Атохаллан

      Девушки любят усложнять жизнь, причём не только себе. Эту вечную, как мир, истину Кристофф открыл не так давно, зато подтверждений ей было хоть отбавляй.       Анну здорово изменили недавние события – поход к Тёмному морю, тайны прошлого, обрушение плотины, потеря и возвращение Эльзы в новом воплощении. Теперь рядом была уже не та Анна, которая когда-то швырнула Кристоффу в лицо мешок с морковкой и пульнула снежком в гиганта Маршмеллоу. Анна повзрослела, посерьёзнела, припрятав врождённое озорство поглубже – королевский титул обязывал. Прежнюю Анну теперь можно было увидеть только наедине и – в основном – вне пределов дворца. Когда она предложила уехать на несколько дней, Кристофф поначалу воодушевился.       – То есть, мы едем на пикник?       Анна замялась всего на пару секунд. Этого хватило, чтобы понять – всё сложно.       – Не совсем. Мне нужно к Эльзе.       Улыбка испарилась с лица Кристоффа, но он постарался затолкать своё разочарование куда-нибудь поглубже:       – Хм... далековато. Ты уверена? Обычно она сама приезжает – ей проще добраться.       – Не сейчас. – Анна присела на диван и отложила приготовленную в дорогу жилетку. – Она чего-то не договаривает, и уже не в первый раз. Я хочу знать, в чём дело. Тем более, Эльза не та, кто будет переживать из-за мелочей, да и статус у неё не тот. Значит, всё серьёзно.       – Ты же сама говорила, что у неё полно дел в Зачарованном лесу.       – Ну да. Там 34 года не менялись сезоны. Десятки лет сплошной осени во временнóй петле – с ума сойти можно. А теперь у Нортулдров первая за столько лет зима, и половина из них простужены, а вторая половина отлёживается с ушибами и даже с переломами из-за замёрзших озёр. И Олаф в качестве няньки – один на сотню детей. Сумасшедший дом.       – Ну вот тебе и причина. Эльза, наверно, просто увязла в хлопотах.       – Нет, не только. Что-то не так. Эльза в нашу последнюю встречу прятала глаза и уходила от прямых ответов, отделывалась общими фразами, быстро уехала. Она была такой же, когда скрывала от меня и от всех свой дар. Значит, скрывает что-то ещё.       – А ты не хочешь позволить ей самой решить, когда рассказать?       Анна покачала головой:       – Я ждала три недели. Больше не могу. Боюсь, с ней случится что-нибудь. Эренделл уже давно в порядке, это подходящий момент, чтобы отлучиться и выяснить, что происходит.       Анна вскочила и продолжила сборы. Если она переживала за Эльзу, остановить её было невозможно. Отпустить одну – тем более.

***

      Свен нетерпеливо переминался с ноги на ногу и ловил языком снежинки, предвкушая поход. В новые прочные сани с навесом погрузили несколько свёртков и мешков, пару наплечных сумок и два ружья с запасом патронов. "На случай встречи с волками", – объяснил Кристофф и потёр фантомно занывшую старую рану на лодыжке, прикушенной когда-то крепкой хищной челюстью почти до крови – спасибо высоким ботинкам, обошлось. Перспектива по новой улепётывать от голодной стаи и уворачиваться от горящих свёртков, брошенных в волков и летящих в лицо, как-то не вдохновляла. Кристофф разместил ружья понадёжнее – обернул куском холщовой ткани, накрыл покрывалом и устроил на санях ближе к правой руке.       Анна отдала распоряжения на время своего отсутствия и легко запрыгнула на сидение. Кристофф взял вожжи, направил Свена к воротам и спросил:       – Ты готова к тому, что Эльза может отказаться что-то объяснять?       Анна не просто замялась – помрачнела. Покачала головой и тихо ответила:       – Нет.       – Пообещай мне кое-что, – Кристофф легонько толкнул сидящую рядом Анну плечом в плечо. – Ты не обидишься, если она не станет ничего рассказывать. Всё равно когда-нибудь узнаем, в чём проблема, не будет же она всю жизнь скрывать.       Анна поджала губы, помолчала немного, затем всё-таки кивнула:       – Ты прав. Я постараюсь. Но я чувствую – ей нужна помощь. Или хотя бы поддержка. Чья, если не моя?       Бóльшую часть пути ехали молча или болтали ни о чём. Напряжение висело в воздухе, и нагнетать его без возможности что-то изменить было ни к чему.       Для здешних мест нынешняя зима была довольно мягкой – явно Эльза постаралась. Мороз почти не щипал носы и щёки, ноги Свена не вязли в снегу выше путового сустава, хотя по обеим обочинам дороги заносы были выше пояса. Сани шли легко, скользя между холмами открытых неровных равнин или между деревьев, укутанных в пышные белые шубы и согнувшихся под тяжестью снежных шапок.       Волки на этот раз тоже заявились ночью. Подкрадывались тихо, но чуткий слух Свена, вскочивший от его пинков Кристофф и несколько выстрелов из ружья не оставили им шансов. Правда, спокойным оставшееся до рассвета время назвать было нельзя, но больше волки не рисковали, хотя выспаться так и не удалось.       Рано утром, позавтракав и накормив Свена, отправились дальше.       Пейзажи чередовали друг друга, но разнообразием не отличались. Иногда Анне казалось, что они сбились с пути – узнавать эти места было сложнее из-за снежных заносов, маскирующих ориентиры, даже приходилось останавливать Свена и влезать на крышу навеса. Только разглядев вдали морской берег, Кристоф выдохнул – порядок, они почти добрались. Правда, следующий вопрос вышиб из колеи: ну, да, вот он берег, а дальше-то что?       В нескольких шагах от кромки тихого прибоя Кристофф соскочил с саней на ледяную корку поверх песка и гальки, захрустевшую под ногами, помог слезть Анне, обвёл взглядом искрящиеся блики на водной ряби и пожал плечами:       – Приехали. Если у тебя в сумке случайно не завалялся какой-нибудь корабль, дальше нам никак.       – Я дальше и не собиралась. Хочу вызвать Эльзу сюда.       – А не проще было отправить ей летящее письмо, как обычно?       – Чтобы она опять приехала ненадолго, отделалась общими фразами и сбежала? Здесь – её мир и сбегать некуда.       – Ладно, допустим, – Кристофф отстегнул ремни и высвободил Свена из упряжи. Тот весело запрыгал вокруг, получил положенное угощение в виде пучка морковок и отбежал чуть дальше – пощипать подсохшую блёклую траву. – И как ты собираешься её вызвать?       – Идём, наберём хвороста, – махнула ему Анна, направляясь к опушке.       – Костёр, значит. Ладно. Напомни только, почему мы не искали Эльзу в посёлке Нортулдров, если у неё там полно дел, как ты говоришь?       – Кристофф, мы хотим обсудить то, что она скрывает, значит, должно быть поменьше свидетелей. Там она или за морем – сигнальный огонь увидит откуда угодно.       – Только разведём его на берегу, – Кристофф обхватил покрепче большую охапку хвороста и мотнул головой, уворачиваясь от мелкой ветки, метившей в глаз. – Мне прошлого лесного пожара хватило с головой.       – Согласна.       Гору хвороста сложили шалашом и посыпали пучками пожухлой травы, от которой не сразу удалось оттащить Свена. Должен был получиться высокий огонь. Чтобы он не погас как можно дольше, набрали хороший запас веток, сложили неподалёку. Кристофф высек из камней искры, их яркий пучок коснулся бледных сухих травинок – и исчез. Повторная попытка закончилась тем же. И третья, и четвёртая, и пятая. Кристофф упрямо высекал искры – результата не было.       – Ну, и как это понимать? – прорычал он.       – Погоди, – шепнула Анна и коснулась его плеча, глядя куда-то в сторону. Кристофф обернулся – на одном из валунов, склонив голову на бок, за ними наблюдала пёстрая саламандра.       – О, старый знакомый, – усмехнулся Кристоф.       – Дух Огня не понимает, что мы затеяли, потому не помогает.       Кристофф чуть сморщил нос:       – Похоже, придётся договориться с ним. Лучше ты, а то я не особо силён в переговорах.       Анна подошла ближе к валуну, присела рядом и тихо сказала:       – Я – сестра Эльзы. Ты помнишь меня, да? Мне нужно увидеть её. Это очень важно. Помоги, прошу.       С мягким шуршанием песка и гальки под копытами подошёл Свен и состроил жалобную морду. Саламандра присмотрелась к куче хвороста, к Кристоффу, глянула на Анну, на Свена, облизнулась и выпустила пучок пламени из спины.       – Так ты не против? Кристофф, попробуй ещё раз.       Камешки снова чиркнули друг о друга, искры сверкнули слепящей вспышкой, огонь бойко затрещал на хворостинках.       – Спасибо, – улыбнулась Анна и вернулась к Кристоффу. Саламандра потопталась и свернулась калачиком на валуне – наблюдать.       – Я так понимаю, теперь нам остаётся только ждать, – заметил Кристофф и полез в один из мешков. – Ты не проголодалась? Неизвестно, сколько здесь пробудем.

***

      Ближе к ночи поднялся ветер – холодный, пронизывающий. Наверняка все промёрзли бы насквозь, если бы не тепло костра. Огню ветер не мешал – только слегка трепал языки пламени, и явно дело не обошлось без Духа Огня, терпеливо следящего за костром.       Наконец, ровная лунная дорожка на водной ряби моря заколебалась, рассеялась, серебристый силуэт всадника, очерченный лунным светом, приблизился, и Анна вскочила, подбежала к кромке прибоя навстречу сестре.       Свен мокро лизнул щёку. Кристофф, почесав его за ухом, тихо сказал:       – Погоди, всё только начинается, – и поднялся, чтобы поздороваться.       Чего можно ожидать, он не представлял. Силы, возможности, окружающий мир, даже ипостась Эльзы изменились настолько, что у предстоящего разговора сестёр итог мог быть какой угодно – во всех смыслах. Кристофф мысленно настраивался на вероятную миссию по спасению кого-нибудь от возможного стихийного бедствия.       – Кристофф, прости, нам бы наедине поговорить, – попросила Анна.       – Конечно, – кивнул тот, – мы пока со Свеном... Свен, ты где?       Свен обнаружился почти сразу – они с Духом Воды у кромки прибоя осторожно принюхивались друг к другу, тянулись навстречу мордами. Наконец, конь фыркнул, рассеивая мелкие капли, Свен подпрыгнул на месте и замотал головой, отряхиваясь. Искрящийся конь склонил голову набок, Свен повторил жест, что-то бойко залопотал по-оленьи, и они вдвоём помчались по берегу, поднимая фонтаны брызг.       – Так, похоже, я остался без компании. Ладно, – махнул рукой Кристофф и нехотя поплёлся к саням, хотя его окликали. – Поговорите, – обернулся он на ходу, – мы ведь за этим приехали.

***

      Костёр тихо потрескивал, мягкий свет его пламени оттенял лица сестёр под ночным небом.       – Значит, ты не стала ждать меня, – осторожно начала Эльза, – приехала сама. Что-нибудь случилось?       – Случилось, – Анна тут же вскинула ладони. – Нет, ты не смотри так, Эренделл в порядке, мы тоже, как видишь. А что насчёт тебя?       – Меня? Ты серьёзно, Анна? Это – мой край, мои земли. Здесь – торжество стихий и Духов Природы. Что со мной может случиться здесь, где все на моей стороне? Я – их примиритель, ровня любому из них, их связующее звено, помнишь?       – И что будет, если связующее звено потеряет хотя бы часть своих сил? Ты знаешь, как нужна мне. Ещё больше ты нужна этому миру, Эльза. Духам не договориться без твоей помощи. Они же устроят настоящие стихийные бедствия – ураганы, пожары, смерчи, наводнения, мне продолжать?       Эльза покачала головой:       – Зачем ты говоришь всё это?       – Ты не можешь больше держать всё в себе. Это давит на тебя, и поверь мне, со стороны очень заметно. И будет давить ещё сильнее. В прошлый раз дошло до того, что ты замёрзла в ледяной пещере. Ты, Эльза! Тебя поглотил холод – твоя же сила – из-за того, что ты была подавлена правдой о поступке нашего деда. А в позапрошлый раз тот подлец Ганс чуть не убил тебя, когда сказал, что из-за тебя я умерла. Знал, чем давить, гад.       Эльза поднялась, скрестила руки на груди и уставилась в сторону морского горизонта:       – Это – дела прошлые.       – А сейчас в чём дело? – Анна поднялась, подошла ближе и мрачно покачала головой раньше, чем обернувшаяся Эльза успела возразить. – Даже не пытайся обмануть меня. Я знаю тебя и чувствую – что-то не так. Что, Эльза? Что с тобой происходит?       Эльза сникла, продолжая молчать. Ей хотелось уйти от разговора – и хотелось всё рассказать. Она металась между да и нет – это было написано на её лице.       – Давай, Эльза. Это не первая проблема. Мы уже столько прошли. Выдержим.       – Это... – Эльза запнулась, потом вздохнула и наконец выпалила: – Я и сама не знаю, искать эту правду или лучше не надо. И остановиться не могу.       Анна застыла, тараща на неё глаза. Она была готова услышать что угодно, но не это.