Помни о Дао.

х х х Ван Ибо хочет быть нежным. И он даже не пытается оправдать себя тем, что Чжань его провоцирует, хоть тот определенно делает именно это. Они не доходят даже до дивана, Ибо подсаживает его на столешницу, и слава богу, что чашки с кофе стоят многим дальше. Чжань стонет у его уха, шипит, просит. Ибо кусает его в плечо, разбираясь с собственными джинсами. В этом нет ничего романтичного. Это оголенный нерв желания, он простреливает током и искрит между. Чжань выгибается в спине, чтобы притереться плотнее. На нем только футболка и чертово белье. Они стягивают его общими усилиями, и Ибо тут же обхватывает крепко стоящий член, лаская медленно, пока сам облизывает и покусывает сосок. Пальцы Чжаня в его волосах, тянут, массируют, спускаются к шее, царапают по лопаткам. Чжань сползает ниже, это такой конкретный намек. Но все это так неудобно. Они сносят что-то с обеденного стола, когда Ибо подхватывает его на руки, чтобы доползти хоть до кресла. Мелькает шальная мысль взять его на полу, но это уже совсем край. Ибо гордится собой, потому что смог опустить Чжаня на диван. Тот его подвиг не особо ценит, тянется за новым поцелуем, кусается и проклинает, потому что у них очень, очень мало времени. Ибо не тратит его на то, чтобы напомнить - они вообще-то собирались серьезно разговаривать, но почему-то снова трахаются. Член Чжаня зажат между ними, когда Ибо устраивается между его ног и наклоняется, чтобы целовать, пока сам он входит в явно разработанное колечко мышц. Вопрос о том, почему Чжань опоздал к нему, прежде чем начать опаздывать на рейс сейчас, отлетает - тот явно готовился к серьезному "разговору" очень тщательно. Коварный засранец. У Ибо получается не сразу, Чжань выдает какой-то хриплый стон, полный нетерпения, и устраивает правую ногу на его плече. Обычная такая нога, средней волосатости. Это Ибо пытается осознать, как все же сильно он влип. Пытается не романтизировать черты лица и тело Чжаня. Пытается, да все бестолку. Он обожает каждый сантиметр этого тела в любом его состоянии, просто потому что это Сяо Чжань. Кажется, Ибо говорит это вслух, когда кусает в шею и входит одним, литым толчком до самого упора. Чжань отвечает ему стоном и шумно дышит. Он ловит его губы и поцелуй выходит мокрым, жадным и откровенно пошлым. Словно они пытаются играть в порнуху, но не сказать, что им не нравится. Чжань отбросил диванную подушку и прогнулся в спине, стараясь насадиться глубже и спровоцировать движение. Ибо понимает, что они не использовали смазку и хочет было исправить положение, но Чжань удерживает его за плечи, до белесых пятен на коже. - Нет, у нас мало...времени. Давай. - Чжань, я не хочу сделать тебе больно. Он хотел было настоять, но Ибо, не без прерывистого выдоха, вышел, чтобы в лихорадке найти хоть какой-то чертов крем. Реальность секса такова, что без этого уж лучше никак, как бы твой партнер сам себя не подготовил. Крем находится в сумке Чжаня, и в принципе, их там много. - Бери тот, который водорастворимый! - А какой нахрен водорастворимый?! - Блять, ты же его рекламируешь! - Боже, как хорошо, что я могу тебя трахать! - А что, я уже тебя бешу, да?! Чжань все еще посмеивается, когда Ибо возвращается с дебильным кремом в руках. Чжань изображает, что снимает его на камеру. - Такая реклама была бы куда лучше. Ибо фыркает и снова устраивается между ног Чжаня. Тот кусает губы и наблюдает, как Ибо выдавливает крем на пальцы. Он скользит ими между ягодиц, смотря на то, как Чжань меняется в лице, расслабляясь и откидываясь на спину. Время как-то перестает иметь значение. Чжань может опоздать на рейс, и Ибо даже уверен - он точно опоздает. Его пальцы массируют тугое колечко мышц, которое явно разрабатывали игрушкой всего час назад. Этого почти что достаточно, но Ибо старается больше. Толкается внутрь и смотрит, как Чжань поджимает губы, но потом шумно тянет воздух носом - он добавил третий палец. Ибо вспоминает, как часто Чжань залипал на них, после их первого раза, и не может сдержать улыбку. Ибо вспоминает, что хочет быть нежным. Это смущает Сяо Чжаня всегда больше, чем грубый секс. Ибо медленно вытягивает пальцы, снова массирует, пока тянется за поцелуем. Потом накрывает ладонью член Чжаня, лаская плавно, пока стон не тонет в поцелуе. Он опускается губами к шее, оттуда к груди, играется с соском кончиком языка, продолжая бесстыдно надрачивать, но прерывается, вызывая откровенный всхлип Чжаня. Он закусывает щеку изнутри, чтобы отрезвить себя хоть немного, но эта картина - он хочет помнить Сяо Чжаня таким вечно. Теперь он сам устраивает одну ногу на своем плече, снова входит одним плавным движением и сразу же целует, принимаясь двигать бедрами. Этот темп будет только ускоряться с каждым новым толчком, а стоны Чжаня будут все громче и громче. Ибо обожает этот голос и обожает то, что Чжань никогда не может сдержаться, хоть в первые минуты всегда отчаянно с собой борется. Чжань берет салфетку со столика и шикает на Ибо, когда тот хочет ему помочь. Тот остается послушно лежать, пока Чжань вытирает низ его живота, целует правее от пупка, а потом занимается собой. Ибо следит за тем, как уже вторая салфетка забирает белесые потеки. Сперму довольно трудно отодрать, если дать ей засохнуть. Ибо никогда не думал, что будет знатоком в таком вопросе. - У меня где-то были влажные. - И так сойдет. Они почему-то шепчут. Ибо тянется к Чжаню, чтобы сгрести в объятия, и тот позволяет ему снова себя уложить. Диван несправедливо узкий, но это лишь повод жаться друг к другу ближе. - Я опоздал на рейс. - Да, опоздал. Чжань прикрывает глаза и оставляет свою ладонь на груди у Ибо. - Мы разбили что-то... - Кофейник. - На счастье. - На счастье и к новому кофейнику. - Теперь я знаю, что дарить тебе на день рождения. - Это мамин кофейник. Чжань шипит и прячет нос где-то у изгиба шеи Ибо. Он забыл, что они влетели в квартиру родителей Ибо, так как это было ближе всего, а они как раз уехали куда-то отдыхать. Чжаню безмерно стыдно. - Ты еще хотел на кровать?! - А что не так с кроватью? - Это кровать твоих родителей. - Разве это не обычная подростковая практика? - Боже, Ибо. - Тш, успокойся, мы же на диване. Чжаню становится смешно от абсурда происходящего, но Ибо на секунду пугается, что тот плачет и старается заглянуть в его лицо. Но как только он видит эту улыбку, ему становится так хорошо, что он не может не улыбнуться в ответ. - Придурок, напугал. Чжань тянется к нему, чтобы поцеловать, чувствуя, как Ибо поглаживает его по шее. - Мы осквернили дом твоих родителей, я все еще не понимаю, как смириться с этой мыслью. - Я тебе помогу, и даже помогу осквернить еще раз, ты же все равно опоздал. - Боже, какой же ты... - Прекрасный? - Невыносимый. - И тебе нравится? - И мне нравится. Ибо целует его ближе к виску, потом коротко кусает в плечо и обнимает еще крепче. Он как никогда рад, что опаздывать куда бы то ни было они стали все чаще.