Кошки-собаки

«Капюшон» не появился ни к обеду, ни вечером, словно сгинул, за дверью его квартиры жалобно скулил Болван. Слава слушал, слушал непрекращающийся плач собачки и решился — набрал мужа сестры, слесаря по профессии. — Вскрыть дверь?! — тихо ужаснулся тот, едва узнал суть проблемы. — Ты с ума сошел?! Это подсудное дело! Слава настаивал, мужик поотпирался, поотпирался, и сдался. Спустя два часа он и Слава, пугаясь собственных теней, прислушиваясь и принюхиваясь, вошли в квартиру «капюшона». Здесь пахло собачьими какашками, какой-то прокисшей едой и застарелым табачным дымом. Болван с порога встретил незваных гостей громким, яростным лаем. Кобельку вторил с вешалки злобным шипением кот. — Есть кто живой? — неуверенно позвал Слава из прихожей. — Эй, сосед! Ответом был какой-то невнятный звук из глубины квартиры. «Капюшон» обнаружился в спальне, лежал в кровати на спине звездной амебой и храпел, благоухая перегаром; голова мужчины была обмотана полотенцем, разукрашенным бурыми пятнами. Будить спящего не стали, оставили как есть. Муж сестры уехал домой, а Слава остался приглядеть за соседом. Просто сидеть возле «капюшона» не имело смысла, да и не привык он бездельничать. Потому, посомневавшись лишь самую толику, решил для начала убрать сотворенное Болваном безобразие. Быстро сориентировавшись в квартире, парень нашел в ванной ведро и тряпку и вымыл в прихожей пол, потом прошел на кухню поморщился — ну, бардак… В мойке гора грязных тарелок, на заляпанном пролитым майонезом разделочном столе тоже тарелки, с остатками засохшей пищи, и полная вонючих окурков керамическая кружка, пустые водочная и пивные бутылки. Линолеум истоптан, по нему разбросаны непонятные огрызки и обглоданные кости. Странно, но газовая плита оказалась чистой. На ней стояла небольшая кастрюлька с запузырившимся в тепле лапшичным супом. Испорченный суп Слава без сожаления вылил в унитаз — чистый, значит, «капюшон» не засранец, так, временно в запое — закатал рукава и принялся хозяйствовать. Подмел и выдраил до блеска пол, перемыл всю посуду. Выбросил мусор. Покормил кота и собаку. Нашел в морозилке «капюшона» половинку курицы на бульон, разморозил в микроволновке и определил вариться. Почистил кошачий туалет и, притомившись, пристроился на подоконнике перекурить. «Капюшон» появился в тот момент, когда парень щелкнул зажигалкой. Вполз на кухню по стеночке и тормознул в шаге за порогом. Растерянно уставился на Славу. — Э-э-э, — поздоровался, дергая покрытым рыжеватой щетиной кадыком. — Д-доброго времени суток, не знаю, как вас зовут… Слава, не спеша представляться, спрыгнул с подоконника, достал из холодильника заранее принесенную из своей квартиры банку пива, откупорил с щелчком и молча предложил похмельному страдальцу. «Капюшон» пиво проигнорировал, продолжал моргать. Размышлял. — Вы как сюда, сосед, попали? — родил он наконец — надумал, ура. — Я всегда запираю хату, — взял из Славиной руки банку и поднес ко рту. Слава объяснил в трех словах, попутно извинившись за сломанный замок, и мужчина немного просветлел опухшим лицом. — Значит, Болван скулил, — он, цедя пиво крохотными глоточками, покивал головой в полотенце. — Ясно. Спасибо за заботу и спокойной ночи? Слава понял намек — выпроваживают, выключил газ под кастрюлей со сварившимся бульоном и, с обидой в груди, покинул чужую квартиру. Пусть бессовестный бука «капюшон» оклемывается дальше сам, чай, не маленький.

***

Вторая неделя без бывшего далась Славе значительно легче первой: то ли начал привыкать к одиночеству, то ли из-за начальницы, заболевшей гриппом и свалившей на больничный — дрючить на работе его стало некому. Вопрос с питанием тоже вроде относительно наладился — теперь у парня оставались силы хоть что-то готовить по вечерам. На рассвете и перед сном выгуливающий Дуру Слава встречался у кривого деревца с «капюшоном», выгуливающим Болвана — оба обменивались короткими приветствиями и дальше продолжали дышать воздухом молча. Курили, загадочно переглядывались и расходились чужаками. Бабки со скамейки у подъезда по секрету рассказали симпатичному молодому новому жильцу, что «капюшон» в понедельник со сранья пораньше вынес на помойку все недопитые бутылки, на радость местным бомжам, а после поехал в травмпункт штопать разбитую голову. Слава от бабок лишь отмахнулся, морщась в душе. Проблемы «капюшона» — это проблемы «капюшона», его не касаются. Ну, ладно-ладно, почти не касаются, соседи же, дверь в дверь. Устроит «капюшон» бухой пожар — погорит и Слава.