Мальчики не плачут

— Эй! Давай быстрее! — из глубины переулка донесся бодрый мальчишеский голос.  — Да подожди ты! Не тебя же позавчера избили до полусмерти! — в такт ему отозвался второй.       Два мальчишки, примерно одинакового роста мирно шагали по мрачному переулку, время от времени толкая друг друга под бок.  — Но у меня же нет книг и домашки на сегодня!  — Открою тебе огромнейший секрет, у большей части школы нет домашки, ни на сегодня, ни на завтра, ни вообще никогда. В том числе и у меня.  — Я должен быть лучше кучки наркоманов пропивающих свою жизнь! — Джон замер и посмотрел на Джеймса нечитаемым выражением лица.  — Ну нет, не в том плане что… — попытался оправдаться Джеймс перед парнем, но тот лишь дружески хлопнул его по плечу, мол «забей дружище, я все понял».  — Но почему ты так не любишь Тонни? — вдруг спросил Джеймс. Джон непонимающе взглянул на него, с чего бы его интересовали такие вопросы, но не задержался с ответом.  — По факту она причина всех мои бед и проблем.  — В смысле?  — Все сложно. Она была той дочерью, из-за которой меня выбросили из семьи. — Джеймс опешил от удивления, а Эндрю не обращая на это внимания продолжил. — Потом она поставила меня с той травой баре…  — Да ну?! Тонни? — а по ней так сразу и не скажешь свиду такая милая девушка…  — Знаешь что могу сказать про твою новую подружку? — Джон выдержал паузу.       Джеймс выжидающе глянул на него.  — Она не такая прекрасная и не такая ужасная как может показаться. Откуда такой интерес к её скромной персоне? Запал? — Джеймс немного смутился, его щеки приобрели слегка розоватый оттенок и он лишь молча кивнул на значок прикрепленный на подкладку куртки, который он носил как память о маме и летнем фестивале в Сан-Франциско на котором она подарила его.  — Ой точно, прости.  — Да ничего стра…  — И в школе нам лучше не встречаться. — в глазах Джеймса замер немой вопрос. Казалось, он нашел настоящего друга, но и тот норовит огородится от него.  — Не пойми меня неправильно… Предрассудки, безопасность, сплетни, сам понимаешь… Кас скорее всего уже наплела что то о нас, — он сделал кавычки двумя руками. — Вредить то не может, но кто проконтролирует сплетни. Сам понимаешь.       Не дожидаясь ответа Джо резко развернулся и почти срываясь на бег, пошёл от него.       А Джеймс так и остался стоять на перекрёстке, гадая что же это было.

***

      Этот день, как и все остальные рутинные дни, прошёл не так уж и плохо, как могло бы быть. Вот только он был окрашен какой-то непонятной тягучей, как жвачка, грустью. Чувство которой, не покидало Джеймса целый школьный день.       Во время обеда, в школьной столовой, в которой все сидели кто на старых погнутых стульях, кто на холодном кафельном полу, а кто прямо на столах, ведь запретить или прогнать их было некому, Джеймс попытался разыскать Эндрю. Но тщетно, ведь тот по видимому не пришёл на обед, или вообще в школу. Не найдя компании лучше, он сел на подоконник возле Тонни, колупающей вилкой свою лапшу быстрого приготовления. Она наиболее дружелюбная с ним во всей школе, хоть он и подозревал что это из-за брата, но все же не собирался отказываться от её компании.  — Ты жив? — вместо приветствия бросила ему Тонни, отвлекаясь от лапши.  — Как видишь. — пожав плечами ответил Джеймс, а девушка, будто её вообще не интересовал ответ, дальше принялась за свою лапшу.  — Почему ты не ешь в столовой? — после недолго паузи спросил Джеймс.  — В ней никто не ест, и тебе не советую, конечно же если не хочешь умереть мучительной смертью. А после этого твой труп вонял долгие недели на местном толчке, к тому моменту пока тебя там заметят.  — Звучит жутко. — в воздухе опять повисло молчание, и тогда Джеймс осмелился задать вопрос, который интересовал его последние полдня.  — А что действительно случилось тогда, с тобой и Эндрю?  — Бля ты не можешь просто молча есть свою пидорскую овсянку и не болтать больше? Буду благодарна! — рявкнула Тонни, давая понять, что разговаривать дальше она не намерена.       Так и закончился их с Тонни разговор.  — Ну что приятель как день прошёл? — будто ни в чем не бывало подошёл Эндрю к стоящему на остановке Джеймсу, после окончания школьного дня. — Не сильно хоть били?       Этот день прошёл для Джеймса на удивление спокойно, если не считать непонятной злости Тони в столовой и пары внезапно исчезнувших новехоньких ручек безызвестной марки, купленных ранее в местном канцелярском магазине и надёжно запрятанных в синий пенал под «змейку».  — На удивление вообще нет, только пару ручек сперли. — энергично отозвался Джеймс, поправляя упавшую на лоб чёлку.       Бросая взгляд на автобусное расписание, по которому автобус должен был прийти ещё 5 минут назад, но за это время он не улавил ни малейшего намёка на то что он вообще существует, а парни были единственным на мрачной остановке с ржавыми металлическими сидениями, которые так и говорили «лучше постой приятель, здоровее будешь». Рекламными объявлениями, клаптями наклеенными на остатки пластиковых стенок. «Покупай черепицу у «мистера Дэна» гласила милая блондинка с неестественно большими губами и в уж слишком откровенном комбинезоне, едва прикрывающем её огромные, и явно не натуральные груди. «Фу, и как это кому то может нравиться?» — думал Джеймс. — «Люди, которых привлекает такая рекламка — явные извращенцы» — про то, что будь на объявление мужчина в подобном костюме, его ход мыслей свернул бы в другое русло, он как то не подумал.       «В среднем 9 из 10 женщин страдают…» — дальше прочитать было невозможно, потому что его закрывало объявление о пропаже пуделя. «Не удивительно, в таком то месте.» — продолжал думать Джеймс — «Гораздо более удивительно, что кто-то все-таки держит. держал… — мысленно поправил себя, — пуделя.»  — Пудель старой мисс Робертс. — прокомментировал Эндрю заметив, как Джеймс рассматривает объявление. — Пропадает каждую неделю, а в итоге находится в квартале в дворе вдовы Марш. — вдова Марш была милой рыжеволосой старушкой, рассказывающей жуткие истории о том как она в молодости победила какого-то клоуна из канализации, в которые никто не верил и жившей в одном из тех районов городка, в котором находились одноэтажные пенсионерские домики с крышами уложенные красной черепицей.  — Ясное дело, корми она его нормально он бы не сбегал. Лучше бы на те деньги за которые печатает объявления купила собаке еды.  — Она морит его голодом? — поживее откликнулся Джеймс, отвлекаясь от объявления и переводя взгляд на парня. За недели пребывания тут он уже научился более равнодушно относится к людям, его не пугали рассказы о том как муж бьёт жену, или о том как кто-то словил передоз в тёмном переулке, но жестокость по отношению к животным до сих пор задевала его за живое.  — А то! — тут же резво отозвался Эндрю, Видя что его собеседника заинтересовала эта история.  — А на вид такая милая женщина. — только пожал плечами Джеймс.  — Многие люди тут не такие, как кажутся. — Эндрю колупал носком кроссовка и без того побитый бетонный фундамент остановки. Автобуса не было уже 10 минут.  — К слову о людях, — попытался оживить разговор Эндрю, одновременно выглядывая автобус. — Чем ты умудрился так разозлить Тонни?  — Разозлить? Она выглядела не такой уж и злой, вернее мне так показалось.  — Да ты что приятель! Я никогда не видел её такой, разве что в тот день когда… — он замялся, немного испуганно смотря на Джеймса, будто боялся сболтнуть лишнего. Но к счастью Джона, Джеймс будто ничего не заметил, а если и заметил то не показывал это. В любом случае Эндрю это устраивало, и он продолжил, хоть и с толикой неловкости, — впрочем, неважно. Она весь день провела на крыше, пытаясь окончательно раздолбать остаток стенки ногами. Так, что между вами было? — Джон игриво поиграл бровями.  — Да вроде ничего. — тихо молвил Джеймс, прокручивая в голове случившееся во время обеда. — Я сам не понимаю почему она так разозлилась, я все лишь спросил что произошло между вами тогда.  — Ты мне не веришь? — будто шутя нахмурился Эндрю, вот только сердце у него тревожно кольнуло. Джеймс также был его последней надеждой на дружбу, которую он не собирался опять упустить. После того случая с Тони он потерял авторитет и уважение абсолютно всей школы, и даже тех кого он считал почти самыми близкими друзьями, которые как оказалось были с ним только из-за того что он имел. Вот только разве друзья не должны доверять друг другу? Хотя он тоже не лучше…  — Конечно верю! — тут же прикинул Джеймс, возмущаясь что его доверие поставили под сомнение и вырывая из мрачных размышлений парня. — Просто хотел узнать историю с обеих сторон.  — И то верно. — улыбнулся Джон, пытаясь скрыть смятие, но его глазах все равно оставались не в шутку грустными. Но и этого Джеймс не заметил, потому что на горизонте замаячила старая развалюха цвета ржи, именуемая автобусом. Избавившая его от необходимости поддерживать зрительный контакт с собеседником. Джеймс так же резво начал зачесывать чёлку назад, хоть она и не мешала ему. «А он даже симпатичен…» — пронеслось в мыслях Эндрю, наблюдавшем за тем как его одноклассник заходит в автобус, стараясь не прикасаться вообще ни к чему, и сам заходя следом. — «Вот только чертовски невнимателен.»

***

      Тонни была обижена, нет, даже не так. Тонни была возмущена. Так исковеркать скандал, о котором раньше говорила вся школа. Это то же что сказать что Монро* была ужасной актрисой, а детективы Агаты* — бульварное чтиво. С такими невесёлыми мыслями и ста граммами виски внутри, шла Тонни по одной из десятка туманный улочек по направлению к дому в которой находилась квартира брата.       Когда приезжал брат она нередко оставалась там на ночь. «Я предпочту заявиться хоть бы к Алексу, но точно не останусь в этом борделе» — переодически ругалась она с братом, когда находила плохо спрятанную пачку презервативов (раньше она любила прокалывать их булавкой и надеяться на то, что у Майкла ВИЧ, но сейчас считала эту затею глупой, или же надеялась что если у него и была какая то венеричка, то её дорогой братец её уже давно подхватил).       Но, на все её крики Фрэнк только закатывал глаза, потому что все упрёки о том что квартира Джеймса ещё больший бордель она пропускала мимо ушей и игнорировала, так что ему ничего не осталось кроме как со словами: «Я тебе не мама чтобы что то запрещать.» (зачем он так говорил он сам не знал. Наверное надеялся что при упоминании матери Тонни станет неудобно так себя вести с ним, но в любом случае этот приём никогда не производил впечатление на неё), вручал ключи и отправлял восвояси.  — Почему ты не возьмёшься за её воспитание? — однажды спросил его Майк.  — Она пережила слишком много всего, чтобы мне её воспитывать, и поверь мне, она совсем не глупая и не беззаботная, какой может показаться на первый взгляд.       Майк лишь задумчиво сделал затяжку и протянул ему. Он прекрасно понимал, что ему не суждено узнать какая Тонни на самом деле, потому что его она попросту ненавидела, и открыто это демонстрировала.  — Зачем ты тогда нас свела? — спросил её однажды Майк, когда та зашла пополнить свои сигаретные запасы.  — Камооон, парень! — протянула она прикуривая, Тонни только вернулась с очередной гулянки (или драки) и была не в лучшем виде. Сальные волосы, будто их не мыли неделю, почти все ярко-красные нарощеные ногти сломаны, а на кофте сияла огромная дыра (как она потом рассказывала — лазила в разбитое окно) и явно недостаточно трезвая для серьёзного разговора. Но так у него хоть была надежда на какой-никакой ответ, а не посыл «к моему братику в спальню, а ты уже знаешь что там находится».  — Твой парень спас мне жизнь, считай я тупо заплатила по счетам. — пошатываясь, она встала и похлопала его по плечу. Шатаясь и опираясь с одной стенки на другую, девушка удалилась в свою комнату отсыпаться. Майк услышал как щелкнул замок в её комнате, который она купила и установила специально к его приезду (как она тогда торжественно объявила). Она никогда ему не верила, и он прекрасно это знал и понимал.