Love flows under my skin

      Едва первые лучи солнца коснулись плотных занавесок, Хансоль не без труда поднялся с кровати. Все тело было большим сгустком боли, а каждый шаг в направлении ванной был похож на чью-то изощрённую пытку.       Щелчок задвижки - мнимое ощущение безопасности. Мальчишка включил прохладную воду и встал под душ. События минувшей ночи никак не хотели укладываться в голове, потому что его Ханни никогда бы не позволил себе такого.       Взяв грубую щетку, Вернон с остервенением, словно желая содрать, оттирал свою кожу. Хотелось смыть с себя все, забыв, как страшный сон. Но не забывалось. И не могло забыться.       Прошло около двух часов, прежде чем Соль выбрался из ванной и прошмыгнул в свою комнату, снова запирая дверь. Встав перед большим зеркалом, он скинул с себя полотенце. Отчаянный крик разбивался о ладони, зажимавшие рот. Все тело расцветало уродливыми фиолетовыми цветами, глубокими царапинами, лавандовыми синяками со следами зубов. Мальчишка упал на колени и принялся расцарапывать себе шею, пытаясь избавиться от железного кольца рук, оставшегося пурпурно-фиолетовыми отметинами на коже. Крупные слёзы вновь покатились по щекам. Хотелось умереть, но нельзя. Нельзя, потому что обещал Джонхану.       «Он никогда не должен об этом узнать..» - сотрясаемый рыданиями Хансоль все же любил и берег Джонхана.       Послышался стук в дверь, от которого мальчишка вздрогнул и быстро, насколько позволяло состояние, поднялся с пола.       - Ангел, ты не опоздаешь в школу? Извини, я забыл вчера завести будильник.       - Не переживай, я уже почти собрался, - младший старался, чтобы его голос звучал как можно ровнее.       Ручка дрогнула, оповещая, что посетитель хотел зайти:       - Почему ты закрыл дверь? Соль~и? - ручка дернулась сильнее.       - Я не запирал, - соврал тот. - Она захлопнулась, и, кажется, заклинило замок. Ты ведь вызволишь меня, хён?       - Конечно, - послышался звук удаляющихся шагов.       Хансоль шумно выдохнул и направился к шкафу. Выудив черную водолазку с высоким горлом и брюки, он оделся и причесал волосы. Ещё раз скептически оглядев себя в зеркале, он направился к двери, без труда открыв её.       - Хён, кажется, все в порядке. Пойдем я сварю тебе какао.       Из кладовки показался Юн:       - Ты заболел?       - Почему ты так решил? - короткая вспышка, и огонь уже готов кипятить молоко.       - Ты обычно не носишь водолазки в это время года, если не болеешь.       - Ааа.. Ты об этом.. Да.. Немного приболел, - сбивчиво проговорил мальчишка, доставая обезболивающее из шкафчика.       - Может тебе стоит побыть сегодня дома? Я могу пропустить учебу и посидеть с тобой.       - Не-ет.. - почти прокричал Соль, поперхнувшись водой.       Джонхан удивленно посмотрел на мальчишку.       - Я просто не хочу пропускать занятия. Там сегодня будет важная тема.       - Хм.. Не буду настаивать.       Мальчишка снял молоко с огня и заварил какао Джонхану, добавив в качестве десерта рисовые палочки.       - Спасибо, Ангел, - Юн улыбнулся и притянул мальчишку к себе.       Внутри Соля все перевернулось, но он все же нашел в себе силы улыбнуться:       - Люблю тебя, - легкое прикосновение губ к щеке и мягкий надломленный смех. - После школы я в магазинчик. Бабушка Чон уже соскучилась по мне.       - Я зайду за тобой вечером.

***

      После школы Вернон на первом же автобусе направился в цветочный магазин. Госпожа Чон приветливо встретила мальчишку и, оставив ему рисовых палочек к чаю, ушла по своим делам.       Мальчишка принялся поливать горшечные растения, подметать растерзанные стебли и листья. Но все казалось каким-то не таким и буквально валилось из рук.       Наконец поняв бесперспективность своего занятия, Хансоль убрал все в подсобку и опустился на пол. Он задрал рукава водолазки и начал осторожно касаться пальцами следов от порезов на руках, оставленных Джонханом синяков и царапин. Хотелось выучиться ненавидеть старшего, но ничего не выходило.       - Заслужил, - тихо шептал Соль. - Мне не стоило отправляться в кино с Сан-хёном. Я должен был извиниться..       Мальчишка запрокинул голову и негромко ударился о полку шкафа. Хотелось курить, так чтобы кружилась голова. Чтобы рвало от переизбытка никотина. Хотелось выблевать эту любовь. И ненависть вместе с ней. Хотелось перестать чувствовать. Но это было невозможно, потому что он всего лишь мальчишка из подсобки цветочного магазина, который любил того, кто причинял боль.       Звук колокольчика даровал покой.       - Вернон, как хорошо, что я тебя наконец здесь застал, - Вону улыбнулся.       - Как у вас дела? Как Мей?       - Мы оба прекрасно. А ты вот что-то выглядишь неважно.. - брюнет был действительно обеспокоен.       - Немного простыл, - Соль улыбнулся. - Что вас привело в мой скромный цветочный рай?       - Помнишь мы говорили о записи песни?       - Ну конечно, - чайник приветливо зашипел. - Присаживайтесь.       Вону быстро нашел столик и опустился на стул. Он внимательно наблюдал за мальчишкой: сегодня в его движениях не было привычной лёгкости и непринуждённости.       - Сегодня у нас в меню цветочный чай с фирменными конфетами госпожи Чон.       - Спасибо, - чашка оказалась в плену длинных пальцев. - Я могу помочь, малыш.       - Не переживайте. Я сильный и сам справлюсь. Вы же мне верите? - Хансоль улыбнулся.       - Тебе нельзя не верить, - мягкая улыбка коснулась губ. - Насчет песни..       - Да?.       - Моему продюсеру она понравилась, и он хотел бы записать её. Когда ты свободен, чтобы встретиться с ним?       - Ты не шутишь? - мальчишка буквально подпрыгнул на месте от радости, но потом резко осел. - Мне нужно будет обсудить это с одним человеком..       - Эй.. Все в порядке. Мы не торопимся, слышишь? - брюнет накрыл широкой ладонью ладонь Соля. - У тебя есть мой номер, и ты всегда можешь мне позвонить.       - Спасибо, - казалось, что сейчас мальчишка расплачется, настолько его голос дрожал. - Я позвоню.       - Буду ждать, - Вону поднялся из-за стола. - Спасибо за вкусный чай и компанию.       - Заходите ещё, - Хансоль поклонился.       Чон столкнулся с Джонханом в дверях и, заметив, как вздрогнул мальчишка, понял, что именно он причина изменений, но говорить ничего не стал. Хансоль же собрал чашки со стола и направился к мойке.       - А я и не знал, что у тебя в посетителях известный рэпер, - Юн улыбнулся и убрал волосы с лица.       - Ты злишься? - голос надломился.       - С чего бы, Ангел? - старший удивленно вскинул бровь. - Наоборот, я очень рад тому, что ты сделал место таким популярным.       Соль смущенно улыбнулся и убрал чашки под стойку:       - Мне нужно у тебя кое-что спросить..       - Конечно, Ангел.       Джонхан оказывается совсем близко, и у мальчишки воспоминания вспышками и снова парализующий страх. Рот беззвучно открывался, а пальцы сминали полы фартука.       - Соль~и?       - Прости, хён.. Нехорошо себя чувствую, - хриплый шепот наконец вырвался откуда-то из груди. - Я хотел спросить.. Можно ли.. Мне предложили записать песню.. Ты позволишь?.       - Ангел, это же чудесно! Почему ты спрашиваешь такие вещи? Конечно, соглашайся, - Джонхан сгреб младшего в объятия и нежно коснулся его лба губами. - Я безумно горжусь тобой, Ангел..       И Хансоль растворился в этом нежном жесте. Болезненная любовь вновь взяла верх над страхом. Мальчишка осторожно коснулся лица старшего и, судорожно выдохнув “Люблю”, накрыл чужие губы своими.       Столько отчаяния и невысказанной боли было в этом поцелуе, что Джонхан невольно стал чувствовать вину. Правда пока он ещё не понимал, за что. Но разве можно было думать о чем-то, когда в твоих руках весь мир, заключенный в одном человеке?       - Люблю тебя, мой Ангел..