Опасности межгалактических прыжков

— Их не может быть пять. — Их точно пять, Квилл. — Нет. — Раз, два, тр... — Их не может быть пять! — Питер, ты стоишь перед самым иллюминатором и смотришь на пять кораблей! Квилл с визгливым скрипом провёл ладонями по стеклу вниз, круто развернулся и в лихорадочных раздумьях начал наворачивать круги по отсеку. Боясь быть затоптанным, Грогу без лишних напоминаний вернулся в капсулу. Вот и молодец. Монотонная напряжённая ходьба продолжалась минут пять в абсолютной тишине. — Да полчаса назад был всего один! Команда загалдела, как по знаку, наперебой, предлагая такие изощрённые в своём идиотизме варианты отбить атаку, что у Дина аж волосы на затылке встали. Если после сегодняшнего дня он и сможет называть себя безумным и бесстрашным охотником за головами, то с большой натяжкой. Очень-очень большой натяжкой. — Придётся остановиться на этом плане, — в конце горячего спора, выбрав самый сногсшибательный и самоубийственный способ из предложенных, заключил Питер. День оказался хоть и не очень хорошим, но умирать сегодня точно хотелось меньше всего, учитывая, что возможностей сделать это было предостаточно, но Джарин до сих пор жив, поэтому он тактично откашлялся, прежде чем предложить: — У меня есть план, — сказал он, а потом добавил на всякий случай, чтобы его верно поняли: — Как выжить, а не умереть. Так и хотелось уточнить: «Или вы изначально не за выживание были? Тогда прошу прощения, продолжайте». Команда быстро переглянулась, и Питер сделал приглашающий жест рукой не стесняться в объяснениях.

***

— Самоубийство. — Поддерживаю. — Я предлагаю хотя бы мизерный шанс выжить, вы же — просто умереть. — Героически умереть! — Ваш план не подразумевает вдохновенные эпитеты. — Мало ли мы безумств делали? Давайте попробуем. В исходе любого плана, если он не удастся, мы умрём. Так и разница? — И правда. Может, удастся обчистить чужой корабль и выжить. Зря я Опустошитель, что ли? — Если ты обчистишь мой корабль и останешься в живых, то лишь до того момента, пока я не освобожусь. — Договорились. А теперь давайте начинать.

***

План прогнали... Да не прогоняли его: Питер шустро надел герметичный шлем и с воинственным криком десантировался в звёздную пыль. Пролетая мимо иллюминатора, даже бодро помахал рукой и еле выровнял направление, когда его занесло и закрутило, но вид на пять крупных космических лайнеров с пушками на изготовку это затмить, конечно же, не смогло. — Я внутри. Ну тут и бардак у тебя... А тебя, кстати, как зовут? — Тебе налево от входа и в отсек управления, — ещё раз напомнил Дин, даже не думая отвечать на вопрос. — Странное имя, как раз для тебя, — сквозь помехи раздался голос Питера. — Запомнить не обещаю. Корабли приближались. Джарин выжидал момент, чтобы дистанция стала максимально короткой, но минимально опасной, и во имя выполнения данной задачи с него даже сняли силовые наручники. Впрочем, Гамора стояла возле его правого плеча, готовая пресечь любую не предусмотренную планом выходку, и Дину не очень-то хотелось снова ощутить её крепкий удар по собственной голове. — Ну? — Жди, — терпеливо ответил Дин, прикидывая, сколько секунд осталось до манёвра. — Ракета? — За штурвалом, — отозвался тот. — Ты помнишь, что мой корабль должен прыгнуть вместе с вашим? — безэмоционально продолжил Дин, начиная обратный отсчёт. — Не ссы, и не такие махины протаскивал. — А помнишь моё обещание? — Я не буду вторым в твоём списке убиенных, не надейся. — Если «Лезвие бритвы» не пройдёт следом, ты станешь первым, — холодно ответил Дин и в следующее мгновение скомандовал: — Сейчас! Корабль встрепенулся явно из последних сил, под полом застучало и загремело так, что Дин успел попрощаться с жизнью лаконичным «таков путь», а потом космическое пространство с пятью кораблями перед иллюминатором озарилось необъятным пламенем из отсеков на борту «Лезвия бритвы», и мир схлопнулся до чёрной точки.

***

— А я говорил, что всё получится! — Да, план был так себе, а вот исполнение не подкачало. — А у этого-то жопа подгорела. Команда разошлась нечеловеческим — в прямом смысле слова — смехом. Не смеялись лишь Гамора, которой интеллект от природы был дан по уровню физической силы, а не как остальным, из жалости, чтобы хоть что-то болталось в черепной коробке, и Грут. Он, видимо, смеяться не умел вовсе. Да оно и к лучшему. Дин смахнул копоть с задних пластин корабля, что осталась после учинённого взрыва и послужила отличной издёвкой. Ладно, умершему хоть ногу отрежь, хоть голову — хуже уже не станет: «Лезвие бритвы» давно требовало капитального ремонта, и песчаная планета, оборудованная портом и ремонтным цехом, куда они приземлились после межгалактического прыжка, вполне могла справиться с этой задачей. Смех постепенно растворялся и удалялся, и Дин не хотел оборачиваться, чтобы случайно не напомнить о себе, но не тут-то было. — Эй, спасибо, — без лишних предисловий сказал Питер и в ожидании непонятно чего встал перед Дином. Шлем он снять забыл, и, возможно, в выражении лица и крылся ответ на вопрос, какого чёрта он торчал здесь, а не ушёл вслед за командой в один из портовых баров. — Так как тебя зовут? — наконец просипел сквозь барахлящий динамик Питер. «Как же хорошо в шлеме, и правда», — подумал Дин, закатывая глаза, но всё же ответил. — Мандо. — Манда? — удивлённо переспросил Питер и принялся хохотать вслед уходящему Дину. — Нет, серьёзно? О-хо-хо! Я бы такое имя тоже не афишировал! «Дурак глухой», — подумал Дин, а вслух смиренно сказал: — Таков путь.