Опасности межгалактических прыжков

Сначала было слово. И слово это... — Убила. — Просто вырубила, Квилл, успокойся. — Нет, убила. — А его можно убить вообще в этой броне? Он же как моллюск в раковине. — Я есть Грут! — Точно, шевелится! — Гамора!!

***

— Ты его дураком сделаешь, если будешь лупить по металлическому шлему на голове со всей дури. — Он уже дурак, раз потянулся к оружию. Почему никто не забрал его? — А мы знали, что он живой? — А вот сейчас может и не очнуться... — Я есть Грут! — Он летать умеет?!

***

— Хватит его бить: я поговорить с ним хочу. — Он агрессивен. — А ты прям этикет, достойный королевы, проявляешь. В этот раз сознанию хватило времени проясниться. Наученный тремя ударами по голове за любую попытку пошевелиться, Дин неподвижно лежал на полу явно исправного летающего корабля, связанный по рукам и ногам силовыми наручниками, и делал медленные короткие вдохи. Благо никто не наклонился, чтобы послушать дыхание, а то бы точно очнуться не повезло. — И давно ты стал пацифистом? — Всегда был, когда мне что-то надо узнать у человека, а для этого он должен быть живым и в сознании. Дин открыл глаза, сощурился от головной боли, резанувшей затылок из-за яркого даже через прорезь шлема света, и всё-таки, наблюдая за обстановкой из-под опущенных ресниц, огляделся. Он был на функционирующем космическом корабле — жужжали приборы учёта, гудели реактивные двигатели и где-то ритмично позвякивало что-то металлическое, будто гаечным ключом монотонно стучали по приборной панели. Похитителей оказалось пять: девушка и мужчина с зелёной кожей разных оттенков, парень, внешне не отличимый от землянина, но кто знает, какое-то мелкое животное и дерево. Не то чтобы Дин удивился, нет. Разочаровался, причём в себе, ведь его смогла взять банда, один член из которой, неопознаваемое животное, сейчас чесал себя в опасной близости от хвоста. — Я есть Грут! — Ты уверен? Сбоку раздался топот ног, и по обуви Дин понял, что это предположительный землянин. Он склонился над Джарином, выжидающим момент для точного удара, стало видно ремни и застёжки на груди его куртки, а потом шлем с головы потянули вверх. — Гамора, нет! Дин резко подался вперёд, намереваясь ударить лоб в лоб, но едва он напряг мышцы шеи, как по всему телу прошла волна разрывной боли. Не такой, чтобы позорно отключиться и отказаться от побега, но достаточной, чтобы вновь притихнуть. Хотя бы руки от шлема убрали — уже хорошо. — Ага, намордник снимать не хочешь, — примирительно сказал землянин. — Понял, больше не буду, раз заразный. Но и ты давай без фокусов, я просто сейчас посажу тебя, ладно? — Захочет дёрнуться — получит ещё разряд. Проблем-то. За обмякшие плечи Дина приподняли и усадили, привалив спиной к стене. Обзор расширился: теперь Джарин видел, как вокруг него встала вся команда и, кто с интересом, кто с опаской, разглядывали. Дерево даже трепетало листочками, и Дин не захотел думать, какая эмоция вложена в этот жест. — Что ж, думаю, пора знакомиться, — бодро и неуместно дружелюбно сказал землянин — явный главарь. — Меня зовут Звёздный Лорд, но так и быть, можешь называть меня Питер Квилл, ты мне нравишься. Эта девушка — Гамора, слева от неё — Дракс, слева от Дракса — Грут, а эту дружелюбную помойную панду зовут Ракета. Дружелюбная помойная панда совсем не дружелюбно оскалила острые мелкие клыки, к счастью не в сторону Дина. Впрочем, радости знакомству это не добавило. — Ты говорить-то умеешь? — спросил Питер, с интересом рассматривая шлем, будто сквозь толщу бескара мог увидеть эмоции на лице. Дин же тоже разглядывал: у кого сколько оружия, где висит, прикидывал, как можно им воспользоваться, когда удастся освободиться. — У нас даже дерево разговаривает. — Я есть Грут! — А я что? Это твоя видовая классификация, а не оскорбление, — беззаботно отмахнулся Питер от явно обиженного комментария, суть которого понял таинственным для Дина образом. С такими созданиями ему ещё не приходилось встречаться. — Ну так что? Вместо ответа послышался тихий хлопок, засвистели тонкие механизмы, и Дин безошибочно узнал в этом звук открывающейся капсулы Грогу, которая, оказывается, всё это время находилась за спинами колоритной компании. Внимание молниеносно нашло новую точку фокуса. — Он зелёный, — ошеломлённо пробормотал Дракс, во все глаза глядя на Грогу. В его цепких лапах блестел шарик с рычага «Лезвия бритвы», и Дин наконец-то понял, что это был за монотонный стук металла. — Да неужели? — не менее удивлённым тоном поинтересовалась Гамора. Дракс сделал пару шагов к капсуле, оказавшись вплотную, и склонился, продолжая разглядывать нового заложника. Лучше бы они попытались вскрыть капсулу: значительного вреда бы ей не причинили, Грогу бы не достали, а парочку плазменных зарядов — систему безопасности от Дина — получили бы и опробовали. Когда толстый бледно-зелёный палец вытянулся в сторону мордашки Грогу, Джарин едва не вскочил на ноги. — Если ты тронешь ребёнка хоть пальцем, я освобожусь и убью тебя. А потом каждого из оставшихся, а корабль разберу для починки собственного. Ответ получился большой, ёмкий и явно неожиданный, потому что движение пальца прекратилось, а все глаза вновь смотрели на Дина. Грогу растерянно пискнул. — Он мне больше нравился, когда молчал, — констатировал Дракс, ещё раз взглянул на Грогу, играющего шариком, но палец всё-таки убрал. Всё-таки приятно иметь дело с разумными видами. — А мы ведь тебя спасли, между прочим, — укоризненно заметил Питер, на что Гамора скептически скривилась, а у Грута обмякли руки-ветки. — Вы меня подбили. Вывели из строя оба двигателя. Не всегда прыжки между галактиками проходят гладко, но так, чтобы приземление оказалось аккурат между стреляющими на поражение друг в друга кораблями, — да, такая удача впервые улыбнулась Дину, за что он её вовсе не благодарил. Прежде чем потерять сознание, он успел услышать предупреждение системы о критической неисправности корабля и спрятать Грогу в капсулу. — Выпущенный лазерный снаряд, как известно, не воробей — не поймаешь, — философски-равнодушно отозвался Квилл, что в голове Дина должно было звучать как минимум как «прости, что раздолбали твою посудину». Джарин глубоко вздохнул. Ну хотя бы в космосе умирать не бросили, даже капсулу с малышом с какой-то целью прихватили, хотя об этом думать хотелось меньше всего. — Где мой корабль? — поинтересовался Дин. — На буксире за нами тащится, — оскалился Ракета и поиграл гаечным ключом в когтистых лапах. — До первой цивилизованной планеты долетим, а там разберём его на винтики. — С тобой я разделаюсь сразу после здоровяка, — спокойно пообещал Дин. Ракета снова обнажил ряды острых зубов. — Ты бы лучше не дёргался, а то закинем тебя в твой корабль, а корабль — в бескрайний недружелюбный космос, где ты будешь дрейфовать до скончания веков. Поправочка: не веков, конечно, а до истощения запасов еды, воды или воздуха, потому что два твоих разбомбленных двигателя явно не смогут дотащить тебя хоть до какой-нибудь планеты для починки и пополнения запасов. Дин хотел было ответить, но Питер выскочил прямо перед ним и примирительно вытянул руки ладонями к враждующим сторонам. — Объявляю один-один, и давайте на этом закончим. Нам и правда нужен быстрый ремонт, а ещё, как вы помните, мы подбили не тот корабль. И-и-и что это значит? Питер испытующе оглядел команду, которая не торопилась с ответом. — Я есть Грут? — Верно, дружище. Это значит, что они могут висеть у нас на хвосте и нам надо сматываться. Питер опустил ладони на пояс и выпятил грудь колесом с видом человека, который вдохновил свою армию на величайшую победу и сейчас ждал основного действа, которое всё никак не начиналось: Гамора тяжело упала в кресло, Дракс, не теряя интереса, но с опаской, косился на капсулу с Грогу, а Ракета забрался на стол всеми четырьмя лапами и принялся возиться с чем-то, что Дин никак не мог разглядеть из-за заслонившего обзор Грута. — Ну и? Нам смываться надо. Газку поддать никто не хочет? — Так мы на максимуме летим, — протявкал Ракета, и Джарин сумел различить в поднятой вверх лапе округлое устройство, похожее на компактный двигатель. На двигатель с собственного реактивного ранца. — Эй, не смей копаться в моих вещах! — Ты это серьёзно? — Гамора посмотрела так, словно Дин действительно повредился головой, а потом обречённо вздохнула, пояснив: — Он енот. Вид на безжалостно потрошащего, судя по лязгу металла, ранец Ракету продолжал закрывать Грут, пуская из древесного тела гибкие тонкие веточки, и Дин устало прикрыл глаза. Ну хоть смотреть на эту экзекуцию не заставили, и то ладно. Сидеть и ждать невесть чего оказалось утомительным, тем более что к Дину никто не подходил и не дал шанса освободиться. Пара вопросов, заданных команде, так и повисли в воздухе: между Драксом и Ракетой завязалась перепалка, в которую за пять минут включилась вся команда, включая миролюбивое дерево. На щеках флегматичной на вид Гаморы проступил тёмно-зелёный румянец. Когда Дин бросил быстрый взгляд на капсулу, чтобы удостовериться в безопасности Грогу, он весь обмер. Открытая капсула была пуста. — Где ребёнок? — громко спросил Дин, всё ещё не в силах пошевелиться из-за бегающих по коже разрядов. Очередной вопрос затянул вокруг себя висельную петлю и повис мёртвым грузом. — Где ребёнок?! Да слышит меня кто-нибудь? Питер порывисто обернулся и не глядя ткнул пальцем в капсулу. — Да где-где? Да вон он... А где он? — Квилл непонимающе покрутил головой по сторонам, а потом, не найдя беглеца, закричал так, что все разом замолчали: — Тихо! Едва ли команда предполагала, какую мощь в себе таит Грогу, но даже без этого знания с усердием включилась в поиски маленького заложника по всему кораблю, за чем Дину оставалось лишь тоскливо наблюдать. Спустя пять минут Гамора крикнула: — Он возле иллюминатора! И у нас большие проблемы. Пять больших проблем.