Недосягаемость

Миша и Николь шли впереди, а я постоянно оборачивалась, боясь упасть или оступиться. Третий лишний, просто не понимаю, какого чёрта он это ляпнул и решил взять меня. Я чувствовала себя очень неуютно и всё время думала о том, что в доме будет какая-нибудь уютная комнатка, где я сяду и буду смотреть аниме… Или рисовать. Ещё обдумаю. Жизнь богатеньких детей всегда такая — тусовки, шмотки, дорогие украшения. Вот только есть один огромный минус: в большинстве своём родителям плевать на их чад и подростки живут самостоятельно, грубо говоря, с самого детства. Николь в этом плане исключение, я нет. Сестре повезло, очень повезло. Ей действительно многие завидовали, потому что я знала, что эти дети отдали бы многое за мамино «Я горжусь тобой» и папино «Люблю тебя». Честно, я и сама бы отдала кучу всего за эти слова, но видимо не в этой жизни. Миша легонько чмокнул сестру в щёку и я нахмурилась: то есть вот так будет все два дня? Прямо в предверии моего дня рождения? Меня передёрнуло и я даже протёрла глаза: лучше не находиться рядом с ними, дом то у Миши, как он говорил, большой. Мы остановились у высоких чёрных ворот, которые открылись автоматически, как только Миша ввёл пароль от них. Внутри было настолько живописно, что я бы сидела у каждой веточки, каждого листочка, лепесточка и рисовала бы это день и ночь. Дом действительно был большим, я даже удивилась, а я повидала много таких зданий. Точнее я пила во многих похожих, поэтому то, что это было больше, меня достаточно поразило. Здание было белым, из красивого камня с многочисленными узорами и такого же цвета фресками, а колонны, держащие балконы, возвышались над нами и показывали красивый мраморный узор, что очень и очень мне импонировало. Бассейн на заднем дворе и несколько скульптур в саду — это всё, что я успела увидеть перед тем, как мы вошли. — А, всё спросить хотела, — пропыхтела я, затаскивая чемодан в дом и оглядывая его. — Сколько вы встречаетесь? — Три месяца, — промурлыкала Николь и чмокнула парня в губы. — И уже думаете о свадьбе? Не рано ли, — фыркнула я и уселась на чёрный кожаный диван, беря в руки яблоко из пиалки. — Нет, не рано, — отрезала меня Николь. — Господи, Алана, спросила бы для начала разрешения, ведёшь себя так, словно оказалась в своей комнате. — Да, сестрица, ты видимо вообще не знаешь, как я веду себя вдали от родителей. Что ж, удачи. Не сломайте кровать. Я займу любую понравившуюся комнату, — проговорила я и потащила чемодан по красивой винтовой лестнице. — Нет, ты должна спросить разрежения у хозяина! Так же не забывай, приходят гости, поэтому будь добра спуститься хоть на десять минут в подобающем виде! — Этот хозяин сам меня сюда притащил, так что имею право. Комнату подальше от меня выбирайте, чтобы я вас не слышала, у меня чуткий сон, — проговорила я, игнорируя последнюю просьбу. Николь что-то стала мне говорить в догонку, а Миша лишь громко рассмеялся, обескураживая тем самым мою сестру. Я не просила брать меня. Я не просила нянчиться со мной. А уж тем более я не просила брать меня на день рождение сестры. Тут будет столько людей, которые только и будут рады подцепить меня за мою внешность, обучение, одежду, манеру поведения. А ещё они любили выпендриваться и разговаривать обо мне на другом языке. А я слышала и не могла понять, о чём они говорят. Хотя думаю, что всё то же самое. Комнату я выбрала небольшую. Она аккуратно располагалась в конце длинного коридора второго этажа, там было темно, лишь белая дверь становилась ориентиром того, что здесь находится ещё помещение. Аккуратный шкаф, кровать и стол перед огромным окном, выходящим на красивый сад со скульптурами. Ввалившись на кровать, я протянула ноги и сняла Мартинсы. Без них, к сожалению, я была ещё ниже, чем обычно. Послышались шаги и через какое-то время моя дверь открылась и в комнату заглянул шатен, сверкая зелёными глазами. — Если захочешь поесть, то тут есть кухарка. — Ну, я сама себе готовлю, — отмахнулась я и перевернулась на живот, смотря в окно. — Я бы не советовал тебе так резко переворачиваться в юбке. — А то что? На этот раз хитрым оказался мой взгляд. — Юбка поднялась слишком высоко, — сглотнув, проговорил шатен и закрыл дверь, проходя в комнату. — Но я же здесь буду жить, поэтому все два дня могу лежать хоть голой. — Тогда я не выйду отсюда, пока не увижу этого. Моё сознание потихоньку начало меня покидать и перед глазами был только зелёный хищный взгляд. Я видела, как его ломает, как в нём борется какое-то противоречие, но не понимала почему. От чего он сначала делает шаг ко мне, а после резко останавливается, сжимая кулаки, будто сам себя тянет назад, схватив за шиворот тёмно-синей футболки. — Миш, — прохрипела я, чувствуя его взгляд повсюду. — Николь заскучает. — Она принимает душ. — Скоро придут гости, — чуть улыбнулась я, вставая и тяня юбку вниз, чтобы он так не сжирал меня глазами. — Да и твоя будущая жена скоро выйдет из ванны. — Знаю, но не могу. — Тогда давай выйду я? — вновь улыбнувшись и схватив одежду, я выбежала из комнаты. Спустившись на первый этаж, я выдохнула и завернула, как мне показалось, в ванную. Интуиция не подвела и это действительно оказалось большой душевой. По словам Миши их тут четыре. Это достаточно круто. Но не круто то, как он себя ведёт. Издевается? Быстро сняв с себя всю одежду, я надела чёрное платье, расходящееся к низу юбкой тюльпаном. Оно как и все мои платья, было коротким. Чёрные колготки облегали острые коленки, а на ногах теперь были не Мартинсы, а изящные туфли на небольшом чёрном каблуке и платформе для устойчивости. Распустив волосы из пучка, они спали вниз небольшими естественными кудряшками. Надеясь на то, что парень вышел из моей комнаты, я выглянула из-за угла и увидев, что никого нет, поднялась наверх, цокая каблуками и заходя в комнату. Его не было, точно так же, как и дверь в их комнату с сестрой была закрыта. Через полчаса сборов я была полностью готова, да и Николь уже во всю цокала по мраморному полу шпильками от дорогих туфлей. Оглядев себя со всех сторон в зеркале, я поправила юбку тюльпан из атласной ткани и провела руками по груди, которая была до самых плеч обшита кружевом и чёрными вкраплениями маленьких стразиков. Волосы я решила собрать, оголяя голые плечи и руки. Причёска получилась свободной и локоны красиво свисали сзади, предавая образу женственность. Но я уверена, что Николь даже в пижаме будет женственнее и красивее. Открыв дверь, я встретилась взглядом с сестрой, которая уже принимала от кого-то красивый букет цветов. На ней было красивое облегающее платье, юбка которой к низу немного расширялось и касалось её щиколоток. Топ у неё был белого цвета, расшитый красивым жемчугом, а подол бирюзового цвета, который красиво подчёркивали жемчужного цвета босоножки на высоком каблуке. Волосы собраны в красивую косу, которая в пучке образовывала потрясающий объём и выделяла красивую тонкую шею с хрупкими плечами и изящной ровной спиной. — Твоя сестра тоже здесь, — поджал губы наш знакомый — Эд. Вообще его зовут Эдвард, все сокращённо называют Эд, а я, как последняя заноза в его отполированной заднице, называю его Эдик. И его бешенство того стоит. — Привет, Эдик, — улыбнулась я, подскакивая на носочки. — Да, представляешь, меня пригласил хозяин дома. — Дом очень хорошо, — кивнул парень и бросил на меня злой взгляд. — Алана, снова во всём чёрном! — цокнула сестра, покачав головой. — Словно смерть ходишь! — Это моё состояние души, — чуть улыбнулась я. — Пройдём вниз? — Да, пожалуй. Эд помог спуститься по лестнице моей улыбающейся сестре, а я шла позади, где-то ступенек на пять, потому что зная себя, могла легко упасть. Внизу было около двадцати пяти человек и мне тут же стало неловко, потому что когда восхищённые взгляды с Николь переходили на меня, то сразу же менялись каким-то непониманием и высокомерностью. Меня здесь не любил никто, абсолютно. И причина не в том, что я кому-то не угодила или грубо с кем-то обращалась, нет. Я не была в компании семьи, а это означало, что я не имела такой же статус, как Николь и не могла тратиться на отдых так же, как сестра. Они знали это и поэтому относились ко мне, словно к какой-то мухе. Миша ухмылялся, качая головой, а после перевёл взгляд на меня и его улыбка тут же сошла с лица. Зелёные глаза вспыхнули чем-то незнакомым и я тут же смутилась, опуская взгляд на ступеньки. На нём был красивый приталенный смокинг, как тогда, когда к нам в гости приходили бизнес-партнёры. Сестра подбежала к Мише и чмокнула его в щёку, все радостно стали целовать её и вручать подарки. Среди этих дорогущих одежд и сумок мне захотелось уйти к барному столику, где уже стоял дорогой алкоголь. Вечеринка шла своим ходом, никто не замечал меня, ну, точнее делали вид, что не замечали, но свои ужасные взгляды бросали всё-равно. Мне было немного неуютно из-за того, что все присутствующие старше меня как минимум на четыре года, поэтому всю эту неловкость я запивала шампанским. — Хлебай, пока родители не выкинули тебя из дома, — усмехнулась лучшая подруга Николь — Ника. — Не волнуйся родная, — проговорила я, отпивая из очередного бокала. — Хлебать можно и обычное шампанское, а выглядеть лучше, чем ты, раз в сто. — Не пытайся меня задеть своими выпадками. Ты — мышь и всегда ею была. Очень хорошо, что родители оставляют компанию только Николь. — В смысле оставляют? Девушка с чёрным каре посмотрела на меня, подняв бровь. Она была смуглой и высокой, поэтому даже будучи на каблуках, мне приходилось поднимать голову и смотреть в карие, словно обжигающие глаза. — Ох, ты же не в курсе, — засмеялась она и я увидела на щёках лёгкий румянец. — Они не будут вести бизнес вместе, а просто переписывают все бумаги на неё и уезжают. — Не удивительно, — покачала головой я. — Ну, я пойду, дорогая, а то в твоём обществе я вся провоняю дорогущими духами, ещё подумают, что я раскошелилась на такой отвратительный запах! Девушка что-то кричала мне в спину, но я уже не слышала её, отойдя за другой край стола. Рядом со мной встал Эд и я сделала вид, что не заметила его, надеюсь, он сделает тоже самое. Парень был в чёрном смокинге, а голубые глаза пронизывали до души. Они были холодными и бесчувственными. Он любил поиздеваться надо мной, а после с блаженной улыбкой делать вид, что ничего не делал. И ему всегда верили. Все. Даже родители. Тогда я и поняла, что защиты ждать мне не от кого. Сама себя защищу. Наверное. Народ изрядно выпил и я поняла, что Эд тоже подвыпивший, потому что развязал свою бабочку и снял пиджак. Николь танцевала с Мишей, но он постоянно оборачивался и кого-то искал в толпе. Не-а, я ему не покажусь. — Тебе нормально? — послышался мне пьяный голос парня и я обернулась. Всё таки Эд меня заметил. — Да, — проговорила я, чувствуя, как алкоголь проникает в кровь всё больше. — Ну, знаешь, — говорил парень и я его почти не слышала, из-за музыки, которая играла так, что тряслись, наверное, все машины этих выскочек на стоянке. — Хочешь я заплачу тебе за секс? — Что?! — пискнула я, отходя от него назад. — Ну, ты же стелешься под всех, чтобы получить деньги, давай я тоже тебе заплачу, а то месяц уже без этого. — Руку свою возьми и с ней попробуй! — прокричала я, выплёскивая бокал с мартини на его, я уверена, дорогую рубашку. — Да ты видела свою рожу?! — прокричал он и толкнул меня так, что я врезалась в стену. — Тебе только деньги за какой-то сраный секс и платить! — Не смей так говорить! — прорычал рядом стоящий Миша и все затихли, смотря на нас. Даже музыка стала тише. Миша зло сжимал челюсти и кулаки, а зелёные глаза, казалось, вот-вот испепелят Эда. Резко выдвинув руку вперёд, я ударила друга Николь в грудную клетку и он согнулся, кашляя. — Не стоило, — проговорила я, смотря Мише в глаза. — Я могу сама за себя постоять. — Алана, что ты опять делаешь?! Снова задираешься и портишь вечеринку?! — Николь расталкивала людей, а все лишь кивали и начали осуждать меня. — Она и мне нагрубила. Сказала, что мои духи отвратительные, — вставила свои пять копеек Ника и Николь зло посмотрела на меня. — Ты… — Это не правда, — встрял Миша и встал спиной ко мне, тем самым закрывая ото всех. — Я слышал все разговоры. — Не прикрывай её, — закатила глаза сестра. — Я знаю, что ты очень добрый, но не защищай насилие и буллинг. — Да, я задиралась, — кивнула я и сжала губы в тонкую полоску. — Пожалуй, пойду наверх. Простите. Как только я это сказала, музыка вновь начала играть и все неодобрительно посмотрели на меня, оскорбляя и фыркая. Поднявшись на лестницу, я слышала, как все начали веселиться и усилили громкость. Глаза жгла несправедливость и все сказанные слова обжигали горло тяжёлым комком эмоций. Я не выдержала и начала хлюпать носом, доходя до своей двери, но не успевая её открыть. — Алана! — прокричал парень и схватил меня за руку, разворачивая. Было темно, но к сожалению даже во тьме коридора он заметил слёзы. — Почему ты сказала, что ты так сказала? Это не так! — Сейчас только десять вечера, иди празднуй, а то всё самое интересное пропустишь, — чуть улыбнулась я. — Почему? — Миша, хватит! Будь как они, не отличайся! Если ты не будешь, как элита, то потеряешь это! — Я не собираюсь это удерживать! Я уже плакала и кричала. Алкоголь дал о себе знать и все эмоции усилились и полились с новой силой. — Почему ты так печёшься обо мне? Господи, да женись ты уже на Николь, хватит делать вид, что тебе есть до меня дело! Парень резко дёрнулся ко мне и прикоснулся своими губами к моим. Он нежно проник языком в мой рот. Его холодные губы вмиг стали грубыми, а руки спустились ко мне на талию, прижимая к себе, не собираясь отпускать. Его язык сплёлся с моим и сознание покинуло меня. Внутри рождались непонятные чувства, мне было приятно, мне хотелось ещё, я хотела большего, но… Это парень моей сестры. — Нельзя, — прошептала я, глотая воздух в перерыве между поцелуем, но он не собирался останавливаться, продолжая притягивать меня к себе. — Ты такая красивая, платье, каблуки, плечи, — шептал парень. Я отвечала на поцелуй, но после вновь отстранилась. Нельзя. Он, увидев меня и мои глаза, резко мотнул головой и отошёл на шаг назад. Миша был выпившим. Я тоже. Миша понимал, что делает. Я тоже. Посмотрев на меня, парень резко подошёл к лестнице и спустился. Для такой, как я, он недосягаем.