Помню имя твое

       — С новым годом тебя, Чонгук! Хоть ты никогда и не увидишь это видео, хочу, чтобы ты знал, у меня все хорошо! — Тэхен улыбается весело, но только не глазами. Взгляд у него застывший, потухший, разбитый и насквозь пропитан болью. Просто Тэхен наверное всегда был плох в притворстве.  — Не знаю, зачем я записываю это видео, ведь никогда тебе его не отправлю, но почему-то мне просто захотелось выговориться на камеру, словно мне может стать после этого легче… Не станет. Знаешь, это так странно осознавать, что в этом году мы празднуем Новый год вшестером… Вот уже пять месяцев и шестнадцать дней прошло с тех пор, как ты покинул наш состав, я считал… Ты бы наверняка сказал, что у меня обсессия, если бы узнал, но я бы с тобой не согласился. Просто с тех пор все слишком сильно изменилась… — голос Тэхена предательски дрожит, поэтому он на секунду отводит взгляд от камеры, зажмуривается и медленно выдыхает, собираясь с мыслями. Запись идет, он не может позволить себе прервать ее, поддавшись эмоциям и слабости. Не в этот раз.  — По началу нам всем было очень сложно… Не слышать, как фанаты кричат твое имя, не ожидать твоего прихода на репетиции, не искать тебя перед каждым выходом на сцену, словно ты здесь, все еще с нами, просто где-то задерживаешься… Мы все замкнулись в себе, были подавлены, разбиты и больше трех месяцев пребывали в депрессии, остановив всякую деятельность. Знаешь, из-за твоего ухода из группы, нам пришлось поменять хореографию, ведь ты был центром на многих выступлениях, а все твои партии в песнях теперь в основном исполняет Чимин. Но у него все еще не получается, да и ни у кого из нас никогда не получится справиться с этим так, как делал это ты. Знаешь, никто… — Тэхен вновь резко прерывает свою речь, часто моргает, откинув голову назад и не позволяя накопившимся в глазах слезам скатиться дорожками по щекам. У него все еще дрожит голос и сильно трясутся руки, но Тэхен все еще продолжает борьбу с самим собой, не давая эмоциям вырваться наружу и захлестнуть с головой, — …Никто больше не зовет меня «хен», не смеется над моими глупыми шутками так весело, как делал это ты, не лежит со мной перед сном, заключив в тёплые объятия и терпя мои долгие рассказы о собственных, дурацких размышлениях… Джину больше не приходится каждое утро подниматься на 3 этаж и стучать тебе в ванную комнату, чтобы сказать, что завтрак готов и все уже собрались на кухне. Он теперь накрывает на шестерых, больше никогда не шутит за столом и всегда с тоской и болью смотрит на то место, где раньше сидел ты. Намджун больше не встает в два часа ночи, чтобы выгнать тебя из зала для репетиций и насильно отправить спать, потому что завтра нас ждет очередной сложный день. Но он просыпается каждую ночь, мучаясь от бессонницы и каждый раз уходит на балкон, чтобы не разбудить остальных. Больше никто не достает Юнги, заставляя его наконец выползти из своей студии звукозаписи, чтобы отдохнуть вместе с нами, но теперь его от туда практически не вызволить. Он все время пытается отвлечься на музыку, что-то пишет, постоянно комкает бумагу и выкидывает в урну, а еще без остановки играет на пианино, чтобы не позволить себе думать о тебе слишком много… К слову, мы теперь больше и не живем вместе… Уже как два месяца. Пришли к выводу, что для нас это слишком тяжело возвращаться каждый раз в дом, где все, каждая мелочь, связана с воспоминаниями о тебе… Я теперь живу один в своей квартире, но часто приезжаю к Хосок хену и ночую у него. Ты ведь знаешь, он всегда полон позитивной энергии и найдет чем занять и отвлечь, но все это было в нем раньше. Он не хочет этого показывать, но я вижу, что он просто притворяется, ради меня, ради остальных… В нем уже нет былого огня и энтузиазма, он стал задумчивым, серьезным и часто грустен, когда остается наедине с самим собой… — Тэхен не выдерживает, и первые слезы срываются с его ресниц, но он быстро вытирает глаза рукавом и хриплым голосом снова пытается продолжать.  — Я скучаю по тебе, Чонгук. Скучаю каждую чертову секунду своей жизни. Каждое мгновенье. Всякий раз, стоит мне закрыть глаза, твой образ тут же всплывает у меня в памяти. Я помню тебя всего, Чонгук. Каждый миллиметр твоего тела, каждую родинку, помню твою такую теплую и лучезарную улыбку, которой хватало для того, чтобы отогнать любые мои печали, твои большие глаза, горящие счастьем и любовью к жизни, твои нежные прикосновения и вечно холодные, но крепкие руки… — Тэхен не может сдержать улыбки сквозь слезы, которая появляется сама собой, стоит только позволить воспоминаниям явить в мыслях образ родного человека, — Я даже помню твой запах, такой родной, незаменимый… Я помню твои объятия, в которых все проблемы тут же отходили на второй план, твой медовый голос, твой такой заразительный и громкий смех, я помню все, до самой мельчайшей детали, все твои особенности, все твои привычки. Ты был моим счастьем, моим смыслом жизни, а сейчас ты являешься ко мне лишь во снах каждую ночь, не переставая с того самого дня, как судьба разделила нас. Черт, что же ты делаешь со мной, Чонгук? Знаешь, я оставил тысячи звонков на твой телефон, просто потому, что мои пальцы на автомате вводили твой номер, заученный мною, как любимое произведение. И каждый раз, как последний дурак, я прислушивался к длинным гудкам, затаив дыхание и томя себя напрасными надеждами, что на другом конце провода я вот-вот услышу твое такое родное и нежное «Привет, Тэхен». Я оставил больше двух тысяч сообщений на твой телефон, даже самых бессмысленных, каждый раз зачем-то надеясь и веря, что ты их прочтёшь. Наверное, в эти моменты я забывал, что чудес на свете не бывает. Знаешь, людям свойственно забывать тех, кто ушел из их жизни, но не для меня. Я до сих пор помню все моменты, связанные с тобой, с того самого дня, как мы познакомились. Я до сих пор не могу выкинуть тебя из головы, да и не пытаюсь, потому что знаю, что бессмысленно, потому что знаю, что не прощу себе, если забуду о тебе хоть малейшую, самую незначительную деталь… Ведь воспоминания о тебе — самое дорогое, что у меня от тебя осталось… Наверное, видеть тебя каждый раз в своих мыслях, слышать твой голос у себя в голове стало моим наказанием и спасением одновременно… Все вокруг напоминает мне о тебе, но я все еще так сильно боюсь, что однажды, в один день я забуду тебя. Поэтому, я по сотни раз в день пересматриваю твои фотографии и все наши совместные видео, чтобы каждая частичка моего сердца была заполнена тобой. Ты знаешь, я… Я все же соврал, что у меня все хорошо, Чонгук… У меня уже никогда ничего не будет хорошо. Никогда с тех пор, как ты… Я пытаюсь, правда пытаюсь, но мне все еще тяжело… Каждый раз, стоит кому-то напомнить о прошлом, в котором у нас у всех был ты, или наткнуться на чей-нибудь пост в социальных сетях или интернете, посвященный тебе, случайно услышать твое имя из чужого разговора, как мое сердце снова начинает разрываться от боли. И ее ничем не заглушить… Я пытался… Я каждый раз просыпаюсь от одного и того же ужасного кошмара, в котором вновь и вновь теряю тебя, и никакие антидепрессанты и успокоительные мне не помогают. Потому что ты так сильно засел у меня в голове… Потому, что я живу тобой… Я все еще не могу перестать спрашивать у себя — почему? Почему ты не дождался меня, почему позволил себе уйти в другой мир, не попрощавшись? Ты ведь всегда был сильным, всегда шел до конца, так почему сдался с этот раз, почему оставил нас? Почему ты оставил меня? Я все еще ненавижу себя за то, что позволил тебе остаться в тот вечер одному… И я все еще виню себя за то, что пришел слишком поздно… И наверное всегда буду… Приди я раньше, буквально на чертову минуту, я бы успел… Я бы все успел! Я бы готов был отдал весь этот мир, если бы мог, чтобы вновь увидеть тебя хоть на короткий миг и сказать тебе на прощанье о том, как сильно я тебя люблю. Ты знаешь, я уже не верю в чудеса… Они не случаются, сколько бы я не просил… Если бы они только случались, я бы не раздумывая поменялся с тобой местами и ушел вместо тебя. Я знаю, ты не одобрил бы мой поступок, но ты достоен такого выбора, Чонгук. Больше меня достоен, черт возьми! Почему небеса так несправедливы с нами? Почему они забрали именно тебя? Ни меня, ни кого-нибудь другого, почему именно тебя? Того, кто больше всех заслуживал права на жизнь? Мне так безумно тебя не хватает, Чонгук… Кажется, я уже схожу с ума по тебе и давно… Прости меня… Если бы я не оставил тебя одного, без присмотра, ты бы мог бы быть сейчас живым, сидеть вместе с нами за столом, праздновать Новый год, смеяться, любить, быть любимым… Прости меня, Чонгук… Если сможешь, пожалуйста… Прости, что я позволил этому случиться, что не уберег, не защитил… Это все я… Ты ушел лишь по моей вине… Я никогда не заслуживал тебя… Не заслуживал твоей любви… Мне так жаль… — Тэхен опустил голову, уткнувшись носом себе в колени и дал волю слезам. Его трясло, а внутри все снова разрывалось от боли. Напрасно Тэхен думал, что он сможет, что ему станет легче. Он никогда уже не сможет. Потому, что его нет. И эту разрастающуюся пустоту внутри ничем, даже временем уже не вылечить, не склеить, не собрать заново, вернув в прежнее состояние. Тэхен закрыл рот дрожащей рукой, не позволяя себе разрыдаться во весь голос. Он не хотел портить и без того шаткое веселье остальных, ведь у них всех только-только начинало получаться жить дальше. Но как же Тэхену хотелось выть от переизбытка эмоций, от этих воспоминаний о Чонгуке, от этой разъедающей внутренности боли. ***        — Как ты? Все хорошо? — раздался в полутьме голос Юнги, ожидавшего возвращения Тэхена в соседней комнате. — Да, все хорошо… Нет — прошептал Тэхен, оперевшись о дверной косяк и украдкой вытерев слезы, слабость в ногах и дрожь во всем теле еще не отпустили. Шепот — единственное, на что у Тэхена еще хватало сил. Да он и при всем желании не смог бы произнести ничего вслух, дрожащий голос сразу бы выдал находящееся на грани очередного срыва состояние, — Я… Я попрощался с ним… Тэхен был благодарен тусклому освещению в комнате, которое не позволяло Юнги разглядеть его опухшие от слез глаза и покрасневший нос, ему не хотелось снова вызывать к себе жалость, — А где остальные? — Ушли вниз, — тихо произнес Юнги, пояснения были не нужны, Тэхен отлично понимал, почему они не стали ждать его возвращения и вернулись на кухню. Так было даже лучше. Смотреть в глаза остальным и видеть в них те же самые чувства, через которые проходит он сам — было бы слишком невыносимо. — А ты, хен? Почему ты к ним не присоединился? — еле слышно прошептал Тэхен. — Я? Просто подумал, что когда ты закончишь, то наверное захочешь с кем-нибудь поговорить… Да и… — горько усмехнулся Юнги, — Не хочу притворяться и избегать всего, что хоть как-то касается Чонгука, словно его никогда и не было. Словно его никогда и не было… Вот он, его собственный предел, его точка невозврата. Тэхен думал, что все, что ему почти удалось справиться с пережитым приступом недавней истерики, но он ошибался. Всего одна фраза, и его тело снова прошибает сильная дрожь, а притаившаяся боль внутри накатывает с удвоенной силой, заставляя Тэхена изо всех сил стиснуть зубы, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания. Тэхену до невозможности хочется кричать и метать, рушить все вокруг, выплеснув наружу захлестывающие с головой эмоции. — Юнги… Оставь меня одного… Пожалуйста, — неразборчиво мычит Тэхен, в его надломленном голосе слышится почти отчаянная мольба. — Тэхен, я не могу оставить тебя одного… Я дурак… Мне не стоило говорить этого про Чонгука… Прости меня… — виноватый голос Юнги пропитан сожалением и грустью.  — Нет, — мотает головой Тэхен, — Все… нормально… Ты знаешь, хен… Я ведь тоже пытался отпустить… Не смог… Так что ты ни в чем не виноват… Тэхену кажется, что у него забрали весь доступ к кислороду и оставили задыхаться. Он утыкается головой и ладонями в стену, сжимает руки в кулаки и издает низкий вой, не в силах больше терпеть разрывающую боль внутри. Завтра он снова будет ненавидеть себя за то, что дал слабости захватить себя, за то, что позволил Юнги увидеть себя таким, но сейчас он слишком сломлен, ему слишком больно, чтобы думать о таком. Тэхен медленно сползает по стене вниз, обнимает себя за трясущиеся плечи и содрогается в тихих, неслышимых рыданиях. У него даже сил на то, чтобы рыдать во весь голос — не осталось, настолько он истощен, разбит, уничтожен. Юнги срывается с места и падает перед Тэхеном на колени, заключая младшего в крепкие, заботливые объятия. — Это все я, Юнги… Это все из-за меня… Если бы я остался с ним в тот день, он бы сейчас был бы с нами… — кричал Тэхен, позволяя обжигающим слезам скатываться по щекам. Тэхен снова в плену у истерики и в этот раз ему самостоятельно не выбраться.  — Нет, нет, Тэхен! — покачал головой Юнги, пытаясь привести его в себя, пока все не стало только хуже, — В его смерти нет твоей вины, Тэхен, ты меня слышишь? Не смей винить себя! Все, что случилось с Чонгуком — несчастный случай, произошедший по вине водителя такси, в котором он находился… Останься ты с ним в тот вечер, мы могли бы потерять в этой автокатастрофе уже двоих…  — Лучше бы это было так, Юнги! Лучше бы я отправился туда вместе с ним! — перебил Тэхен парня, мотая головой и зарываясь руками в волосы, словно пытаясь загородиться от окружающего его мира. — Не лучше, Тэхен! Ты хоть подумал, что стало бы со всеми нами, если бы мы потеряли и тебя? Уход Чонгука итак разбил нам сердце, потерю еще одного близкого человека мы бы точно не перенесли! — Юнги обхватил лицо Тэхена холодными руками, заставляя посмотреть на себя, — А о Чонгуке ты подумал? Думаешь он был бы счастлив, узнав, что ты винишь себя в его смерти? Думаешь, он бы хотел видеть тебя таким? Последние слова Юнги почти прокричал на эмоциях, а на самом дне его глазах плескались неприкрытые боль и отчаяние.  — Он бы не хотел, я знаю… — едва слышно пробормотал сквозь слезы Тэхен, — Но я все еще не могу смириться с тем, что его нет! Мне так его не хватает, Юнги! — Я знаю… Знаю, Тэхен… Мне тоже… Мы все по нему скучаем, — тихо произнес Юнги, не выпуская младшего из своих объятий и позволяя слезам покатиться по своим щекам. Юнги ощущал тоже самое. Эту тянущую, болезненную пустоту внутри. Все они ощущали — как раньше уже ничего и никогда не будет, то самое прошлое, в котором был он не вернуть… Юнги не знал, сколько точно времени прошло с тех пор, как он сидел с Тэхеном вот так, прижавшись друг к другу, до тех пор, пока истерика младшего не отступила, и он не успокоился, понемногу начав приходить в себя. — Тэхен, тебе нужно кое-что увидеть, — мягко, с осторожностью произнес Юнги, решившись нарушить воцарившуюся тишину. С этими словами он вытащил из кармана брюк маленький, квадратный конверт, по всей видимости сделанный своими руками, и протянул его Тэхену. — Что это? — хрипло произнес Тэхен, вытирая последние слёзы тыльной стороной ладони. — Письмо, — пояснил Юнги и указал кивком головы на стоящую возле дивана большую коробку, обернутую в красивую, праздничную упаковку, которую Тэхен не замечал до этого времени, — Пришло вместе с этой посылкой на твое имя буквально около часа назад, когда ты записывал видео в соседней комнате. Наверное, Чонгук заказал этот подарок еще давно, чтобы сделать тебе сюрприз на Новый год. — Чонгук? — не веря услышанным словам переспросил Тэхен, чувствуя, как внутри все снова переворачивается от родного имени. Он принял протянутый конверт дрожащими руками, с неверием рассматривая на золотистой бумаге красивую надпись в самом углу, сделанную до боли знакомым почерком — «моему Тэхену от Чон Чонгука». — Думаю, будет правильным, если я оставлю тебя, — Юнги положил руку на плечо друга, одаривая его подбадривающим и заботливым взглядом, — Не задерживайся надолго, чтобы остальные слишком не волновались. — Да… Я скоро спущусь… Спасибо, — прошептал Тэхен, кивая в ответ, и когда дверь за Юнги закрылась, парень бережно притянул к себе коробку и принялся читать письмо, затаив дыхание и боясь пропустить хотя бы одну строчку, хотя бы одно слово, хотя бы одну букву. «Дорогой Тэхен! Надеюсь, посылку доставили вовремя и я могу написать тебе «С новым годом!» Не знаю, где ты будешь находиться, когда этот подарок придет к тебе, и где буду на этот момент я, но очень хочется верить, что мой сюрприз тебе понравится… Хочу сказать тебе, что я очень люблю тебя, Тэхен! Знаешь, ты самое светлое и дорогое, что есть в моей жизни, поэтому я всегда буду бесконечно благодарен судьбе, за то, что она подарила мне тебя. Спасибо тебе, Тэхен, за то, что ты всегда рядом со мной, что разделяешь со мной все минуты счастья и горя, что являешься для меня моим источником вдохновения и поддержки! Если бы я только умел красиво писать, я бы рассказал тебе в стихах, как многое ты для меня значишь, но боюсь, что всех слов не хватит на свете, чтобы описать размер моих чувств к тебе. Я…» Тэхен с замиранием сердца медленно вчитывался в каждое слово, написанное Чонгуком, и чувствовал, как глаза вновь начинают слезиться и на губах впервые появляется искренняя улыбка… А в это время, за окном мягко кружили в своем неторопливом, умиротворенном танце маленькие, хрупкие снежинки. Рождение и смерть… До смерти быть рядом с тобой Одной судьбой. «Мечты», — Скажешь ты И вздохнёшь мне в ответ В сказку наяву Я тебя зову. Сквозь вечный летний зной, У времени новый виток, Любви глоток И в ад, Я даже рад, Лишь только быть вместе с тобой. На курок нажать, Нечего терять. Превращая быль В странный сон и пыль. Придёт зима, и саваном снегов Проводит нас в обитель вечных снов. Придёт зима, и обретём покой Под саваном снегов навек с тобой. (Перевод на русский от Namiko — Jackie-O — Trigger Zankyou no Terror OP)