Last January

15 января 2014.       Чонин упал на диван, его глаза были наполнены слезами. «Чёрт, чёрт» только и крутилось в голове. Он снова посмотрел на телефон и швырнул его в сторону.       Юра.       Он сделал ей больно.       До этого Кёнсу, теперь ей.       «Я люблю тебя, Чонин-а»       «Я люблю тебя, и это так больно»       «Я знала, что ты любишь моего брата, и он тебя, но мне даже в голову не приходило, что это совсем другая любовь. И когда ты сделал мне предложение, это чтобы…Ты вообще меня любишь, Чонин? Любишь ли ты меня так же, как моего брата?»       «Любишь ли ты меня так же, как моего брата?»       «Любишь ли ты меня так же, как моего брата?»       «Любишь ли ты меня так же, как моего брата?»       Голос Юры эхом раздавался в мыслях снова и снова. Чонин подтянул колени к груди и положил на них голову.       Любил ли он Юру?       Он задавал себе уже этот вопрос. Да, он ее любил, но это не одно и то же.       Это никогда не станет тем же.       Не так, как он любит Кёнсу.       Он всё ещё помнит тот день. День, когда отец Кёнсу позвонил ему и пригласил на ланч, что очень удивило Чонина, но отказаться он не смог.       Он всё еще помнит, что тогда мужчина ему сказал, слово в слово. «Думаешь, что твоя любовь сможет принести Кёнсу хоть что-то хорошее? Он – наследник моей компании, а ты кто? Думаешь, люди примут его, когда узнают, что он влюблён в тебя? Ты один сплошной недостаток в его будущем. Если ты действительно любишь его, оставь его в покое. Надеюсь, я вижу твоё лицо в последний раз.»       Это был день, когда его сердце было разорвано надвое.       День, когда холодная реальность опустила его на землю.       День, когда он пообещал себе, что никогда не скажет о своих чувствах.       Если, скрыв свои чувства, он сможет защитить того, кого он любит, значит, всё в порядке.       Если он больше не сможет видеть Кёнсу, значит, всё в порядке.       Если больно будет только ему, значит, всё в порядке.       Если Кёнсу будет ненавидеть его после этого, значит, всё в порядке.       Пока он может видеть Кёнсу счастливым.       Пока он видит его живым и здоровым.       Пока не увидит, как Кёнсу превращается в успешного мужчину, который завёл семью и детей.       Всё это время с Чонином всё будет в порядке.       А потом он случайно столкнулся с Юрой на улице, и лучик надежды закрался в сердце.       Может, он всё еще будет видеть Кёнсу каждый день.       Может быть, он всё ещё будет с ним каждый день.       Юра.       Она будет его сладким спасением.       С ней он сможет остаться.       С ней отец Кёнсу разрешит ему остаться без всяких подозрений.       Возможно, он влюбиться потом и в Юру.       Возможно, они поженятся и вырастят ребёнка.       Эта идея звучала слишком хорошо в тот момент.       Но Чонин знает, что на самом деле он просто эгоистичный парень.       Вот, почему он решил, что не достоин продолжать жить.       Чонин лениво поднялся с дивана и побрёл на кухню. Слезы всё еще стекали по его опухшим щекам. Он открыл верхнюю дверцу шкафа и нашёл там две баночки с лекарствами. Первая – антидепрессанты, вторая от бессонницы. Он помнит, как постоянно говорил Кёнсу перестать их пить.       Сейчас он должен сделать то же самое, но нет никого, кто бы сказал ему остановиться. Потому что у него никого не осталось. Он был одинок. Он всегда был именно тем, кто оставался один. Так может, это неплохая мысль, если сейчас он станет тем, кто уйдёт. Хватит с него.       - Сколько нужно выпить, чтобы облегчить эту боль? Или покончить с этим насовсем? – бубнил он сам себе.       Чонин смешал все таблетки и высыпал в руку, сколько поместилось. Он, не задумываясь, вбросил полную горсть в рот, запив все глотком воды. Прошло несколько минут, пока таблетки заставили его чувствовать себя уставшим, а голову кружиться. Ноги словно не хотели держать его, а по вискам стекал пот. На него резко накатила дикая усталость, то утягивая вниз, то сразу побрасывая вверх, в итоге скатывая его на холодный пол. Возможно. Только возможно, пришло его время заснуть навечно.

***

      Первое, что почувствовал Чонин, было ощущение, словно он качается на волнах, но в глазах все казалось размытым.       - Чонин? – послышался знакомый голос.       - Кёнсу! – он широко распахнул глаза. Парень напротив тихо посмеялся и подошел на столько близко, что Чонин смог разглядеть его лицо.       - Я люблю тебя, - прошептал он.       - И я тебя люблю. Так сильно люблю тебя, - шептал Кёнсу, большим пальцем стирая выступившие слезы младшего, а затем поцеловал так нежно, так по родному. Чонин прикрыл глаза, пытаясь сохранить этот момент, но, когда раскрыл их, Кёнсу уже не было рядом с ним.       Перед ним стоял семилетний мальчик.       - Что ты тут делаешь? – Чонин подошел ближе и хотел протянуть к нему руку, но встретился с оледенелой поверхностью зеркала.       - Чонин, ты готов к своему первому дню в школе? – мама обняла его со спины. – Я знаю, ты заставишь нас с папой гордиться тобой, - женщина улыбнулась и чмокнула сына в щеку.       Следом появился отец и сжал его руку в своих ладонях.       - Я буду любить тебя, несмотря ни на что, Чонин, - мужчина улыбался.       Но после этого все померкло.       - Мам? Пап? Кёнсу?       - Чонин, просыпайся, - Юра настойчиво трясла его плечо.       Он чувствовал, как дрожит его тело, зубы не попадают друг на друга, но темнота поглотила его всего.       - Кёнсу?       - Чонин, пожалуйста, проснись… - задыхаясь от слез, девушка все еще трясла его в надежде привести в чувство.       - Кёнсу?       - Кёнсу?       - Кёнсу?       - Кёнсу?       - Пожалуйста, не оставляй меня. Я позвоню в 911. Только не оставляй меня!       - Кёнсу?       - Кёнсу?       - Кёнсу?       - Кёнсу?       - Чонин, пожалуйста, только держись. Заметка автора:       Думаю, пришло время сказать вам об этом. Заметки автора так же часть истории. Как и вы сами, такая же часть всего этого.       Я думаю, иногда мы и понятия не имеем, что влияем на чью-то жизнь. Как я и говорила до этого, жизнь – это настоящее домино, одно мгновение провоцирует другое. Иногда мы действительно не знаем, что так или иначе принимаем участие в чьей-то жизни, не зависимо в большей или меньшей степени.       Но это так. «Я размышляла о том, чего боюсь больше: хаотичность всего. Что человек, который мог стать самым важным для тебя, просто прошёл мимо. Или ты мимо него. Я почувствовала это, когда гуляла. Я просто шла мимо них. Я провела всю жизнь, день за днем, пропуская мимо людей.»       Вот почему, я бы хотела оберегать всех, кого знаю. Я бы хотела участвовать в стольких жизнях, в скольких бы только смогла.       Я хочу быть полезной.       И, если ты все ещё читаешь это, значит, я уже стала частичкой твоей жизни.       Но ты так же стал(-а) частью меня.       Когда-то ты это все забудешь.       Как и забудешь меня.       Забудешь эту историю.       Может, однажды и вовсе забудешь о Кайсу.       Ты повзрослеешь и станешь прекрасным человеком, вступишь в брак с не менее замечательным. У вас появятся дети, вы будете наблюдать, как растут они.       Но в один день, ты почувствуешь то, что заставит тебя удивиться; откуда взялось это чувство?       И ты вспомнишь меня снова, вспомнишь эту историю, вспомнишь о Кайсу.       Ты вспомнишь об этой боли.       И тебе не нужно тащить всю свою боль в одиночестве.       Ты не должен(-на).       Тебе не нужно биться со своими демонами в одиночку.       Всегда будет рука, готовая помочь тебе.       Используй свою боль, чтобы помочь другим.       Вся боль, что ты испытываешь сейчас, окажется полезной в будущем.       И потом ты поймешь, почему твой мозг решил все забыть, но не сердце.       Мы никогда не забудем чувств, которые вызывают в нас другие люди.       Так Чонин никогда не забудет, что он чувствовал рядом с Кёнсу.       Я бы хотела задать тебе вопрос.       Чего ты боишься больше: умереть или остаться забытым?       Если ты готов(-а) ответить на это, давай читать дальше.