despoteia

Воскресное утро встречало меня унылым пейзажем, виднеющимся из маленького окошка съемной комнатушки. Мое новое пристанище источало грязь и ужас, пугая холодными ночами, жуткой руганью соседей, ночным шуршанием тараканов на кухне. Хотя даже это меня не так сильно пугало, как тот факт неопределенности в моем будущем. Встав в спозаранку, я быстро переоделся в чистую одежду и стремительно покинул свой ночлег, всучив несколько купюр небритому мужику, моему арендодателю. Принаровившись к быстрым подработкам, я точно знал свой новый распорядок дня, но мой прилипший к спине желудок заставил меня оставить все свои планы у первого же прилавка с глупым названием «Happy snack». С жадностью выбрав пончик и стакан крепкого кофе, я без раздумий отсчитал несколько центов из своего бедного кармана, высыпав их на прилавок.

— Ваш заказ оплачен, сэр, — любезно произнесла девушка за прилавком.

Моё смятение длилось ровно секунду, я быстро опомнился и отрицательно закачал головой.

— Вы ошибаетесь, — настойчиво произнес было я, упрямо пододвигая горсть монет. – Нет, же! — эта юная девушка насупилась и недовольно поджала губы.

Её настойчивость не имела никакого смысла без доказательств. Видимо, заметив неверие в моих глазах, та поспешила вытащить из своего шуршащего передника несколько скомканных бумажек. Первый раз в своей жизни мне приходилось задерживать очередь, чтобы заплатить за свою еду.

– Вот, — она ткнула пальцем в мятый чек, — заказ был оплачен за несколько минут до вашего прихода.

Я всем нутром ощутил, что больше не могу задерживать очередь, иначе эти голодные люди поднимут восстание против моего невинного желания заплатить за завтрак. Не без интереса я сложил загадочный чек и, уповая на своё везение, наконец, вцепился в еду. За время своего пребывания в столице, точнее, в самых её темных и бедных уголках, я точно знал один тихий парк на самом отшибе. Несколько минут ходьбы могли дать мне необходимое уединение. Благо, моя сила воли могла выдержать запах свежей выпечки всю дорогу. Мне нравилось бывать здесь, посреди обычного зелёного парка с неприметными деревянными лавочками, фонарями, некоторые из которых были осквернены птицами. Выбор места моей трапезы пал на лавку в самом центре, под раскидистым старым дубом. В меру темно, в меру тихо и в меру прохладно.

— Молодой человек, у вас не найдется огонька?

Передо мной, будто из-под земли, появился согнутый в три погибели старичок. Его спутанные волосы доходили до плеч, одежда напоминала лохмотья, а прищуренные глаза чумазого незнакомца блестели любопытством.

— Да, конечно,– я поспешно отложил свою скромную еду в поисках зажигалки.

— Кости на вашей правой руке срослись неправильно, – ужчина сел рядом и взял с моих колен пончик.

Не успел я и слова сказать, как этот странный старикашка жадно впился зубами в мой, теперь несостоявшейся, завтрак. Этот чудак был прав, после неправильной операции в полевых условиях, моя рука потеряла первичную ловкость и сноровку. Мои брови сами собой сомкнулись на переносице.

– Не хмурься, к старости морщинки будут,– произнес он, с ехидной усмешкой. — Уж я знаю.

– Кто вы такой?

В единый момент этот дряхлый старикашка выпрямился, лениво потянулся и, уже совершенно помолодев, разразился в громком ярком смехе.

– Себастья-ян Мо-оран, — протянул странных незнакомец, будто пробуя на вкус, — ты такой недогадливый.

Я посмотрел на него с сожалением. Ясно как день — этот старик потерял рассудок. Странно было слышать свое имя из чужого рта, но я был уверен, незнакомец — просто мошенник. Таких полно в этом районе. Увидев мое сожаление, он закатил глаза. Мне стало не по себе. Я начал плавно отступать, продвигаясь все дальше по просторной лавке от этого сумасшедшего джентльмена. Думаю, мое поведение его позабавило, я же старался не смотреть на него и поскорее убираться из этого парка.

— Ты всё ещё в трауре по той медсестре? — он разочарованно хмыкнул.

Я почти проглотил это, прикидывая, насколько удачно его лицо вписалось бы в асфальт. Этот старпёр продолжал оценивать меня смеющимися глазами. У меня просто нет ответа и, клянусь, он знает это.

— Умоляю, там были кадры и получше,– мужчина вызывающе облизнул тонкие губы.

Видит Бог, я хотел сдержать свой порыв, но увы, на тот момент подкачала мотивация. А точнее, её отсутствие. Мой кулак миновал его аккуратный нос и встретился с щекой. У меня гудела голова. Этот бездомный в лохмотьях точно не был спущен с рая, по этому ехидно-улыбающемуся лицу уж слишком хотелось ударить ещё раз. Я развернулся и зашагал прочь. Злость быстро переросла в ощущение похуже: мне резко хотелось вернуться к нему и во всех деталях допросить. Чертов старик. Не разворачивайся. Я вернулся и, как полный дурак, уселся на лавку. Не знаю, чего я ждал и почему рассматривал фонарные столбы. На место моего таинственного бездомного сел мужчина, предварительно смахнув невидимую пыль. Я кротко бросил на него взгляд. Он отразил это и с таким же непонятным выражением уставился на меня. Дежавю накрыло меня лишь через какое-то время. Я ещё раз посмотрел на соседа. Чёрт возьми, это был тот же бродяга. Мне пришлось обернуться по сторонам, чтобы отыскать взглядом съёмочную группу какого-нибудь тупого шоу, иначе объяснить подобное я был не в силах. Дьявол во плоти, разорванные лохмотья которого, вдруг, чудесным образом были сброшены, невозмутимо достал маленькую коробочку и отправил в рот пару жвачек.

– Возьми свои слова назад.

Я сел прямо. Обида со змеиной ловкостью задушила во мне любопытство. Отличный костюм и хорошо уложенные волосы не давали ему право быть несносным ублюдком. Он, конечно, думает обратное.

– Неа, — безэмоционально ответил тот, чванно жуя жвачку и разминая челюсть, — ты не держишь свои кувалды под контролем.

— И сделал бы это ещё раз,

Мой собеседник косо глянул на меня. Он совмещал в себе все оттенки настроения, сам того не замечая, некоторые из них этот мужчина не мог брать под контроль. Я видел, как быстро эти глаза превращаются в космическую пустоту, сокрывающую всех демонов мира внутри. Не знаю, какого цвета была пустота, но уверен, карий цвет был бы ей близок. Я выдержал этот взгляд.

— Война явно пошла тебе на пользу, — нынешний мужчина в строгом костюме нравился мне куда меньше того бомжа, который быстро заглотил мой пончик.

Я собрал руки в замок. Зудящее желание ответить что-нибудь колкое про его образ бездомного щекотало меня изнутри. — Я почти не узнаю того жалкого торчка. Всё-таки мне не суждено уйти отсюда живым. Кем бы он ни был, общение с ним плохо. Убьют ли меня? — Конечно. Значит сдерживаться вредно.

— Я почти не узнаю в вас лохматого старика. Долго входили в образ?

Я откинулся на спинку лавки, предварительно сложив руки в груди. Слегка не к месту, но мою самодовольную ухмылку не смогли бы стереть и растворителем.

— Не представляешь насколько, — он не звучал приторно и совсем не укололся этим.

Радость как корова слизнула.

— Ваша попытка изобразить интеллигентного человека с треском провалилась.

Вернитесь к первому образу. Не знаю, в какой состав мафиози он входит, я был неудержим в самых нелепых высказываниях. Всё это стоило жизни, если мне оставалось несколько минут. В нем пробежал разряд возмущения и смесь злости, всё потухло так же быстро, как и появилось. Как-то даже грустно. Толстокожий представитель мафиози. Этот день становился анекдотом. Тотально провальным анекдотом.

— Как и ваша. Мне больше по душе первоклассный снайпер, от него хоть какой-то прок. Сейчас я вижу только, — он достал изо рта ком жвачки, — пустое место.

Это существо прилепило мне на джинсы свою пережёванную жвачку. Не знаю, что хуже. Растоптанная честь или вдребезги разбитое самолюбие. Сейчас я получил всё сразу и это, не считая самой больной головы нашей скромной галактики, так противно растягивающей свою улыбку.

– Ты работаешь на меня, Себастьян Моран, — этот невысокий человечек одернул костюм и деловито зашагал к машине.

***

С той встречи утекло много времени, много нервов. Мой новый работодатель оказался мелкой рыбёшкой в этом преступном мире, он был юным мужчиной, который просто увяз в паутине преступного мира. Придирчивый, любящий тишину и не задающий вопросов о прошлом — то что нужно. Моей главной задачей было, есть и будет– сохранение его жизни. Совсем не так просто, как многие бы посчитали. О его подвешенном языке и проницательности, в определенных кругах, ходили легенды. Этот странный человек — настоящая проблема. Только на этой неделе его, неусидчивый на месте зад, успел побывать на шести перестрелках, пять из которых он сам и устроил. У меня же жизнь пошла совсем другим чередом, хороший дом, мягкая постель. Единственное непоколебимое правило, которое портило всю картину — убийства и вечное заточение с человеком, чей разум мог уничтожить вселенную, чем он, собственно, и занимался, в свободное от уплетания шоколада время. Джим Мориарти — так он представился, хотя я полностью уверен, что это больше псевдоним, чем имя. Пусть его величественная фамилия и наводила ужас на многих папенек черного бизнеса, он казался очень умиротворенным, даже апатичным. Время от времени, он баловался спиртным, гулял в сомнительных заведениях, как и полагается даже самым мелким представителем грязного бизнеса и руководил чем-то под названием «Мориарти» — сообщество специализирующаяся на организации преступлений, большее я не смог из него вытянуть. Как было основано его дело? Сколько людей стояло в его основе? Я не знал ничего об этом бизнесе. До той встречи.

***

Я мирно чистил свою любимую винтовку тем вечером, когда он ворвался в комнату.

— Собирайся, Моооран! — торжественно пропел Джеймс, деловито поправляя свой костюм.

Он любил наводить впечатление элегантного бизнесмена, хотя по будням чаще ходил под внешностью и личиной другого человека. Без лишних вопросов, я закрыл чемодан со своим оружием. Мне было одновременно нестерпимо любопытно и мгновенно все равно. Я поднялся с пола, всем своим видом демонстрируя явное любопытство и только долю сомнения. Он расслабленно брёл по комнате, водя пальцами по мебели из натурального дерева, будто лишний раз отмечая, насколько всё прекрасно в его жизни. Как человек, задержавшийся дольше всех, могу сказать — это не совсем та правда. Его лицо всегда отличалось монотонностью и скучающим взглядом, хотя в этот раз, могу поклястся, оно сияло азартом, чем-то звенящим прямо в его темных глазах. Зная непостоянство его настроения, я молча начал пихать свою одежду в сумку, покрытую двухлетней пылью. Заметив моё копошение, он подошёл к сумке и пнул её, отправив в другой конец комнаты. На мой рассерженный взгляд Джеймс лишь с хитрой усмешкой покосился на меня. Он будто вновь испытывал меня. Почти как несколько лет назад, только не с таким усердием.

— Вы сказали собираться

. Мужчина встал напротив меня и чуть нахмурился.

— В этих лохмотьях ты опозоришь меня, — он со скепсисом окинул меня взглядом, — у тебя есть приличные вещи?

Не дожидаясь моего ответа, Джеймс развернулся на пятках и торопливо вышел из комнаты. Я не знал как реагировать на резкую смену его настроения. Вообще, он оставался для меня закрытой книгой, даже не смотря на пару лет работы с ним, я ничего не знал ни о нём, ни о его семье. Просто сопровождал, жал на курок и отвозил на важные встречи.

Тот день стал началом его новой истории. Новый виток эволюции преступного мира.