Веном любил

Веном любил бошки.       Хрустеть великолепными костями черепушек "плохих" людей. Чавкать так, чтобы слюна разлеталась на метры вокруг, а подтеки от мозгового вещества оставались на грязных стенах подворотен, куда он загонял их, чтобы не травмировать психику других людей вокруг. Эдди говорил, что так будет правильно. Веном верил. Веном любил высотные дома.       Настолько высокие, что машины внизу казались незначительными точками. Он радовался каждому такому ночному приключению, даже был согласен не лакомиться человечинкой. Чем Брок нередко пользовался - лучше потерпеть высоту в несколько тысяч миль, чем смывать с лица кровавые брызги и черт знает, что еще. Веном не был аккуратным. Веном любил пробивные мелодрамы.       И мюзиклы. К ужасу журналиста. Уж лучше бы людей жрал, ей богу. — Э-эдди, "Классный мюзикл начался"! Где ты там ходишь? - Наглая инопланетная морда с высунутым языком наблюдала за танцульками подростков, изредка покачивая головой в такт. Ругнувшись, Брок поспешил снять картофельные шарики с плиты, умудрившись при этом обжечься. Увлечения его паразита слишком пагубно сказывались на его здоровье и речь здесь, увы, совсем не об увлечениях человечиной. Перекинув полуфабрикат в глубокую миску, мужчина направился на звуки отвратительной попсы. Веном любил шоколад.       Причем любил в ужасных количествах. Кажется, у Эдди вместо крови уже сахарный сироп по венам течёт. Симбиот завтракает шоколадными кексами, обедает шоколадными тортами, а ужинает сладкой шоколадной пиццей из нескольких его видов. Зарплата Брока в приличном издательстве Сан-Франциско хоть и была впечатляющей, даже она иногда не выдерживала запросов его сожителя по телу. — Эдди, здесь пишут, что мы "просто обязаны попробовать этот новый Французский шоколадный десерт с горьким шоколадом". Купи. Закатив глаза, журналист достает слегка потрепанный бумажник из заднего кармана и кидает несколько купюр на стойку. Через несколько минут он уже идет по темной улице с бумажным пакетом и доносившимся из него довольным мурлыканьем. Веном явно оценил прелести нового кафе. В конечном итоге, Веном любил Эдди.       Симбиот восхищался своим человеком, хоть и продолжал изредка называть его "неудачником" и "занудой". Его Эдди был лучшим представителем своего вида: добрым, храбрым (про вопли в их первую встречу инопланетянин тактично умалчивает, с кем не бывает.) Веном обожает своего человека: его заботу о нем, теплые объятия, которые тот дарит ему, когда симбиот в очередной раз переживает экзистенциальные кризисы от слезливых фильмов. Обожает то, как человек буквально тает под его прикосновениями, словно лучший шоколад в мире. Любит их ночи, проведенные вместе: человеческие стоны и крики, вызванные отнюдь не болью, а удовольствием, которое так явно можно прочитать на лице журналиста. Каждый скандал и ругань Веном ненавидит: убегает, прячется в тканях и органах носителя, растворяясь на коже черными пятнами, а затем, когда всё успокаивается, вновь выбирается наружу, виновато облизывает щеки Брока и приносит в знак извинений, и перемирия плитку шоколада, вырывая из журналиста разочарованный возглас. — Зараза. — Мой неудачник.