Чернобыль 2.0

      – Чего ты сам хочешь? Подумай, я могу выполнить абсолютно любое желание, но только одно. Выбирай с умом, Паша. Но торопись. У тебя не так много времени.       Паша не раз думал о том, что можно было изменить. Хотел ли он вернуться в день той злополучной вечеринки и поменять исход всего будущего? Или лучше оставить всё как есть? Или же...       Холодная материя внутри вновь дала о себе знать. Сильная пульсация отдавала болью в висках, заглушая все посторонние звуки. На периферии сознания он слышал голоса, чувствовал взволнованное потряхивание за плечи, но все чувства постепенно исчезали. Он пытался сопротивляться, но в этой тьме было слишком спокойно. Не было боли, страха, отчаяния. В ней было хо-ро-шо.       И Паша сдался. Отдал контроль над телом Зоне. Он не помнил, как поднялся на ноги, больше не истекая кровью. Не помнил, как окружающие отшатнулись в ужасе, стоило увидеть плотно закрытые глаза и сетки черных вен на лице.       Он просто ушёл, оставляя все в прошлом. Теперь была только Зона, и больше ничего.       Лишь один голос всё ещё пробивался сквозь пелену безмятежья, не давая сознанию полностью раствориться, но его было катастрофически мало.       А потом исчез и он. И только темнота осталась рядом, сжимая его руку маленькими девичьими пальцами.

***

      Первый снег на голой коже рук ощущался покалыванием мелких иголок. Сергей потёр ладони, разогревая их горячим дыханием. Сидеть на бетонной ступеньке полуразрушенного здания неприятно. Навевает воспоминания трехлётней давности. Однако эти неудобства ничто в сравнении с тем, что ждало мужчину в ближайшем будущем.       Через несколько минут, когда солнце за редкими облаками оказалось в зените, а снег прекратил окрашивать асфальт в белый, из-за угла появилась знакомая долговязая фигура. Сергей поднялся на ноги, но приближаться не стал. Ждал, когда он сам подойдёт.       Всё как и в последнюю их встречу – та же одежда, тот же пес у самых ног. Неподалеку, не приближаясь, но обозначая своё присутствие по голой лужайке гуляла Лена. Она улыбнулась Сергею, и тот вернул приветствие коротким кивком. Всё-таки эта... девочка до сих пор пугала повидавшего многое генерала.       Сам Паша тоже не изменился. Казалось, время больше не касалось его лица. И глаза всё такие же, как в тот самый день – закрытые, исчерченные сеткой чёрных вен.       – Привет, Пашка, – мягко улыбнулся Сергей, как только парень остановился напротив. – Всё так же гуляешь по городу?       Парень склонил голову на бок, но не ответил. Сердце болезненно сжалось, но Сергей не подал виду. Покачал головой, костеря себя за очередную глупую попытку завести. Разговор. Три года молчания, как будто что-то может измениться спустя столько времени. Лучше действовать проверенным методом.       Протянул руку так, чтобы пёс смог учуять знакомый запах. Не хотелось испытать на себе клыки этого странного защитника. Глаза ещё помнили, как зубы впивались в горло Киняева. Пес обнюхал руку, не обременённую перчаткой, тут же теряя интерес к чужаку. Узнал. Гораздо интереснее оказалось наблюдать за стайкой голодных ворон в луже.       Сергей же беспрепятственно накрыл чужую ладонь своей. Слегка поморщился – пальцы ледяные, как у мертвеца.       – Тебе бы одеваться теплее, – тихо заметил мужчина, осторожно поглаживая пальцем холодную кожу. Согревая. – Идём, прогуляемся немного.       И они пошли вдоль улиц, не замечая куда именно сворачивают. Это не важно – Зона не даст заблудиться или покинуть ее территорию. Сергей рассказывал о последних событиях. О работе, которую вскоре планирует оставить, и переквалифицируется в преподавателя университета МВД. Мол, звали уже не раз, а он устал лично гоняться за преступниками. Про Егора, который вскоре должен занять его место. Про Сашу, который решил с головой уйти в разведку и уже обзавелся собственной тактической группой.       – Они тоже скучают, – заметил мужчина, крепче сжимая чужую ладонь, – как и я. Без тебя совсем дома пусто. Никто не бегает по утрам в поисках разбросанной одежды или потому что забыл поставить будильник на нужное время. Никто не готовит мне завтрак с неизменно подгоревшей яичницей всегда с правой стороны. Без тебя совсем не то.       Он не ожидал ответа. Говорил то, что было на душе. И каждый раз жалел, что не сказал всего этого раньше. Когда слова ещё что-то значили для парня.       Так и не согревшиеся пальцы внезапно дрогнули. Сергей нахмурился, смотря сперва на сцепленные руки, затем на лицо. А потом заметил. Как затрепетали веки, как застучала тонкая венка на виске.       Паша не открыл глаз. Не исчезла сеть венок вокруг глаз, он не изменился в лице. Но пальцы внезапно сжали ладонь Сергея в знак присутствия. Он слышал всё. И пусть не мог что-либо произнести, как-то по-другому выказать собственное участие, но он дал понять, что он здесь. Рядом. И что Сергей ездит в Зону каждые три месяца не зря.       Костенко улыбнулся. Привалился плечом к неподвижной фигуре, поднимая взгляд на небо.       – Надо бы тебе ещё кое-что рассказать. К примеру, про полное падение империи Киняева. Дело мы закрыли только недавно, но то, что было в начале...