Promises "Обещания"

Следующие несколько дней вылились в непростую, но типично бытовую рутину. Кастиэль по-прежнему продолжал спать в другой комнате. Он немного успокоился и более-менее освоился в происходящем, привыкая к новой для него жизни. Дин, в свою очередь, из кожи вон лез, стараясь для него, пытался любыми способами вернуть потерянные воспоминания и боролся за его чувства. Шёл пятый день их судьбоносных испытаний, когда в доме раздался телефонный звонок. - Мистер Винчестер? - Рэйчел? - ответил Дин. - Привет, я тут решила поинтересоваться делами Кастиэля? - Справляется, - бормотнул в трубку Дин, глянув за окно. Кастиэль сидел на садовой скамейке с отсутствующим видом, гипнотизируя перед собой пустоту. Нахмурившись и проглотив волнение за него - ведь за пару последних дней парень совсем сник, Дин добавил: - Правда, с небольшими трудностями. - Конечно, очнуться без каких-либо воспоминаний - неутешительно, но нам всё же интересно, когда он сможет вернуться к работе? - Рэйчел, он неделю назад из комы вышел, только-только начал собирать память по кусочкам. - О, правда? И как успехи? - Ну... Аварию вот немного вспомнил, но так, жалкие обрывки. Начал вспоминать, как гулял с собакой, братьев ещё помнит, - неопределённо объяснился Дин, желая поскорей избавиться от звонившей. Рэйчел вздохнула в трубку: - Это хорошо, но всё-таки о работе... - Ральф предоставил ему несколько недель, Рэйчел. И не смей давить на него только потому, что больше некому подсчитывать для тебя цифры! - выкрикнул Дин. - Он вернется, когда будет готов! Не сдерживая гнева, Дин от души приложил трубкой по телефонному аппарату, тем самым отключаясь от раздражающего разговора и, чуть помедлив, успокаиваясь, приблизился к двери, ведущей на задний дворик. Он прислонился к дверному косяку, наблюдая, как Кастиэль играет с Фиби. Кас подкидывал мячик, а счастливая собака ловила и приносила игрушку обратно к ногам хозяина, виляя хвостом из стороны в сторону в нетерпеливом ожидании следующего броска. - Эй, - негромко позвал Дин, отвлекая. Обернувшись на голос и кивнув Дину, Кастиэль снова вернулся вниманием к Фиби. - Кто это был? - спросил он. - Рэйчел — твоя сотрудница. Позвонила узнать, когда ты вернёшься к работе. - Я бухгалтер, - нахмурившись, произнёс Кастиэль, скорее для себя. - Почему я стал им? - Эм, честно, у меня нет идей, хотя в школе ты любил математику, - пнув камушек, ответил Дин, наблюдая за его полетом через лужайку. - Ты был хорош в этом, вот и получил подобающую работу. - Я ведь понятия не имею, как дальше этим заниматься. Дин понимающе кивнул и, пожав плечами, предложил: - Смена профессии? - Что, например? - Ну, кто знает, ты можешь быть тем, кем захочешь, Кас, - Дин улыбнулся, накрывая его ладонь своей. Но Кастиэль медленно подтянул руку к себе, поднялся и отстранился. - Я собираюсь прогуляться с Фиби, - он свистнул собаке и уже вдвоём с ней прошёл внутрь дома. Дин же остался стоять в одиночестве, угрюмо созерцая мёрзлую траву. Душу терзало поганое чувство брошенности. Как и за последние дни, оно перемежалось с унынием и постоянной тревогой, выматывающей организм. Как бы Дин не хотел признавать, но с каждым днём он все больше и больше терял того Кастиэля, которого столько лет знал. Всеми силами Дин пытался общаться с ним, проводил долгие часы, рассказывая моменты из их жизни, показывал фотографии. И хоть Кастиэль и слушал с интересом, но в его глазах не было ни единой искры, указывающей на то, что он вновь начинает чувствовать. И вот даже сейчас. Кастиэль выбрал прогулку с Фиби, ускользнул от прикосновения, не дав сделать лишнего движения в свою сторону. Дин изнывал от желания прикоснуться к нему, мечтал обнять и зацеловать. Нескончаемо длинное бесконечное время сдерживать себя терзало испытанием на прочность. И ведь становилось только несоизмеримо больно - ни капли улучшения. Теперь Дину всё чаще казалось, что он никогда больше не сможет дотронуться до Кастиэля, как до своего мужчины и любовника. Поток тягостных мыслей прервало настырное дребезжание сотового. Как и за всю прошлую неделю это был ежедневный звонок от Сэма. - Эй, ну как дела? - сходу начал младший. - Идентичны вчерашним и позавчерашним. Сэм, серьёзно, не стоит так докучать. - Мы просто волнуемся за тебя. - Я знаю, что вы волнуетесь! - не подумав, рявкнул Дин. Со стороны Сэма возникла тишина, а Дин почувствовал себя нестерпимо жалким. Поджав губы, он устало потёр лоб, но продолжил уже спокойнее: - Слушай, я пытаюсь. Не знаю, может у меня недостаточно хорошо получается, но это трудно как для меня, так и для него. Сэм, я очень стараюсь пробить эту его стену, но он упрямый сукин сын. - Это понятно, но Дин, мы переживаем за тебя, потому что неделя прошла, а сдвигов никаких, - напирал Сэм, хоть и старался придать голосу мягкость. - Я разговаривал с Гейбом. Он сказал, что Кас больше открывается ему и Бальтазару, нежели тебе. Дин сдерживался от гнева. Да, получалось плохо, но, стиснув зубы до проступления желваков, он продолжал слушать брата, а на душе кошки скребли. - Что если тот Кас, которого мы знали, просто исчез, - разглагольствовал Сэм. - Он всё ещё прежний. - Ага, возможно, но без воспоминаний о жизни с тобой, Дин. - Сэм, я это всё и без тебя знаю, - процедил Дин в ответ. - Как бы то ни было, - перевёл он тему, - через пару недель твой день рождения, и мы приедем вдвоём. - Уверен? - Ты - мой брат, и я буду там! - настояв на своём, Дин смог даже улыбнуться ему, хоть Сэм и не видел этого. - Ладно, хорошо... Просто позвони, если я понадоблюсь тебе, - попрощался Сэм. - Обещаю, - отозвался Дин, заканчивая разговор. Когда он прошёл обратно в дом, обнаружил, что Кастиэля уже и след простыл. Недолго думая, Дин прошествовал к холодильнику и выудил из его недр бутылку водки. Плюхнувшись тяжёлым грузом на диван, он, проигнорировав, что, собственно, ещё утро, а на часах нет даже двенадцати, откупорил крышку и, отхлебнув обжигающую жидкость, щёлкнул пультом телевизора. Потягивая алкоголь прямо из горла, он предпочёл залипнуть на низкопробных передачках по ящику, просто чтобы абстрагироваться от реальности и какое-то время ни о чём не думать. Кастиэль вошёл в парк, уверенной походкой направляясь к знакомой фигуре и, поравнявшись с братом, искренне улыбнулся. - Это становится регулярным, тебе не кажется? - со вздохом и вместо приветствия, проговорил Габриэль. - Мне нужно было уйти из того дома. - От Дина, - грозно поправил его Гейб. Потупив взор на свои ботинки, Кастиэль пожал плечами, и перевёл взгляд на Фиби, терпеливо сидящую у его ног. - Может и так, - не стал он отрицать. - Ты поступаешь абсолютно несправедливо. - В смысле? - Кастиэль недоуменно посмотрел на брата. - Почти всё своё время, за последние несколько дней, ты провёл со мной и Бальтазаром. Мы встречаемся утром, а домой ты возвращаешься только под вечер. Ты игнорируешь его звонки, его сообщения. И как он выглядит?! Ужасно дерьмово! - сердился Габриэль. - О своих снах ты говоришь с нами! С нами, Кас, - подчеркнул мужчина. - Ладно, признаю, я чрезвычайно рад, что ты вспоминаешь аварию и всякие крошечные мелочи, ведь они, безусловно, важные, но ты вообще говоришь об этом Дину? Кастиэль помотал головой, изумлённо хлопая ресницами. Не выдержав взгляда Габриэля, он отвернулся, всем своим видом заинтересовавшись деревьями. - Это как с незнакомцем говорить, - тихо буркнул, с преувеличенным усердием разглядывая покрытую снегом растительность. Габриэль прикрыл веки, выпустив протяжный вздох. Помедлил, после чего шагнул к недоразумению напротив, схватил за плечи и несильно встряхнул. - Послушай меня. Как твой брат, я прошу, чтобы ты меня сейчас действительно услышал, потому что говорим мы о твоём счастье, Кастиэль. - Я слушаю. - В первый раз, когда мы познакомились с Дином, вы уже встречались несколько недель, а выглядели вы при этом, как на грёбаном седьмом небе! - эмоционально и с долей укора в голосе начал Габриэль. - Мы с Бальтом решили держать парня в ежовых рукавицах, обещали ему яйца оторвать если он обидит тебя, и он просто послушался нас, - довольный смешок. - Вы продолжали быть вместе, и наш маленький, занудный братец-ботаник изменился. Ты полюбил Дина и изменился из-за него... Глядя в золотистые глаза брата, Кастиэль тяжело сглотнул, а Габриэль продолжал говорить, оглушая правдой, к которой он, Кас, по-прежнему не был готов: - Вы двое до того омерзительно были влюблены в друг друга, что через три года мы не выдержали и дали тебе своё благословение выйти замуж за этого упрямого ублюдка! Я никогда снова не повторю этого, но вас будто небеса повенчали, - Габриэль на пару секунд умолк, слегка передёрнув плечами, переваривая свои же слова. - Да, и не цитируй меня потом, ибо это так, в некотором смысле, но... То, что ты делаешь с ним, Кас, причиняет ему поистине огромную боль. Дин не виноват в том, что ты забыл половину своей жизни, и ограждаясь от него, ты его таким образом совсем отталкиваешь, не даёшь подступиться к себе. - Но... мне тяжело, - тихо проронил Кастиэль. - Ты подумай, каково ему, - Габриэль тоже перешёл на шёпот. - Я думаю. Габриэль хмыкнул, мягко потрепал брата по тёмной макушке и, вскинув руки, добавил: - Я не могу указывать тебе, как распоряжаться собственной жизнью, ты волен поступать, как знаешь, но не бросайся этими отношениями так поспешно. Дай им шанс... Дай ему шанс.

❊❊❊

Несмотря на их разговор, Кастиэль предпочёл провести с Габриэлем весь день, но решил, что остаток вечера полностью посвятит Дину. Когда он вернулся домой с едва державшейся на лапах собакой, Дин спал на диване в гостиной, и Кастиэль тихо, со всей осторожностью прикрыл за собой дверь. Фиби устало протопала мимо хозяина, застывшего на пороге, широко зевнула и свернулась клубочком на своей лежанке. Наконец, бесшумно проскользнув в комнату, Кастиэль заметил на столе пустую бутылку из-под водки. С тяжёлым сердцем он глянул на часы — почти восемь вечера. - Дин, - Кастиэль несильно потряс спящего за плечо, отчего тот испуганно подскочил и охнул, распахнув глаза. - Привет, - осматриваясь вокруг, сипло буркнул Дин, скорчив недовольную гримасу от ощущения гадкого вкуса во рту. Поискал взглядом часы, глубоко вздохнул: - Тебя долго не было. - Я был с Габриэлем. - Угу, я так и подумал, - вяло отозвался Дин, свесив ноги с дивана, потом поднялся и направился в кухню. Кастиэль замер изваянием посередине комнаты, не представляя, как можно чувствовать себя ещё ужаснее, чем сейчас. Он прекрасно знал, что своим поведением доводит Дина до ручки. - Дин, я... - Оставь, Кас. Я знаю, что ты проходишь через сложный период, - отмахнулся Дин, сжимая в руке бутылку с водой. - Я просто... просто знай, что я всегда тут, - он повернулся к лестнице, и Кастиэль услышал, как голос Дина дрогнул на словах: - Я собираюсь пойти спать, увидимся утром. - Сейчас ведь только восемь. - Ага, но в моей голове резвится барабанщик, и, я полагаю, что не буду для тебя лучшей компанией, м? - ступив на лестницу, он добавил: - До завтра. Всё, что смог сделать Кастиэль, только кивнуть в ответ. И пока Дин поднимался, он не сводил с его спины пристального взгляда, а отмер, только когда тот скрылся в своей спальне. Кастиэль присел на диван, слепо вглядываясь в мерцающий образами экран телевизора, длинно выдохнул, запустив пятерню в волосы, и тихо проговорил в пустоту: - Ну и что же мне делать? Он повернулся в сторону столика у дивана и замер, обнаружив пропажу их свадебной фотографии. Нахмурился, оглядел комнату и в замешательстве привстал, соображая, куда Дин мог её деть. Решив в итоге, что лучше будет спросить лично у него, Кастиэль поднялся наверх, несмело потоптался перед приоткрытой дверью спальни и заглянул в проём. Дин сидел на кровати, а в руках сжимал то самое фото. Рядом с ним лежал фотоальбом, и Кастиэль, взглянув на лицо Дина, увидел такую смесь печали и тоски, от которой к горлу подступил колючий спазм. Дин, не зная, что за ним наблюдают, подхватил альбом, принимаясь аккуратно листать страницы. Он вдруг тепло улыбнулся одной из фотографий, и сердце Кастиэля отозвалось болью от того, с какой нежностью Дин провёл пальцами по фото, а после неожиданно резко захлопнул альбом и швырнул на пол, напомнив этим Кастиэлю самого себя несколько дней назад. - Как же глупо! - прошипел Дин и поднялся на ноги. Кастиэль задержал дыхание, опасливо отступив назад, стараясь не выдать своего присутствия. Попятился, минуя небольшой участок коридора от комнаты Дина до своей буквально по-пластунски. И только когда очутился внутри и захлопнул за собой дверь, прислоняясь к ней спиной, смог расслабленно прикрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов-выдохов. Почувствовать, наконец, как бешено колотящееся сердце начинает потихоньку восстанавливать спокойный ритм, как уходит сковывающее всё его тело нервное напряжение. Отлепив себя от двери, он разделся, плотно задёрнул шторы и, скользнув под одеяло, прикрыл веки, тем самым решая, что, как и Дин, просто уснёт сегодня пораньше. Сколько бы Дин ни ворочался и не устраивался - всё было тщетно. Он так и не смог заснуть, и потому, после бессмысленных метаний по простыням и комкания одеяла в поисках удобного положения, решил попросту сдаться. - Ну блять, - ёмко обозначил Дин ситуацию, усевшись в кровати. Чувствовал он себя лучше, чем просто бодрым. Взгляд наткнулся на будильник — 3:39 утра. Измученный бессонницей, Дин обречённо вздохнул и отбросил одеяло. Натянув тёплую футболку со спортивными штанами, спустился вниз по лестнице, нащупал в потёмках ночник, щёлкнул выключателем. - Привет, малышка, - пробормотал он потревоженной светом Фиби, когда собака одним приоткрытым глазом посмотрела в его сторону. - Чего ты тут делаешь внизу? - Она со мной. Дин, никак не ожидавший чьего-либо ещё присутствия в комнате, кроме собаки, задохнулся от ужаса, резко прижав к груди руку. Он почувствовал, как сердце, испуганно ёкнув, замерло, наверное, на целых пару секунд, а после суматошно затрепыхалось, разгоняя биение пульса, казалось, на первой скорости. - Твою ж.. как же ты меня напугал! - придя в себя, в очередной раз ругнулся Дин, оборачиваясь в сторону кухни, где находился всего лишь Кастиэль, сжимающий в руках стакан горячего, судя по исходящему пару, молока. - Тоже не смог уснуть? Кастиэль коротко кивнул, наблюдая за тем, как Дин трёт глаза и зябко поёживается от холода зимней ночи. - Давно мы не делали этого, - проговорил Дин в наступившей тишине. - Делали что? - Это, - он неопределённо махнул рукой. - В самом начале наших отношений мы часто не ложились всю ночь, болтали, заказывали еду и узнавали друг друга, - пояснил Дин, на миг воскресив воспоминания. Уголки его губ дёрнулись в слабой улыбке. - Давай сделаем это, - простодушно предложил Кастиэль. Дин недоуменно посмотрел на парня, и наверное ему показалось, поэтому переспросил: - Что? - Давай просто проговорим всю ночь. - Сейчас почти четыре часа. - Тогда давай говорить весь остаток ночи. Ошеломлённый таким поворотом, Дин склонил голову к плечу, удивлённо таращась на Каса. Впрочем, отказаться от заманчивого предложения разумеется не смог. И сейчас они сидели в их старой спальне, вместе, на их общей кровати, скрестив по-турецки ноги, и прямо друг напротив друга. - Почему я? - спросил Кастиэль. - Что - ты? - не сообразил Дин, отхлебнув свой напиток. - Почему, оглядываясь на все эти прошедшие годы, ты думаешь... Я хочу его. - А-а, ты хочешь знать, почему я хочу тебя и только тебя? Кастиэль кивнул с почти незаметной улыбкой и свил на груди руки в терпеливом ожидании ответа на свой вопрос. - Ты был эдаким унылым ботаником, который никогда не пропускал занятия, - заговорил Дин. - Когда все остальные, во время каждого ланча или перерыва, предпочитали выходить на школьный двор, ты всегда шёл в библиотеку, и я считал тебя совершенно очаровательным, - разоткровенничался он. - Сказать, что ты мне поначалу не нравился, будет не совсем верным, я просто не думал о тебе, как о своей паре. Не замечал. А чувства, думаю, начались, когда прошло время, мы выросли, и это был наш последний год в школе. Тогда я просто вдруг осознал, какой ты замечательный, необыкновенный, и... Я хотел, чтобы ты стал моим, - Дин усмехнулся и продолжил после заминки: - Мы общались на уроках. В тех наших разговорах была только всякая незначительная хрень, но на которую я просто не мог наплевать, потому что хотел узнать всё об одном из самых сексуальных парней на нашем потоке. - На этих словах Кастиэль изумительно стыдливо покраснел и спешно потупил взор, старательно разглядывая свои коленки, чем вызвал у Дина смех. - Я позвал тебя на вечеринку Памелы, - Дин возобновил рассказ. - Ты выглядел сногсшибательно в своей синей рубашке, в которой пришёл тогда. Я затащил тебя наверх в комнату, и прямо на моих глазах тебя там стошнило. - Я это сделал? - в ужасе прошептал Кастиэль. - Ага. И, к слову, я это спокойно воспринял, а потом мы просто уснули в одной постели... На следующий день мы начали с чистого листа, и я даже опомниться не успел, как ты уже был моим. - Значит, ты очень хорошо знаешь меня всего? - Я знаю тебя изнутри, снаружи и сверху донизу, Кас. - Буквально? - О да-а, - с дерзкой усмешкой протянул Дин. - Если ты имеешь в виду секс, то в этом я был первым и последним для тебя. - Чего? - опешил Кастиэль. - Я лишил тебя девственности, и я единственный, с кем ты когда-либо был... Ну, я очень на это надеюсь, - проговорил Дин и затих, дернув плечами и отводя взгляд, но после снова посмотрел на Кастиэля. Тот же глазел на Дина, раскрыв рот, обескураженный, не зная, что чувствовать или думать. - Секс хорош? - выдал он. - Восхитителен, если учесть тот факт, что мы прожили вместе с тобой добрых шесть лет. Но могу тебя заверить, что до несчастного случая у нас был секс приблизительно три раза в неделю, - ответил Дин и пожал плечами. - Твоё тело я знаю лучше, чем ты сам. - Что ты имеешь в виду? - Я знаю, что тебя заводит, и то, что будет тебе неприятным. Я испробовал каждую частичку твоего тела в буквальном смысле, и точно знаю, - последнее Дин ему прошептал, подавшись вперёд: - что заставляет тебя кричать, - и довольно разулыбался, заметив, что Кастиэль вздрогнул. - Каждую? - выдохнул он. - В основном. - Что, даже мой локоть? - проговорил Кастиэль, недоуменно хмурясь, разглядывая эту часть своего тела. Дин изогнул бровь и внезапно крепко ухватил парня за руку. Затаив дыхание, Кастиэль во все глаза смотрел, как Дин проводит по локтю кончиком языка, а затем слегка прикусывает зубами чуть грубоватую, но в то же время гладкую кожу. Пронзённый ярким чувством, Кастиэль не смог сдержаться, выдохнув тихий стон, зачарованно, словно через дымку, наблюдая, как Дин отстраняется. - Каждую частичку тебя, - произнёс Дин. - Даже мои ступни и пальцы ног? - Кастиэль отклонился назад, облокотившись на руки, и Дин рассмеялся, кивнув. Сейчас он был абсолютно не в силах сдерживать своего через край бьющего самодовольства. - Для супружеской пары у нас всегда был хороший, здоровый секс, - сказал Дин с толикой грусти, ведь теперь эта часть их жизни была временно приостановлена — по крайней мере, Дин очень надеялся, что временно. Кастиэль же прямо сейчас поражённо ощущал, как низ живота скручивает нарастающим возбуждением, но всеми силами постарался проигнорировать - до поры до времени. - Дин, я хочу попросить прощения. - За что? - За то, что почти все прошедшие дни игнорировал тебя. - Кас... - начал Дин, но был остановлен жестом Кастиэля, когда тот вскинул ладонь, тем самым попросив замолчать, и продолжил: - Я игнорирую и избегаю тебя, а должен, на самом деле, быть благодарным тебе за то, что ты здесь со мной и ради меня, потому что... Дин, я бы многое сделал для того, чтобы вспомнить, - робко проговорил он, теребя в руках случайную нитку. - Ты и представить себе не можешь, что это такое, когда подскакиваешь ото сна, где я вижу нас с тобой. Горит красный сигнал светофора, ты говоришь со мной на какую-то, сейчас совершенно неизвестную мне тему, и всё, что я знаю теперь, это, как я отстегнул ремень безопасности, наклонился к тебе и сказал, что всегда буду любить тебя, - на одном дыхании выпалил Кастиэль и замолчал. Он сам не верил в то, что сказал, потому как для него всё это, скорее, было пустословием, чем что-то могло значить. Дин, разинув в удивлении рот, протянул руки и сомкнул ладони на его запястьях. - Ты помнишь, что любишь меня? - В некотором смысле, - прошептал Кас, глядя в зелёные, полные надежд глаза, и тихо, огорчённо рассмеялся. - Я помню, что любил. Дин прикусил изнутри щёку, борясь с сильнейшим желанием податься порыву и поцеловать парня. Но, следуя здравому смыслу и прикрыв глаза, он утешал себя тем, что определённый прогресс всё-таки достигнут. Кастиэль облизнул губы и пошевелил руками в ладонях Дина, призывая посмотреть на него. - Это как проснуться, а чувства закончились, - сказал он, наблюдая как вспыхнувшие было в глазах Дина искорки надежды и счастья стремительно затухают. - Я сбегал от всего этого, ведь пока это единственное, что я знаю. И поступая так, я причинял тебе боль. - Кас, я знаю, что ты не чувствуешь ко мне то же самое... Ну, пока нет, но... но разве я не достиг хоть какого-то успеха? - Я не знаю, - честно признался Кастиэль, сокрушённо уронив голову. Дин накрыл его колени ладонями, чуть сжав, и, немного отклоняясь, вздохнул и снова заговорил: - На протяжении многих лет я давал тебе обещания. Я обещал о тебе заботиться и сдержал своё слово, обещал, что выйду за тебя, так и случилось. И сейчас, я дам ещё одно. Кас, я снова сделаю тебя счастливым, ты вновь полюбишь. Я обещаю. - Полюблю тебя? - Я полон надежд, - кивнув, пробормотал Дин, рассматривая своё обручальное кольцо. - Не думаю, что готов отпустить тебя. - Всё это причиняет тебе очень много боли, Дин. - Я могу с этим справиться точно так же, как справляюсь с твоим упрямством, - беспечно ответил Дин. - Хорошо уже то, что ты помнишь, и довольно скоро, я уверен, вспомнишь, когда мы впервые признались друг другу в любви, вспомнишь наш первый секс, нашу свадьбу. Возможно, шестое июля двухтысячного года имело для тебя особое значение. - Почему? - Я помогу тебе вспомнить, - хитро прищурился Дин и широко улыбнулся, завидев хмурое выражение. - У нас назначен приём у врача позже, ко всему прочему, - Дин сонно зевнул и откатился к подушке, мягко пихнув Каса ступней в бедро. - Иди сюда. Кастиэль, смущённо поджав губы, аккуратно скользнул к своей собственной подушке и устроился рядом. При виде мужа вновь в их постели, сердце Дина затрепетало. Кастиэль зевнул, прикрывая рот ладонью, и медленно повернул голову, встретив пристальный взгляд. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, изучали. Во взгляде напротив Дин видел боль, явное волнение, плохо скрываемое смущение и тот мягкий оттенок синего, который он безмерно любил в его глазах, в то время как сам обладатель этих глаз наблюдал перед собой в ответ бесконечную любовь, средоточие боли и до безумия невероятную преданность. - Я не хочу причинять тебе боль, Дин, - разорвал тишину Кастиэль. - Это не твоя вина... А я - просто дурак. Я слишком сильно люблю тебя, - на этих словах Дин протянул руку и провёл ладонью по щеке Кастиэля, едва сдерживая стон, рвущийся с губ - так знакомо было чувствовать приятную колкость щетины кончиками пальцев. - Спи, - с нежностью шепнул он так, словно успокаивал. - В этой постели? - Попробуй, - тихо попросил Дин, не желая, чтобы он ушёл. Кастиэль сдался, прикрыв тяжёлые веки. Тишина убаюкивала, окутывала его, ласково раскрывая приветливые объятия и плавно погружая истерзанное всполохами сильных эмоций сознание в умиротворённый покой. Дин, наблюдая за тем, как он засыпает, вновь потянулся и осторожно погладил по щеке, спускаясь пальцами по скуле. Добрался до губ, провёл по кромке, втянул носом воздух. Затаив дыхание, склонился и с щемящей нежностью прикоснулся поцелуем, почти невесомо. Кастиэль засопел во сне и, несознательно подтянув руку к своему лицу, мягко задел Дина по щеке. Успев заглушить стон, Дин прильнул к теплой ладони, прекрасно осознавая, какой же он большущий дурак. Но разве не каждый заслуживает второго шанса? Так почему же они не могли им воспользоваться? С такими мыслями Дин проваливался в сон, надеясь только на одно - что с этого момента всё пойдет как нельзя лучше. Он не мог позволить себе думать о худшем просто потому, что совсем не представлял жизни без Кастиэля. Мысли о том, что он вдруг может потерять его, рвали выстраданное сердце в клочья. Но судьба — жестокая, расчётливо-холодная, равнодушная сука, и эта история ещё очень далека от завершения. ❊❊❊ От переводчика: соплищи на пол главы, а в конце, как и всегда, ложка дёгтя от автора :D