Истинное место

В Академии уже стояла глубокая ночь, и все давным-давно легли спать, когда Мисти, осторожно ступая, чтобы никого не разбудить, пришла в спальню Корделии. — Не спишь ещё? — спросила она, глядя на Корделию, сидящую на кровати и читающую книгу. — Нет, пока не сплю, — Корделия улыбнулась в ответ своей улыбкой, от которой у Мисти всё таяло внутри, и, поднявшись с кровати, подошла к болотной ведьме, — ты хочешь побыть со мной, Мисти? Хочешь — оставайся, поспи со мной здесь. Хэнк сегодня уехал по делам, так что мы можем побыть вместе. — Корделия, я люблю тебя! — произнесла Мисти, приблизившись к ней и крепко её обняв, — ты лучшая, Корделия! Ты сделала мой День рождения незабываемым! Я ещё ни на один свой День рождения не была так счастлива! — по щекам её текли слёзы, а дыхание сбивалось. — Моя родная Мисти! — отвечала Корделия, целуя её в губы, — моя чудесная, моя милая Мисти! Я тоже тебя люблю — очень-очень! Останешься на ночь у меня? — она вновь улыбнулась. — Останусь, — отвечала Мисти, — но я не хочу просто спать… — Что ты имеешь в виду? — не поняла Корделия. — Пожалуйста, Корделия, сделай это! — с мольбой в голосе прошептала девушка и поцеловала её в губы, сделав свой поцелуй гораздо более страстным и глубоким, чем предыдущий, — я хочу! Хочу, чтобы это случилось! — Мисти, ты уверена? — спросила Корделия, внимательно посмотрев ей в глаза, — ты ведь была не готова, помнишь? Я тебя ни за что не буду ни к чему принуждать! — Да нет, я сама хочу! — отвечала Мисти, снова целуя её, — очень хочу! Корделия, мне кажется, я готова… Пожалуйста! Я тебе доверяю! — Мисти, моя родная, ты только ничего не бойся! — произнесла Корделия, отвечая на её поцелуй, — я буду аккуратной, обещаю! Мисти, продолжая целовать Корделию, развязала её халат и принялась раздевать её, а Корделия, в свою очередь, освобождала Мисти от её одежды. Когда обе были обнажены, Корделия опустилась вместе с Мисти на кровать и принялась покрывать полными нежности и страсти поцелуями шею болотной ведьмы, постепенно опускаясь всё ниже, целуя её грудь и живот.Мисти ощущала некую скованность и страх, но вместе с тем ею с каждой секундой всё сильнее овладевало дикое, бешеное желание, и внизу живота, между ног сладостно тянуло. Мисти одновременно и боялась, и желала большего, и как можно скорее. Корделия ещё сильнее будила в Мисти её безумное желание, нежно проводя рукой по внутренней стороне её бедра и осторожно касаясь пальцами между её ног. Мисти раздвинула ноги шире, полностью доверяя Корделии и ожидая самого главного, к чему она уже была морально готова практически полностью. Сердце её бешено колотилось, и Корделия отчётливо ощущала его стук. — Мисти, ты готова? — с огромной заботой в голосе спросила Корделия, приблизившись к ней. — Да, — прошептала Мисти в ответ, — да! Корделия, я хочу! Пожалуйста! Скорее! Мисти уже просто вся сгорала от нетерпения, ибо всё её тело изнывало от неистового желания. Корделия осторожно ввела два пальца и принялась плавно двигать ими внутри Мисти, постепенно ускоряя темп. Дыхание Мисти сбивалось. Она вся напряглась, но изо всех сил старалась расслабиться, хотя это удавалось ей с огромным трудом. Мисти предчувствовала неизбежное, и это довольно сильно пугало её, несмотря на бушующее в ней желание. Наконец, Корделия ускорила темп ещё сильнее и ввела пальцы как можно глубже. Ещё одно мгновение — и Мисти ощутила резкую, пронизывающую тело боль, отчего она вся встрепенулась и вскрикнула. Между ног она ощущала влагу — очевидно, это была кровь. Из глаз болотной ведьмы хлынули слёзы, вызванные столь резкой, внезапной болью. Она тяжело дышала. Это произошло. Произошло, произошло! — Мисти! — произнесла Корделия, приблизившись к ней и принялась покрывать её заплаканное лицо бесчисленными поцелуями, — Мисти, родная, всё хорошо! Прости за боль! Потерпи, потерпи! Родная, ты у меня такая храбрая! Моя храбрая Мисти! Потерпи! Я люблю тебя, моя милая! Люблю! Она не переставала целовать свою болотную ведьму в губы, в лоб, в нос, в щёки, сцеловывая её солёные слёзы и шепча ей бесконечные слова любви и утешения. Мисти успокаивалась под поцелуями и ласками Корделии. Мисти расслаблялась всем телом, и боль отступала. На первое место выступало полное доверие между ними, ставшее апогеем их безудержной любви друг к другу, и осознание того, что отныне они с Корделией — единое целое. Одно. И мир теперь никогда не будет прежним для Мисти. Эта ночь изменила всё. И Мисти твёрдо это знала, засыпая в крепких объятиях Корделии, вся зацелованная и абсолютно счастливая. Отныне всё будет иначе. Всё изменится.