Опять ты?

Это происходит спустя несколько дней после разговора Майка с Хоппером. Началось бы и раньше, только все это время Уилер не появлялся в доме Байерсов, они всей партией либо зависали в его подвале, либо играли в автоматы, либо ходили в кино. Была суббота, выходной, и Майк чуть ли не с самого утра уже собирался пойти к Уиллу, но родителям нужно было куда-то срочно уехать и его оставили присмотреть за Холли. Она была этим недовольна и уверяла, что уже взрослая и может остаться дома самостоятельно и выгоняла Майка из дома, зная, что он собирался уходить. Но Майк хороший старший брат и ни за что бы не оставил сестру одну, поэтому та, в отместку, заставила его играть с ней в чаепитие и обучала, как нужно вести себя леди за столом. Поначалу Майку даже было весело, но когда пошёл третий круг однообразной игры в окружении мягких игрушек, он стал поглядывать на свои наручные часы, мысленно умоляя приехать родителей пораньше. Но Холли была довольна и потом еще полдня рассказывала маме о проведённом вместе с братом времени. Благо Майк этого уже не слышал. Попал к Уиллу он около трёх часов дня. Ему открыла Джейн. Они поприветствовали друг друга объятиями и девушка, сказав, что Уилл у себя, вернулась в гостиную, где она занималась с Джойс и Хоппером домашним заданием. Майк заглянул туда, поздоровался со взрослыми и, под тяжёлым взглядом шерифа, удалился. Дверь в комнату Уилла была приоткрыта, но Майк все равно легонько постучал по ней костяшками. Уилл сидел за столом в большом свитере, скорее всего Джонатана, и рисовал. Он даже не услышал стука. Такое часто бывает, когда он чем-то сильно увлекается. Майк тихонько закрывает дверь, игнорируя первое правило Хоппера, и проходит в комнату, слегка покашливая, дабы дать понять Уиллу, что он больше не один в комнате. Парень слегка дёргается, будто выпадая из своих мыслей, и оборачивается. Он тут же смягчается и улыбка озаряет его лицо. – Майк, – довольно тянет Уилл. Он не успевает встать, как Уилер подходит к нему сзади и обнимает со спины, зарываясь носом в растрепанные волосы. – Привет, – шепчет Майк, оставляя поцелуй на макушке Байерса. – Привет, – Уилл подхватывает тон своего парня и так же шепчет в ответ. Он цепляется ладонями за обнимающие его руки и легко гладит кожу под рукавами кофты. Они несколько минут находятся в этом же положении. Майк вдыхает запах волос Уилла, крепко сжимает руки на его плечах, впитывая в себя то, чего был лишен целый день, и разглядывает рисунок, над которым работал Уилл до его прихода. И видит там себя. Улыбающегося себя. Это его не удивляет, Уилл часто его рисует, но по-прежнему радует. Рисунок только в процессе, скорее всего даже совсем недавно начат, но он уже выглядит очень хорошо. – Красиво, – говорит Майк, кивая на листок бумаги на столе. Уилл ничего не отвечает и смотрит туда же, подмечая, что нужно исправить, где линию сделать пожирней, а где потоньше. Он не считает этот рисунок сейчас ни хорошим, ни плохим, пока слишком рано что-то говорить. Но Майк всегда хвалит его рисунки, на какой бы стадии процесса они бы не находились. Уилл до сих пор временами поражается целой папке своих рисунков, хранящихся у Майка в комнате. Там были самые ранние его работы, даже был рисунок, который он подарил Майку через несколько дней с начала их дружбы. – Я только начал, но спасибо. Не против если я еще немного порисую? – неуверенно спрашивает Байерс. – Конечно, можешь даже порисовать с натуры. Но сначала поцелуй, – улыбается Майк и Уилл с такой же улыбкой поворачивается к нему, чтобы встретиться с ним губами. Уилер аккуратно дотрагивается большим пальцем его лица и мягко проводит по щеке, медленно спускаясь к шее. Губы Уилла мягкие и податливые, как всегда. И как всегда Майк испытывает восторг, прикасаясь к ним. Каждый поцелуй, как первый, даже самый простой и мимолётный, как бы банально это не звучало. Возможно, Уилл прав и иногда Майк бывает слишком сопливым. Только Майк называл себя скорее романтичным. Уилл заканчивает поцелуй и напоследок касается губами кончика носа Уилера, отчего тот слегка морщится. – Ладно, не буду тебе мешать творить. Майк чуть крепче прижимает Уилла к себе и отпускает, с разбега заваливаясь на его кровать. Байерс на это ребячество только улыбается и качает головой, возвращаясь к прерванному занятию. На прикроватной тумбочке Уилер берет случайный комикс из небольшой стопки. Ему попадается выпуск Людей-Икс, который он ещё не читал. Уилл же в это время проводит несколько линий, а потом поворачивает стул и садится лицом к Майку, чтобы видеть его и, взяв новый лист, начинает рисовать с натуры. Иногда он просит Уилера повернуть лицо то в одну сторону, то в другую и тот безукоризненно выполняет все его просьбы, не отвлекаясь от чтения комикса. Пока Уилл не просит его на него посмотреть, чтобы точнее нарисовать его глаза. Да, он знал наизусть каждую черточку лица Майка и иногда ему казалось, что он может нарисовать его с закрытыми глазами, но все же с натуры рисовать лучше и точнее. Да и поразглядывать лишний раз своего парня было только плюсом. Пока Уилл рисует глаза Майка, тот продолжает на него смотреть и, порой кажется, что он даже не моргает, а потом и вовсе откладывает комикс в сторону и продолжает откровенно пялиться на Уилла. Даже когда тот говорит, что с глазами он закончил и Майк может вернуться к своему занятию. От внимательного взгляда Байерс начинает смущаться, линии получаются кривыми из-за внезапной дрожи в руках, сердце ускоряется, а на щеках проступает румянец. Он просит Майка перестать, но тот только делает вид, будто не понимает о чем речь, пожав плечами, и продолжает разглядывать Уилла, будто до этого его никогда не видел. Этот свитер Джонатана на Уилле казался просто огромным и парень выглядел в нем невероятно мило. У Майка руки чесались, так хотелось к нему прикоснуться, обнять, прижать к себе. А еще на нем надеты шорты и это сочетание сводило Майка с ума. Серьезно, вы видели ноги Уилла? Майк только сейчас признается себе, что даже будучи в отношениях с Эл, он заглядывался на стройные ноги Уилла летом, когда из-за жары невозможно было ходить в чем-то помимо шорт. В конце концов, Уилл не выдерживает, убирает планшет с рисунком на стол, кидает туда же карандаш с ластиком и забирается на кровать к Майку. – Наконец-то, – тихо выдыхает Уилер. – Ты мне мешал, – возмущается Уилл, перебрасывая одну ногу через бедра парня и легко толкая Уилера в грудь. – Как это? Я вообще находился в другой части комнаты, – заторможенно отвечает Майк, немного удивляясь порыву Уилла, но быстро берет себя в руки, опуская ладони на голые ноги Байерса и опускает его на себя. – Ты смотрел на меня, – немного сконфуженно отвечает Уилл, чувствуя смущение из-за своего положения и крепких рук на его бёдрах. – Разве это запрещено? И как я не могу не смотреть, когда ты такой? – искренне интересуется Майк, с восхищением осматривая Уилла, сидящего на нем. – Какой такой? – Такой замечательный и такой мой, – отвечает Майк шёпотом. Он хочет его целовать и обнимать и делать еще кучу разных вещей, но для некоторых было пока рановато. Уилл смотрит на него с неприкрытым обожанием, а потом резко обнимает, и словно котёнок прячет вспыхнувшее от смущения лицо на шее Майка, издавая при этом какой-то очень странный, но милый звук. Он так любит Майка, он так сильно его любит, что порой не может справляться со своими чувствами. Уилл не понимает, как до этого он вообще мог это скрывать. Как можно было скрывать этот гигантский букет из чувств в его груди? Страшно вспоминать, что раньше он не мог его обнимать, когда захочет и как захочет, он не мог его целовать и смотреть дольше, чем хотелось. А сейчас он все это делал. И до сих пор не мог поверить, что это правда, что это не шутка его разума, а реальность. Реальность, где Майк тоже его любит. Он обнимает его так сильно, будто хочет раствориться в нем, хочет слиться с ним телами. Он так не хотел его отпускать. Ему так хорошо сейчас. Когда руки Майка гладят его спину, он чувствует себя в безопасности. Он всегда чувствовал себя в безопасности рядом с Майком. – Я так люблю тебя, – на грани слышимости шепчет Уилл и крепче обхватывает руками шею парня. Он даже не планировал ничего говорить, это вышло само собой, будто чувства не смогли усидеть и вырвались из его тела в словах. Они вместе несколько месяцев, но до этого они ни разу не говорили таких слов, это казалось и без их озвучивания очевидным, но сейчас Уилл просто не мог промолчать. Почему-то сейчас чувства нахлынули на него такой волной, что ему хотелось плакать от их переизбытка. Но он сдерживался, хоть и из последних сил. Это ведь так глупо, плакать не от боли или обиды, или еще какого-то негативного чувства, а от такого хорошего и прекрасного чувства, как любовь. – Я тоже люблю тебя, – звучит ответный шёпот Майка в волосы Уилла. И все силы Уилла в миг испаряются и он чувствует влагу на ресницах. Он тихонько плачет в шею Майка, стараясь этого не показывать. Это же так глупо. Кто вообще плачет, когда тебе признаются в любви? Кто-то вообще плачет от любви? Возможно, девчонки. Но Уилл не может представить, чтобы Эл или Макс плакали из-за этого. Макс бы над ним даже могла бы и посмеяться. Уилл бы и сам над собой посмеялся, если бы мог. – Эй, Уилл, ты в порядке? – тихо спрашивает Майк притихшего парня. Тот ничего не говорит, мычит что-то и кивает, крепче сжимая руками плечи Уилера. Майк ему даже верит, пока не чувствует влагу на шее. Отчего он даже успевает испугаться. Что он сделал, что Уилл вдруг заплакал? Что произошло? – Уилл, посмотри на меня, – просит Майк, целуя висок Байерса. – Пожалуйста, Уилл. Уилл только сильнее вжимается в Уилера, судорожно дышит и бормочет что-то себе под нос. – Что? – переспрашивет Уилер. – Это глупо, – повторяет Уилл уже более чётко. – Что глупо? Посмотри на меня, Уилл, – в этот раз Байерс подчиняется и поднимает голову. Его глаза покраснели, ресницы слиплись, а щеки были влажными. – Что случилось? Я тебя как-то обидел? – искренне не понимает и переживает Майк, ласково и осторожно вытирая пальцами слезы с щек парня. – Нет, нет, ты не обидел. Наоборот. Ты...ты меня любишь, – тихо и пораженно говорит Уилл, будто все еще не веря в это. Будто возвращаясь в прошлое, когда подобное, казалось чем-то нереальным. – Да, люблю. Я люблю тебя. Ты из-за этого расплакался? Тебя это... растроило? – сконфуженно интересуется Уилер, пытаясь связать его признание и слезы Уилла. Он искренне ничего не понимал. – Нет, что ты. Я наоборот рад. Я же говорю это глупо, – Уилл чувствует себя неловко и снова прячется в объятиях Майка. – Я не знаю, почему я заплакал. Просто все это так не привычно и так хорошо. Я не могу вспомнить, как я раньше жил с этими чувствами, когда я не мог так тебя обнимать. И, видимо эти чувства долго копились внутри. А сейчас они меня будто переполнили и я просто заплакал от того, как много я сейчас чувствую. Прости, я просто... я не знаю, – обессиленно выдыхает Уилл. – Фух, я уже испугался. Но если так, то все в порядке. И не нужно скрывать от меня слезы, какова бы не была причина, хорошо? – Майк чувствует облегчение, умиление и вину, потому что получается Уилл в какой-то степени плакал из-за него. Хоть и причина противоположна негативной. Уилл не отвечает, но кивает. Майк нашептывает что-то успокаивающее, но Уилл тихонько смеётся и просит его прекратить, иначе он снова расплачется. Так что Майк слушается и просто его обнимает, гладит спину, перебирает пальцами волосы, оставляет ласковые поцелуи на лбу и солёных щеках, пока Уилл окончательно не успокаивается. Байерс медленно водит носом по шее Майка, оставляет несколько коротких поцелуев, поднимается вверх и нежно касается губами за ухом. Они встречаются взглядами и видят в глазах друг друга бесконечную любовь. Уилл раньше о таком и мечтать не мог. Он был таким невероятно счастливым в этот момент. Он всегда счастлив с Майком, но иногда наступают моменты осознания. Моменты, когда задумываешься о том, что происходит в твоей жизни и не можешь поверить, что она так хороша. Они смотрят друг другу в глаза и Майк касается пальцами щеки Байерса, большим проводит по влажным губам, тянется к ним своими и встречается с ними на полпути. Их поцелуй наполнен любовью, как и все их поцелуи. Но Уилл прав, чувства будто переполняют их. Уилл одной рукой обхватывает шею парня, другой же зарывается в его кудрявые волосы. Байерс судорожно вздыхает, когда они сталкиваются языками и крепче сжимает пальцами волосы. Майк опускает руку на талию и сильнее прижимает Уилла себе, хотя ближе уже некуда. Но им хотелось ближе, сильнее, хотелось слиться друг с другом. Поцелуй становится все более напористым, все более глубоким. Парни все больше распаляются. Майк рукой заползает под огромный свитер, сжимает горячую кожу на спине, отчего Уилл тихонько стонет и слегка выгибается. И в этот момент дверь в комнату с шумом открывается, заставляя опьяненых парней отпрянуть друг от друга от неожиданности. Майк смотрит на человека, потревожившего их единение, и вспыхивает от злости, встречаясь с таким же гневным взглядом. – Какого хрена? – возмущается Уилер. – Это я должен спрашивать, Майкл. Ты забыл о правилах? – спрашивает Хоппер, явно с трудом сдерживаясь. – Нет, не забыл. – Что-то я не заметил этого. Три дюйма. Ты помнишь, Уилер? Три. Дюйма, – с трудом сдерживаясь говорит Хоппер. Уилл уверен, что еще секунда и он просто взорвётся и начнёт кричать. Его это немного пугает. И он его понимает, Джим говорил о правилах, но они одно из двух нарушили. Уилл даже не обратил внимание, что дверь была закрыта. Хотя, скорее, он просто сам забыл об этом правиле. Майк злится. У них был Момент. С большой буквы. Они только что признались друг другу в любви, но Хопперу нужно было прийти именно сейчас. Майк очень злится. Он даже не думает, что в какой-то степени виноват сам. Эти правила дурацкие и не имеют смысла. Но он встаёт, берет со стола линейку и подходит к двери. – Прошу прощения, но можно пройти? – с максимально натянутой и неестественной улыбкой спрашивает Майк. Хоппер делает шаг назад, выходя из комнаты, не понимая, что хочет сделать парень. А тот демонстративно отмеряет на линейке три дюйма и ровно на такое расстояние прикрывает дверь. – Три дюйма. Прям, как в правиле. Все? Еще вопросы есть? Может еще какие-то правила? Может мне можно делать только какое-то определённое количество вдохов в минуту? Или еще что-то? – С вызовом выпаливает Уилер. – Майк, – осуждающе произносит Уилл. С одной стороны он был расстроен тем, что их прервали, с другой было забавно наблюдать за перепалкой шерифа и Майка. – Как долго ты ещё будешь тут? – нервно спрашивает Хоппер. – Как только я надоем Уиллу, так и уйду, – ухмыльнулся Майк, зная, что с таким условием он тут хоть жить может остаться. – Я тебя отвезу, – даже не спрашивает шериф и взгляд был не терпящий возражений. Но это же был Майк. – Вот уж нихера, – теперь была очередь Майка нервно отвечать. – Майк! – снова восклицает Байерс. Он бы его толкнул или пнул, но Уилл все еще сидел на своей кровати, пока Майк стоял у двери и переговаривались с шерифом через щелку в двери в три дюйма. С одной стороны это смешно, с другой тоже смешно, но с небольшим чувством вины. – Мне не сложно, – чуть ли не с паром из носа, отвечает Хоппер. Трудно было сдержаться после последней фразы подростка, но им нужно остаться наедине и поговорить. Снова. – Да, что вы. Я не хочу вас утруждать. Я могу и дойти или попросить маму заехать за мной, – беспечно пожимает плечами Майкл, борясь с желанием захлопнуть чертову дверь прямо перед носом чертового шерифа. – Зачем ты будешь беспокоить маму, если я предлагаю тебя подвести, Майкл? Я тебя отвезу. – Не волнуйтесь за меня и мою маму. Ей тоже не сложно, я всё-таки ее сын, – натянуто улыбается Уилер. – Перестань, – тихо шепчет Байерс за спиной. Майк слышит это и пыл немного спадает. – Уилер, – уже рычит Хоппер, явно сдерживаясь из последних сил, чтобы не взять этого невыносимого мальчишку за шиворот и не вывести его из дома. – Ладно, раз вы так настаиваете, – сдается Уилер. Не сейчас, так через какой-то время Хоппер найдёт момент и они все равно поговорят. Майку даже было немного интересно, что Хоппера не устроило в этот раз. Наверно, собирается прочитать лекции о том, что нужно соблюдать все правила. Это уже утомляет. – Отлично. Три дюйма, Уилер, – повторяет Хоппер и уходит. Майк раздражённо выдыхает, сжимает губы и глубоко дышит. Как же он его раздражает. Почему Хоппера вообще все это так волнует? Даже если бы Уилл и правда был его сыном, разве это не перебор? Хорошо, что он самого Уилла никак не ограничивает, а все шишки достаются Уилеру, хоть какой-то плюс в этом был. Майк не смог бы сдерживаться, если бы Хоппер как-то наезжал на Уилла. Майк делает еще несколько шагов и заваливается на кровать к Уиллу, который вдруг начинает хохотать. – А ты чего смеёшься? – недоуменно спрашивает Майк. Лично он не видел ничего смешного. Вся эта сложившаяся ситуация только выводила его из себя. – Ты такой милый, когда злишься, – успокоившись отвечает Уилл, подползая ближе и нависая сверху. – Я не милый, – недовольно хмурится Уилер. – Очень милый, – влюбенно вздыхает Уилл и целует такого милого и грозного парня. Майк расслабляется и пылко отвечает, притягивая Уилла ближе за поясницу. – Нам, наверно, не следует выводить его из себя, – начинает Уилл, отстранившись. Он опускает ладонь на грудь Майка, слегка поглаживая, успокаивая. – Это он начинает. Мы ничего не делаем. Кто он вообще такой, что бы как-то нам указывать? – хмурится Уилер, снова закипая. – Успокойся, – мягко произносит Уилл и целует парня. – Возможно, он скоро станет моим отчимом. В какой-то степени он уже заменяет мне отца. Давно. Еще до наших с тобой отношений и его отношений с мамой. Он спас мне жизнь и всегда был рядом, как ты и мама, когда происходили все...эти странные вещи. Поэтому, я думаю, мы должны его слушать. Он не желает нам ничего плохого, я уверен в этом. – Тебе может и не желает.... – Майк! – возмущается Байерс и слабо ударяет его в плечо. – Ладно-ладно, я понял. Я постараюсь вести себя спокойно. Но если и он не будет до меня докапываться. – Он не докапывается, он переживает. И даже не начинай. За тебя он тоже переживает, – говорит Уилл, предугадывая, что скажет Майк. – Он меня ненавидит, – настаивает на своём Уилер. – Не говори глупости, – фырчит Уилл и снова целует Майка, дабы тот уже заткнулся и наконец успокоился. Они лежат еще около часа, просто разговаривая о прошедшем дне и о других важных для них двоих вещах. Майк рассказывает об увлекательной игре с сестрой, пока Уилл умиляется и смеётся, слушая его. Уилл в свою очередь рассказывал о семейном завтраке и о помощи Эл с алгеброй и физикой. Они лежат друг к другу лицом, рука Уилла была зарыта в кудряшках Майка, медленно их перебирая, отчего подросток время от времени прикрывал глаза от удовольствия. Майк же свои руки спрятал у Байерса под свитером, мягко поглаживая его тёплую кожу. Они периодически целуются и трутся носами. И Уилл ни за что не скажет Майку, что за это время, как минимум дважды Хоппер прошёл мимо, заглядывая в его комнату. *** Через несколько часов, ближе к семи часам вечера, Майк покидает комнату с Уиллом на прицепе, и Хоппер, казалось, уже его ждал. Будто все это время он сидел наготове, пока Эл с Джойс вдвоем листали и обсуждали какой-то журнал. Майк бы этого не вынес. – Ты уже уходишь? – спрашивает Джойс, заметив мальчиков в проходе. – Да, я обещал маме вернуться к ужину, – неловко отвечает Майк. Он и днём, когда разговаривал с Джойс чувствовал себя не в своей тарелке, хотя раньше он мог без проблем с ней общаться, даже лучше, чем с родной матерью. Но сейчас, когда он знал, что она знает, что на самом деле сейчас связывает его с Уиллом, что она знает, чем они могут заниматься в его комнате, делало ситуацию немного неловкой. С его стороны, разумеется. Джойс же вообще никак не изменила своего к нему отношения. – Хорошо, передавай привет Карен, – добродушно улыбается ему женщина. – Хоппер сказал, что отвезёт тебя. – Да, точно, – рассеянно отвечает Майк. Возможно, от проведённого время вместе с Уиллом он забыл об этом нюансе. – Прощайтесь, я пока заведу машину, – кидает шериф, встаёт со своего кресла и идет на выход. Майк попрощался с миссис Байерс и направился к выходу, чтобы попрощаться с Уиллом наедине. Целовать своего парня на глазах его матери он был не готов. Эл вышла с ними. Быстро обняла парня, поцеловала в щеку и вернулась к Джойс. – Пожалуйста, веди себя спокойно и не нарывайся, – в очередной раз просит Уилл, разглаживая кофту Майка на груди. – Да когда я вообще нарывался? – фальшиво удивляется Уилер, но встретившись с красноречивым взглядом Уилла замолкает. – Ладно, понял, постараюсь. – Я не хочу, чтобы нам запрещали видеться. – Права не имеет, – возражает Майк, но снова встречается с серьёзным взглядом Уилла и смиренно вздыхает. – Хорошо, я понял. Веду себя, как ангелочек. Майк мило улыбается и хлопает глазами, видимо, пытаясь изобразить ангела и заставить Уилла улыбнуться. С этой задачей он, к слову, справляется. Уилл улыбается и закатывает глаза. Потом встаёт на носочки и целует своего дурака, обернув руки вокруг шеи Майка. Оба не горели желанием расставаться, хотелось и дальше уютно лежать вдвоем в кровати, разговаривать обо всем подряд и целоваться. Сегодня был такой хороший день, что, решил Майк, даже шериф не сможет его испортить. – Я буду скучать по тебе, – шепчет Майк в губы Байерса, который улыбается и оставляет еще несколько коротких поцелуев. – И я по тебе, – отвечает Уилл и крепко-крепко прижимается к парню, пряча лицо на плече. – Так не хочу, чтобы ты уходил. – Я тоже не хочу уходить, но цербер бдит и ждёт, – усмехается Майк, поглаживая голову и спину Байерса. Уилл фыркает ему в шею и отстраняется. – Все, иди, а то я правда тебя не отпущу, – улыбается Уилл, отпуская Майка. – Может, это не так и плохо, – усмехается Уилер, накидывая сверху куртку. – До завтра. Майк наклоняется, целует лохматую макушку Уилла, и выходит. По пути до машины он еще несколько раз оборачивается и видит счастливо улыбающегося Уилла в дверном проходе, что одной рукой обнимал себя, а другой махал ему. Сев в машину, улыбка тут же стирается с лица. Хоппер выглядел раздраженным. Снова. В этот раз, скорее всего, из-за долгого ожидания. Но он ничего не говорит, тут же трогается и выезжает на дорогу. Половина пути проходит в тишине. И Майк не знает, как ему быть. Он находится где-то на грани. Хотелось расслабиться, ибо ожидания не оправдались, но так же он находился в напряжении по той же причине. Где лекции? Где злобный тон и уроки жизни? – Я хотел поговорить, – начинает шериф и Майк выдыхает. А вот и оно. – Как неожиданно, – бубнит себе под нос Уилер. Хоппер это игнорирует. – Думаю, следует добавить еще одно правило, раз ты думаешь, что тебе может так просто сойдёт с рук нарушение первого, – строго проговаривает шериф, не отвлекаясь от дороги. – И какое же? – спрашивает, надеясь услышать что-то наподобие предыдущих. – После шести вечера вы с Уиллом, независимо от того, где находитесь, расходитесь по домам. Ты к себе, а Уилл к себе. Если ты будешь у нас дома, я тебя отвезу. И за Уиллом буду заезжать, – мужчина заканчивает говорить и ждет реакцию подростка. Проходит минута, но ее так и не последовало, поэтому шериф переводит взгляд на соседнее сидение. Майк хмурится и пялится на закрытый бардачок. – Херня какая-то, – шепчет себе под нос Майк, все еще не понимая, серьезно мужчина или просто шутит. Правда, Майк не замечал наличие чувства юмора у шерифа ранее. – Ты издеваешься или что? – спокойно спрашивает Майк, переводя взгляд на Хоппера, снова от эмоций переходя на ты. Что частенько случалось у него в отношении шерифа. – Я говорю серьезно, Майк. Тебе нужно понять, что у всего есть последствия. – Я и так это прекрасно знаю, – возмущается подросток, взмахивая руками. – Видимо, нет, раз умудрился нарушить первое правило в первый же день. – Херня какая-то, – повторяет Майк уже более громко. Хоппер ничего не отвечает, но победно улыбается. Майк возмущается до самого дома, но шериф так ни разу ему не ответил, только пожелал сладких снов, когда машина остановилась у дома Уилеров. Майк в ответ громко хлопнул дверью и быстрой раздраженной походкой пошёл домой. Хоппер все же умудрился испортить этот день.