На небе ни облачка

- Ну и жара, - в сотый раз за день пожаловался Гокудера. Тсуна даже не оторвался от документов. - Вот бы дождь пошел. - Это вряд ли, - обычно бодрый и энергичный Ямамото тоже был утомлен жарой, - на небе ни облачка. У Тсуны дрогнула рука, а в груди заболело. - Бейсбольный придурок, - проворчал Хаято, не поленившись запустить в Ямамото подушкой. В кабинете повисла напряженная тишина. Тсуна смотрел в документ, но строчки расплывались. Он закрыл глаза, пытаясь успокоится. Не думать, не вспоминать... Два месяца назад Хибари ушел на задание и до сих пор не вернулся. И не выходил на связь. Первую неделю никто не волновался - Хибари ненавидел, когда его контролировали во время операции. Но когда поступило сообщение, что здание, где он был, уничтожено, а в живых никого не осталось, все забеспокоились. Тсуна хорошо помнит тот день. Тот момент. Это было в среду, около двух. Они с Ямамото смеялись над ворчащим Гокудерой, в окно ярко светило солнце, доносилось пение птиц. Они обрадовались приходу Реборна, веселились над его траурной миной, а потом... С каждым словом Аркобалено мир терял краски, звуки становились тише. - ... Хибари, скорее всего, мертв. Солнце скрылось, а птицы перестали петь. Где-то на краю сознания Тсуны мелькнула мысль, что вот-вот пойдет дождь. Но на небе не было ни облачка. - Десятый, сделай перерыв. Ты уже пять часов в эти бумажки смотришь, - голос Гокудеры вырвал Тсуну из раздумий. - А? - поднял голову парень. - Ты что-то сказал? - Отдохни, - твердо произнес Хаято, рукой накрывая лист на столе. В глазах его читалось волнение, боль и решимость. Тсуна посмотрел на часы - почти семь! Но ведь только что был полдень! - Да, наверное ты прав. На сегодня хватит, - Савада потянулся, встал из за стола. Тело ныло после долгого сидения, было приятно размяться. Ходя по кабинету, Тсуна чувствовал на себе взгляд хранителя урагана. Он знал, что друг беспокоится о нем, что ему не нравятся бессонные ночи Десятого Вонголы, его бледность и круги под глазами. Они оба знали причину этого. Но Тсуна не хотел говорить о Хибари, а Гокудера не хотел заставлять его. Савада остановился около большого окна. Солнце светило всё так же ярко, но свет его был мягким, вечерним. Тсуна любил такое солнце. Оно окрашивало небо и плывущие по нему облака в золотой цвет, соединяло их, превращая в единый покров. " - Облака!.. они как будто растворились в небе и солнце! - Может, это небо растворилось в них?". - Тогда почему оно здесь? - тихо спросил Тсуна, касаясь стекла. Тогда, он долго доказывал Хибари, что небо слишком большое и важное, оно не может растворится в облаках. Вместо ответа, его притянули для поцелуя. А потом, лежа в объятиях Кеи, он понял, что ошибался: - Растворилось... полностью... - Черт, - прорычал Гокудера и выскочил из кабинета, хлопнув дверью. Ему было больно видеть страдание друга, и не иметь возможности даже поддержать. Тсуна облегченно вздохнул. При хранителях и служащих он всегда делал вид, что всё хорошо. Все знали, что это не так, но спокойнее было верить - помочь-то никто не мог. "- Так хорошо... - Савада счастливо улыбнулся. - Что? - Не надо притворяться. Хибари-сану ведь всё равно, - спокойно и уверенно произнес Десятый. - Верно заметил, - легкая усмешка тронула губы главы Дисциплинарного Комитета. Иногда этот зверек умел его приятно удивлять. - Можно, я буду приходить сюда иногда? - Нет. Тсуна поник. Хотя, он ведь заранее знал ответ. - Только один. - Да, - радостно подскочил мальчик. - И не шуми, а то... - Хибари продемонстрировал Тсуне тонфа. - Конечно!". Тсуна улыбнулся, а в груди опять заболело. Отошел от окна, вернулся к работе. Солнце уже окрасило чистое небо в цвета заката. - Привет, Тсуна, - голос Дино, бодрый, несмотря на позднее время, обрадовал Тсуну. Дино был единственный, с кем Савада говорил о Хибари. Каваллоне до сих пор не прекратил поисков своего ученика. И каждый раз, слыша его голос, Тсуна надеялся на хорошие новости. Их не было, но Савада был благодарен Дино. Он знал, что еще кто-то верит в возвращение Хибари, ждет его. От этого становилось не так одиноко. - У тебя усталый голос. Опять работаешь до поздней ночи? И куда Гокудера смотрит... Тсуна виновато улыбнулся. Все заботятся о его здоровье, переживают, а он просто не может нормально спать. Посреди ночи его будит один и тот же кошмар: мертвое тело Хибари в гробу. И больше нет надежды. Только боль и отчаяние. Тсуна просыпается со слезами на глазах и больше не может уснуть. А чтобы не вспоминать и не думать о сне, садится за работу. Реборн уже не ворчит и не называет его бесполезным. Теперь в черных глазах видна тревога. Он не знает, как отвлечь Саваду, вернуть к жизни. - Кстати, Скуало неплохо знает ту местность, сказал, что там есть небольшая деревенька. Она заброшена и довольно далеко, но, думаю, проверить стоит... Он просил передать, что хочет за информацию миссию на Канарах. Тсуна фыркнул: Вария как всегда в своем репертуаре. - Хорошо, будут ему Канары. Разговор с Дино поднял настроение. Снова слабо тлеющие искры надежды разгорелись в небольшое пламя. Тсуна опустил голову на стол. Снова надежда, ожидание, разочарование... сколько уже раз он проходил по этому кругу, чувствовал эту боль? Но только в это время он снова оживал. Порыв ветра мотнул занавеску, открыл небо. Уже совсем темное, звездное, безоблачное. Облака забыли небо Вонголы. Тсуна шел по темному коридору. Снова. Он хотел бы остановиться или свернуть, уйти, но ноги сами несли его к кошмару. Тсуна знал, что ждет его в конце коридора. Боль и отчаяние уже завладели его сердцем, и разум не мог заглушить их. По щекам потекли слезы. Вот уже дверь, открыть - и снова потерять часть себя... Теплая рука коснулась щеки. Тсуна открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света. Он заснул в кабинете. Наверное, Гокудера пришел, увидев свет... - Почему ты плачешь? Глаза неверяще распахнулись: - Хи-хибари, - хрипло прошептал Тсуна. Серые глаза смотрели тепло и нежно. - Это же не сон? Кея наклонился к нему и поцеловал. Слезы полились сильнее, но это были слезы радости. - Я и был в той деревне. - Правда? Жаль, Скуало раньше не приехал, - голос Дино эхом отдавался в кабинете. Тсуна, как только успокоился, сразу же набрал его номер. И пусть время третий час ночи. - Я рад, что ты в порядке. Приезжай тренироваться. Хибари улыбнулся, но не успел ответить: - Вот уж нет, - Тсуна сердито посмотрел на него. - Он мне за два месяца жизни должен. Пока не расплатится, никуда не пущу. Дино хихикнул. Хибари скептически изогнул бровь. - А не будешь слушаться - закусаю до смерти. Под громовой хохот Каваллоне Тсуна поцеловал своего хранителя. А на небе, по прежнему, не было ни облачка. Но теперь уже это не тревожило.