despoteia

Мориарти настоял на настоящей работе. Оказывается, чтобы вышибить чужие мозги, нужно каждый раз напрягать свои. Выбор был небольшим. Работать при свете дня мне не позволял режим. Шум я не выносил, так что сразу вычеркнул из списка работу с людьми. Оставался небольшой круг второсортных профессий, мне понравился ночной охранник. Он долго морщил нос, прежде чем понял, что я не шучу. Ценой моего выбора стали частые шутки. Не всегда остроумные, кажется, пару раз я видел в его руках сборник шуток. Он прятал его среди толстых математических книг, книг по психологии и какой-то библейской чуши. Джим не был набожным, не ходил в церковь, при виде служителей неотрывно сжирал их взглядом и выплёвывал только через пару секунд. Словом, историю про церковь я узнал значительно позже… А пока мирно работал киллером и охранником продуктового магазина на Холнс Вёрн, пусть и на пол ставки, но моя жизнь была нормальной. Утром я вернулся домой и разбито обрушился на стул рядом с чайником, немного погодя залил в него воду и поставил на плиту. Поцарапанный, хотя достойный чайник, он пришёл сюда вместе со мной и выглядел так же странно среди технологий этого дома. Я не включил телевизор, заглянул в холодильник, окинул взглядом многочисленные бутылки лёгкого вина и кивнул одинокой банке с васаби. Хлеба также не оказалось. Я вернулся на стул и подпёр голову рукой. На посудомойке стоял фужер и пластмассовая коробка из-под заказанного фастфуда. Как обычно. Он резко хлопнул в ладоши, зажигая свет. — Что с Мисис Ханс? — последняя клиентка, возложенная на мои плечи. — Сердечный приступ, — тихо буркнул я. Не самое аккуратно убийство в моём длинном списке. Джим почти рассмеялся. — Она увидела тебя? — Ты сказал, она спит до обеда. Возмущённо, даже сконфуженно обронил я. — Это не значит, что такой амбал должен был ввалиться к ней через парадную дверь, — он отвлекся на кричащий чайник, выключая газ, — вот бедное старческое сердце и не выдержало, — с особым драматизмом сделал вывод он. Я мысленно записал ещё одно очко в его пользу. Стоило ожидать этого. Наливая в кружку воду, спиное зрение подсказывало, что он опять пристально смотрит на меня. — Да, Джим. Я отправил паркет твоей девушки Шерлоку, коробка черная, как и просил, карточку подписал, края подпалил зажигалкой, — мои слова устало повисли в воздухе. Сперва я не понял, от чего его передёрнуло, а потом было уже слишком поздно. Он оставил на мне пустой взгляд и немного заторможенно моргнул. Я прочистил горло, окуная чайный пакетик. Однажды он всё равно закопает меня в саду, раньше или позже. Джим лукаво улыбнулся и полез в верхнюю тумбочку. Я расхрабрился, в основном во мне говорила усталость. — Шерлок с ума сойдёт от ревности. Нюхая банку с старой арахисовой пастой, он внезапно приятно улыбнулся и посмотрел на меня. — Соображаешь, Себастьян, — подмигнул Джим, разворачиваясь на пятках.

Банка осталась на столе

.

***

Шерлок Холмс, и без того очень тяжёлый человек, во время своей болезни накручивал мои нервы на палец с новым рвением. Мы расследовали довольно специфичное дело о пропавших янтарных плитках, которые в итоге всё это время покоились внутри желудка самого жирного поросёнка из мясного отдела. Шерлока тогда за такое открытие попытались оставить в отделе замороженного мяса. Это ударило по его здоровью и, клянусь Святой Матерью, удвоило его вредность. Он, конечно, не признавал своей болезни, подделывал температуру и продолжал злобно топать по квартире. Тогда я столкнулся с простуженным Шерлоком, проверьте, скучающий Шерлок по сравнению с этим — подарок судьбы. Я спускаюсь вниз и запахиваю полы халата. По телевизору твердят об опасносном влиянии религиозных фанатиков. Я переключаю на новости. С кухни веет кофейным теплым ароматом. Довольно редкое явление, в основном, в нашем холодильнике размножались трупные мухи, а на плите варилось всё что угодно кроме съестного. Чайник исключение. Это круглый приятель Шерлока, он часто заваривал чай. Позже я узнал, какой чай он пьёт. Чаепития прекратились до тех пор, пока я не нашёл все его тайники. На кухне хозяйничает наша добрая арендодательница. Спаситель холодильника, убийца пятен. Она бережно переворачивает деревянной лопаткой толстые английские блинчики, мурлыча песню Билли Холлидей под нос. Я облокачиваюсь на дверной косяк. — Миссис Хадсон, пахнет божественно. Вы настоящее чудо. Женщина вытаскивает один наушник и в привычном очаровании суетиться: — Я знаю, дорогой, но не привыкай к этому, — женщина подхватывает турку, — Шерлоку уже лучше? — ДЖОООН! Джон ХЭМИШ! ВАТСОН! ¡¡¡ Очень звонкий голос, мог бы попробовать себя в вокале, давно ему говорю. Боксёр, превосходный фехтовальщик, настоящий мыслитель и заядлый поклонник иглы. Большой ум, большие таланты. Утро начиналось слишком прекрасно. Я невольно тру глаза и вспоминаю, что бурю под названием Шерлок можно избежать заперевшись в ванной. Я почти встаю с места. — Ему просто нужен постельный режим и немного внимания, — женщина улыбнулась и начала складывать приготовленный завтрак, кофе и пару фруктов на поднос, — я поговорю с ним, завтракай. Беру свои слова назад, это лучшее утро за несколько недель. Я отправляю кусочек мягкой сдобы в сироп, а затем в рот. Тесто просто тает на языке, гармонично балансируя со сладкой тягучей жидкостью. Я с обожанием перевожу взгляд на тарелку. На четвертом блинчике по лестнице затопал Майкрофт, постукивая зонтом. Его шаги я легко угадываю. Мистер «британское правительство» переступил порог и брезгливо осмотрелся. Он всегда так делал независимо от порядка или беспорядка. Думаю, это просто плохая привычка. — Здравствуй, Джон. — Майкрофт привычно операется о свой любимый аксессуар. — Мой братец здоров? — А бывал до этого? Мы оба оценили шутку, он немного смягчился и выдал что-то похожее на настоящий смех. Я вытер руки влажной салфеткой. — Чаю? — О, нет. Я слежу за весом. Он поправляет ботинком коврик на входе. Обсессивно-компульсивное расстройство, всё ещё помню. После испытаний Эвр я другими глазами взглянул на него, кажется, теперь и он не мог избавиться от воспоминаний и чувствовал благодарность. Так или иначе, я чувствовал. Рози. Я достаю бутылочку, подогреваю молоко и закручиваю крышечку. Теперь у неё есть только я. Это чувство всё ещё колется внутри. Временами сильнее, чем обычно. — А как же Шерлок? Молли? Миссис Хадсон, Грем, ой, прости, Грег? Рози в безопасности с такими няньками. Я больше не вижу Мэри, только слышу. Наверху проносится грохочущий удар и быстрые шаги, семенящие по скрипучим ступенькам. — Будь добор, есть дело, — в глубокой задумчивости, старший Холмс медленно проходит в гостиную. Я разминулся с краснощеким от температуры Шерлоком, сменил подгузник Розамунд, надел крохотные носочки и переодел в слитный желтый костюмчик. Пока мы с ней разбирались с «грязными» проблемами, дяденьки постарше громко препирались друг с другом. Когда появились мы, раскалённая земля под ними сошла на нет и ссора стала пассивно-агрессивной. Рози становилась лучшим оружием против шума, я умело пользовался этим. — Видел новости? Шерлок, которого охранял ленивый шлейф не подобранного одеяла, шикнул, прикладывая палец к губам. Майкрофт раздражённо достаёт блокнот и заранее распечатанный текст. «Я беспокоюсь о внезапном всплеске религиозных фанфиков. Это может спровоцировать беспорядки.» Шерлок закатывает глаза и гневно качает головой, показывая что-то руками. Я не силен в этой игре. Забыл название. «Боже упаси, Шерлок.» Его губы расползаюися в привычной раздражительной улыбке, как лимон прожевал. В ответ он собирает руки на груди и тыкает пальцем в воображаемые часы на запястье. — Имей совесть! У тебя есть свободное время. Он опять шипит на него. Кажется, ему нравится затыкать его присутствием ребенка. — Рози не спит, разговаривать можно. Меня охватил интерес, я сажаю Рози на стульчик и остаюсь рядом, придерживая бутылочку. — Спасибо, Джон. Шерлок переводит на меня точечный взгляд. Я пожимаю плечами, Рози игриво болтает ногами. — Над тобой даже ребёнок смеётся. Ничего более нелепого как пререкания этих двух братьев я не видел. Все в этой комнате знали — они не враги друг другу, хотя и играют разными способами Я чмокнул Рози в щечку. Миссис Хадсон осторожно показывается на пороге в квартиру и взволнованно скользит по присутствующим взглядом. — Шерлок тебе пришла посылка. Мужчина щурится, будто сканируя коробку в её руках. Мой друг при виде любого намека на удивительное расследование меняется в лице настолько сильно, насколько вообще может меняться человеческое лицо в самом странном смысле этого слова: взгляд становился выверенным и ясным, черты принимают острые формы, все его существо переходит в режим готовности. Словно заряженная батарейка, даже в самом пассивном настроении, дай ему дело и он наполнится чрезвычайно ядерной энергией. Шерлок тянет за собой одеяло и бережно забирает посылку. — Мисс Хадсон, пейте витамины, вы бледная, как кусок серого теста. Попутно он уже вскрывает посылку. Я вижу, как на пол падают кусочки оберточной бумаги. Кажется, болезненный румянец превращается в восторженный. Он держит в руках черную коробку, прежде чем открыть, он с крайней радостью смотрит на меня. Мне не слишком весело, опыт позволял судить, что посылки и конверты в хорошей упаковке ничего хорошего нам ещё не приносили. Не будем учитывать рождество. Он вертит коробку и хорошенько встрясывает, как шоколадное яйцо с сюрпризом. Майкрофт посильнее сжимает челюсть. — Не бомба. — объявляет Шерлок Рози хихикает, допивая молоко. — У тебя новый поклонник? — поставив локти на подлокотник, он кладет голову на кулачки. Шерлок ставит коробку на стол и садится напротив. Миссис Хадсон возвращается с кухни, капая успокоительное в кружку. — Надеюсь, не рассылка дешёвых пробников. Хмыкнул он, подцепив крышку. — Или человеческое сердце. Предложил Майкрафт, утирая испарину на лбу платочком. По ответному вопросительному взгляду Шерлока и бледности «британского представительства» я сделал вывод, что его ста рший брат уже получал такой презент самолично. В коробке утопает пакет с опилками? После такого грандиозного оформления и интриги перед нами лежат только деревянные обломки. От чего-то зрачки Шерлока расширяются от удовольствия. Ах, да… В тот раз были крошки. Если это мстительный призрак Мориарти, то делать подарки он так и не научился. Содержимое сплаховало в третий раз. Шерлок нетерпеливо шарит рукой по дну коробки, словно рыбак, он подсекает свою добычу — выхватывает кусок черного пластика. Это бонусная карточка, я быстро теряю к ней интерес, в отличие от моего дорогого друга. От чего-то мне становится не по себе. Я сажусь напротив Рози и подтягиваю её спадающий носок. Пока Майкрафт, раскачивая в руках зонт, не спускает взгляд с Шерлока. Моя тревожность заставляет меня проверить время на телефоне. Одно новое сообщение железным обручем сжимает мне голову. — Шерлок. Братья оборачиваются на мой странный голос. –. здесь новый комментарий. Рози бросает бутылочку, и моё сердце выпадает на пол вместе с ней.

***

Смешнее всего натыкаться об порог, который должен давно запомниться. Но отчего-то я продолжаю спотыкаться и с сильнейшим чувством оскорбленности запирать дверь. Даже неудобно как-то. Я провела в этой лачуге два с лишним года, моё местонахождение вряд-ли можно отметить на карте, словом, я живу у черта за пазухой. У русского чёрта за пазухой. Если полностью вычеркнуть факт сожительства вместе с полуглухим старичком бурятом, я бы всё равно насчитала около ста причин, почему меня бесит это место и гавканье собак ночью. В любом случае, довольствоваться большим не приходилось, вскоре, вместе с сильным ветром ушла и моя нервозность. Я расстегиваю пуговицы замшевой дубленки толстыми от перчаток пальцами и топаю. На пол падают прилипшие катышки, а то и целые снежные комья. Спроси меня пару лет назад о планах на жизнь, я бы брезгливо, с поднятым носом, ответила бы что-то о спасении животных, хотя, в основном, богачам плевать на вымирающие виды. Что ж, когда губы склеиваются от мороза, а после оттаивания ноги ноют, как у древнейшего монаха, ты понимаешь, что готова носить что угодно, лишь бы согреться и не сдохнуть по пути из магазина за горизонтом. Я снимаю капюшон и ставлю огромную, стоит заметить, биоразлагаемую сумку на деревянный пол. Моего бурята не слышно, но с кухни ползёт запах заречного картофеля, мне остаётся оставить тугие от мороза перчатки и двинуться в ванную. Не знаю, что он делает в течение дня, но этот вечно сонный старик замечательно играет со мной в карты. Я оставила его, хотя могла стать его тенью. Намыливаю руки и опускаю под горячую воду. Жжется, но мне до сих пор тяжело согреться. Перевожу взгляд с ладоней на плитку, минуя отражение. Мастера, что клал эту фисташковую плитку, будь сейчас другое время, я бы сослала на каторгу. Вообще этот дом нелеп, прост и глуп до безобразия: шумные полы, сквозняк из всех щелей и плохая проводка. Здесь всё из дерева, это громко, а с моим прошлым образом жизни — убийственно. Я оглядываю себя в отражении. На мне малахитовая термо-водолазка под горло, светлые джинсы и что-то типо домашних сапог. Звучит ужасно, но они их зовут «valenki». Услышала на третий день от старикашки, он всучил их мне и принёс тарелку суховатых булочек. Готовит мой бурят лучше меня и балаболит на русском в тысячи раз быстрее. За всё это время я успела привыкнуть к языку, но так и не одолела его до конца. Знаю смысл, хотя сама всё ещё произношу слова коряво. Я умываюсь тёплой водой, вытираю лицо. На кухне гремит посуда, пока я с ногами ложусь поверх спального одеяла и подкладываю ладони под щеку. Здесь очень холодно. Мои счета заблокированы, а поддельной кредитки хватило на перелёт, одежду и четырнадцать походов в магазин, значит. Медленно, но верно, наш «план Б» выгорал, словно дергающаяся лампочка на моей прикроватной тумбочке. Я переворачиваюсь на спину и достаю ноутбук из-под подушки. Да, довольно смешно. Я храню его под подушкой даже больше, он под отдельной подушкой. Так и выглядит брак с работой. Возможно, он счастливее чем большинство браков. — Zoya, pody suda! — очень любезно произнёс мой сосед-бурят. Кажется, он вспомнил, что я не русская и попытался исправиться. — Зоя, пожалуйста, сюда. Я закрыла ноутбук и сунула телефон в телогрейку. Вообще, для простого человека, мой сожитель являлся тем типом людей, чей тенью я никогда не могла стать. Он был слишком настоящим или отличался живостью зелёных глаз, в целом, этот старичок не раздражал меня даже, когда громко хлопал дверьми поутру. Я, конечно, не лучший человек, хотя даже мне понятно — к старости сохранить здоровые почки в таком ледяном месте задача довольно сложная. Короче, я не злилась. Мы почти нашли общий язык, пока я не поняла как сильно облажалась. На кухне, действительно, готовилась золотистая картошка, бурят сидел за столом и пил чай, но не в гордом одиночестве, как раньше. Мужчина напротив него доедал булочку в сахарной пудре. Он увидел меня, вытер указательным пальцем сахар с верхней губы и улыбнулся с прищуром. Бурят не смотрел на меня, это схватило меня за глотку, от чего давний обед попросился наружу. — Так и знала, что нужно было избавиться от тебя. Я зло метнула в него взгляд, его дружок меня не сильно волновал, в любом случае, мы нацепляли слишком много врагов и выяснять какая именно группировка решила меня по полу размазать было неинтересно. Ну, или чуть-чуть. Мой телефон брякнул, одержимый смс. «Ваш заказ доставлен! Спасибо за покупку! Мы надеемся, что наши цветы всегда скрасят вам жизнь. Бонус 10% на следующий заказ» Ага, на моих похоронах понадобится много цветов. А есть бонус «защита от предателей»? — Zdravstvyi, përshëndetje, ciao or just hi?