From Now On (At Least Once pt.2)

      Доктор Чон Хосок мило улыбнулся и попросил подождать в коридоре. Чонгук на это фыркнул, но послушался и сел на кушетку, невольно оглядываясь. В небольшом коридорчике было несколько дверей, ведущих в разные палаты, да несколько кушеток, стоящих у глухой стены. Это место нельзя было назвать уютным, скорее скромным. Но в помещении было чисто и тихо.       «Вот ведь, — неожиданно для себя подумал Чонгук. — Неужели не могли найти больницу получше?». И тут же отругал себя за подобные мысли, вспомнив, что не так давно его вообще не интересовала жизнь Тэхёна. Вспомнил и устыдился своих поступков. Но совесть не успокаивалась. Она спешила напомнить ему все ошибки, которые он совершил, практически убивая свою родную душу.       Если бы Чонгук был слабохарактерной тефтелей, он бы обязательно бил себя в грудь кулаком и кричал, что виновата Тэён. Притом, кричал бы громко и перед Юнги, за что, конечно же, отхватил бы несколько «добрых» ударов по своему лицу, частично за Тэхёна, частично за раздражающий шум. Но это было бы низко и глупо. В конце концов, у Чонгука было столько шансов поговорить с Тэ. Столько упущенных возможностей…       Кто был такой Ким Тэхён для него в юном возрасте? Обычный парень, о котором Чон ничего не знал. Юный Ким всегда держался обособленно, не обращая внимания на своих одноклассников и одноклассниц. Учился он средне. Спортом не занимался, кружков не посещал. Вот и всё, что о нём мог сказать юный Чонгук. Иногда при произнесении его имени Гук невольно оборачивался и заставал Тэхёна отвечающим материал преподавателю, но тут же отворачивался обратно, радуясь, что не ему задали вопрос, и спешил переброситься парой фраз со своими другом.       Когда в очередной раз Кима спросили какой-то материал по литературе тот, к удивлению учителя, ответил бойко, смело рассуждая на довольно провокационный вопрос, приводя примеры и расшифровывая значения всех упомянутых символов, раскрывая контекст. Тогда Чонгук удивленно повернулся к нему, услышав приятный глубокий тембр. У Тэхёна горели глаза, когда он делился своими выводами, было видно, что ему близка тема, которая беспокоила автора произведения. Юный Чон слушал ответ Тэ и мысленно соглашался с его словами. Тогда он впервые отметил, что, оказывается, Ким интересная личность, разносторонняя. Ему даже захотелось поболтать с Тэхёном, узнать его историю, увлечения. На то, чтобы они смогли подружиться, Чонгук не рассчитывал, хотя не исключал такого развития событий.       Взрослый Чонгук уже не помнил сам сюжет той истории, но навсегда запомнил, что изучали они тогда Ричарда Баха и его книгу «Джонатан Ливингстон». Тогда юный Тэхён рассуждал о свободе выбора, о настоящем предназначении человека, о его хрупкой душе… Взрослый Чон Чонгук слабо улыбнулся, прикрыв глаза. Перед глазами предстал образ юноши, покрасневшего щеками, но пылко рассуждающий о серьезных вещах. Красивый. Этот живой блеск его глаз, глубокий голос. Чонгук прижал правую руку к своей груди, словно желая защитить это воспоминание.       Но через мгновение счастливые глаза его наваждения стали холодными и пустыми, словно кто-то резко погасил холодным дыханием яркую свечу. И это был сам Чонгук. Взрослый Чон вцепился пальцами в свои волосы, беспомощно склоняя голову и больно кусая свои губы, а юноша Гук произнёс в его памяти следующее:       — Тэхён? Какое мне дело до него, Тэён? Подумаешь, посмотрел в мою сторону. У меня ведь есть ты.       Самой главной ошибкой было то, что юный Чонгук был слеп. Метка появилась у него в шестнадцать. Две аккуратные буквы, соединяющиеся в «Тэ». Гук очень обрадовался этому, ведь у него появился повод поговорить с вечно нелюдимым Тэхёном, и, кажется, они родственные души. Даже если они не построят идеальных отношений как пары, они могут быть хорошими друзьями, потому что главное для родственных душ — поддерживать друг друга.       Но утром он не успел подойти к Тэхёну перед занятиями, а потом… Потом появилась Тэён. Милая девушка с яркой улыбкой и добрым сердцем. По крайней мере, так казалось Гуку. Тэхён как-то померк на её фоне, став лёгкой дымкой неважного. В жизни Чонгука теперь было одно солнце — будущая госпожа Чон. Конечно, он поверил в сказку Тэён, о том, что метка обожгла ей руку до того, как она зашла в класс, и исчезла, стоило только девушке увидеть его. Тогда Чонгук обезумел от радости, ведь сбылась его мечта. Соулмейт! У него теперь есть родная душа, которую он так ждал! Чонгук решил, что теперь будет заботиться о Тэён, что ни один человек не посмеет обидеть её. Конечно, Тэён любила поиздеваться над Тэхёном, пообсуждать его за глаза, но Чонгук понимал, что у всех свои недостатки. Просто девушка была несчастна до встречи с Чоном, а теперь у неё будет шанс отогреться и стать счастливой. А что касается юного Кима, то сначала Чонгук его защищал, помня о желании подружиться с ним однажды, но потом сосредоточился на комфорте самой Тэён и больше не вникал в суть её разговоров с подругами. А затем и вовсе безоговорочно занял позицию своей родной души.       Взрослый Чонгук фыркнул и покачал головой. Иногда слепая вера в придуманную сказку легким одеялом укрывает от злого мира; становится тепло и всё равно, что там происходит за границами долгожданного счастья. Это то, что Чон никогда себе не простит. Но сейчас у него есть шанс всё начать сначала, исправить ошибки… Почему же он не может остановить горькие слёзы?