Атохаллан

      Сколько времени сёстры молча глазели друг на друга, неизвестно. Понемногу опомнившись, Анна потерла виски, затем тряхнула головой и, начав нервно расхаживать из стороны в сторону, попробовала продолжить:       – Погоди, дай собрать мысли в кучу. Итак, ты что-то узнала, но не до конца. Похоже, конец может быть... ну, так себе. И это тебя отталкивает. А истина – наоборот, манит. Так или я ошибаюсь?       – Всё верно, – Эльза устало опустила голову и медленно вернулась к костру. Анна подошла и присела рядом на вязанку хвороста, накрытую покрывалом.       Звёзды мерцали между длинными переливами волн северного сияния, море тихо шептало кромкой прибоя, огонь потрескивал, рассеивая искры в ночном воздухе. Давно перевалило за полночь. Дух Воды ушёл в свою стихию, Свен уже уснул, устроившись на расстеленной мешковине, Кристофф задремал в санях, обернувшись пледом, а у костра о сне даже не помышляли.       – Ладно, – Анна старалась говорить как можно спокойнее, – давай по порядку. И что бы это ни было, Эльза, говори. Я с тобой.       – Наверное, ты тоже вправе знать... может, в самом деле получится решить – выяснять всё до конца или не надо, – Эльза говорила тяжело, через силу, каждое слово давалось непросто. – Всё началось, когда я вернулась в ледяную пещеру на Атохаллане.       – Это и есть река Памяти?       – Да, та самая, из которой я узнала правду о плотине. Я решила выстроить образы прошлого по порядку тех событий нашей истории, подумала, что хаос может будоражить их, и ледники из-за этого могут расколоть остров. Всё-таки при первом моём появлении там обломки ледяных плит как попало валились друг на друга, пока я их не подняла и не расставила по местам. В общем, у меня получилось, и я почти закончила выстраивать образы, когда заметила боковую расщелину в стене скалы – что-то вроде коридора. Всего их оказалось четыре. Я прошла все. Видела древнюю историю рождения наших земель, извержения вулканов и их угасание, появление изломов земли вокруг фьордов, истоки ледяных рек, горячие фонтаны первых гейзеров. Видела праотцов Нортулдров и основание их поселения в лесу, который потом стал Зачарованным. А в четвёртом коридоре я... увидела появление связующего Духа – Духа Холода и Единства всех Стихий.       – То есть... погоди, ты увидела себя, что ли? – Анна ошалело уставилась на сестру, хлопая ресницами.       – И да, и нет.       – Как это? Я ничего не пойму. Что это значит?       Эльза поднялась и сделала пару шагов к ночному морю, как будто хотела охладиться в порывах ветра. Анна остановилась в шаге позади неё, изо всех сил придерживая собственное любопытство. Эльза уже решилась на рассказ, ей явно было не по себе и торопить не стоило.       Анна уже готова была заскрежетать зубами от нетерпения, когда Эльза заговорила снова:       – Дух Единства Стихий был рождён Природой, Анна. Им был выбран холод – то, с чем соприкасается любой элементал в наших краях. Это случилось очень много лет назад.       – Если честно, я не совсем понимаю, о чём ты. Тебе не так уж много лет, Эльза, не знаю, почему ты так сказала.       – Дух Холода был собран в единую Стихию из разрозненных похолоданий, вьюг, снега и льда, метелей и морозов сотни лет назад, но не имел воплощения. Из-за этого он никак не мог стать связующим звеном для остальных Стихий.       – Значит, Дух Холода нуждался в воплощении, и была выбрана ты, да?       – Похоже на то.       – И что здесь такого, что ты сама не своя, Эльза? Непростая история, конечно, но я не вижу здесь ничего такого...       – Это ещё не всё.       У Эльзы сорвался голос, перешёл в подавленный шёпот, в глазах блеснули слёзы:       – Я видела только часть продолжения, Анна – наша мама держала в руках необычного ребёнка и... она вздрогнула так, как будто...       – Эльза?       Та обернулась и тихо добавила, глядя сквозь пелену слёз:       – ...как будто не узнала меня.       У Анны подкосились ноги, морской горизонт вдали закачался перед глазами.       – Я боюсь идти дальше и узнавать всё до конца, Анна. Я ведь, возможно, даже не сестра тебе.       – Силы Небесные... – почти беззвучно выдохнула Анна и, еле переступая, на ватных ногах вернулась к костру. Уставившись на пламя, она сморгнула слёзы, обернулась и протянула руку: – Эльза! Подойди. Прошу тебя.       Потянув её за руку, заставила снова сесть рядом с собой. Помолчала, не замечая слёз и подбирая слова, затем тихо, но жёстко сказала:       – Эльза, ты моя сестра. Родная и единственная. Самая лучшая, какая только могла быть. Я тебя чувствую, потому что ты родная душа. Мне плевать, что там дальше, и какая истина прячется в конце – мы пройдём этот коридор вместе. До конца. И выйдем оттуда родными сёстрами, как и было – всегда.       – Спасибо, Анна. Ты мне тоже останешься сестрой при любом исходе. Только я боюсь, что дело может быть ещё хуже, чем просто отсутствие кровного родства между нами.       – То есть... в смысле? – Анна жёстко стёрла слёзы рукавом, как будто они её раздражали.       Эльза опустила глаза, плечи согнулись и дрогнули, как под тяжестью непосильной ноши:       – Кто знает, какую правду мы можем обнаружить о твоей настоящей сестре. Что стало с той девочкой, если я – не она?       Ошарашенная Анна молчала с минуту, потом выдохнула:       – Мы найдём её. И будет три сестры. Что скажешь?       – Только бы она была жива, – прошептала Эльза.       Анна молча кивнула и уставилась на огонь, не моргая. Языки пламени долго изгибались в глубине её зрачков.

***

      Утром Кристофф проснулся от хруста морковки над ухом – Свен таскал их по одной из мешка и с удовольствием уплетал. Кристофф выбрался из-под покрывала, слез с саней и поначалу запаниковал – его единственной компанией был Свен.       – Ну, и где они обе? – возмутился Кристофф, разведя руками. – На минуту одних оставить нельзя!       Свен фыркнул, подошёл ближе и склонил перед ним свой венец шикарных рогов – к одной из веток была приколота записка:

"Уехала с сестрой на реку Атохаллан. Надеюсь, к вечеру вернёмся. Если не успеем, значит, дело сложнее, чем нам кажется. Тогда езжай в Эренделл, мы приедем туда. Люблю. Анна".

      – Ага, ну да, как же, поеду я домой. Сейчас, разбежался. Здесь буду ждать, хоть до посинения, пока они обе мне всё не объяснят, – проворчал Кристофф и обнял за шею Свена. – Да, дружище? И не в таких переделках бывали. А вдруг помощь понадобится, мало ли что.

***

      Древний ледник казался мрачным, тяжёлым и неподвижным. В темноте пещеры синие тона растекались по ледовым рукавам реки, как бы деля ею каменистую землю острова на незыблемые части. На самом деле, Атохаллан двигалась очень медленно, но всё-таки менялась – наполнялась памятью о новых событиях, имевших значение и ценность для истории края и его обитателей – от Нортулдров и жителей Эренделла до лесных зверей и птиц. Здесь уже нашли своё место обрушение плотины Духами Земли, преображение Эльзы, волна, мчащаяся на Эренделл, и ледяная стена, защитившая королевство. Только чтобы увидеть эти перемены, нужен был дар, как у Эльзы, или её помощь.       Сёстры перенеслись через Тёмное море верхом на Духе Воды, вернувшемся перед самым рассветом. По настоянию Эльзы, Анна обула запасные унты Кристоффа поверх своих сапожек, надела ещё один полушубок и меховую шапку вместо вязаной, вокруг шеи обернула шарф, но этого едва хватало, чтобы не стучать зубами от холода.       Войдя в пещеру, они прошли в центр по ледяному мосту, созданному Эльзой, затем свернули в нижний правый пролом-коридор. Снежные фигуры, выстроенные в ряд по порядку, повторили рассказанное Эльзой. Забыв о холоде, Анна замерла перед фигурой мамы, ошарашено глядящей на малышку, которую держала в руках – у крохи глаза светились ледяным прозрачным светом, а из пальчиков сыпались снежинки.       Понадобилось время, чтобы свыкнуться с этим – снежные фигуры, хранимые в ледяном архиве Атохаллан, были как живые.       – Ты не передумала? – тихо спросила Эльза.       – Нет. Если у нас есть ещё одна сестра, мы нужны ей. Идём.       Оторвать взгляд от образа матери с младенцем на руках было непросто, и ещё какое-то время эти очертания медленно таяли перед глазами в темноте глубокого коридора.       Наконец, Эльза замерла на месте и обернулась к Анне, ища глазами поддержку. Образы из продолжения этой ветки прошлого вырвались из ледяного плена и закружили вихрем, остановить их было невозможно, только замедлить, чтобы рассмотреть. Чувствуя, как от волнения её бьёт мелкой дрожью, Эльза взмахнула руками, и образы потеряли скорость, как будто попали в прозрачную вязкость.

***

      Волны на Тёмном море поднялись нешуточные – хлестало на берег так, что Кристофф со Свеном спешно оттащили сани на дальний холм, прикрепили их к большому валуну и помчались налегке к поселению Нортулдров. Те были начеку – земля под ногами подрагивала, хотя Титаны только озирались по сторонам, не понимая, в чём дело и где Эльза, чтобы всё расставить по местам.       – Взбирайтесь выше! – крикнул на скаку Кристофф, указывая на ближайшую гору. – Тёмное море бурлит, и что дальше будет – пока не знаю, но от волн лучше уйти подальше.       Нортулдры быстро свернули самое необходимое, погрузили на оленьи спины поклажу, в телеги – тех, кто пострадал на льду, и направились вверх. Оборачиваясь, видели, как морские волны хлестали уже между деревьев нижних ярусов.

***

      Перед сёстрами плыл снежный вихрь, в нём кружили ромбики-ледышки, и в каждом виднелся отпечаток одной из Стихий: Воды, Огня, Земли или Воздуха. Они медленно вращались в густом потоке кружевных снежинок, ворвавшемся через резко распахнувшееся окно, и королева Идуна, прижимая одной рукой новорожденную дочь к себе, заслоняла её ладонью от холодного вихря.       Анна и Эльза обомлели. Всё, на что их хватило – молча переглянуться и снова уставиться на зрелище, не дыша.       Вихрь плыл, постепенно окутывая мать и малышку, замедлялся и вдруг осыпался на них ледяным дождём. Снежная фигура королевы выпрямилась. Идуна приподняла дочь, заглянула ей в лицо и обомлела, застыла на месте – малышка смотрела на мать льдистыми синими глазами, а из её пальчиков стали сыпаться крошечные снежинки.       Образы уже уплыли, история повествовалась дальше, а Анна и Эльза не могли пошевелиться, как будто приросли к месту.       Первой опомнилась Анна. Кинулась к дрожащей Эльзе, обняла крепко-крепко, крича:       – А я говорила тебе! Говорила! Я знала, я чувствовала, что ты – родная!       – Значит, меня выбрали, – шептала ошарашенная Эльза. – Выбрали... Не отняли у родителей родную дочь и не подменили на чародейку, а принесли свой дар и просто вложили его в меня... Но почему в меня, Анна?       – Не знаю, но мы можем пройти ещё дальше и узнать, – Анна смеялась, утирая слёзы. – Что скажешь?       Эльза наконец выдохнула и улыбнулась:       – С тобой – куда угодно.       Она ещё не совсем опомнилась, но ощущение свалившегося с души камня придавало сил с каждой новой секундой.

***

      Солнце сверкнуло из-за туч внезапно, прямо посреди буйства стихий, и ветер разом притих, замер, как будто наткнулся на невидимую стену. Тёмное море стало отступать в пределы привычных берегов, медленно сползая с лесных окраин, будто просило прощения за причинённое беспокойство. Только Титаны оставались на ногах, поглядывая на всякий случай по сторонам.       Нортулдры не спешили спускаться. Было решено задержаться в горах до рассвета. Кристоффа уговаривали остаться, но его душа была не на месте. Что с Анной, он не знал, и как только вода достаточно отступила, чтобы можно было проехать через перелесок, он поблагодарил за угощение, приготовленное на костре, и помчался обратно – на берег.       Анны всё ещё не было, и хотя Кристофф внутренне надеялся, что Эльза не допустит, чтобы с сестрой что-то случилось, успокоиться никак не мог. Так и бродил по берегу взад-вперёд, поглядывая в сторону острова.       – Знаю, что ты хочешь сказать, Свен. Но пока не увижу Анну целой и невредимой, не успокоюсь.

***

      Сёстры покинули пещеру и вышли к берегу, когда солнце почти утонуло за морским горизонтом. Золотистые закатные блики на воде шлейфом тянулись вслед уходящему солнцу и медленно таяли в сгущающихся сумерках.       – То есть, ты считаешь, что река снова вывела нас к моменту, где мама спасает отца, потому что это и есть причина? – Эльза собирала последние осколки в полную мозаику истории.       – Да. Тебя поэтому выбрали, понимаешь? Ты родилась в семье, которая оказалась сильнее и выше предательства. Ты взяла у обоих народов лучшее, и в тебе Духи Природы почувствовали силу, поэтому вручили дар. И они оказались правы – хоть как Пабби переживал и сомневался, ты всё-таки овладела этой магией и направила, как нужно.       – Не сразу.       – Конечно, не сразу! Это ж с какими силищами надо было справиться, разве маленькая Эльза могла ими управлять? Ты выросла, и всё встало на места. Ты подчинила холод, сняла заклятие с Зачарованного леса, разрушила тайну, спасла Эренделл и теперь поддерживаешь согласие Духов Природы. Знаешь, я их понимаю. Они не могли сделать лучший выбор.       – Ты так говоришь, потому что я – твоя сестра, да?       – Очень смешно, Эльза. Я так говорю, потому что это правда, только твоя скромность иногда не вовремя перекрывает твоё величие.       – Извините, Ваше Величество, не заметила, – рассмеялась Эльза, запрыгнула на искристого коня и подала руку Анне.       – Так то лучше. Не спорь с королевой.       Сёстры вернулись на берег, проскакав через море по лунной дорожке, и собирались двигаться по берегу дальше – к реке, по ней – к разливу и до самого Эренделла, но силуэты на берегу заставили остановиться.       Недовольный Кристофф, уперев руки в бока, качал головой:       – И куда вас унесло, барышни, позвольте спросить? Шороху тут наделали, море из берегов вышло, целое поселение пришлось в горы отправить. Что у вас там случилось?       – О... правда? – Эльза вытаращила глаза, поспешно озираясь по сторонам. – Анна, Кристофф, простите, мне нужно срочно к Титанам, я должна их успокоить, объяснить, что всё в порядке.       – Я поняла, можешь не продолжать, – Анна соскочила с коня прямо на руки Кристоффу. – Возвращайся, когда получится. Эренделл всегда был твоим домом и всегда им будет.       – Как по-королевски прозвучало, – заметил Кристофф, глядя вслед ускакавшей Эльзе.       – А как же, – хмыкнула Анна. – Это у нас в крови.       – Тогда, – Кристофф подкинул хвороста в новый костёр, – рассказывай.       – Может, лучше дома?       – Ну нет! Вы тут такую встряску устроили, что я имею полное право всё узнать.       Анна шумно выдохнула. Он прав, что поделать. Они расположились у костра, нанизали натёртую солью рыбку, которую вечером успел поймать Кристофф, на ветки, сунули поближе к пламени, и Анна стала рассказывать.       Всё случившееся отняло у неё столько сил, что она заканчивала свою историю, засыпая на руках у Кристоффа, несущего её к саням.       А в пятницу сёстры разбили парней в пух и прах в "крокодила". Чувствовали друг друга с полужеста, угадывали с полувзгляда – как и бывает между по-настоящему родными душами, не разделёнными ни одной тайной. Сколько бы их ещё ни прятала далёкая ледяная река.