, и он уже хотел сказать об этом младшему, но, когда он все-таки расслабился и отпустил собственную плоть, а член мужа мягко прошелся по яичкам, Сокджин понял, про что ему говорили. Сжав ляжки чуть посильнее, Джин простонал и стал играться с собственными сосками, что уже давно требовали к себе внимания. Он то сильно сжимал их двумя пальцами, то нежно гладил, чтоб унять легкое саднящее чувство, от чего они приобрели слегка красноватый цвет. Из его приоткрытого рта не нарочно вырывались тихие стоны наслаждения. Намджун продолжал двигаться и получал действительно удовольствие от этого, и почему он не послушал Чимина раньше? Но эта мысль не особо задержалась в его голове: предстоящий оргазм, который скрутился внизу живота горячим комком, убил все мысли просто моментально. Наклонившись к плечу Сокджина, Намджун уже на грани схватился за его кожу зубами и кончил. Семя выплеснулось на живот Джина. Недолго думая, Джун уже испачканной рукой взял ещё стоящий член своего парня и стал быстро надрачивать. — Ах… Джун-и, аккуратней, — Джин тихо простонал и закусил губу, когда движение руки стало чуть мягче, старший тоже обильно кончил следом. Упав рядом с мужем без сил, Намджун прижал того к себе и прикрыл глаза: —Спасибо тебе большое. —Не за что, солнце, — все ещё перепачканный в сперме и смазке, Джин повернулся к младшему и чистой рукой убрал тому с лица мокрую челку. Поцеловав своего любимого, Джин натянул свои штаны и помог с этим же Намджуну. После он присел и стал прибирать тот беспорядок что они устроили.