Драбблы по клинку

— Ну, Зеницу, все хорошо, не плачь, — {Твое Имя} садится на корточки рядом с парнем, который бьется в очередной истерике. Агацума рад бы успокоиться, только слезы сами текут по щекам. Девушка гладит его по голове, пытаясь отвлечь его внимание от проблемы, заставляющей заливаться горькими слезами, на себя, но всё тщетно. Он тихо всхлипывает, и раз за разом его тело содрогается и трясется, словно последний лист на осеннем ветру. {Твое Имя} убирает ладонь, но её тут же перехватывают, прижимая к себе двумя руками к груди, где-то к сердцу. Начинает вечереть, небо медленно становится красноватым. — Ты не умрешь, я обещаю тебе — Т.Ты не.не можешь эт-того знать, — навзрыд говорит парень и слова его разобрать достаточно сложно, но девушка справляется и понимает всё до последнего звука. — Я т-так боюсь умереть, {Твоё Имя}! Я не хочу умирать! Я ведь даже ещё н-не-е-е, — он не заканчивает предложение, ведь впадает в новый припадок и ближе придвигается к девушке в немой мольбе. {Т/И} опускается на колени для большего удобства и другой, не занятой, рукой придвигает к себе парня, своеобразно обнимая, держа того за затылок. Он прижимается влажной щекой к ключице девушки и закрывает глаза, все еще всхлипывая время от времени. Где-то он видел похожую картину, только вот вспомнить бы где: мысли в голове путаются, сложно нормально соображать. — Выходи-и за меня-я, {Т/И}, — жалобно просит он, обнимая её в ответ, причем обнимает достаточно крепко, что девушка у себя в голове подмечает: выбраться будет сложновато, даже невозможно, приятная ловушка. Она улыбается; ну как же без этого, Зеницу не Зеницу, если не предложит. {Т/И} не находит в этом ничего надоедливого или жалкого, она прекрасно понимает его желание быть кем-то любимым, получать обыкновенное человеческое тепло и все подобное. — А ты уверен, Зеницу? — она тихо смеётся и начинает гладить его по спине, что бы полностью исчерпать его истерику. — {Т/И} — ангел, — на выдохе говорит он, а потом с воодушевлением продолжает. — Ты никогда не ругаешь и не принижаешь меня за то, что я плачу. Никогда не скажешь, что это неправильно, всегда терпеливо меня успокаиваешь, я хочу что бы ты стала моей женой! Пожалуйста, выходи за меня! Ну пожалуйста, пожалуйста! Он вертит головой из стороны в сторону, говоря достаточно громко, переходя на крик. Все громкие люди хотят лишь одного — быть замеченным кем-то. — Госпожа Шинобу велела нам прийти, {Т/И}, — Зеницу от неожиданности передёргивается, а девушка оборачивается на голос Канао, которая бесстрастно наблюдала за ними, вероятно, какое-то время. Постояв еще короткий промежуток, она развернулась и ушла по направлению к поместью. Странная девушка. — Зеницу, мне нужно уйт- — НЕЕЕЕЕЕТ, НЕЕЕЕЕТ, НЕЕЕЕТ, — парень вцепился еще сильнее в девушку, не желая отпускать сейчас, когда она попыталась встать. Ну почему все мешают именно в такие моменты? {Т/И} от резких действий парня немного отшатывается назад и случайно запинается об камушек, заваливаясь на землю спиной, да и Зеницу наваливается сверху. Не жизнь, а сказка. Агацума хнычет, лежа на девушке, а та не предпринимает никаких действий. Просто смотрит на небо за плывущими облаками. Ну, сегодня госпожа Шинобу отругает её за опоздание, а может и не отругает. Она никогда не была против дружбы девушки с Зеницу, ведь на себе знает, какого это остаться одной. — Зеницу, — {Т/И} окликает истребителя, лежащего на её животе головой. Тот лишь сильнее прижимается, не желая отпускать своего ангела. — Прошу, мне нужно идти. Где-то свою последнюю за этот день песенку поёт какая-то птичка. Звучит одиноко и печально. Девушка ощущает, как парень поднимается и была уже готова удивляться его послушанию, но тот уходить не спешил, лишь прополз чуть ближе к её лицу, нависая над ней. Слезы все ещё шли, и пара капелек попали {Т/И} на лицо, что сейчас не важно, ведь она удивлена совсем другому факту: Зеницу выглядит как никогда…серьезно? — Стань мой женой, — сиплым, но уверенным голосом вторит он. Его щеки красные непонятно отчего: от слез или из-за такой близости? — Пожалуйста, выходи за меня, стань моей, я люблю тебя, {Т/И} Девушка не дышит, вообще ни капли не функционирует. Это как никогда неожиданно. Да, конечно, истребитель должен быть всегда на готове, но сейчас, именно сейчас она почему-то чувствует себя слабенькой девушкой, не способной противостоять даже маленькой проблемке. {Т/И} чувствует себя немного глупой, раз придается этому ощущению в груди, всецело отдаваясь ему. Он, Агацума, ведь до всех девушек лезет, но происходило ли такое? Девушка тянется руками к его лицу, вытирая пальцами мокрые дорожки слез. Только вот Зеницу уже ни к кому, кроме неё, не лезет. — Хорошо, я стану твоей женой, — {Т/И} улыбается.