Save me

Во время каникул здание пустело, становилось тихо, и каждый шаг разлетался по школьным коридорам гулким эхом. Зато в отсутствие учеников у Дженсена было больше времени на то, чтобы разобраться со своими записями и подумать. За те месяцы, что Дженсен работал здесь, ему удалось достичь неплохих результатов, почти все ученики научились доверять ему, раскрылись перед ним, и Дженсен был горд тем, что сумел помочь этим детям, успокоить их. Успехи Джареда особенно радовали его, Дженсен и сам не понимал, почему так привязался именно к этому сложному юноше. Но если быть откровенным с самим собой, Дженсен не хотел думать об этом, боясь докопаться до сути своих чувств к нему. Тем более после того переломного момента пару месяцев назад, когда Джаред признал, что Гейл был его лучшим другом, а их разлука — болезненным событием, их сеансы стали более продуктивными. Джаред всё меньше прятался за маской крутого парня, которому всё нипочём, и с большей готовностью говорил о своём друге. Он много рассказывал о счастливых годах, когда у него, наконец-то, был настоящий друг, делился воспоминаниями об их общих проделках, и его лицо в такие минуты становилось светлым, совсем детским. Пока он не вспоминал, чем всё это закончилось. Дженсен вздохнул, снял очки, потёр виски и решил, что на сегодня с него работы хватит. Сейчас он пообедает в «Старом трамвае», возможно, пройдётся по парку, если будет настроение, и отправится домой. Тихий и спокойный вечер под какой-нибудь лёгкий фильм — то, что ему нужно сейчас. Уже на пороге кафе его окликнули: — Дженсен! Дженсен Эклз! Он оглянулся и расплылся в улыбке: — Брайн! Вот это встреча! Какими судьбами в нашем городе? Я слышал, ты подался в Канаду, — Дженсен крепко обнял друга. — Да я, можно сказать, проездом, — Брайн похлопал его по спине, а потом приподнял над землёй, крепко сжав в своих руках. — Сломаешь, здоровяк! — засмеялся Дженсен. — Твои повадки не изменились с годами! — Просто рад тебя видеть, дружище! — Так что ты тут делаешь? — Дженсен не мог поверить, что видит его, но был очень рад встрече. — Приехал на свадьбу к друзьям. Рик и Шелдон, помнишь их? Учились на лечфаке, — Брайн открыл дверь кафе перед ним. — Да-да-да, — припомнил Дженсен, садясь за свой обычный столик. — Они жили в общаге этажом ниже! Мы часто тусовались с ними вместе. Ох, и шебутные ребята были! Рик был грозой всех девчонок в универе! — засмеялся Дженсен. — А Шелдон вечно в уличных гонках участвовал! — Брайн тоже засмеялся. — Так они до сих пор дружат? — Угу, — кивнул Брайн, изучая меню. — Даже женятся в один день! — восхитился Дженсен. — Молодцы! — Да, они... друг на друге женятся. — Оу... — Н-да. Все кругом нынче геи, теперь это в тренде. — А ты? — спросил Дженсен, всё ещё пребывая в шоке от новости. — Я пока удерживаю позиции натуралов! — засмеялся Брайн. — Рад за ребят. Правда, никогда за ними не замечал особой тяги друг к другу. — Да, неожиданно, — хмыкнул Брайан. — А у тебя как дела? Не отыскал ещё свою судьбу? — Нет, — усмехнулся Дженсен. — Да и когда мне искать? И где? Не в школе же! — Ну... — Брайн с ухмылкой пожал плечами. — Брайн, о чём ты вообще думаешь?! Они же ещё дети! — Да не такие уж и дети, — хмыкнул Брайн, проводив милующуюся парочку до двери взглядом. — Девчонка сочная, — прокомментировал он. Дженсен тут же треснул ему по лбу ладонью. — Ай! За что?! — возмутился Брайн. — Я ж без намерений! Просто смотрю! — Когда меньше восемнадцати, даже смотреть не рекомендую. Это я тебе как психолог говорю, — наставительно изрёк Дженсен. — Ладно-ладно, не смотрю, убедил. Давай тогда хоть кофе закажем. Или ты чего покрепче желаешь выпить? Я угощаю, — улыбнулся Брайн. — Пить крепкие напитки в это время дня — плохой тон, — раздалось над их головами голосом Джареда Падалеки. Довольно раздражённым голосом, надо сказать. — Джаред? — Дженсен даже не заметил, как расплылся в улыбке. Брайн удивлённо смотрел то на одного, то на другого. — Что, не ожидал меня здесь увидеть? — почему-то с вызовом спросил Джаред. — Джаред, что-то случилось? — обеспокоился Дженсен. — Это, я так понимаю, то, на что смотреть нельзя? — усмехнулся Брайн. — Запрет лишь усиливает соблазн, — ответил Брайну Джаред, и в его голосе проскользнула стервозность, какой Дженсен за ним раньше не замечал. — Джаред, у тебя всё в порядке? — снова спросил Дженсен. — Замечательно! — с вызовом ответил тот и уставился на Дженсена горящим взглядом. — По-моему, у юноши есть претензии, — едва сдерживая улыбку, сказал Брайн. — Джаред? — Почему ты здесь с ним? — зло спросил Джаред. — Джаред, я не думаю, что это должно тебя волновать, — Дженсен заметил, как сузились глаза Джареда и сжались губы. — Но я всё же тебе отвечу. У меня встреча со старым другом. — Друг, значит? Что старый, это и так видно. — Джаред, — осёк его Дженсен. — Я думал, это наше место! А ты, оказывается, водишь сюда всех своих парней! — Дженсен, как ты можешь?! — Брайн в ужасе прижал руки к груди. — У тебя есть парни, а ты мне ничего не рассказывал?! Наверное, и на свадьбу меня не пригласишь?! — Заткнись, ради бога! — раздражённо бросил ему Дженсен и пнул его по ноге под столом. — Джаред... — Что? Не надо мне ничего объяснять! Я и так всё понял! — И что ты понял? Что я в своё свободное время встретил своего старого друга, которого не видел чёрт знает сколько лет, и мы сидим разговариваем? Что-то я сомневаюсь. Или ты считаешь, что люди просто так не разговаривают? Ответь мне, Джаред. — Не держи меня за идиота, — сквозь зубы выговорил Джаред. — Зря я доверился тебе, — и развернулся на выход. — Джаред! — Дженсен схватил его за запястье, останавливая. — Думаю, у меня появились дела, — засобирался Брайн. — Не забудьте, потом на свадьбу пригласить! — Не стоит, я уже ухожу! — Джаред попытался выдернуть свою руку. Дженсен усилил хватку, удерживая его. Он тяжело сглотнул, стараясь дышать ровнее. Ему казалось, что Падалеки ускользает от него так же, как Гейл. Что он опять не досмотрел, упустил и вот-вот случится непоправимое. — Всё-всё, уже исчезаю! — Брайн, смеясь, протиснулся мимо Джареда. — Не скучайте! — Отпусти меня, — зло прорычал Джаред сквозь зубы. — Я прошу тебя, успокойся, — Дженсен безуспешно пытался поймать его взгляд. — Не уходи. Не бросай всё. — Я больше не нуждаюсь в ваших услугах, доктор Эклз. — Не надо так. Пожалуйста, — Дженсен чувствовал, как волнение дрожит внутри. Он боялся, что если отпустит, то увидит Джареда, лежащим на школьном тротуаре, разбитого и безжизненного. — Прошу тебя. — Я хочу уйти, — с нажимом сказал Джаред. — Я буду ждать тебя в понедельник в своём кабинете, — Дженсен всё ещё не мог поймать его взгляд, с трудом разжимая пальцы. — Придёшь? Дженсен видел, как Джаред хотел ответить «нет», но в последний миг, тот промолчал и, высвободив руку, почти бегом покинул кафе. Дженсену ничего не оставалось, как проводить взглядом его спину в окне. — Чёрт! — процедил он, прижимая ладонь к лицу и силой проводя пальцами по подбородку. Где он облажался и свернул не туда? *** В понедельник Джаред так и не появился, и тревога Дженсена усиливалась от того, что он нигде не мог найти его. А вдруг произошло непоправимое? Дженсен старался гнать от себя подобные мысли, но и на следующий день не находил себе места. Надо пообедать вне школы, чтобы хоть немного проветрить голову. Уже открыв дверь своего кабинета, Дженсен вдруг обнаружил предмет своего беспокойства практически под порогом. Джаред стоял у самой двери, подпирая спиной стену и сложив на груди руки, и сверлил взглядом пол. — Давно стоишь? — осторожно спросил Дженсен, будто боялся, что он сейчас опять убежит. — Давно. — Почему не заходишь? Джаред неопределённо дёрнул плечом и промолчал, сжав зубы крепче. — Теперь зайдёшь? Джаред оттолкнулся от стены и, встав перед ним, посмотрел в глаза. — Ты разве не уходишь? — Я собирался пообедать, но разговор с тобой гораздо важнее для меня. Проходи, Джаред. Помедлив, он всё же вошёл. — Спасибо, что пришёл, — Дженсен облегчённо улыбнулся, закрывая за ним дверь. — Угу, — кивнул Джаред и развалился на стуле. Дженсен посмотрел на его вызывающую позу, взгляд исподлобья, упрямо сжаты зубы — неужели придётся начинать всё сначала, чтобы наладить контакт и заслужить доверие этого парня. — Может, сядем здесь? — Дженсен махнул в сторону кресел. На столике лежала шахматная доска с не доигранной партией. — Хочешь поиграть, доктор Лектор? — усмехнулся Джаред. — Мне кажется, здесь будет удобнее, — Дженсен продолжал стоять, ожидая его решения. — Удобнее для чего? — ехидно посмеиваясь, уточнил Джаред. — Поговорить, Джаред. Просто поговорить, — Дженсен устало выдохнул. — Пожалуйста, Джаред, помоги мне. — Как? — поднявшись и раскинув в стороны руки, хмыкнул Джаред. — Поговори со мной. — Я говорю. — Присядь, пожалуйста, — Дженсен сел в кресло и указал на соседнее, в котором обычно устраивался Джаред. Тот сел, глядя на него с вызовом и насмешкой. — Не надо. — Чего? — Прятаться от меня за этой маской. — Ты ошибся, доктор Лектор, — зло усмехнулся Джаред. — Это не маска. Я всегда такой. Хреновый из тебя мозгоправ. — Джаред, — Дженсен наклонился в его сторону, — скажи мне, что именно тебя задело. Только честно. А я тебе честно расскажу, кто такой Брайн и почему мы были вместе в «Старом трамвае». Вместо ответа Джаред качнулся навстречу и поцеловал его. Просто прижался губами к губам. Ничего больше. Но Дженсен замер с полной пустотой в голове, не зная, как действовать. Такого он точно не предполагал. Он не думал, что Джаред будет настолько решителен и напорист, хотя должен был давно это понять. — Джаред... — едва Дженсен успел отстраниться, как Джаред обхватил его за затылок и снова прижался к его рту, целуя уже более требовательно. Дженсен потерял голову на пару мгновений, отвечая на поцелуй, но быстро собрался и упёрся ладонями в его грудь. — Джаред... стой... подожди... — Не хочу ждать, — горячо выдохнул ему в рот Джаред, снова втягивая его в поцелуй. Дженсен тихо выругался, с трудом отыскав в себе силы прервать это безумие. — Джаред, так нельзя... — Можно, — Джаред тянул его обратно, но Дженсен больше не поддавался. — Остановись, Джаред, — твёрдо сказал Дженсен. — Но почему? — взвился тот, резко отпрянув и стукнув по столику кулаком. Подпрыгнувшая доска громко стукнулась о столешницу, а фигуры разлетелись по полу в разные стороны. — Потому что я не имею права заводить интимные отношения с тобой, — Дженсен старался говорить твёрдо, но так, чтобы не обидеть Джареда. — Да кому нужны эти чёртовы правила?! — почти закричал Джаред, а потом, сузив глаза, зло процедил,: — Гейлу ты тоже отказал? Или ему можно было? — Никому нельзя. И Гейл был влюблён не в меня. — Ложь! Я сам видел твоё имя в его чёртовом дневнике! — Джаред вскочил и угрожающе навис над ним. — Ты видел имя? Прямо полное имя? — вздёрнув бровь, уточнил Дженсен. — Нет, но... — растерялся Джаред, а потом снова яростно полыхнул: — Там было «J», и он постоянно таскался к тебе! Кто же это ещё мог быть? — У меня есть обоснованная версия... — Дженсен осёкся и отстранился от него. — Но она не подтверждённая, так что я не могу говорить об этом. — Ну конечно! — засмеялся Джаред. — Так я и поверил. Просто признайся, что Гейла ты хотел больше, чем... Джаред оборвал сам себя и, зло рыкнув, пнул стул, попавшийся ему на пути. — Я не хотел Гейла, как и он меня. Ты знаешь, где его дневник? Он у тебя? Ты читал его? — Да не знаю я, где этот грёбанный дневник! Зачем он мне? Читать о том, как Гейл на тебя дрочит? Или как вы там... друг друга.... Чёрт! — Джаред, я прошу тебя, выброси эту идею из головы, — Дженсен подошёл к нему и сжал его плечи. — У меня никогда ничего не было с Гейлом, — чётко выговаривая слова, сказал Дженсен. — И не могло ничего быть. Он был влюблён не в меня. Запомни это и прекрати думать о том, чего никогда не было. — А в кого? Кто это был? — Джаред в отчаянье схватил его за руки. — Не ври мне, Дженсен. Только не ты. Я не смогу... не выдержу, если и ты... — Я... — Дженсен задумался, вглядываясь в его лицо, но всё же решил, что сейчас лучше быть откровенным, чтобы окончательно не потерять доверие. — Я считаю, что Гейл был влюблён... в тебя, Джаред. — Что?! Да ты шутишь! — из горла Джареда вырвался нервный смешок. — Гейл не мог! Он никогда!.. Он... — И довольно давно, — кивнул Дженсен. — Он далеко не сразу признал это чувство, а когда понял, то не мог принять. Но мы работали над этим, Гейл делал успехи, а потом... он перестал приходить. — Но... это не я... Это не мог быть я! — Джаред вывернулся из-под его рук и пятился, пока не упёрся спиной в стену и не съехал по ней вниз. Дженсен вздохнул, подошёл и сел с ним рядом. Тяжело видеть, как Джаред мучается, но ему придётся это пережить, и лучше пройти через это сейчас, пока Дженсен может помочь ему. — Гейл был так же сильно шокирован. Он ненавидел себя за это, считал, что обманывает доверие своего близкого человека. Он боялся, что тот всё узнает, и тоже будет ненавидеть. — Я... он боялся... но он же... Он оттолкнул меня, Дженсен, прогнал. Я не был ему нужен... — Он запутался. Развод родителей, страх, что ты узнаешь о его чувствах, что о них узнают родители, что все узнают. Но больше всего он боялся твоего презрения. — Но... почему? — Джаред в недоумении смотрел на Дженсена. — У нас в школе есть геи... Даже в команде есть один! Я никогда не смеялся над ними! Почему он боялся?.. — Он думал, что тебе нужен друг, а не парень. А потом из-за родителей стало всё слишком сложным. Ты знал, что он хотел пойти в арт-академию? Он показывал несколько своих рисунков, и они были потрясающими. Но родители были против. Они хотели сына-врача, а не сына-художника. В нужных предметах Гейл не добивался нужных результатов, и его прессовали всё сильнее. Джаред подтянул колени к груди и уткнулся в них лбом. Было так больно смотреть на это, что Дженсен не выдержал и обнял его, прижимая к своему боку. — Он был так нужен мне, — сдавлено выговорил Джаред, не поднимая головы. — Он был моим единственным настоящим другом. Сердце Дженсена сжималось от дрожащего голоса, и он погладил по его спине, желая хоть как-то облегчить ему тяжёлый момент. — Гейл всегда придавал мне сил, я старался быть лучше рядом с ним. Я хотел быть достоин его. А потом он... — голос оборвался, и Джареду понадобилось несколько минут, чтобы снова заговорить. — Будто что-то вселилось в Гейла. Я его таким злым никогда не видел. Он говорил столько всего ужасного. Я должен был помочь ему... я... — Иногда люди думают, что им не нужна помощь. Что чужая помощь — это постыдно. Что они могут справиться сами. Иногда они просят помощи молча. Гейл не хотел никого втягивать в свои проблемы. Удивительно, что он вообще ко мне тогда зашёл. Это была моя первая неделя в школе. Очереди у моего кабинета не выстраивались. Кто-то дёрнул ручку, но не зашёл. Я выглянул и увидел уже уходящего Гейла. — И что потом? — Джаред нерешительно поднял на него глаза. — Он сказал, что ошибся дверью, — сказал Дженсен и вдруг усмехнулся: — Он ошибался дверью шесть раз. На седьмой я всё же убедил его зайти. — Он всегда был упрямым, — Джаред тоже слегка улыбнулся. — Он сидел и молчал несколько сеансов подряд. Я давал ему время освоиться. А потом я сказал, что играл в школе в футбол, и мы говорили об игре. — Я потащил его в команду. Может, зря? Если бы не я, он не ушёл бы перед самым финалом и не разозлил бы ребят. — Не бери на себя слишком много. Ты же не Господь Бог и даже не Супермен, ты не можешь нести ответственность за решения и поступки других людей. — Я должен был настоять, да? Заставить его всё рассказать, так ведь? — Джаред смотрел на него полным боли взглядом. — Джаред, ему нужна была профессиональная помощь. Нельзя кого-то заставить открыться, перестать страдать или заставить отступить от края. Ты просто должен быть готов вовремя услышать призыв о помощи. — Но я не смог. Не смог услышать его призыв, когда был больше всего ему нужен. — Больше всего ему нужен был психолог, — Дженсен осторожно провёл по его макушке, лохматя непослушные пряди. — Ты не виноват, — вдруг сказал Джаред, посмотрев прямо ему в глаза. — Ты тоже не Супермен. Дженсен удивлённо замер, опустил взгляд и невесело усмехнулся: — А должен был быть. Ведь Гейл рассчитывал на меня. — Нельзя спасти всех, — Джаред тяжело вздохнул и положил голову ему на плечо. — Мне очень жаль. — Мне тоже, — Дженсен прижался виском к его макушке. Они какое-то время сидели в тишине. Дженсен смотрел на разбросанные по полу фигуры и думал о том, как хорошо, что ни одну из них они не сломали. — Джаред, я хочу тебе помочь. Я хочу, чтобы, выпускаясь из этой школы, ты знал, чем хочешь заниматься, и жил той жизнью, которой ты хочешь. Без оглядки на семью. — Думаешь, такое возможно? Меня уже официально зачислили в Гарвард, как до меня моего отца, а ещё раньше деда. Падалеки учатся только в Гарварде, остальные заведения — позор для семьи. — Тебе так это важно? Важно оправдать ожидания кого-то? Ты готов жить чужими надеждами? Учиться и работать там, где хочет кто-то другой. Любить того, кто не будет позорить семью и понравится родителям? Не быть собой, а быть тем, кого хотят видеть? — Я... хочу быть собой, — решительно кивнул Джаред и, отыскав его руку, сжал ладонь. — Ты поможешь мне понять, кто я? — Да, — Дженсен пожал его руку в ответ. — Я буду рядом, пока тебе это будет нужно. *** — Мистер Эклз, вы уверены, что не хотите продлить с нами контракт? — Спасибо, директор Хэнтли, но я завершил дела всех своих пациентов и думаю, мне пора двигаться дальше. — Жаль. Многие ученики будут расстроены. — Я уверен, что они смогут продолжить свой путь без меня. — Тяжёлый выдался год, я понимаю, — кивнул директор Хэнтли. — Смерть этого мальчика многих потрясла. — Этого мальчика звали Гейл Брим. — Да-да, конечно. Гейл. Его отец, мистер Брим, был одним из самых щедрых наших спонсоров, поддерживал научные проекты учеников... — Мистер Хэнтли, — Дженсену не хотелось выслушивать дифирамбы в адрес человека, который воспринимал своего собственного ребёнка, как вещь, которая служит для поднятия статуса. — Я работал, в основном, с выпускным классом. Так что вы безболезненно для детей сможете нанять другого психолога. — Да, ваши подопечные сейчас, наверное, как раз готовят наряды на выпускной бал! — рассмеялся Хэнтли. — Думаю, да, — Дженсен невольно улыбнулся, представляя Джареда во фраке. — Что ж, — директор поднялся, протягивая руку, — приятно было с вами работать, мистер Эклз. — И мне было приятно, мистер Хэнтли, — Дженсен ответил на рукопожатие. — Жаль терять вас. Но я желаю вам удачи! — Спасибо. И вам удачи! Все вещи уже собраны в коробку. Их оказалось не так уж много. Шахматы Дженсен нёс в руках. Нет смысла оставаться на выпускной, со своими подопечными он уже попрощался и был уверен, что всеми ими будет гордиться. Джаредом, конечно, особенно. Они добились больших успехов, когда Джаред перестал отгораживаться и прятаться за своими многочисленными масками. Они много говорили, Дженсен помогал Джареду искать то, что нравится ему без оглядки на желания других, учил его прислушиваться к себе. Не сразу, но у Джареда начало получаться. Он стал гораздо спокойнее и увереннее. А когда он, наконец, перестал обороняться от всего мира и раскрылся, оказалось, ему не чужда некоторая эмпатия. Он даже поговаривал о том, чтобы стать психологом, как Дженсен. А ещё его привлекали расследования и приключения, так что чаша весов часто склонялась в пользу судебной психологии. Но что бы он в итоге ни выбрал, Дженсен был уверен, что теперь у него всё получится. Он продолжал таскать Дженсену яблоки, они довольно часто играли в шахматы, разговаривая во время игры, иногда гуляли по выходным или пили горячий шоколад в «Старом трамвае». Они действительно сдружились. Поначалу Дженсен переживал о привязанности Джареда, всё ещё помня о внезапном поцелуе, но тот больше не пытался проявить какое-то излишнее внимание. Жаль расставаться с ним, но этого умного смелого мальчика ждёт новая прекрасная жизнь. Пора отпустить его. Дженсен уже сделал для него всё, что смог. В последнюю встречу Джаред крепко обнял его и долго не отпускал. — У нас с тобой ещё не всё, — уже разжимая объятия, прошептал ему Джаред. Всего на мгновение его горячая щека прижалась к щеке Дженсена, а потом он отстранился, оставляя после себя холод и пустоту. Он подмигнул Дженсену, сказав: «До встречи, доктор Лектор» — и махнул рукой, выходя из кабинета. И что бы это значило?