Мальчики не плачут

      День уже клонился к вечеру, когда Тонни вернулась домой. Обычно она возвращалась домой далеко за полночь, или не возвращалась вообще — до утра шляясь с бандой Алекса, или куря сигарету за сигаретой, сжигая мелкие заброшки и развалины за компанию с Милл и Софи, но сегодняшний день был исключением.       Дело в том, что именно сегодня приехал её старший братец Френк.       Френк был достаточно известной личностью в городе, поскольку являлся главой местной мафии. Никто и никогда не смел перечить Френку, кроме двоих людей. Его родной сестры Тонни, и его парня Майка.       Причиной столь тёплых отношений с сестрой стала история, которая случилось несколько лет назад, но уже осталась далеко в прошлом.

***

      Тогда ещё семнадцатилетний Френк и двенадцатилетняя Тонни жили на окраине соседнего городка, вместе с матерью-алкоголичкой. Их отец умер, когда Тонни было всего пять лет. «Хотя «умер» слишком громко сказано, правильнее будет «сдох» — однажды скажет Тонни, затянувшись очередной сигаретой и будет чертовски права.       Имя их отца уже давно забыли, и в этом нет ничего удивительного, ведь он «сдох» от передоза героина, в местном кабаке «Слепая свинья» стремясь спрятаться от полиции.       Мать, единственная, кто действительно любила их отца, была ослеплена горем, и сама подсела на иглу. Сначала все было «хорошо», ведь на удивление их семья была не из бедных, а потому им хватало и на наркотики матери, и на ежедневные расходы. Но шли месяца, накопления израсходовались, и денег на дозу не хватало.       Тогда уже пятнадцатилетнему Френку пришлось искать работу.       Конечно же, кто захочет брать парня, с образованием в девять классов в самой неблагополучной школе города (и все равно что с отличными оценками) на престижную работу?       Разумеется, никто. Поэтому и не оставалось ничего, кроме как пойти работать простым официантом в местное кафе. Работа лёгкая, но и плата за неё соответствующая. Там он и познакомился с Майком.       Майк — молодой студент-первокурсник местного университета, приехавший из Вест-Виледж, работающий барменом вдобавок к стипендии. Он практически сразу приглянулся Френку.       Молодой, достаточно симпатичный и подтянутый молодой человек привлекал внимание многих посетительниц всех возрастов, и даже молоденьких официанток-школьниц. Поэтому, Френк даже не надеялся привлечь внимание Майка и умело скрывал любые намёки на чувства, сильнее простых дружеских.       Единственным человеком, знающим о его чувствах, была четырнадцати летняя Тонни. Он и сам не знал, почему решил все рассказать именно ей, наверное потому что больше было некому.       Сначала, она конечно же не поверила, восприняла все как несмешную шутку, но серьёзное выражение лица брата убедило в обратном. Сразу после этого, начался нескончаемый поток гейских шуточек и «угроз» рассказать все Майку и матери, если тот делал что-то, что ей не нравилось.       Но на удивление, где-то через неделю после разговора с сестрой произошло кое-что странное. Майк сам начал проявлять к нему знаки внимания. Бесплатный бокал пива в обеденный перерыв, («за счёт заведения» как с очаровательной, для Френка, улыбкой говорил он), предложения прогуляться после работы. Но наверное Френк так и не воспринял бы все в серьёз, оправдывая все желанием завести друзей в новом городе, если бы один раз во время их, уже привычной прогулки после работы Майк не затащил его в тёмный переулок и не поцеловал, вдавливая лопатками в кирпичную стену.       «Этого просто не может быть!»—пронеслось тогда в голове у Френка, пока его губы ласкали губы и язык Майка.       Не почувствовав ожидаемого ответа на поцелуй, Майк резко отстранился, и встревоженно посмотрел на Френка.  — Что-то не так? — в его голосе звучало искреннее непонимание и в то же время он волновался. — Мне не стоило этого делать? Верно? — Через секунду добавил он. На этот раз его голос прозвучал грустно и виновато. — Прости, просто… — он замялся и покраснел, — ммм… Я не хотел тебя как-то… Обидеть, или… — он опять замялся, не находя подходящих слов.       Было странно и в то же время смешно Майка, всегда уверенно флиртующего с посетительницами, запинающимся, и не находящим нужных слов. Это было действительно столь непривычно и комично, что Френк засмеялся.  — Что такое? — от него смеха Майка ещё больше вогнало в краску. Сейчас он действительно не понимал что происходит. Немного отдышавшись, и успокоившись, Френк обратился к Майку.  — Всё просто прекрасно — со вздохом ответил Френк, а потом сам притянул Майка, увлекая во второй поцелуй, на который Майк с готовностью ответил.       Как оказалось потом, не приложи юная Тонни к этому руки, игра в равнодушие продолжалась ещё несколько месяцев, а может быть и никогда не закончилась. Но Тонни заявилась в среду в кафе, и с детской пряморечивостью рассказала абсолютно все что знала о чувствах брата.  — И зачем ты мне это все рассказываешь? — наигранным тоном, а-ля «мне абсолютно все равно что я только что услышал». — Может я вообще не заинтересован в твоём брате? — будто от только что услышанного у него не перехватило дыхание, а сердце не стало биться чаще.  — Но это ведь не так, верно? — тоном всезнайки возразила Тонни.  — С чего ты взяла? — это действительно немного напугало его, ведь он так старался скрыть чувства, а их заметила сестра его любимого человека.  — Твой взгляд. — просто ответила она. — Ты не смотришь на него, когда он видит тебя. Это сложно заметить, и в основном на это никто не обращает внимания.  — И только? — он вопросительно изогнул бровь. Тонни уже собиралась уходить и допивала последний глоток предложенного ей чая.  — Ну и ещё я слышала как ты в туалете стонал его имя. — Тонни ловко спрыгнула со стула под ошарашенный взгляд Майка и победным шагом направилась к выходу. — Надеюсь, чай за счёт заведения? — спросила она не поворачивая головы.       Даже если бы ответ был отрицательным, она все равно не собиралась платить, ибо у неё просто не было денег, и Майк про это прекрасно знал, потому просто бросил в кассу пару центов за чай.       Наверное день их первого поцелуя был бы самым счастливым в жизни Френка, если бы не то, что случилось дальше.       Дело в том, что его мать — отпетая наркоманка, как раз в тот вечер искала закладку с героином, которую ей должны были оставить в одном из множества темных подворотен. По несчастливой случайности, из сотни переулков и подворотен, Майк затянул Френка именно в нужный матери переулок с несколькими граммами наркотика.       Пошатываясь от ломки, в домашних тапочках, развязным, от принятой накануне дозы бодяжного героина, шагом она зашла в переулок во время первого, и самого счастливого, поцелуя Френка и Майка.       Несмотря помутневший рассудок (был ли он у неё — вопрос спорный, но все же) она сразу узнала сына, хоть он и поспешил отстраниться от Майка, как только её завидел, но было поздно. Сделанного не исправить, Френк прекрасно это знал, а ещё понимал, что его ждёт по возвращению домой.       Гулять несколько дней, и не возвращаться домой — не лучший вариант, мать имела привычку сбивать злость на человеке, кто был меньше и слабее её.       Чаще всего это была Тонни, которая просто не успевала вовремя улизнуть из-под горячей руки матери.       Хоть он и недолюбливал сестру, но все же она была единственным близким ему человеком, и несмотря на все её недостатки и трудный характер, она была хорошим другом, на которого он мог положиться и кто его всегда понимал и поддерживал, хоть и достаточно своеобразным способом.       Онемев от шока, мать принялась поспешно искать то за чем пришла. Наконец-то отыскав дозу, которая была бережно завернута в кусочек фольги. Положив в карман потрепанной кожаной сумки она обратилась к Френку, который наблюдал за этой немой сценой, предусмотрительно заступив собой Майка, на случай если мать потеряет контроль, как это часто случалось во время ломки.       Мать уже набрала в грудь побольше воздуха и открыла рот, приготовившись выпалить гневную тираду, переполненную ненавистью, но будто в мгновенно протрезвев, выдохнул, и бросила только:  — Поговорим, дома. Не вернёшься — Тонни… — Её последние слова заглушил шум проезжающего мимо грузовика, но суть была вполне понятна.       Тонни была единственной слабостью Френка, и мать про это прекрасно знала и успешно использовала против него.

***

 — Скотина! Сволочь! Мразь! Пидор хренов! Мы тебя не так воспитывали! Позорище! — как и предполагалось, мать, отошедшая от первого шока, и неуязвимая от героина, все-таки высказала свою тираду, и все что она думает по поводу сына.  — Да ещё и шляется с первыми встречными парнями по подворотням, как самая обычная шлюха! Да чтобы твоей ноги здесь не было! Вон из моего дома! В-О-Н! Я не потерплю голубизны в своем доме! — мать резко поднялась, от чего потеряла бы равновесие и упала, если бы вовремя не ухватилась за подлокотник кресла. — И чтобы твоей ноги в моем доме не было! — в порыве ярости она начала бросать все что попадалось под руку в Френка, стоящего в дверном проёме — Иди! — в Френка полетела наполовину пустая пачка сигарет. — Собирай свои манатки, — переносное радио почти попало ему в голову, но он умудрился словить его. — И чтобы к завтрашнему утру и духу твоего здесь не было! — она метко бросила серебряную ложку. Та попала Френку в лицо, отчего кожа вокруг глаза моментально начала наливаться сине-фиолетовым цветом, а женщина повалилась обратно в кресло, в полной отключке.       Не торопясь, Френк тихо прошёл в свою комнату. В состоянии сна мать должна была провести ещё много времени (как минимум полсуток), поэтому особо торопиться не было смысла, да и некуда.       Действительно некуда. До этого момента он даже не задумывался, куда пойдёт жить, или хотя бы ночевать.       Владелец бара, был человеком добрым и понимающим, поэтому разрешил ему ночевать в кафе, если тот будет работать без выходных. Условия не самые лучшие, но иного выхода из этой ситуации не было.

***

После нескольких гудков кто-то на той стороне провода поднял трубку.  — Тиф, это ты? Можно я зайду к вам? Я забыл некоторые вещи… — через несколько дней обнаружилось, что он забыл уйму нужных вещей, без которых можно было обойтись первое время, но уж точно не несколько недель.  — Да конечно, буду рада тебя видеть — на обратном конце провода отозвалась Тонни, более уставшим чем обычно голосом. И это не осталось незамеченным Френком.  — Что-то случилось?  — Н-нет, все в порядке — заверила его сестра, но немного неуверенным тоном.  — Тиф, ТОЧНО ничего не случилось?  — Да нет же! — уже немного раздраженно, но все так же неуверенно. — Когда я тебе врала?  — Хм. Дай-ка вспомнить — он задумчиво хмыкнул. — В пятницу на прошлой неделе, когда сказала что это не ты брала сигареты из блока в моей комнате.  — Ну было один раз! — недовольно признала Тонни.  — В среду, когда просила денег на кофе, а сама обменяла мой номер на американо у бариста и оставив себе деньги.  — Ну я же для тебя старалась! — возмущенно почти вскрикнула в телефонную трубку Тонни.  — Я от него неделю не мог отделаться! — так же возразил он. — ещё в понедельник, когда…  — Ну все-все, поняла. — оборвала его сестра. — Какой же ты злопамятный! Но сейчас все ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хорошо. Можешь приехать в среду вечером, её не должно быть дома. Я подслушала её разговор с одним из «товарищей». — будто доверив секрет мировой важности по сговорски шепнула в трубку Тонни. — все, давай, кажется она идёт, увидит — опять будет читать мне лекцию о том, что «я неблагодарная тварь, которая слишком много треплиться по телефону со своим…» — на этих словах она запнулась и бросила трубку. Послышались глухие телефонные гудки.

***

      Как и было сказано, Френк зашёл домой в среду вечером, но все-таки решил заглянуть в окно, прежде чем зайти в дом. Как оказалось, не зря.  — …Да ты мелкая сука! Ты вообще не понимаешь про что говоришь! — мать не то что была дома, так она явно была под чем-то и ругалась с Тонни, не давай девушке уйти, схватив за руку мёртвой хваткой. Лицо Тонни было измазано кровью, вытекающей из разбитой губы и разсеченной брови, но она продолжала приператься с матерью.  — Отпусти! Коза старая! — Тонни попробовала вырваться, но напрасно. Костлявая, но до сих пор сильная рука, увешанная массивными перстнями заехала Тонни прямо по лицу, от чего девушка не устояв на ногах повалилась на пол.  — Как ты с матерью разговариваешь! Ты! Дрянь малолетняя! — она замахнулась и ударила девушку ногой под ребра. — я тебе покажу как мать обзывать! — она ещё раз ударила, но в этот раз рукой по лицу.       Застывший в оцепенении возле окна Френк, больше не намеревался смотреть как мать издевается над сестренкой.       Вдохнув поглубже и достав предварительно заряженный револьвер (любезно предоставленный владельцем бара, в котором он ночевал, «на всякий случай»), парень смело открыл хлипкую дверь. Как раз вовремя, поскольку полусумашедшая мать уже занесла тяжёлую медную статуэтку над головой окровавленной Тонни, которая уже лежала на буром от крови ковре и даже не пыталась остановить безумевшую мать.  — Не тронь её! — мать вздрогнула от неожиданного звука, но обнаружив его источник лишь хрипло засмеялась, оголяя побитые кариесом зубы с золотой коронкой и воспаленные десна. — Хм, хм! Кого я вижу! Предателя родной матери! Бросил меня на старости лет! А эта шмаль… — она замахнулась свободной рукой в сторону Тонни, все так же обречённо лежащей на полу. -… Ещё её защищаешь!  — НЕ ТРОНЬ ЕЁ! Иначе тебе не поздоровится! — уже более уверенно и грозно повторил Френк.  — Ой! Вы посмотрите на него! Он уже матери угро… — но Френк в подтверждение своих слов, достал из-за пояса револьвер и направил его на мать.  — Ха! — точно так же одурманенно и хрипло хохотнула она. — А если я так сделаю! — в мгновение ока она отбросила статуэтку в сторону Френка. Грубо подняв за волосы Тонни, от чего та пронзительно вскрикнула, женщина приставила к её горлу нож. Нож женщина прятала в рукаве своего халата.  — Ну! Чего ты ждёшь! — вскрикнула мать, — Да-авай! Пристрели меня! Так хотел ведь! — она плотнее прижала нож к горлу девушки. — Что не можешь?! Ха! Кишка тонка! Петух голубой! — она ещё сильнее прижала лезвие так что на коже девушки, едва находящейся в сознании, стали появляться ярко-алые следы.       Френк больше не мог выдержать этого. Слишком много ненависти к этой женщине накопилось в нем за долгие годы; слишком много раз она избивала его и сестру; слишком сильно она сама ненавидела их.       Это стало последней каплей. Френк нажал на курок револьвера и раздался пронзающий воздух выстрел.

***

 — Зачем ты это сделал?!       После всех событий, Тонни очнулась спустя несколько дней.  — Я УЖЕ это сделал, мой ответ не изменит ход событий, не изменит того что случилось, значит он бессмыслен. — философски хмыкнул Френк.       На самом деле он тоже не знал, зачем это сделал. Но впрочем это уже действительно не было важно. Никто даже не стал разбираться кто убийца. Здесь всем действительно было наплевать на все.   — Меня интересует другое, почему она тебя избивала? — поинтересовался Френк. Он хорошо знал свою мать, без причины, даже самой маленькой, она бы ни за что не подняла руку на, хоть и не любимую, но все же родную дочь.  — Она опять начала старую песню, про то какой ты петух, что это все противоестественно, ошибки природы и бла бла бла, ну, а я сдуру вступилась. Ты здесь не при чём! — тут же заверила его Тонни, увидев резкую перемену на его лице. — Сама виновата, сама отдуваюсь, — она окинула взглядом безчисленные повязки и пластыри, потом акуратно приподнялась, морщясь от боли, и взяла с тумбочки маленький леденец. — Что там со мной?  — Майк! Как там она? — Майк, как оказалось, знал многих докторов, потому лечение Тонни было его добровольным обязательством.  — Хм, жить будет. Твоя сестра на удивление живучая. Любая городская девушка, которую я знал скончалась бы за пол часа от потери крови.        — Прошу, не сравнивай меня с теми городскими шлюхами. — вяло отозвалась Тонни, и несмотря на то, что ещё недавно она была на волоске от смерти, в её тоне слышалось нескрываемое веселье. То ли от того что она радовалась, что выжила, то ли от только что принятого леденца с морифином. — Для меня это самое обидное унижение. — она по детски надула губы.

***

      После всего что произошло, они все вместе переехали к Майку. Конечно троим людям тесновато было в маленькой, арендованной, холостяцкой однушке. Но больше вариантов не было, потому выбирать не приходилось.

***

      Френку приходилось работать в две смены чтобы покупать лекарства сестре и оплачивать врачей. Работал он днем и ночью, без выходных или отпуска, до тех пор пока в бар не заглянул презентабельного вида старичок.  — Чего-то желаете, сэр? — Френк уже научился разбираться в людях, и знал что подобные посетители могут, помимо того, что отдать его недельную зарплату за стаканчик элитного алкоголя, так еще и оставить приличные чаевые, если их как следует обслужить.  — Молодой человек, я уже несколько дней через моих подчиненных присматриваю за вами и вашими коллегами, — без вступления начал новый посетитель. — У вас есть смекалка, вы на удивление ловки и сообразительны для своего возраста, и, честно говоря, мне до сих пор не понятно что вы здесь делаете. Вы могли бы зарабатывать намного больше…       «Что? Какие подчинённые, какой присмотр? Чем я ему приглянулся и зачем он ко мне явился?» — мысли крутились в голове Френка с неимоверной скоростью, но он решил промолчать, слушая дальше старичка.       После сказанного старик закурил сигару. Курить в помещении было строго запрещено, что Френк и сказал новому посетителю, на что тот только одобряюще улыбнулся и затушил сигару в предложенной пепельнице.  — Вы мне нравитесь, что если я предложу вам заработок в несколько раз выше вашего сегодняшнего? Приблизительно такой. — он достал из одного из многочисленных карманчиков костюма листочек и именную ручку с инициалами.       «М.Ф.», странно, что бы это значило?» — подумалось Френку. Столь дорогие канцелярские пренадлежности он видел впервые.       Тем временем старичок аккуратным почерком вывел предлагаемой заработок.  — Для начала где-то столько. — от увиденной суммы глаза Френка вылезли на лоб       Следующие несколько минут, когда бар уже опустел, старик рассказывал Френку о том, что тот готов предложить парню неплохую работу, с хорошей платой.       Этот старичок, с виду обычный человек, являлся главой местной мафии, предложил Френку быть его ассистентом, оставил ему день на раздумья попросил вывести его через чёрный ход, что и сделал ещё не вышедший из ступора юноша.       Решение было принять очень и очень сложно. Наверное он бы отказался, если бы Тонни вдруг не стало хуже.  — В рану попала инфекция. — констатировали врачи и выписали чек за лечение с непосильной, для его нынешней зарплаты, суммой. Выход был только один, согласиться на предложение старичка, которого, как оказалось звали так же как и его — Франклин. Может это было одной из причин почему он и выбрал его? Кто знает.       После этого Френк ни дня не пожалел что согласился. Сначала он был, почти никем. Мальчик на побегушках принёси-подай. Но в рождённая смекалка, и знание почти в идеале трех языков сделали свое дело. Несколько лет напряжённой работы сделали его тем, кем он являлся сейчас.

***

 — О! Тонни! Кого я вижу! Дорогая моя! Как я рад тебя видеть! — в дверном проёме она заметила Майка.  — Как жаль что я не могу ответить тем же. — с притворным сожалением, но без злобы огрызнулась девушка.  — Тогда сделай как я, соври. — «как остроумно, юморист нашёлся» — на самом деле Тонни вполне ладила с Майком, но все же иногда он её подбешивал.  — У этого анекдота борода длиннее чем у тебя.  — Чего? — парень начал ощупывать свой подбородок с трёхдневной щетиной.  — Побрейся говорю. Френк тут? — она кивнула на приоткрытую дверь.  — Да, коза малая, я тоже вернулся, и не надейся что меня где-нибудь престрелили. — подобные высказывания были вполне в стиле как её брата так и самой Тонни.  — Я тоже тебя люблю. — сложа руки рупором прокричала Тонни в полуприкрытую дверь. И это была правда, брата она действительно любила, не смотря на «чёрные» шутки в его адрес.