Истинное место

Мисти находилась в оранжерее и поливала цветы, распустившиеся в результате их с Корделией заклинаний. На душе у неё было крайне тяжело. В голове, не переставая, звучали слова Тэрри о том, что она её ненавидит, и это не давало болотной ведьме покоя. Мисти привязалась к Тэрри всем сердцем, Мисти полюбила девочку. Она не могла позволить себе раз и навсегда потерять её дружбу. Она поговорит с ней, непременно поговорит! И, возможно, Тэрри сумеет её понять… Из тяжёлых раздумий Мисти заставили вырваться чьи-то шаги позади неё. Встрепенувшись, девушка обернулась, и сердце её тотчас же бешено заколотилось. Перед ней стоял Хэнк. — Вот ты где, болотная девка, — процедил он сквозь зубы полным ненависти тоном, — я как раз искал тебя! Глаза его горели бешеным гневом, отчего у Мисти всё сжалось внутри. — Ты хотел поговорить со мной? — вся напрягшись, произнесла она. — Это правда? — спросил Хэнк, не отводя от неё пристального взгляда, — правда, что ты спишь в моей женой? Отвечай, сука! — он повысил тон. — Да, — отвечала Мисти, стараясь держаться изо всех сил, — это правда. Мы с Корделией любим друг друга. — Ёбаная сука! — выплюнул Хэнк ей в лицо, — Делия — моя жена! У нас с ней семья! У нас дочь! — Корделия тебя не любит! — воскликнула Мисти, — ваш брак уже давно ничего не значит! Она оставалась с тобой только из-за Тэрри! — Значит, не любит?! — огрызнулся он, схватив болотную ведьму за руки, — не любит, говоришь? Зато тебя любит, да? — Пусти! — кричала Мисти, вырываясь, — пусти! Мне больно! Не трогай меня! Да, Корделия любит меня, и мы с ней будем вместе! — Выкуси, сраная болотная сука! — яростно крикнул Хэнк и со всей силы ударил Мисти кулаком по лицу. Девушку пронзила резкая боль, из носа её потекла кровь, и она упала на пол от столь резкого удара. — Я тебя последний раз спрашиваю, сука, — прошипел Хэнк, схватив Мисти за волосы и приподнимая её, — ты оставишь мою жену в покое или нет?! — Делай, что хочешь, — отвечала Мисти, дыхание которой сбивалось, — но я не отступлюсь от Корделии! Я люблю её! — Я тебя уничтожу, тварь! — крикнул Хэнк, ещё сильнее разъярившись, — сотру в порошок, сука! С этими словами он нанёс ещё один удар кулаком по лицу Мисти и, отбросив её на пол, принялся со всей силы, с бешеным остервенением избивать её ногами. Всё тело болотной ведьмы горело от дикой боли, когда Хэнк бил её ногами в лицо, в грудь, в спину, в живот… — Хватит! — кричала Мисти, будучи на последнем издыхании, — прошу, хватит! — Я уничтожу тебя, сука! — орал Хэнк, продолжая избивать её ещё сильнее, — я отучу тебя трахаться с моей женой! Он схватил Мисти за волосы и с бешеной силой ударил её лицом об стену. Кровь из носа хлынула с новой силой, а сознание её помутилось. Ей хотелось лишь одного — чтобы весь этот ужас поскорее закончился. Снова повалив Мисти на пол, Хэнк какое-то время ещё продолжал ударять ногами ей в грудь, в живот и в спину, после чего, наконец выдохшись, он пнул её по животу в последний раз и молча покинул оранжерею. Мисти осталась лежать одна на полу, вся в крови и синяках, будучи не в силах подняться от адской, разрывающей всё тело боли. Когда Хэнк наконец ушёл, она дала полную волю своим слезам и зарыдала в голос. Она орала так громко, как только могла, выпуская наружу всю свою боль — физическую и моральную. Слёзы душили Мисти и, казалось, она уже никогда не сможет прийти в себя. У неё началась самая настоящая истерика. Стоило ли и говорить о том, насколько сейчас ей было плохо? Мисти хотелось просто провалиться сквозь землю. Просто закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Она была уничтожена. Морально уничтожена.