Last January

14 января 2014

Высокий темноволосый парень, одетый в чёрный костюм, стоял на крыше больницы. Две верхние пуговицы были расстёгнуты, позволяя ему комфортно дышать, а чёрный галстук был немного расслаблен и болтался вокруг шеи. Его лицо было истощено, но при этом ничего не выражало, под пустым взглядом пролегли тёмные круги. Он смотрел вниз, наблюдая за людьми на дорогах, и размышлял. Какого это быть кем-то другим? Какого это быть где-то, а не здесь и сейчас? Сигарета снова обожгла его губы, а фильтр понемногу исчезал между кончиками пальцев. Жизни других людей, казалось, двигаются дальше, в то время как его остановилась в миг. И сейчас он завидовал этим незнакомцам, он не хотел быть здесь, не хотел встретиться лицом к лицу с этой ситуацией. Он пошёл бы на любую сделку, лишь бы не находиться тут. И задумался, а что, если бы он прыгнул с крыши? Какого это чувствовать, как твоё тело летит на землю и ударяется о холодный асфальт? Какого это безжизненно лежать внизу? Какого чувствовать себя свободным от всего этого дерьма? - Чонин-оппа, что ты здесь делаешь? Я искала тебя везде, похороны… - девушка запнулась, как только увидела Чонина курящим. Тот лениво развернулся лицом, отвлекая себя от мыслей спрыгнуть на землю. – Оппа, ты куришь? – спросила она с неким сомнением, хотя все видела своими глазами. - Нет, - его голос немного дрогнул, когда он кинул бычок на пол и затушил носком своего правого ботинка. Девушка была одета в чёрный ханбок, а на лице было то же уставшее выражение, что и у Чонина, хотя макияж помогал скрыть запавшие глаза. Она придвинулась немного ближе, сокращая расстояние между ними, и спросила, в порядке ли он. Парень долго молчал, прежде чем ответить. - Да, все нормально, - и Чонин одарил её кривой улыбкой, запустив руку в свои волосы. Она придвинулась ещё больше, кладя голову на его плечо, и разрыдалась. - Оппа…зачем он так сделал? Зачем он нас оставил? Почему так внезапно? – слёзы, срывающиеся из её глаз, были словно лезвие бритвы. - Юра, - позвал он, закусывая нижнюю губу так, что почувствовал металлический привкус. Он обнял её двумя руками, плотно прижимая к себе. Он не мог ответить на её вопросы. Он просто не знал на них ответы, хотя, возможно и знал, но точно не хотел. Слова просто встали комом в его горле, заставляя глубоко дышать, ведь он не знал, что говорить дальше. – Всё будет в порядке. Сейчас он в безопасности.

***

Чонин просто ненавидел похороны. Вокруг всегда всё было слишком тёмным и полным истерическими рыданиями. - Оппа, я должна пойти и встретить гостей для начала, - Юра отодвинулась и забрала свою руку от Чонина. Тот кивнул и зашёл в мемориальную комнату нервными шагами, снял обувь. В центре практически пустой комнаты окружённая белыми хризантемами и свечами стояла рамка с фотографией человека, которого он любил. Его дыхание было спокойным, но он чувствовал, как пульсировало в голове и болело в груди. Он просто наблюдал, как мимо проходят люди, как склоняются к кремированному телу. Он ушёл навсегда. Его аромат. Его тело. Его прикосновения. Его улыбка. Его глаза. Его всё. Это было похоже на ветер, оставляющий лишь воспоминания и боль. Чонин огляделся вокруг, было что-то странное на этих похоронах. Не было этих истерических рыданий, или даже одиноких слёз, падающих на пол мемориальной комнаты. Всё выглядело слишком спокойным, и это вызывало лишь отвращение и злость. Хотя всё же это была боль. Аджума не пришла, а Аджосси, находясь здесь, был очень занят за разговорами с другими пришедшими людьми, но говорили они скорее о бизнесе. Он прожил одинокую жизнь, получив в конце одинокую смерть. Чонин чувствовал нарастающий гнев, но не было никого, кого можно было бы обвинить, кроме него самого. Он единственный, кого можно винить. Он сглотнул огромный выросший ком и уставился на часы, будто пытался повернуть время назад. Но он не мог, ведь это не то, что можно контролировать. Он не мог ничего. Чонин резко рухнул на пол, содрогнувшись, когда колени ударились о пол. На его глазах появились слёзы, чувствуя себя абсолютно беспомощным, он заплакал. Боль росла всё больше в его груди, и он чувствовал, как все смотрят на него, но это уже не волновало. Он не хотел, чтобы его хён ушёл такой одинокой смертью. Эмоции восстали внутри него. Любовь, предвосхищение, путаница, отрицание – но прежде всего потеря и горе. Боль в груди не переставала расти, от чего рыдания становились только громче. Он растерял все свои слова, своё всё, и это была только его вина. - Оппа, - Юра коснулась его плеча и просила подняться. Но он игнорировал её. Он достал телефон из кармана и набрал номер, куда звонил каждое утро, просто чтобы пожелать доброго утра, но сейчас там не было ответа. Чонин звонил снова и снова, но ответ так и не услышал. Он говорил, а губы дрожали. Хён, вернись. Хён, вернись. Хён, ты мне нужен. Хён, они говорят, что ты умер, но я не хочу в это верить. Хён, я же не люблю похороны, ты ведь знаешь. Хён, это же просто сон, ведь так? Хён, я сейчас на твоих похоронах. Пожалуйста, скажи мне, что это шутка. Глупая шутка. Хён, сегодня мой день рождения. Ты разве не помнишь? Юра присела рядом с парнем и тоже заплакала, когда услышала его слова. Каждый смотрел на них с жалостью на лице. Хён, я прошу тебя. Пожалуйста, ответь на звонок. Хён, не оставляй меня одного. Хён, ты не можешь оставить меня в мой день рождения. Хён, это не должно было закончиться именно так. Хён, помоги мне. Его голос ломался, а ногти впивались в кожу рук. Хён, прости меня. Мне так жаль. Пожалуйста, вернись. До Кёнсу 12 января 1993 – 13 января 2014. Заметка автора: До того, как ты продолжишь читать, прочти для начала это. У меня к тебе несколько вопросов. Терял ли ты когда-нибудь свою любовь? Просыпался ли ты однажды утром и понимал - твоей второй половинки больше нет рядом? Я хочу, чтобы ты подумал об этом. Я прошу тебя, помни этот момент. Я прошу тебя, дорожи этим моментом. Я прошу тебя понимать, что люди, которых мы любим, могу уйти в любой момент. Я прошу тебя понимать, что все может исчезнуть в мгновение ока. Я прошу тебя лелеять каждый момент, до того, как он пройдёт. Ты можешь не помнить деталей, но ты точно помнишь свои чувства. Это самое забавное в людях. Позволь мне раскрыть тебе секрет. Причина, по которой я люблю писать ангст, больше, чем комедию, очень проста. Потому что люди, как правило, легко забывают счастье, в то время как грусть остаётся вечными шрамами. И сейчас я приглашаю тебя отмотать прошлое, отмотать всё. Понять, что Чонин имел в начале и почему все потерял сейчас. Понять, что с ними произошло в прошлом, что бросило их в эту агонию. Если ты согласен, то сделай глубокий вздох и кликай на следующую главу.