Драбблы по клинку

— К черту это! — Иноске отбрасывает перьевую ручку прочь, попутно сбрасывая бумагу с колен. — Да кому вообще нужны эти буквы? Ручка катится по траве, пропадая в зелени из виду. Девушка подрывается с места и быстро поднимает все сброшенные парнем предметы с земли, ведь они могут запачкаться или, не дай бог, сломаться, а купить потом новые не будет возможности. — Иноске, веди себя аккуратнее, пожалуйста, — нагнувшись за очередным листом говорит она, поправляя прядь волос за ухо. Его имя, как считает сам истребитель, так произносить может только {Твое Имя}. Это её техника истребителя? Нет? Тогда почему сердце так бьется? Может она одна из ведьм, про которых рассказывали в деревне старики, пугая своих непослушных внуков? Иноске закатывает глаза и трет лоб грубой ладонью, много думать не в его стиле. Во дворе поместья бабочек тихо и спокойно, что на удивление бывает редко. Как бы {Твое Имя} не старалась пытаться научить Иноске читать и писать — всё бесполезно. Парень либо отнекивался, мол, что ему это не нужно, либо, когда получал более сильный напор желания обучить его, быстро уходил. И не то, что бы у него что-то не получалось, нет, ему просто было откровенно лень. Почему он должен сидеть с какими-то книжками, когда можно поохотиться в лесу? Взгляд от девушки перешел на книгу, которая раньше была закрыта ее телом. Он недоуменно свел брови к переносице, когда увидел изображенный на ней рисунок. — Это чё? — девушка отвлекась на парня, который аккуратно взял книгу за края, чтобы {Твое Имя} смогла рассмотреть обложку. Ну, он явно знает, что такое книга, так что наверное говорит про иллюстрацию. — Ты не знаешь? — аккуратно спрашивает девушка, смотря на свою книжку, где изображенны целующиеся мужчина и женщина. Это, наверное, очевидно, он же вырос в лесу, откуда ему знать. Иноске хмурится еще сильнее от того, что не знает чего-то, что знают остальные. — Это поцелуй, — объясняет девушка, понимая, что из этого он мало что поймет. — Когда двое влюблены, что свойственно человеку, у него есть глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку, что призывает его укрепить свои чувства. Поцелуй — соприкосновение губ, иногда используется для того, что бы показать свои эмоции и привязанность. — Тупой бред, — на манер трехлетнего ребенка, которому мало что свойственно понимать, ставит свой вердикт он. Девушка пожимает плечами. *** Зеницу снова разговаривает во сне. Четверка истребителей лежит на земле, рядом с костром, который постепенно угасал. Уже достаточно поздно. Очевидно уже около часу ночи. Очередное задание до которого нужно добираться пешком. Хашибира раскинул руки в стороны, смотря на небо через свою кабанью маску. Наверное, он единственный, кто не спит. Скучно, может разбудить кого? Хотя, зачем оно ему нужно. Он поворачивает голову вправо, тут же попадая взглядом на умиротворенное лицо спящей. Пряди непослушно вьются у ее лица, грудь спокойно поднимается с каждым вдохом, а он и не видел её другой, она никогда не злится на него, всегда мила и добра. Он переходит в сидячие положение. Поцелуй, значит? Жизнь в лесу научила его поразительной бесшумности в передвижениях, так что рядом с ней он оказался достаточно быстро. Она хмурится во сне, наверное, кошмар. Иноске нависает над {Твое Имя}. Жизнь в лесу не научила его ничему другому, кроме выживания. Слышны звуки сверчков. Ветер гонит запах цветов. Спокойно. — Маску сними тогда уж, — Хашибиру передергивает непонятное чувство, когда девушка смотрит, казалось бы, прямо ему в глаза. Почему-то щеки горят, да и кончики ушей… В горле пересохло, как это называется? — Что? — собственный голос показался хриплым и дрожащим. Что с ним? — Что ты хочешь сделать? — девушка приподнимается на локтях, Иноске немного отшатывается. Вспомнил, он вспомнил как это называется. Стыд. Он не знает, что говорить. Наверное, впервые, не знает, что делать. {Твое Имя} аккуратно приподнимает край кабаней маски, а потом и снимает вовсе. Лицо, просто невероятно красивое лицо. Он не знает, что делать, но инстинкты, данные ему предками, дают о себе знать. Он не знает, что делает, но продолжает это делать. Хашибира подаётся лицом вперед, девушка делает тоже самое. Простое, невинное прикосновение. Но в груди будто все кипит, горит и пылает. Дыхание сбивается. В ушах гудит. Иноске ничего не умеет, но она готова научить. Она обнимает за шею. Почему-то тепло. Не физически, морально. Иноске очень тепло. Он закрывает глаза. Приятно. — КАК ВАМ НЕ СТЫДНО, — девушка отрывается от парня и осуждающе смотрит на Зеницу. Вот разорался то. — ЗЕНИЦУ, ПРЕКРАТИ, ЭТО ГРУБО, НЕ МЕШАЙ ИМ, — Камадо закрывает рот Агацуме и глаза, желательно, тоже. Иноске ничего не говорит, лишь по жесту девушки ложится рядом с ней. Незуко пытается заснуть в этом дурдоме.