♛*• Тайна герцогини де Крааз •*♛

      Семейная жизнь — проза, холостяцкая — поэзия. Каждый поцелуй супругов — это признание благодарности, каждое оскорбление- крик разочарования…

♥♥ ๑۩۩๑♥๑۩۩๑♥♥

Элика.

Империя Истларрия.

Столица Чаргос. Замок Дархенфельс

      Свобода — понятие такое размытое и… абсолютно непостижимое. И я знала это с самого детства. Мы не свободны никогда. Нас что-то держит, как гравитация. Семья, честь, долг, любовь. Без этого наступит хаос. Вся жизнь — театр, а мы в ней актёры. И мы играем роли, главные или второстепенные, но роли. Мы ищем и находим, по большей части, приключения на пятую точку. Но у всех стремление не быть одинокими. И найти пару своей мечты можно случайно, вот только как выяснить, что он или она именно тот, кто тебе нужен. Жизнь — сложная вещь, тем не менее, любовь не выбирает своих жертв. Иллидан — случайное стечение обстоятельств, но какое развитие событий. Он — моё прошлое и мой когда-то сильный тыл, моя опора. И теперь я смотрю на развалины своей крепости. Я его не забыла и тоскую, вспоминая наши счастливые дни. Но время беспощадно и скоротечно, как вода. Оно похоже на русло реки, такое же стремительное и неуловимое. А повороты этой реки круты и могут резко переходить в обрыв с водопадом. Я познала уже не раз, как переменчиво время и судьба. Судьба столкнула меня с тем, о ком грезила и мечтала Каро, с тем, кто по стечению времени стал отцом Вилена, а я — его матерью. Хитросплетение судьбы, и встреча с новыми ключами, и, соединяясь с новым течением, меня несет по этой бурной реке. ОН… Как это ни парадоксально и для меня странно, но в течение этих дней Таннин не выходил из моей бедной головы. ОН… словно там поселился и обосновался. ОН… проникал в мои лёгкие, в мою кровь. Я злилась на себя, бесилась на драконицу, которая мечтала и предвкушала будущую жизнь рядом с ним. А я не верила, что ОН оценит по достоинству свою жену. Я не доверяла ему… А моя вторая суть твердит:       «Мне много не нужно. Он рядом. Пусть не любит, но ОН мой… Я смирилась, что ОН не замечает меня» …- и все в таком духе.       «Пара», — шептала я ей в ответ, -«если он твоя пара, то, как мне кажется «пара» — решение, принятое обеими сторонами. И «пара» в любой ситуации остаётся рядом. В болезни и здравии. В горе и в счастье… Пара — его бы тянуло к тебе, к нам. И кто он для тебя? Мой кто? Оглянись, его нет рядом и даже находясь с ним в одном помещении — ничего не значит».       «Он проклят» — тихий шёпот и её попытка оправдать его. - «Это его наказание, которое должно научить ценить дар жизни, а также женщин, которые олицетворяют этот дар». Она меня не слышит, обиделась и, тяжело вздыхая и порыкивая, спряталась в недрах моей души. Ответа она не желала давать. Кто я ему? А если я не права в своих мыслях, а если обряд странно сработал и это просто метка второй жены...???... Почему-то при этой мысли сердце затопила паника. И Алиане или истинная тут совсем не причём. С чего я взяла тогда этот бред? Эти мысли засели в моей голове и сердце. Борьба с собой — самый большой ад. А ещё подготовка и переезд окончательно вывели почву из-под ног. Мне пришлось обратиться к модистке и заказывать самые целомудренные пижамы с длинным рукавом, с отрезной кокеткой по груди и высоким воротом-стойкой. Вышивка не волновала. Для меня главное — скрыть татуировку, и это станет проблемой, и всё не так просто, совместный сон не должен перейти в допрос. Как скрыть то, что при каждом его прикосновении даёт о себе знать? В мыслях опять множество вопросов. Любопытство, конечно, чисто женское. А у него самого метка есть или только у меня? И если есть, то почему об этом нет разговора, или это при мне об этом они не говорят. Ничего не понимаю. Мне нужно сделать набег на императорскую библиотеку, и я собираюсь прокрасться туда однажды.Ещё для сна мне пришлось сделать артефакт и, на подобии моего гребня, кулон на длинной тонкой цепочке. Моя маскировка. Раньше я снимала её на ночь, а теперь меня лишили этого. Да и вообще загнали в угол и определили место и правила поведения. Эти рамки до ужаса ограничивают. За каждым твоим шагом следят. Либо принять, либо осудить… Как будто изначально выбор был чем-то большим, чем простая иллюзия. Соглашаясь на сокрытие чужих тайн, знала, на что иду. Так что жаловаться на свою судьбу не стоит. Она и так, можно сказать, щедра. Одной рукой даёт, а второй забирает. Каждый ищет в чем-то смысл своего существования, ищет ценности, ради которых стремится, ищет и желает знать, что в тебе нуждаются, любят, ценят и желают видеть. Одиночество постепенно убивает любое существо. Оно деградирует, становится диким, и ему сложно воспринимать окружающий мир, который находится в постоянном движении и меняется. Неважно, в какую сторону мы движемся: в хорошую или плохую. Но мы движемся в этом временном пространстве, прогибаемся и меняемся сами.       Настал день, когда произошли изменения в моей судьбе. Небо и деревья только начали окрашиваться в бледный розовый цвет. Мы с сопровождением подъезжали к императорскому дворцу. Я жена или непойми кто? Однако вынуждена войти в его дом и подчиниться его правилам. Вилен, крепко прижимаясь ко мне, продолжал спать и категорически отказывался идти к няне. Он мёртвой хваткой держался за меня и не желал ничего слышать. Переезд стал для него огромной неожиданностью и разочарованием. До переезда в столицу Чарос у сына были друзья, с которыми он тесно общался. Теперь же он ощущает себя одиноким и оторванным от привычного окружения. Мне пришлось вбивать чёткие правила и объяснять, что здесь опасность таится за каждым кустом, и поворотом, в замковых залах доверять незнакомцам не в коем случае нельзя и ходить одному тоже. Я обучала его ставить щит и защищаться. За эти дни со своим наставником он отрабатывал боевое заклинание и щиты… Моё бедное материнское сердце ёкало, а руки холодили от одной мысли, что его обидит кто-нибудь или ещё хуже… Зная себя, я понимала, что могу разнести весь Дархенфельс, если что... Меня охватывал страх, и я задыхалась, чувствуя, как нервы сжимаются внутри.       На площади около открытых ворот императорского дворца собрался народ. Шум стоял такой, что Вилен проснулся. И откуда они узнали, что именно сегодня я официально въезжаю во дворец? Стоило только появиться моим драгунам и нашей карете, как народ начал приветствовать. Вилен завозился и сонными глазками смотрел на происходящее на улице.       — Мама, а что они делают? – охрипшим от сна голосом поинтересовался сын.       — Нас приветствуют. Ведь теперь мы с тобой не просто относимся к роду де Крааз. Мы теперь семья императора. Твоя мама стала принцессой Орис-Беллигеро. Его высочество Таннин стал мне мужем, тебе отчимом. И ещё, не пугайся и не задавай вопросов, когда придёшь ко мне в спальню. Муж и жена в дневное время очень заняты и порой не могут подолгу находиться вместе, поэтому они встречаются в спальне, разговаривают, проводят вместе время и конечно отдыхают.       — Он будет вместе с тобой спать? Как папа?       — Да.       — А он мне позволит плиходить к тебе?        — Да.        — Мам, а можно мне его называть папой?       — Мы это с тобой уже обсуждали… — Он насупился. — Но, если ты хочешь, то давай не при нем. Сегодня ты познакомишься с его высочеством Редрон Омаг-морт Драко. Я надеюсь, что вы найдёте общий язык и подружитесь. Сын поджал губы в узкую линию, как делает Таннин. Ох, чувствую, дворец Дархенфельс взвоет от ещё одного Таннина. Сердце неожиданно защемило: увидеть его, услышать его голос. Драконица внутри завозилась. Она сведёт меня с ума от таких вот её мыслей, эмоций. Нас встречали.       Император следил за мной хищным взглядом и радовался своей победе. Нас представили младшему принцу и его няне. Кудрявый светлоглазый мальчик, которому было почти пять лет, старался выглядеть как взрослый. Он подражал манерам мужчин и хотел произвести впечатление. Когда взгляды двух детей встретились, принц решил показать, кто из них старше и важнее. Он нагрубил и высокомерно повёл себя. Вилен окинул взглядом Редрона, поджал губы, склонился в положенном этикетом поклоне и прошептав заклинание одним росчерком поставил между ними щит. Я ошарашенно смотрела на сына, но сейчас произнести и отругать его не могла. Всё! Держитесь стены Дархенфельс, Вилен пришёл по вашу душу, а вернее по ваши камни… С принцем он точно не поладит. Мой сын определяет это на раз. Потом возможно ещё останется слабая надежда на пересмотр их отношений. Его Высочество сделал шаг в сторону моего сына и натолкнулся на невидимую стену. Упал и сел на попу. Насупился и никак не мог понять, что произошло. Вилен тихо рассмеялся и тут же спрятался за моей спиной, откуда наблюдал за Таннином. Вот же…жук. Сердце колотилось как ненормальное, и я никак не могла отвезти взгляд от Таннина. Не могу надышаться. Не могу наглядеться. К счастью, ситуация позволяла мне это делать без опасений. Иначе он мог бы что-то заподозрить. В это время мой муж, прищурившись, рассматривал заклинание десятого уровня и гневно произнёс:       — Вилен…       — Упс! — Тихо услышала детский голосок сына. Мне пришлось самой рассеивать щит. Принц поднялся и, отряхивая одежду, злобно посматривал на Вилена. Ох, эти мальчишки! Пока не докажут друг другу, кто из них превосходит по силе и уму, не успокоятся.       —Вилен, — произнесла я тоном, который дал понять моему сыну, что он не прав и сейчас стоит извиниться. Мой сын, тяжело вздыхая и пыхтя как паровоз, вышел из-за моей спины и, опустив голову громко и чётко произнёс:       — Я был не плав.       — Вилен. Оставь свою дежурную фразу для послов, дипломатов и извинись. — Сын сжал кулачки и, подняв голову произнёс:       — Извините, Ваше Высочество Лолд Таннин, это было сделано не для вас… — Другого он придумать в оправдания не смог.        — Хм,… а вот мне стало даже интересно молодой Лэрд, какими ещё вы владеете заклинаниями.       — Я думаю, не стоит это демонстрировать, иначе боюсь, что стены замка не устоят. Он ещё плохо контролирует свою силу, и Вилен прекрасно знает, за что только что, получил выговор. Не так ли Ваше Сиятельство. — С нажимом в голосе произнесла я, глядя в честные и невинные глаза сына. Ага, вот я на это не поведусь, милый. И его взгляд: а я что? Я ничего… Прям поверила.       — Мама, — Вилен опустил тут же понуро голову, положил кулачок к сердцу. — Я обещаю, вести себя, как подобает мужчине нашего рода.       — Уж потрудитесь сын мой, дабы не краснеть в дальнейшем за ваше поведение. — Боги, ему всего ничего, а я уже требую от него то, что требовал от меня дед в этом возрасте. Уму непостижимо.       — Мне нравится ваше воспитание, Ваше Высочество. Может, вы не откажите мне в помощи и обучите моего младшего, манерам. — Тон императора сейчас не давал мне возможности отказать ему в этой просьбе. Что ж, придётся соглашаться. — Добро пожаловать, дочка, а через два часа мы ожидаем вас в тронном зале, как и прибывшие девушки для отбора. Намёк понят. Выбор фрейлин. Пообещав прибыть вовремя, мы отправились к покоям Вилена. Прислуга, начищающая канделябры и полирующая полы, разбежалась в стороны, пропуская нас, но наблюдая с огромным интересом. Шепотки в спину и огромный интерес. Что ждёт в будущем? Какие сплетни или скандалы будут? Все в предвкушении.       В комнатах Вилена было невозможно остановить. Он как юла вертелся и осматривал, облазил каждый миллиметр и каждый угол. Куча вопросов. Куда без них. Лишь его остановил взгляд на портрет. Он замер с раскрытым ртом.       — Мама, а это я на луках у папы?       — Да, это ты и Иллидан.       — А разве он мне не папа?       — С чего такой вопрос?       — Ты всегда так говолишь. Ты называешь его по имени, а вот длугие мои длузья никогда им лодители не говолили так…       — Он принял тебя как сына, а значит, он твой отец. И прошу, не стоит говорить об этом никому. Лгать тебе я не буду. Ложь подобна тяжкому удару: если рана и заживёт, то рубец останется навсегда. Разве порядочному дракону пристало лгать?       — Нет. Кто лжёт, тот не достоин быть длаконом.       — Ты помнишь, что говорил Иллидан? Солгавший в одном, лжёт во всем. Лживому мы не верим, даже, если он однажды скажет правду. Если я лгу, я в первую очередь оскорбляю себя в большей мере, чем тебя, и о ком именно я солгала. Ложь порождает недоверие и презрение к говорившему такие слова. Пойдём, я покажу тебе свои покои. — И протянула ладонь сыну. Он ухватился за пальцы, и мы отправились ко мне. Вилен осматривался здесь более спокойно. Он был удивлён тому, что существует две спальни.       — Подрастёшь и поймёшь для чего это необходимо.       — А вы, где именно спать будете?       — В дальней, центральной комнате.       — Это та, что голубая?       — Да. И перед тем, как войти…       — Я должен гломко постучаться.       — Все верно. Не забудь, сегодня ты обещал мне, что спать будешь на своём месте и будешь представлять своего дракона.       — Да… я обещал…       — Ваше сиятельство, вам пора на занятия. Наставник пришёл, а Её Высочеству требуется подготовиться, её ожидают в тронном зале. Туда уже поспешили благородные дамы, их родители, придворные…       — Ступай. И помни, один ни-ни… От няни Ровены и драгунов ни на шаг. — Кивок головы. - Если захочешь пойти на прогулку…       — Только с охланой. Ровена увела сына, а я направилась в гардеробную. Проходя мимо вешалок, я выбирала платье. Остановиться на зелёном, синем или чёрном? Я выбрала платье спокойного темно-синего цвета с небольшим вырезом и кружевными рукавами, которые прикрывали кисти. Украшением служила вышивка серебристыми нитями. Неужели теперь я буду носить только такие платья? И куда же без тонких перчаток? Торопливо скрутила волосы на затылке, воткнула в них пару шпилек из своих запасов и направилась ко второй двери, за которой располагалась гостиная. Там меня ожидала вся пятёрка. Ну и куда без моей фрейлины и статс-дамы.       — Здравствуйте ещё раз, — кивнула парням и очаровательно улыбнулась, протянув мужу руку. — Я готова. Хочу напомнить о договорённостях.       — Я помню и вижу, ваше высочество, — он сухо коснулся губами моих пальцев, выпрямился и положил себе на локоть. А в глазах недоумение насчёт перчаток. Вот так. Привыкай. Когда-то я возмущалась насчёт них, а теперь, увы, от его одного прикосновения моя драконица сходит с ума, а татушка начинает светиться. Приходится прятать взгляд и глубоко дышать, сдерживая вторую ипостась, ну, соответственно, одеваться.        Мы вышли в коридор и направились в тронный зал. Пока продвигались вперёд, я молча вспоминала вложенные когда-то знания моей любимой Ба. Звание фрейлины носит почётный характер, обязывая фрейлину в обязательном порядке присутствовать на придворных церемониях. Звание простой фрейлины не предполагает никакого жалованья. Камер-фрейлина — это из другого порядка и теста. Это чуть ли не подруги, по крайней мере приближенные и доверенные лица. Здесь идёт жёсткая иерархия. Женские придворные должности закреплены в «Табели о рангах» (закон, где квалифицировались военные, гражданские и придворные чины). В соответствии с «табелем» придворные дамы делятся на: обер-гофмейстерин, жён действительных тайных советников, действительных статс-дам, действительных камер-девиц, гоф-дам, гоф-девиц, камер-девиц. Если гофмейстерины отвечали, например, за канцелярию императрицы, то камер-девицы занимаются в основном менее ответственными делами, но при этом имеют доступ в мои покои. Обер-гофмейстерина — заведует придворным женским штатом и канцелярией императрицы, высшее звание. Гофмейстерина — представляет государыне дам, явившихся на аудиенцию по любым вопросам. И мне ещё предстоит познакомиться лично с этими и другими дамами.Статс-дама — де-факто большую часть времени занимается маленькими детьми императора. Если они такие есть. Статс-дам можно без проблем отличить в дни торжеств по бархатному зелёному платью с золотым шитьём и белой юбке. В данном случае общих детей у нас с Таннином нет, а к сыну лэри Энн Бассет я не подпущу и на пушечный выстрел. Возможно, что она занимается воспитанием третьего принца. Но, видя, что именно она ему даёт, я не в восторге. Камер-фрейлина — старшая придворная должность для незамужних. В её обязанности входит обслуживание «различных потребностей» императрицы. Их по штату должно быть шесть штук и столько же фрейлин. Сейчас этим и займусь. Ими могут быть только незамужние, и в данном случае у меня пока одна фрейлина и статс-дама. Но насчёт Сафиры убеждена, что она перейдёт в штат камер-фрейлин. Мне нравится эта девочка. Так же ко двору принимают, например, лучших студенток Института благородных девиц «Четырёх стихий». Только попасть в это учебное заведение, а тем более заслужить звание лучшей неимоверно тяжело.        Двери тронного зала отворились, и все присутствующие склонились перед нами. Шаги к трону давались сейчас легко, не то что в первый раз. Сейчас все знают, что я за фрукт и как могу отомстить. Вступив на возвышение возле трона, оглядела цепким взглядом присутствующих. Родственники девиц стояли поодаль, как и придворные, а сами претендентки выстроились в большой ряд. Первый взгляд отсеял сразу восемь девиц. Просканировала магически, и ещё три вылетели моментально. Отбор начался. Я направилась вдоль ряда и, не желая даже знать имена, попросила удалиться. Вот теперь можно работать и выбирать.       — Представьтесь полностью и расскажите о себе.       — Лэри Терисса де Фэйр… — вперёд выступила симпатичная блондинка с кудряшками и открытой улыбкой. Я начала тестирование. Такого девушки не ожидали. Шесть фрейлин из высших родов. Им не обязательно переезжать во дворец. Но, походу, и они займут свои комнаты, чтобы не опоздать, когда мне нужны. Им жалование не положено. Император и Таннин наблюдали за мной с большим интересом. Девушки бросали на пятёрку драконов томные взгляды и кокетливо поправляли волосы. Я не спешила озвучивать имена, а за мной тенью шла Сафира, записывающая тех, кто мне приглянулся. Возле одной брюнетки я остановилась, и сердце ухнуло. В глазах потемнело, а видение пронеслось перед глазами.       — Имя? – Голос походил на ледяные глыбы. Девушка вздрогнула, но не растерялась.       —  Лэри Кейли Леор, младшая ветка черных драконов. Дочь аббата и виконтессы. Институт благородных девиц. Девушка выглядела как хорошенькая фарфоровая куколка с белоснежной кожей, широко распахнутыми серо-зелёными глазами с длинными ресницами, губками бантиком и роскошными локонами медного цвета. Я поймала её взгляд, в котором светилась лёгкая хитринка, подметила, как подрагивают уголки губ девушки в сдерживаемой улыбке, и поняла, что с ней точно найду общий язык. Да и по-другому не может и быть. Мы повязаны одной судьбой.       — Достаточно. Выходите вперёд. — В рядах наблюдающих многие ахнули, не понимая, по каким причинам её выбрали. Ведь я не стала девушку тестировать, как других лэри. Следующий шаг и я ловлю взгляд полный обожания на Таннина.       — Свободны, лэри. — Шум вновь поднялся, и никто не мог понять, что происходит и по какому принципу я выбираю. Шаг, ещё и взгляд.       — Имя? — И вновь все повторяется. К моему властному тону лэри начинают привыкать и ожидают его.       — Роза Иварио. Девушка выглядела вполне обыкновенно, ни с чем не примечательной внешностью, пройдёшь мимо такой и не заметишь. Но… Судьба распорядилась уже, и я не вправе изменить её ход.       — Вы приняты. — И уж теперь точно никто не мог вообще ничего понять. Она даже не произнесла о себе ни слова. И снова я иду и снова ищу…       — Имя? — И вновь все повторяется.       — Аристина Эстерази — высокая, немного нескладная девица с прямым носом и немного нервной улыбкой, но глаза. Боги наградили её потрясающими глазами. Они были похожи на озёра севера. В такие заглянешь и пойдёшь ко дну. Благо я сама девушка.       — Вы приняты. Ещё два вакантных места. И вновь тестирование… Гоняла, как на экзамене, и отсеивала. Ровно час напряжения, и решение принято.       — Ничего себе, — тихо прошептал Райвэн. — Что это сейчас было?       — Настоящий отбор камер-фрейлин. Они мои приближенные дамы, и вход в мои покои им разрешён. Как ты думаешь, мне нужны пустышки?       — Нет, однозначно нет.       — Осталось две штатные вакансии камер-фрейлин, и я озвучу имена. — Такого не ожидал никто. — Лери Терисса де Фэйр… Ализанна Байяр. — Девушки поравнялись друг с другом и оглядывались, улыбались. — Сафира Лойд переходит в штат камер-фрейлин. — Я слышала радостный вздох девушки, и она поравнялась и встала в строй со всеми. — Фрейлины: лэри Игрейн Марином, дочка министра сельского хозяйства, Ровена Эльрат, Лаврайн был весьма удивлён моим выбором. — Лилия Алдагон, — теперь пришла очередь Райвэна удивляться, но насчёт них была тишина. — Таллия Харел, - дочь генерала и министра военных дел, — Сольвейг Шэт, дочка министра внутренних дел, — Аделла Сэвидж, — дочка министра внешней политики. С внештатных фрейлин тут же взята обычная клятва, а вот с камер-фрейлин будет другой разговор и другая клятва. Все перечисленные лэри получили от меня бриллиантовый шифр с вензелем императорской семьи. Фрейлины были мной отпущены, и пришло время знакомства с главными персонами. Гофмейстерина — лэри София Буксгевден, дипломата Энгера Буксгевдена. Миловидная драконица, но сразу чувствуется, что владеет информацией и боевая женщина. Первой обер-гофмейстериной оказалась лэри Стефани Валиш, она является свояченицей покойной императрицы. Красивая темноволосая женщина средних лет, добродушная улыбка, располагающая к себе, и потрясающие зелёные глаза необычайно яркого оттенка, словно два горящих изумруда. Я лишь кивнула ей, не желая сейчас решать заранее её судьбу. Она не отличалась красотой, но её опыт в придворной среде мне был на руку. Что ж, попробуем наладить отношения. Забегать вперёд не стоит.       Дело подошло к обеду, и мы все отправились подкрепиться. Парадная столовая была… пафосной и большой. Овальный стол с фарфоровым сервизом, бело-золотая отделка, советники, мои фрейлины, выстроившиеся за своими стульями и ждавшие, пока зайду я, император и мой муж со своими побратимами.        — О, ваше высочество, вы чудесно выглядите! — проворковал вице-канцлер, склонившись в поклоне. Помощник отца был обаятельным мужчиной средних лет. Он ратовал за свой пост и готов порвать любого, кто на это место посягнет. Отец им доволен, так как Рогнарр выполняет свою работу безупречно и щепетильно.       — Благодарю, — очаровательно улыбнувшись, чуть наклонила голову, прошла на своё место и грациозно опустилась. Обед проходил оживлённо. Таннин держал своё слово и не обращал внимания на фрейлин, а вот я, наоборот, дёргалась, и была огромная причина. Я её подмечала и всё больше злилась. Мой ум сейчас был занят самой жестокой и коварной мыслью. Искала в своей голове клятву. Да, это будет жестоко, но другого варианта у меня не было. После обеда ко мне напросился Райвэн. Что ж, я помню, что обещала посмотреть текст проклятия. Я об этом давно мечтала, ещё с тех времён, как познакомилась с Каро.       — Проходи Райвэн.       — Я могу осмотреться?       — Угу, а я займусь своими фрейлинами. Лэри, следуйте за мной. — Мы прошли в кабинет, и последняя замыкающая была Сафира, вот она-то и прикрыла дверь. — Ализанна Байяр назначается старшей камер-фрейлиной. — Девушки зашептались. — Я сейчас назову имена, и вы выйдите вперёд. Лэри Сафира Лойд, Лэри Терисса де Фэйр, с вас клятва. —Девушки повторяли за мной самую простую клятву верности, как делали до них мои слуги, стандартная клятва. После я их отпустила. — А теперь вы… Вы выбраны не просто по моей прихоти, вы выбраны самой судьбой. Может, вам сейчас покажется это жестоко, но однажды поймёте мои действия, продиктованные ради спасения жизни. И сотворила ритуал. Эти четыре девушки войдут в мою жизнь навсегда. И я надеюсь, мы подружимся, станем больше, чем камер-фрейлины и их принцесса. После отпустила их собирать вещи и переезжать во Фрейлинский коридор, состоящий из многочисленных комнат. Это крыло охраняется не хуже, чем императорские покои. Со мной остались Сафира и Энн. Выйдя в свою гостиную, присоединилась к Райвэну.       — У тебя здесь стало очень уютно и как-то по-домашнему.       — Ну, добавь некоторые мелочи, близкие к сердцу, и уже меняется интерьер. Я убеждена, что у Его Высочества тоже произошли изменения.       — Почему ты упорно не хочешь называть его по имени? — задавая мне этот вопрос, сам полез рукой в карман и достал лист, сложенный вчетверо, протянул мне. — Это копия. Можешь не возвращать.       — Хорошо. Я ознакомлюсь, хотя и без этого у меня были свои мысли. – Отвечать на его вопрос не собиралась.       — Прочти. Мне важно знать твоё мнение. Он переключился на тему проклятия, а мне только на руку. Ох, как давно не терпелось узнать те самые слова, что повлекли за собой целую цепочку событий. Вдох, выдох, и раскрываю заветный текст, написанный красивым почерком Райвэна. Глаза бежали по строчкам, а губы молча, с ужасом, читали слова. Здесь нельзя не промычать, не издать хоть звука. Я сосредоточена: Шелест листьев, ветерок весть мою им принесёт. Одиночество и боль отмерит страданий свой срок.       «Сколько? Почему не дописано, сколько по времени должно это быть? Святые Альвы, да если он не найдёт то, что требуется, то… Нее-еет. Я не хочу, чтобы это перешло на Вилена». Им не познать любви, не найти пути к той единственной, что для дракона создана. Не стать отцами и своими руками не взять своё дитя.       «Таннин не может найти свою пару, так как он лишён этого права. Он стал отцом, но лишился права взять его на руки. Воспитывать его. Хотя… странно, я и Вилен рядом с ним, но открыть ему правду не могу, значит можно считать проклятие в действии». Смерти, что вы принесли, жизни, что ушли, взамен пойдут и обречённые из-за вас уйдут… Ненависть, позор все станет вашей чашей, Лорд… Моя судьба определена, в объятия смерти отдана. За всех, кому вы, развлекаясь, пожелали зла.       «Эта часть понятна, и она сбылась полностью». - Продолжала я рассуждать, вчитываясь в строки текста. Я оторвала взгляд от листка.       — Райвэн, первая часть исполнена полностью.       — Всё верно. Я не чувствую свою пару, не могу иметь детей. И сколько бы ни было девушек в моем окружении, ни одна не избавит меня от одиночества. Скрасить ночь — да, но это всё это не то. Пока Таннин не найдёт свою ледяную деву, ничего не изменится. А я жалею, что поддался уговорам Танна и согласился на его план. Растум сейчас просто рвет на себе волосы. Он бы принял своё дитя, если бы не его родители. Они настояли… — Райвэн смолк и опустил голову. В глазах боль. Он запустил пальцы в волосы, прикрыл глаза, тяжело выдохнул и провел рукой по голове. Еще один глубокий вдох — и он взял себя в руки. Вновь заговорил, смотря на меня. — Возможно, тогда и я мог стать отцом, но об этом ничего не знаю.Покойный кронпринц одобрил идею, показавшуюся многим безумной. Да, я знаю, что ребёнок был бы полукровкой и не имел бы дракона. И именно это и послужило безумию. Но убивать их всех… За что? Не я принимал этого решение. За нас всё решили… — В его голосе была ярость, смешанная с отчаяньем и болью. — Только это ничего не меняет. Они все теперь мертвы. Императрица, кронпринц, мои родители… — Он замолчал, а я продолжила чтение: И лишь только одна, мой Лорд, после переполненной чаши страданий и невзгод, сможет снять моё проклятие.       «Вот оно, то, чего должен достигнуть Таннин. То о чем говорила Каро. Она хотела, чтобы Танн нашел ее и полюбил. Чтобы у них родились дети». Ледяная дева — света, невинности, красоты. Тайной окутана она и самой себе верна. Опьяневший дракон от вина протрезвеет, опьяневшему лорду от девицы трезвым не быть! Её не найти, её не забыть. Брачная вязь невинности и чистоты поможет гнездо свить. Я посмотрела на Райвэна, а в глазах мольба о помощи.       — Что скажешь?       — Проклятие времени. Оно передаётся через слова. Условия, скажем так, непростые. Многое уже произошло, но ещё не всё завершено. Пара должна быть чистой. Меня смущает фраза: «Её не найти, её не забыть». Какое-то странное сочетание, не находишь?       — Ничего странного. Таннин каждую ночь видит её в своих снах. Он не может разглядеть её лицо или поговорить с ней. Она всегда ускользает, и он не успевает рассмотреть даже её очертания. Но он верит, что однажды сон изменится, и он сможет узнать о ней больше. Найти её сложно, он и его дракон не чувствуют свою пару, поэтому не может узнать её. Помоги, если знаешь, как.        — Я подумаю, поищу в своих книгах… Чтобы услышать своё сердце, необходимо освободить путь роднику. Если сердце чисто, то чудо произойдёт.       — Я тебя услышал и понял. Но у меня ещё есть к тебе вопрос. Элика, логика мой конёк, и я люблю читать книги и выискивать информацию, люблю вылавливать её в словах.       — К чему ты это все ведёшь? Я насторожилась, так как не сомневалась в способностях Райвена.       — К тому, что ты в гневе сказала Таннину. Что вы бы ему дали? Чему бы вы его научили? У Таннина родился сын?  Это был удар ниже пояса. Умен, зараза! Райвэн утверждал, не сомневался. Это отразилось в его взгляде.       — Побежишь ему рассказывать? — прохрипела я, словно он придушил меня.       — Значит, ты знаешь об этом… Время не лекарь, Элика, но нельзя отрицать, что иногда оно помогает расставить всё на свои места. А логика помогает найти ответы.       — И ты думаешь, что раскрою и всё, возьму и выложу на блюдце с голубой каёмкой? Нет. Потому что есть то о чем не знаете вы. Есть клятва на крови, и есть условия, которые должны быть выполнены, и никак иначе…       — Сын. У него есть наследник, и ты знаешь, где он, но есть условия, которые должны обязательно случиться. Это случайно не свержение самого Таннина с трона? Эти бунты связаны с ним?       — Всё как раз наоборот. Не нужно меня обвинять. Я не заговорщица, и это мне не нужно. Райвэн поднял руки в примирительном жесте, улыбнулся, а в глазах та самая мольба.       —  Хорошо. Отвечу на твою мольбу. Его сын никогда не станет императором.       - Таннин когда-нибудь встретится с сыном? И вновь ожидание ответа и желание услышать правду.       —Райвэн, ты и так узнал больше, чем нужно. И ведь пойдёшь ему рассказывать.       —Нет, но неужели он совсем так плох, что не сможет быть рядом с ним? Неужели… Танн и так не видел его рождение. Не видел его вообще, и он не смог взять его на руки, как говорится в проклятии. Таннин не видел его улыбку, его первые шаги… И он очень болезненно переносит разлуку со своим ребенком. Он думал, что у него родилась дочь, которая растет в ведьмином Яре. Что она забрала девочку себе и хочет воспитать ее передав знания ведьмы. Его малышу сейчас столько же, сколько Вилену. А у него сын...Где он? Кто воспитывает его?        — Остановись. А то сейчас надумаешь не пойми чего.Клятва и её условия должны быть выполнены.Это как в проклятии, чтобы снять его. Он кивнул и положил пальцы себе на губы, давая понять, он смолкает и не будет больше спрашивать об этом. Но я точно знаю, вернется к этому вопросу через определенное время. И тут мы оба замерли.       Дверь отворилась довольно громко со стороны детской, и нам открылась картина. Шум женских голосов вперемешку с руганью стоял оглушительный, и в подпевку им детский рёв двух мальчишек. Обе няни мокрые и в темных разводах земли, рядом молчаливый Роджер. Мой сын и принц мокрые, грязные, оба ревут, под глазом синяки, губы разбиты в кровь. С них лужицей стекает вода. М-да… Если император бы увидел такую картину, то не представляю, что было бы?       — Тихо! — Рявкнула я, дети вздрогнули и притихли. — Роджер… Парень склонил голову, выпрямился и открыто посмотрел мне в глаза.       — Госпожа, мы вышли на прогулку в парковую зону. Его сиятельство с собой взял книгу. Возле фонтана мы обнаружили лавочки. И они расположились на этом месте, и Ровена начала читать, а его сиятельство внимательно слушал. Шёл урок по расоведению. Ничего не предвещало того, что вы видите. Прошло минут пятнадцать, и на дорожке появился его высочество без сопровождения. Похоже, сбежал от своей охраны и няни. Всё произошло мгновенно. Его высочество на повышенных тонах нагрубил его сиятельству и полез в драку.       — Достаточно, благодарю Роджер за службу. А теперь вы оба, мои голубчики… — и мальчишки под моим тоном пригнули голову.       — Это неправда. Он лжёт… — Попытка принца тут же смолкла под моим взглядом.       — Мама, я защищался. — А принцу вполоборота — А влать не холошо…       — Щитом, который слетел и разнёс фонтан. — Сын опустил глаза.       — Откуда она знает? — это принц…       — Упс! — и тяжело вздыхает сын.       — Хорошо, что фонтан, а не убил вас, ваше высочество. – Прорычала я. И оба мальчишки опустили голову.Нет, когда мы ещё въезжали в ворота Дархенфельсского дворца, я уже начинала беспокоиться о состоянии его стен, а, кажется, надо было начинать с фонтанов и клумб. — От Райвэна долетел смешок, но комментировать мои слова он не стал. Я на него посмотрела так, что он отвернулся, пряча глаза. - Сын тяжело вздыхал. — Милый, я люблю тебя, моя радость, но я же просила, говорила тебе, что ещё рано применять магию… — Вилен посмотрел на принца и тяжело вздохнул. — Я рада, что ты осознаешь, что могло случиться. — Выпустив на свободу немного силы, очистила, высушила обоих, потом подлечила. Принц стоял с приоткрытым ртом. Его восхитила моя сила и с какой лёгкостью управляю ею. — Годы тренировок, ваше высочество. Вилен, ступай с Ровеной и из комнаты ни на шаг. Тем более уже ужин и спать. Ты обещал мне медитацию, вот и займись делом.       — Да, мамочка. — И вновь к принцу, — наказан, и все из-за тебя.       — Вилен, — он склонился в уважительном поклоне и ушел, а за ним и Ровена.       — Теперь вы, ваше высочество. Как я вижу, вы сегодня отличились. Разве такое поведение достойно принца рода Орис-Беллигеро Омаг-морт Драко? — от моего вопроса мальчишка съёжился и вытянулся по струнке. Похоже его воспитанием давно никто не занимался и распустили принца донельзя. — Вы считаете, что если вы удостоились чистой воды удачи, что родились в семье императора, то это позволяет вам так неподобающе себя вести. — Он насупился и поджал губы. — Вы позорите свой род таким поведением. Да вы хотели за счёт маленького мальчика самоутвердиться. Поднять свою самооценку. Но вы упустили главную вещь на свете. Что наоборот ваша прямая обязанность защищать младших и не обижать их. Вилен младше вас, и он не пытается выглядеть лучше, чем есть на самом деле, не демонстрирует, какой он крутой и, какое у него положение в обществе. Он не кичится тем, что его магический потенциал намного выше вашего. — Принц вскинул на меня пытливый взгляд. —Он явно сильнее вас, Ваше Высочество. Вы не поняли утром и, похоже, не понимаете сейчас, что сами провоцируете его. Это может привести к гибели. Мой сын ещё плохо контролирует свою силу, а вы своими действиями подвергаете опасности не только себя, но и Вилена. — Слёзы накатили и встали в глазах принца.— Не нужно искать врагов, их и так много. Нужно искать сторонников и тех, кто в трудную минуту сможет защитить вас. — Он всхлипнул. Мой голос ровный и холодный, я говорила тихо, но он слышал меня. — Вы знаете прекрасно, что дворец полон как сторонников правящей семьи, так и недоброжелателей. И общаясь, вы должны понимать одну истину. Как бы ни был плох чей-то род, всегда могут найтись вполне порядочные его представители. Иногда самые страшные существа могут оказаться хорошими напарниками и верными друзьями. А вот титул порой не даст вам никакой гарантии, что завтра стоящий с вами представитель аристократии не воткнет нож в спину или не предаст вас. — Он вздрогнул. Да для детей императорской семьи воспитание иное, чем в других семьях. Он должен понимать придворную жизнь и, что от его поступков зависит его собственная жизнь. — Вы зачинщик, и, надеюсь, вы будете наказаны вашим отцом. Скрывать это не намерена. Надеюсь, не стоит напоминать вам, что лгать не приемлемо принцу. Ложь порождает насилие и не доверие. Сегодня вы хотели солгать, а завтра могут поступить так с вами. — Он сжал кулачки, сдерживая слезы. — Доброта, забота о ближнем, должны ставится в один ряд с такими доблестями, как сильный, храбрый, мужественный, умный, находчивый, бесстрашный. Подлинная любовь рождается только в сердце, пережившем заботы о судьбе другого дракона. Ступайте, Ваше Высочество…       — Ваше Высочество, — принц расплакался, — прошу вас, не говорите моему отцу и брату. Я виновен, простите меня. Я все понял…        — Вы плохо владеете собой, ваше высочество, увы. Советую обдумать все на досуге, а сейчас спокойной ночи. Принц поклонился и вышел, а за ним вышла его няня и стража.       — М-да… воспитание сложный процесс. — Уже серьёзным тоном произнёс Райвэн. – Сильно ты его. Принцу никогда ещё так никто не выговаривал, а главное все по делу. Надеюсь, он усвоит урок. Ты поступила мудро, как будто ты его мать.       — Главное не перегнуть в воспитании и не забывать, что хоть он ещё ребёнок, но у него тоже есть чувства и гордость. Если родители не смогли установить внутренний контакт с ребёнком, перекладывая основные заботы на нянек, то не стоит удивляться тому, что ребёнок так рано приобретает цинизм и неверие в бескорыстие, что жизнь его обедняется, становится плоской и сухой.        — Таннину больше всех доставалось. Он был неугомонным и шебутным мальчишкой. Его вечно тянуло на приключения. Потом после наших проказ нам доставалось от родителей. — И он неожиданно смолк, посмотрел мне за спину и склонил голову. Я развернулась и увидела стоящего мужа.       — Тебе не кажется, что ты здесь немного задержался? — В его голосе звучали стальные нотки раздражения.       — Уже ухожу, но не прощаюсь. Завтра увидимся. И Райвэн торопливо покинул мои покои. Мы остались одни. Я занервничала, но не подала виду. Он оглядывался, замечая перемены. Подошел к камину и долго глядел на магическую картину. На ней Иллидан держит Вилена, а рядом с ними я.       — Счастливец. Он взял на руки сына, видел, как он растёт. «Они что, решили меня доконать сегодня окончательно?» — ни к кому конкретно и мысленно задавая вопрос, продолжала следить за мужем.        — Ты ужинал?       — Нет.       — А будешь со мной?       — Ты тоже ещё не ела? — Он отвлёкся от созерцания картины.       — Я прикажу. Вызвав Кейли, мою служанку, прибывшую вместе со мной, и объяснив ей, что от неё требуется, отправила на кухню. Странно, но я не чувствовала напряжения от общения с ним.       — Ты не против, если я тут немного поброжу и осмотрюсь? Любопытство дракона читалось во взгляде, а мне хотелось наладить хоть какой-то контакт с ним и попытаться стать ну хотя бы другом. Иначе моя жизнь превратится в ад.       — Могу провести экскурсию. Таннин добродушно кивнул и уголками губ обозначил улыбку. Что ж, он в благодушном настроении. Это хорошо для нас. Может, этот вечер проведём без военных баталий? Фрейлин я отпустила, но знаю точно, без сплетен не обойдётся. Мы зашли в мой кабинет, и он долго с удивлением смотрел на книги.       — Что? Книги моей библиотеки очень любопытно расставлены на полках: золотыми обрезами наружу, а корешками внутрь, я желаю предупредить всякого интересующегося, что ему не следует знать заглавий трудов, которые читаю, и теперь мой муж удивлённо рассматривает каждую полку.       — Вот мне интересно как ты сама определяешь, где какая книга находится. - И смотрит на меня ожидая ответа. - Обычно книги ставят корешками, чтобы была возможность прочитать их названия. А тут только листы с золотым тиснением или как эта, листы пожелтели и говорят, что книга старинная, но не более.       — У меня магическая картотека и, когда нужна какая-то книга, стоит просто о ней подумать и она в моих руках. А вот знать другим, что именно я читаю необязательно.       — Какая же ты скрытная, леди. Как мне узнать тебя поближе? Я даже не знаю твоего дня рождения. - Голос Таннина стал тише, в нём появились бархатистые, мягкие нотки, от которых я снова разволновалась. Он словно магнит, манит, притягивает и не отпускает.        — А твой? – я решила с ним немного пококетничать. Ну, самую малость. И в тоже время сегодня наверно впервые мы решили познакомиться без военных баталий. Это хороший знак для супружеской пары. Танн отвернулся от книг и посмотрел на меня открыто. Вот таким я видела его впервые, но таким иногда бывал Вилен. Сосредоточенным, дружелюбным и открывался пытливый ум.        — Я родился в 1125-м году Второй Эпохи. Считая с сегодняшнего дня, остаётся ровно два месяца до моего дня рождения.        — Сейчас на дворе 1425 год, а значит, тебе исполняется триста. Я рождена в день зимнего солнцестояния в 1353 году по имперскому календарю.       — Семьдесят два?!       — Вот уже и начали знакомиться, но предлагаю продолжить за ужином.  В дверях стояла Кейли и просигнализировала, что все готово. Столик был накрыт на двоих. Слуг мы отпустили. Зачем нам свидетели. Они и так от любопытства чуть ли не из кожи лезут теперь на стену и в щели. Чтобы увидеть или услышать, чтобы потом передать другим любопытным. Я смотрела на мужа и узнавала того Таннина, с которым столкнулась до этого Каро. Оказывается, муж знает толк в ухаживании. Танн оказался интересным собеседником и открывался со всем с другой стороны. Он словно шаг за шагом завоёвывал моё внимание. И я понимала теперь Каро, которая не смогла устоять перед его обаянием. Супруг предложил мне разобрать подарки, и мое любопытство победило. Таннин увёл меня в комнату, полную разнообразных коробок, сваленных кучей.       - Не волнуйся. Служба безопасности проверила здесь все. Ну, что начинаем? – Его глаза горели в предвкушении и полного любопытства. Таким я его видела впервые, и он мне нравился.       — Ага… Каких только подарков здесь не нашлось. Я смеялась над некоторыми из них, он вторил мне, и мы оба решали, куда деть это безобразие. Нашлись и те, кто умудрился подарить мне ночные рубашки.       — Я точно носить такое не буду. Может, отдадим фрейлинам или твоей фаворитке подарим.       — Элика, прошу, не порти вечер. На его губах снова появилась озорная усмешка, сразу преобразившая лицо мужа. Она смягчила его черты, зажгла в глубине синих глаз золотистые звёздочки, и сердце забилось чуть быстрее обычного.       — Ладно-ладно… — открывая очередную коробку, и не знали, что нас в ней ждёт. Мы отбирали на две кучки, что оставим, а от чего точно избавимся. Пока я воевала с очередной лентой, то не заметила, что он подошёл ко мне близко.       — Оставь до завтра, их так много. — Я вздрогнула от неожиданности, а он протянул чёрную небольшую коробочку. — Это мой личный подарок для тебя. Раскрыл, и я посмотрела на это ювелирное украшение, замерев, кажется, не дыша. Кулон из камня изумруда, вправленный в золотую оправу в виде листьев лозы и винограда на толстой цепочке.       — Спасибо. Мне нравится. – Я с благоговеньем прошептала. Потому что чувствовала, что он выбирал его сам. Драконица распушила свои крылышки и с восторгом приняла подарок.       «Он…, он мне никогда не дарил ничего, а тут …» - и столько внутреннего писка, счастья, восторга.

      — Знаешь, что я хотел бы услышать от тебя не само слово «спасибо», а моё имя… Почему? Так сложно обратиться ко мне по имени? Я должен как-то заслужить это право?  Я поймала его взгляд и замерла, сердце отчего-то забилось сильнее, и стало жарко. Его глаза сузились в тонкую щель, став дикими, являя миру всю звериную сущность дракона. И мне больше не хочется разговаривать и отвечать сейчас, хочется просто вот так молчать, наслаждаясь моментом. Взгляд — встреча душ. Воистину, женское сердце — это самая большая загадка. Оно не устояло перед его очарованием. Его зрачки вспыхнули искрами голубого льда, а вдоль моего позвоночника скатилась горячая змейка мурашек. Я потерялась в его взгляде и падала с высокой высоты в его глубину. Старые эмоции уже ослабли, поизносились и обесцветились. У меня не было сил его ненавидеть, и не могла его ненавидеть, потому что понимала, как много боли, отчаянья и злобы было, есть и будет вокруг него, и ещё я никогда не забываю, смотря в глаза сына, кто его отец. Как сейчас смотрю в его глаза и осознаю свой проигрыш. Я сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло.       «Нужно уходить», — нашептывал мой внутренний голос, чтобы спасти себя от него. Стараясь не коснуться его пальцев, я приняла подарок и вылетела вон из комнаты. Мысли быстро перескочили к совместному сну, и сердце подскочило как ненормальное. Я, сделав несколько глубоких вдохов, немного пришла в себя… и сгорела от стыда! Я попала в собственный ад. Не только из-за того, что вот так легко сдалась под напором обаяния Таннина. Но и потому, что он понял это! Позорище, не иначе… Итак, нужно срочно включать мозги и дальше действовать, просто осознавая, что имею дело с чертовски сексуальным обаятельным засранцем, который, как ни прискорбно, в моем вкусе. А значит, вовремя себя одёргивать и не позволять себе улетать в облака. Драконица ликует, вот зараза мелкая…       Моя служанка Кейли помогала мне переодеться. Она видела, как меня немного потряхивает и улыбалась. Когда она увидела мою пижаму рассмеялась.       — Вы целую броню надели. От мужчины это не спасёт, если он вознамерится соблазнить вас.       — Ох, Кейли, лучше помолчи…       — Немая, как рыба. Только вот, когда был жив Лэрд Иллидан, вы такое безобразие не надевали и не заказывали.       — Все меняется, Кейли. Он был моими стенами, защитой, а здесь защита я сама себе.       — Все так плохо? — задала она вопрос, пока я меняла гребень на кулон. — М-да… вижу сама. Раньше вы не прятали свою внешность, а теперь постоянно, да и эти побрякушки придётся заряжать каждый раз. С Иллиданом вы были уверенны и не нервничали, а с ним вся сама не своя. Крепитесь, миледи.       Я переоделась в короткий промежуток времени. Прихватив из своей лаборатории подарок для Таннина, вступила в общую спальню. На прикроватный столик положила коробку и маленький клочочек плотной бумаги. С надписью: «Для тебя, Таннин».       Направилась к окнам, что были раскрыты сейчас. В спальне лился лишь лунный свет, который и освещал её тёмные уголки. Я, как листик на ветру, дрожала и прислушивалась к любому шороху. Мысли не дают покоя, и страх окутывает душу. Я реально понимаю, то, что случилось сегодня, не исчезнет, и чувства, которые во мне появились, моя драконица не даст потерять. Она, как паук, будет лелеять свою добычу и разжигать свой аппетит. Эти чувства — её сокровище, её сокровенные мечты. Она изменилась, соединяясь со мной и становясь моим вторым я. Это не та драконица, что была частью Каро. Она переродилась и не зря стала золотой. Чую, что боялась попасть опять впросак и остаться на бобах в любовном треугольнике. Она сохранила и лелеет чувства к дракону Таннина, но знает точно, что у золотой есть больше шансов стать счастливой. Ещё один или сколько их, предназначенных для неё? От этой мысли фантазия бурно заработала, а драконица была в восторге, а я в панике… Немного затерявшись в своих панических размышлениях, я снова выпала из реальности, забыв о времени.        И вернулась к ней лишь, когда дверь спальни, наконец, открылась, я вздрогнула, резко обернувшись к входу. Там стоял мой муж! Раньше я думала, что нервничаю, но теперь, глядя на него, поняла: тогда это были только цветочки, а сейчас ситуация серьезно ухудшилась. Таннин был, очевидно, после ванной, со слегка влажными волосами, в черных брюках и белой рубашке, открывающую соблазнительно грудь, так как некоторые пуговицы он не застёгивал или не хотел. Мои светлые Альвы, а под изломами этой самой рубашки легко угадывалось тренированное тело. Что примечательно, в руках он держал мой подарок, раскрыл коробку, и на его губах появилась лукавая усмешка.       — Оно не простое, да?       — Да.       — Как видишь, не зная начинки, я доверюсь тебе. — Он вытащил печатку и отложил в сторону коробку и подмигнул.       — Не боишься, стать моей марионеткой? — Я дразнила его и коварно усмехнулась. С его стороны прозвучал смешок, смотря мне в глаза надел на свой палец печатку. - Ну как?       — О, богиня, вы коварны…!!! Мне вас отнести в постель? — И мы оба громко рассмеялись — Ты, как? — спросил он, садясь в кресло.       — Прекрати уже! — не выдержав, засмеялась я, — Трудно сказать, — вздохнула я, покачав головой.       — Все ещё волнуешься?       — А ты как думаешь?       — И то верно, не стоит. Я держу своё слово, но, если попросишь, то не откажу своей жене в супружеском долге.       — Коварный искуситель. Но ловлю на слове, а вдруг пригодится. — Ощутив на щеках лёгкий предательский румянец… Он рассмеялся.       — И все же, какими свойствами обладает? Что мне ожидать? Я сделала несколько шагов к нему и присела на противоположное кресло. Поразительно!! Мы общались друг с другом весь вечер и ещё не нагрубили. Да нам обоим можно памятник Дружбы поставить.       - Ладно, уговорил, первых три камня от любых ядов, что дракон не сможет почувствовать, следующие три защитная магия, портал, когда сам не сможешь применить магию. Он перенесёт тебя в безопасное место. Отвод глаз.       Я все же коснулась его руки и показывала, как оно работает. Он слушал меня и запоминал, а наши браслеты соприкасались друг с другом. Творилось что-то странное и магическое.       — Элика, спасибо. Это уникальный подарок и мне даже неловко за свой дар.       — А вот это зря. Большой камень изумруда идеальной формы… - Он усмехнулся.       — Я тебя понял из этого можно сотворить артефакт. Верно?       — Ага… — поднялась со своего места, мне так легче делать шаги к постели и видеть её пустой. Откинула одеяло и забралась в кровать. Пока укладывалась, Таннин последовал моему примеру. Вскоре опустилась тишина, лишь наше дыхание нарушало его. Уснуть удалось не сразу, взбудораженные эмоции не желали успокаиваться, да и сердце то и дело срывалось на сумасшедший стук. Его присутствие рядом со мной, будь то в комнате или в постели, вызывало у меня беспокойство. Моя драконица тоже ощущала дискомфорт. Мы обе чувствовали себя некомфортно. Она помнила унижение после проведенной с ним ночи, помнила его руки, его ласку, а я... все остальное разом. Мягко говоря, неловко. Очень и очень, мягко говоря. Как ни странно, несколько следующих минут я просто лежала, глядя в потолок, потом вертелась, переворачиваясь сбоку на бок, вздыхала. Мысли, куда без них? Ух… моя драконица подкинула свои воспоминания о его поцелуе в храме. Она жаждала большего, чем просто вот так лежать вдалеке от него. Он, похоже, тоже лежал и не мог никак уснуть, но молчал. Я возмутилась на свою вторую половинку. Напомнила ей, что сейчас не время для таких мыслей. Она обиженно засопела и замкнулась в себе. Уф!! Зажмурившись, я уткнулась в подушку, запрещая себе погружаться в романтические мысли. Проблем и так хватает, чтобы сейчас, некстати, влюбиться. Хотя в тексте проклятия как раз много намеков на любовь. Да и чувствам не прикажешь…       Просыпаться этим утром было довольно странно. Хм, какой-то странный запах. Кофе и сандал. Странное сочетание, но такое умопомрачительно прекрасное. Где-то я уже чувствовала такое. Но вот где? Медленно-медленно разлепила отяжелевшие веки. Мамочкиии!!! Таннин. Да упаси меня, боги! Кто бы хоть раз спросил, чего же хочу! Я лежала на нем распластавших как на мягком матрасе. Но самое страшное было то, что брачные браслеты решили все за нас. И просто так сбежать при первой же попытке не получилось, как и со второй и третьей. Я утыкалась носом ему в грудь.       - Элика, что ты творишь? Не елозий иначе… - Его угроза подействовала на меня, и я замерла. – Может, слезешь? – спросил Таннин, находясь между сном и явью.       - Если бы могла… – С отчаяньем посмотрела на браслеты. И мысленно молила их отпустить. Но им-то пофиг. Он проснулся и я, поджимая губы и чуть ли не плача, показала на наши сплетённые магией руки и ноги.       - Хм…, как интересно.       - Что? Как от этого избавиться?       - А вот так. Он вжал меня в матрац, мгновенно перевернувшись со мной. Прижав своим тяжёлым телом, он обхватил запястья и задрал над моей головой. Браслеты светились ярким светом и не отпускали наши руки и тела. Хитрый и терпеливый, он поймал меня во власть своего взгляда.       — Браслеты, магия! Когда они прекратят? - шептала. Я паниковала. Постфактум поняла, что таким нехитрым движением он облегчил себе задачу нависать надо мной, глядя мне в глаза самым наглым взглядом. В этих сильных пальцах ощутила себя тонкой и хрупкой. Магия и желание душили и подавляли инстинкт побега. Дыхание сбивалось под тяжестью его тела. Жар внизу живота усиливался, между бёдер становилось влажно.       — Не прекратят, пока не начнётся действо. Так хорошо быть прижатой им! Мелькнуло в голове, и причём не вовремя, когда вторая моя маленькая часть орала, что нужно бежать… Но как сбежать, если тело не слушается? Моя ненормальная драконица ликовала. Она получала кайф от его близости и радость плескалась через край. Он не сбежит от нее сейчас. Танн также привязан магией к нам как и мы к нему. Её всё устраивало, и плевать она хотела на все тайны разом. Ей нравилось, что магия не отпускает нас, а лишь даёт возможность двигаться в едином ритме. Я не хотела испытывать предательское удовольствие, понимала, к чему всё это ведёт.       — Что? – паника в глазах, паника во всем теле. – Не хочу... – заскулила я.       — А придётся принять условия брачных браслетов. Иначе мы так и останемся лежать тут друг на друге бутербродом. Он втянул воздух и выругался. В горле мужа родилось низкое урчание. Его суровое лицо было полно такой же неукротимой энергии, как и его тело.       — Я помню, что давал тебе слово, но как видишь, обстоятельства сложились против нас. Не стоит так волноваться, секс бывает разным.       — Мне начинать паниковать? — пропищала я. Затем муж неторопливо передвинулся и полностью лёг на меня. Глубокий рык вибрировал в мощной мускулистой груди. Глаза стали дикими.       — Мне нравится твоя реакция на меня, и она слишком дорогого стоит, — ухмыльнулся он. — Магия браслетов не отпустит, пока не завершится брачная ночь. Нежный соблазн, что раньше слышался в его голосе, исчез. Мы нарушаем оба правила.       — Неееет! — прошептали мои губы. Он резко опустил голову и, словно хищник, набросился с поцелуем. Его горячие губы мягко и страстно касались моих, вызывая невероятные эмоции. Нельзя было отрицать одно: Таннин меня действительно притягивал! Я полностью растворилась в вихре чувств: во всей Вселенной не было ничего, кроме его губ и рук. Огонь пробежал по моим венам, обжигая нас обоих. Его руки переместились с моих плеч на талию. Я прижалась к нему ещё теснее, обвив его сильную шею. Мои действия не остались незамеченными. Он одобрительно пробормотал что-то сквозь поцелуй и начал исследовать моё тело сквозь ткань пижамы. Моё тело, словно в тумане, откликалось на его прикосновения, и я понимала, что он ведёт меня к новым ощущениям и близости. Его полустон-полурык, мои пальцы в его длинных волосах, ток, пробегающий по ладоням. Будь что будет… И мне стало всё равно, что он разрушил мою жизнь.       Плевать на всё. Его поцелуй сводил с ума. Голова кружилась, кровь горела. Несмотря на здравый смысл и моральные принципы, мне нравился этот огонь. Он усилил поцелуй. Таннин углубил его, проникая языком, а его бёдра вдавили меня в постель. Что-то твёрдое и тяжёлое прижалось к моему животу. Я почувствовала, что это была сильная эрекция. Муж стал для меня клеткой из костей, мышц и страсти, обвив меня руками, ногами и всем своим весом. Я пыталась вырваться, но он передвинул свои мускулистые бедра так, чтобы мы переплелись под нужным углом. Я смутно осознавала, что происходит. Магия браслетов искрилась, словно огонь, а я плавилась, как воск. Он был моим пламенем, а я — топливом. Мы сократили расстояние, и я уже не была собой. Объятия, поцелуи... Это было безумие. Мы дышали в унисон. Казалось, весь мир исчез, остались только его губы, язык и настойчивые руки. Стало жарко. С каждым поцелуем моя кожа словно обжигалась все сильнее.       Татуировка начала двигаться, и я интуитивно поняла, что это может означать конец отношений или брака. Я попыталась удержать эту мысль, но она утекла, как вода сквозь пальцы. Голову вскружили поцелуи. И уже хочу, чтоб замер на сутки мир, и не видеть ничего, кроме его глаз, и слышать наше дыхание, и чувствовать быстрый ритм его сердца. Таннин прижался ко мне, выгибаясь, словно огромный дикий кот, и тёрся членом о моё лоно. Удовольствие пронзило острыми когтями. Мы стали необузданными, внезапными и бурными, и неистовыми. Он целовал меня так, что словно наши языки занимались сексом. Я закричала в рот Танну и прижалась своими бёдрами к его. Я так хочу с ним остаться и до конца растворяться в нем. Я уже не замечаю, как стали мы едины. Моё сексуальное безумие — его сексуальное неистовство затопило с головой, перевесило всё. Мы одновременно достигли пика. Сердце билось так, будто только что пробежала марафон. Он резко отстранился и прикрыл ладонями лицо. Спасаться было так поздно. Ты окончательно проник в мою душу. Кто же знал, что вот так в него влюблюсь. Вот же святы Альвы! Нужно как можно скорее взять себя в руки и напомнить себе, что к чему. Иначе того и гляди, добавки захочется! Пришла в себя и вылетела из постели.       — Вот и все… - Его голос продолжал быть с сексуальными нотками. Он издал смешок. — Считай, брачная ночь состоялась. А ты боялась, только твоя пижама помялась, ну немного намочил. – Шутил он. А я приходила в себя. Ошеломлённая таким вот сексуальным опытом. Ведь мы так и остались в одежде. - Браслеты отпустили и больше не потребуют плату. — Сарказм сквозил в его голосе. — Как видишь можно по-разному получить удовольствие. Иллидан, похоже, не играл с тобой в такие игры. Меня резанули эти слова. Мог бы, и помолчать об Иллидане. Не его это дело, что было между нами. Он берег меня, а тебе знать не положено, что только что занимался сексом с девственницей, и зашипела в защиту покойного мужа. Обидные слова приготовила и в бой, они полились из меня водопадом:       — Не смей! Он не бросал слов на ветер, не играл в любовь и в отличие от тебя любил искренне. — Таннин подскочил на постели и сел на колени. Недолго у нас с ним продлился мир. Его взгляд сейчас не был спокойным, там штормило. А я бесилась. — Он лучшее, что было в моей жизни. Моя защита, мои стены… — Рык слетел с его губ, а я задохнулась я от злости и шипела, как дикая кошка. — Иллидан был во всем прекрасен, если бы не смерть.       — Довольно!!! Он тоже уже срывался на злость.       — Что не хочешь слышать, что существуют мужчины лучше тебя. — Меня несло, и понимала, почему заносит. Я проиграла собственное сердце сегодня. Моя любовь постфактум, и я её ненавижу. - Одеяла простыни полетели веером по полу. Он все скинул с постели, даже подушки пошли вход, и вскочил на ноги готовый к броску. А я оказалась возле двери своих покоев. — Довольно иначе мы сорвёмся. Я знаю, что ты не желаешь ничего, тебе противно находится со мной. Если бы не магия браслетов… Можно перейти на нейтральное положение. Не вижу, не слышу, не говорю… Просто не замечать друг друга.       — Отлично… - Он прорычал это слово сквозь зубы.       — Ненавижу! —  Опуская голову и поворачиваясь к нему спиной. Я протянула руку, чтобы ухватиться за ручку и бурчала я себе под нос. - Ненавижу! - Я сморгнула набежавшие слезы и заткнулась. Насмешка судьбы: узнала каково это быть с ним, а теперь вали. Мне нельзя быть с ним… Для него может это и вовсе не очень приятный инцидент. Магия не отпускала, и он вынужден был быть со мной. — Ненавижу! Повзрослей…       — Замечательно. Я тебе противен и, если бы не магия, то, что произошло, между нами, сейчас никогда бы не случилось.Ты не в моем вкусе. Я люблю красивых девушек. — Он меня услышал, но не понимал, что это ненависть не к нему, а к себе, что позволила сдать позиции, а теперь придётся страдать от неразделённого чувства. – Холодная стерва!! Иллидана больше нет. Как ты вообще посмела меня с ним сравнить? Я не он и в этом ты права. Мы разные. Моё терпение не безгранично. Ничего слышать не хочу больше. К тёмным договорённости!! Я объявляю войну и бал. Найду свою пару и буду с ней. Я не собираюсь скрывать её и прятаться по тёмным углам. Наши договорённости фарс. Его тоже несло, и я понимала это. Обидела. Уязвленная мужская гордость многого стоит.       Мы оба не увидим, где болит… Это не видно. Я реально понимаю, что держать целибат или верность мне он не будет, а вот я свою ревность… Смогу ли я сдержать свои чувства в узде? Вылетела из спальни как ошпаренная, громко хлопнув дверью, и вслед за мной услышала, как громыхнула его дверь. Я стояла и слышала, как поворачивается в замочной скважине ключ. Значит, вот как? И я магией запечатываю со своей стороны. В той комнате остались эмоции, чувства незащищённости, открытости, там бились наши сердца в едином ритме… По щекам слёзы. Потом, когда-нибудь соберу себя по кусочкам. Одиночество навалилось с новой силой. В носу запершило, а сердце сдавило с такой силой, что нельзя было сделать и вдох. Слёзы полились, и я сползла на пол. Вот такой размазней меня и застукала Кейли. Тяжело вздыхая, охая, воркуя надо мной, она села рядом и обняла. Ревела белугой, и лишь её присутствие дало мне возможность отступить слезам.       Настроение было на нуле. В ванной привела себя в порядок, пижаму отправила в стирку, переоделась в темно-фиолетовое домашнее платье, которое приготовила мне Кейли, и как раз успела расчесать волосы, когда послышался стук в дверь. Пришёл мой сын с няней. Я договорилась с ним, что обязательно пойду на прогулку, и, поцеловав его, отпустила завтракать.       Сама со своими фрейлинами отправилась в столовую. С мужем мы не перекинулись ни словом и даже не взглянули друг на друга. Напряжение нарастало. В столовой произошёл раскол. Таннин вместе со своими парнями сел рядом с императором, а я на другом конце стола. По бокам расселись шесть фрейлин с одной и с другой стороны. Говорили мужчины, а с нашей стороны не произнесено ни слова. Зато прекрасно позавтракала и узнала о приезде делегаций разных государств. Для пересмотра договорённостей. Император внимательно смотрел на нас, его глаза выражали вопрос: что происходит? Где пожар? Где война? Его настораживал и, казалось, пугал наш сдержанный, равнодушный вид. Этот раскол заметили все, и слухи по замку понеслись со скоростью ветра. Столько предположений выстроили. Но то, что мы провели ночь в одной постели, было известно каждому, даже самому незначительному слуге.       До середины дня удалось следовать намеченному плану. В обед меня к себе пригласил император. Разговор был коротким и чётким. Через два дня в храме под покровом ночи состоится моя коронация. Именно магия в круге и в присутствии двух драконов, а в данном случае мой отец и император проведут обряд. Остальное формальности. Если захочу, то можно будет устроить праздник. Я не хотела ничего.

Статс-дама лэри Энн

      Жизнь — борьба против разрушающих начал. Всякий, кто не защищается, как следует, должен погибнуть, и все прекрасно понимают бесперспективность подобных связей с императорской семьёй, тем не менее любовь не выбирает своих жертв. Поэтому стены Фрейлинского коридора Дархенфельс дворца были свидетелями множества драм.       Когда девушки теряли разум и честь, оказываясь в императорских покоях в качестве любовницы или бабочки на одну ночь. Фрейлина — младшее придворное женское звание при королевском дворе. … Как правило, к ним монархи очень привыкают и считают чуть ли не семьёй… Девушек-фрейлин выбирали как императрица, так и сам император. Учитывая эти «риски» фрейлинской службы, императрицы подчас предпочитают видеть в своём непосредственном окружении фрейлин, не блиставших ни красотой, ни свежестью, ни очарованием молодости. Но здесь издержки обстоятельств. Фрейлины императрицы, вышедшие из учебных заведений, давали повод для сплетен скандального характера… Не только с императорской семьёй, но и с послами или монархами других государств. Меня выбрали как девушку благоразумную, серьёзную и не особенно красивую. Обучалась языкам, танцам, музыке, основам истории, географии, богословия. Я росла резвой, любознательной, шаловливой девчонкой, любила щегольнуть своей отвагой перед мальчишками, с которыми запросто играла на штеттинских улицах. Родители были недовольны, но пришло время, когда девушка расцветает, и она начинает осознавать, что среди противоположного пола не котируется. И служба при дворе — самый лучший вариант для такой, как я. Есть надежда, что однажды встретишь среди знати своего суженного. Так я стала фрейлиной. Чем же они занимаются при дворе? Девушки должны быть около императрицы или принцессы круглые сутки, выполняя все её просьбы беспрекословно. Владеть информацией обо всех именинах знатных людей, знать все тонкости этики двора, ценится умение танцевать и музицировать на инструментах. Посещать вместе с императрицей или принцессой балы, совершать визиты и проводить время на свежем воздухе. Писать письма и приглашения под диктовку государыни. Должны развлекать и уметь вести беседы с гостями императорского двора. За свои труды фрейлины получают неплохое жалование, которое приходится тратить на новые наряды. Ведь служба обязывает выглядеть безупречно. Выполнять сутками распоряжения императрицы или принцессы — сложная задача, поэтому существует свой режим работы. Несколько фрейлин дежурят неделю, а потом отдых и помощь другим неуспевающим девушкам. Что же даёт служба девушкам при дворе? Удачное замужество и приданное от самой императрицы. После выхода замуж служба при дворе заканчивалась и начиналась семейная жизнь.       Если же фрейлина оставалась при дворе на долгие годы, как я, она могла рассчитывать на продвижение по службе. Супруга нашего кронпринца меня поразила до глубины души. Поначалу была удивлена её выбором фрейлин, а вернее, её халатностью по отношению к будущим приближенным. Но скандальный ход не забудут при дворе никогда. Теперь все понимают, как она непроста. Я боюсь её до дрожи в коленях. Она может мило улыбаться и при этом строить планы по уничтожению тебя. Этот отбор фрейлин тоже войдёт в историю. Никто не мог понять, по каким принципам она мгновенно отказывала одним и брала других в свой штат. Хотя, думаю, те, что изначально начали строить глазки её мужу, вылетели вон. У них договор на эту тему. А само тестирование было жёстким, и задавались, демонстрировались такие навыки, что шокировало многих.       Фрейлинский коридор сейчас похож на огромный встревоженный улей. Двенадцать девушек из разных аристократических семей со своими слугами направлялись в свои покои. Портной со своими помощниками носился мокрый и замученный. Снять мерки с каждой, определиться со вкусом, подчеркнуть достоинства каждой и скрыть недостатки. Я наблюдала за этим ульем и рассуждала сама с собой. Какие они все разные и смогут ли найти общий язык, стать единым целым, слаженным организмом? Сафира, Иварио из обедневших родов, не имеющих возможности приобрести себе даже шнуровку для платья. И тут же аристократки министров с толстым кошельком и их родственников приближенных к кронпринцу. Средний класс: Терисса де Фэйр, Кейли Леор, Аристина Эстерази и тут же в противовес полукровка. Дочь тёмного эльфа и оборотня Ализанна Байяр. Слава всевышним богам, что у неё нет второй ипостаси, и девочка пошла по генам в отца. Нам тут в лунную ночь не хватало волчьего воя и поиска партнёра для вязки. Но тестирование она прошла блестяще.       Девушки ближе к ночи стайкой в общей гостиной расселись для знакомства. Всех интересовало, какую клятву давали четыре из них. Они пожимали плечами и сами не понимали, что за клятва была с них взята. Все дружно знакомились, обсуждали молодую пару и надеялись поладить с их принцессой. К этим посиделкам пришла обер-гофмейстерина Стефани Валиш и вручила девушкам расписание дня принцессы, а также чётко озвучила непреложное правило:       — Лэри Сафира присутствовала при примирении супругов. С неё взята клятва о неразглашении всех договорённостей, но всё же одно единственное правило для всех фрейлин было разрешено озвучить. Так вот, девушки, глаза опускаем и не флиртуем с кронпринцем. Интимные отношения с ним также недопустимы. Все фрейлины должны сохранять невинность и чистоту до брака, если таковой случится. Нарушение этих правил приведет к немедленному увольнению с позором. Это позор бывших фрейлин, о котором вы, наверное, слышали. Принцесса действует незаметно, но о её поступках становится известно всем. Лэри Сафира знакома с этим лично, она наблюдала всё собственными глазами. Я, как женщина, могу сказать, что это не самая приятная история. Сплетни всё ещё гудят в кулуарах. Хотя я понимаю, что сплетни придают жизни остроту, — она склонила голову и медленно отступила назад. — Учитывая её характер и вашу ситуацию, я бы рекомендовала вам не увлекаться принцем и его побратимами. Какую месть принцесса может придумать… — Все поёжились, вздрогнули. М-да. Впечатлительные девицы оказались, а фантазия бурная. Но слова Стефани стоит намотать на ус. — Что ж, располагайтесь, знакомьтесь, и, надеюсь, у вас не возникнет склок. Вы единый организм. Вы глаза её высочества, и опозориться, оплошать может каждая. Утром все должны быть в сборе. Центральная гостиная императорских покоев. Одежда — персикового цвета и минимум украшений. Не смею больше утомлять своим присутствием. Стоило ей покинуть девушек, как начался шум и обсуждение. Хохот над шутками и рассказанными историями было слышно во всем крыле. А у меня в голове мысли. Наша молодёжь впервые будут спать вместе. Вот интересно, они друг друга там не перебивают?       Утром весь двор гудел от слухов, а мы стали свидетелями настоящей ссоры между супругами. Какие события произошли этой ночью в спальне? Между ними витало напряжение, словно грозовое облако, и молнии сверкали так, что казалось, будто нас всех разорвёт на части. Каждый ощущал, что любая ошибка или звук могут привести к взрыву...        Сафира прятала глаза и лишь из-под ресниц поглядывала на принцессу. Девушки, наслышанные за вчерашний вечер, попадать под злую руку не желали. В столовой произошёл раскол, женская половина села на противоположную сторону от кронпринца и императора. Неприятным сюрпризом стало численное увеличение красивых женщин, которые, как бабочки, вились вокруг кронпринца, стараясь привлечь его внимание. Заразы! Похоже, принц развязал войну против своей жены и пытается ей отомстить. За что? Я-то его хорошо знаю. А эти красотки не понимают, что попали в жернова. Сами летят на убийственный свет. Они явно борются за звание новой фаворитки принца. Почувствовали добычу. Охота со стороны принца началась. Из-за стола её высочество вышла злая, голодная и раздражённая. Все эти мелочи накапливаются в глухое раздражение. Война объявлена. Однозначно.