Магия лунного света

      Услужливый лакей подал руку выходившей из кареты мисс Верде, за что был отблагодарен улыбкой, слегка обнажившей ряд ровных белых зубов девушки. Вслед за ней из кареты вышел Николас и взял ее под руку; их отец уже начал подниматься по лестнице, ведущей в ярко освещенный холл. Это был мужчина приятной наружности, высокий, сохранивший легкость юности, но и обладающий соответствующей возрасту мудростью, умеющий сгладить все острые углы. Он был главным человеком в жизнях Грейс и Николаса. Они делали все, чтобы отец был ими доволен, но не потому, что боялись его. Дети уважали своего отца, любили его всем сердцем и старались не подвести его.       В Николаса мистер Верде вложил все свои лучшие качества, стараясь, чтобы его сына могли назвать достойным человеком. С детства он приучал маленького Николаса слушать больше, чем говорить. «Ведь недаром у нас два уха и один рот», — любил говаривать Эдвард Верде своим самым строгим голосом. Но, несмотря на суровость в голосе, глаза его горели теплым огнем, который может отражаться лишь в глазах любящего отца. Молодой мистер Верде старался подражать своему отцу во всем: он перенял его манеру говорить и держать себя в обществе. Все движения мистера Верде всецело принадлежали теперь его сыну. Достигнув 21 года, Николас Верде являл собой улучшенную копию своего отца, чем сам он несказанно гордился.       Грейс же унаследовала от отца лишь глаза. Серые, с темными крапинками на радужке, они отражали всю бурю эмоций, бушевавшую в ее сердце. Но, позволяя своим чувствам всплывать на поверхность, она также умело могла скрыть их. Делала она это редко, предпочитая быть абсолютной честной со своей семьей. Остальными своими чертами она не была похожа более ни на кого из своих родителей. Высокий рост отца мисс Верде не унаследовала — была среднего роста, ближе к низкому. В свои семнадцать Грейс еще сохранила детскую пухлость лица, из-за чего в большинстве случаев ее не воспринимали всерьез.       Мистер Верде, пройдя еще несколько ступеней, обернулся и посмотрел на своих детей, а они, как будто почувствовав взгляд отца, синхронно подняли глаза на него. Он улыбнулся Николасу и Грейс и слегка кивнул головой в сторону входа в дом, как бы приглашая войти.

***

      Поднявшись по лестнице, Верде оказались в светлом холле. Он был наполнен снующими туда-сюда лакеями и прибывшими гостями. На правой и левой стенах можно было увидеть без конца открывающиеся и закрывающиеся двери; с потолка свисала большая люстра, усыпанная свечами, которые давали приятный желтый свет; справа и слева от входа группками по три человека стояли лакеи, принимающие верхнюю одежду гостей. На против входа в холл находилась огромная двухмаршевая* полукруглая мраморная лестница, которая вела в бальную залу.       Грейс за всей этой суетой не заметила, как оказалась у подножия лестницы. Сердце начало бешено колотиться в груди, а ладони вспотели. Мисс Верде начала подниматься. Стараясь совладать с разбушевавшимся сердцем, Грейс принялась считать ступени, но, насчитав уже не менее трех десятков, они вдруг закончились. Сделав несколько неуверенных шагов, девушка подняла глаза и уткнулась взглядом в чью-то спину. Опомнившись, она отступила на шаг и посмотрела по сторонам. Оказалось, она чуть было не налетела на какого-то мужчину, стоявшего в очереди для объявления своей персоны. Слева от мужчины стояла женщина, одетая в светло-розовое платье, руки ее были обтянуты белыми шелковыми перчатками. Мужчина наклонился к своей спутнице и что-то быстро шепнул ей, в ответ она мерзенько улыбнулась ему.       Грейс передернуло от этой улыбки, и она решила переключить свое внимание на что-нибудь другое. Встав на носочки, мисс Верде по-гусиному вытянула шею, пытаясь рассмотреть, сколько еще пар стоит перед ними. Оказалась, не считая странную пару, на которую чуть не налетела Грейс, там был только незнакомый ей мужчина, и пара одного возраста с ее отцом. Приглядевшись получше, девушка узнала в них мистера Джона Форстера и его супругу Кэролайн, живущих в десяти милях от Пэмбрука, имения мистера Верде, в Форстер-Лодж. Это были замечательные люди, добрые и отзывчивые. Будучи еще совсем маленькой девочкой, Грейс любила сбегать на целый день из дома к Форстерам. Мистер и миссис Форстер любили Грейс как родную дочь, которой у них не было. Трое их сыновей погибли на войне, и единственной их отрадой стала маленькая мисс Верде.       С миссис Форстер, которую Грей ласково называла тетушка Фо, она ходила в лес за ягодами и грибами, по четвергам они вместе готовили обед; за мистером Форстером Грейс любила наблюдать, когда тот копался в саду. Когда мисс Верде исполнилось десять, в дом пригласили гувернантку и сбегать на целый стало некогда. Из-за этого девочка очень грустила. И тогда мистер Верде подарил своей дочери пони, чтобы она могла ездить к Форстерам. Грейс прозвала его Фи́липом, и ни за что не хотела с него слезать как минимум первые три дня.       Мисс Верде улыбнулась своим воспоминаниям. Сейчас это выплывшие наружу отрывки пришлись очень кстати: она успокоилась и немного приободрилась, ведь знакомые лица на таком многолюдном балу встретить достаточно трудно.       Вот так плавая по своему подсознанию, Грейс не заметила, как подошла их очередь. Из мыслей ее выдернул резко ударивший по глазам яркий свет, льющийся из залы. Девушка резко вскинула голову.       — Мистер Эдвард Верде с сыном и дочерью, — объявил их геро́льд**. Сразу после его слов семья Верде ступила на начищенный до блеска паркет бального зала. Сделав пару шагов вглубь толпы, они полностью в ней растворились.