Заметки на полях

      …Никита примчался в квартал Учиха. Он, хоть убей, не мог понять, как может Сара жить в этом месте. Как можно бессовестно занимать столько жилплощади, когда село на мели?       Узумаки Никита отправлялся в командировку в Магнитогорск, медитировать на местных болотах, закармливая комаров и закаляя силу духа, и потому хотел попрощаться. В дверях его однако встретила отнюдь не Сара, а сонный Семен. На его зеленоватом красивом лице грозно красовались ошметки пены для бритья. Уже щетина растет, значит. Настоящий самец. Как всегда.       Никита досадливо провел по своему гладкому подбородку и, уткнувшись в пол, пробурчал, что ему нужна Сара.       Семен не знал, как намекнуть другу, чтоб не встречался с его дочерью, потому что она его дочь. Он был не силен в намеках, но попытаться в дипломатию стоило:       — Тебе нельзя встречаться с Сонечкой.       — С Сарочкой.       — Я знаю, — цыкнул Семен.       — Почему это?! — взвился Никита. В фолликулах на подбородке ощетинились первые признаки самцовости. — Я люблю Сару, она — меня…       — Я видел, как она рождалась, — осторожно объяснил Сеня, с одной стороны не желая огорошить товарища правдой, с другой — понимая, что в разговоре надо ставить жирную точку.       — Ну и что? Ты ее брат.       — Никита, она родилась, потому что я забыл о презервативах.       — Естественно забыл, как ты мог помнить, ты был младенцем. Ты вообще о них не знал, — Никита заржал.       — Я… знал.       — О, ни хера в Задрищенске секспросвет. Но я все равно не понимаю, как твое образование мешает мне встречаться с Сарочкой.       — Никита… она появилась из-за меня.       — Тетя Маша и дядя Федор задрались с пацаном и захотели девочку?       — Никита, в ней мои гены, — сдался Семен.       Никита, молча размахнувшись, треснул его по челюстям.       — ?!..       — В ней могут быть только мои… эти… гены, Семен, — серьезно промолвил он. — А ты своими генами чтоб больше в нее не лез, я понятно объясняю?! Сара — моя девушка!