Жизнь с гениальной, похотливой сволочью, у которой IQ за 200

— Может сменим тему? — тяжко вздохнул Россия, присаживаясь на стул у бара, рядом с отцом. — Мне ещё раз сказать что я об этом думаю? — нахмурился СССР, не отводя взгляд от телефона, в котором набирал в поиске «последние новости». — Не утруждайся. Но вопросов у тебя станет только больше, а я не хочу тратить этот драгоценный вечер на оправдания, — грустно вздохнул Россия, подпирая голову рукой. Глядя на отца, он думал о том, что знал что всё так и будет, но надеялся, что тот узнает о его вчерашних похождениях хотя бы уже в утро нового года. К его несчастью, даже он иногда забывает, что СССР просто упрямый болван, а не идиот. Хотя это утверждение больше относится к мужчине до получения травмы, сейчас тот намного внимательнее и учтивее. — Хах, — хмыкнул Союз, начав читать вслух аннотацию к статье, — Неизвестный преподнёс городу, а в частности, офису ФБР, новогодний подарок. Семьи погибших в недавнем теракте называют это чудом и осыпают благодетеля благодарностями. В СМИ этого неизвестного уже прозвали «Сантой». Что говорят сами правоохранительные органы? — подняв тяжёлый взгляд на РФ, который просто пожал плечами, мужчина продолжил читать уже про себя. «Сегодня утром, тридцать первого декабря, рядом со штаб-квартирой ФБР был обнаружен большой чемодан неизвестного происхождения. Подозревая бомбу, организацией были вызваны саперы, а территорию оцепили. Какого же было всеобщее удивление, когда, вместо бомбы, было обнаружено бессознательное тело мужчины, который был сразу опознан как глава преступной группировки, ответственной за недавние трагические события. Мужчина находился под действием тяжелых препаратов, а из одежды на нем были только штаны. Но самой запоминающейся деталью была татуировка на его груди в виде текста. По предварительным оценкам специалистов она была сделана менее чем за двенадцать часов до обнаружения мужчины. Это явно послание «Санты», однако что оно точно значит и кому адресовано выяснить не удалось. Ниже приведено фото крупным планом, сделанное журналистом: «Никто не смеет трогать моё. А такой мусор жив только благодаря чужой удаче. Ад место переоцененное, жизнь куда хуже». На срочной пресс-конференции глава ФБР сделал заявление, что они бросят все силы на поимку преступника, однако журналисты и народ уже высказали своё нелестное мнение по этому поводу...» — дальше Союз просто не стал читать, убрав телефон в карман в полном молчании. — И что скажешь? — То, что ты придурок. Это что за выпендреж на грани мании величия?! — мужчина яростно на него посмотрел, ударив кулаком по столешнице — если уж и творишь херню, то какого черта надо было так изъебываться с каким-то выёбистым посланием. Если уж месть так в жопе горела, то сделал бы всё по тихой!!! — злобно прожигая его взглядом, СССР дёрнул его на себя за край шубы, — неужто захотелось научиться правильно в хату заходить? — Давай проясним один момент, — РФ прищурился и положил ладонь на его руку, всё ещё сжимающую его одежду, — Ты злишься на меня или беспокоишься? — Я в ахуе! — рыкнул СССР, — ещё и вопросы мне тут задаёшь. Разумеется я беспокоюсь о тебе, а до этой ходячей параши мне дела нет, — он сделал глубокий вдох носом, чтобы хоть как-то сдержать гнев. — Тогда проблемы нет. Именно поэтому я не хотел говорить об этом сегодня, знал что ты будешь волноваться, — фыркнул Федерация, убирая с себя его руку. — После такого мне в пору волноваться о том, что твои мания величия и комплекс бога берут верх над здравым смыслом, — Союз окинул его злым взглядом. — Последние два месяца моей жизни были слишком тяжелыми, чтобы я мог сбросить стресс обычной пулей в колено, — Россия сам наклонился к нему, почти соприкасаясь с ним кончиками носов, — Ты всегда знал что я такой. — Ебанутый? Да-а-а, ты прав, я всегда это знал, но почему-то всё ещё закрываю на это глаза. Или ты вдруг думал, что я посчитаю это романтичным? — Хо-о~ — Россия довольно оскалился, — Ты сам это сказал, я даже словом не обмолвился. — Ничего я не говорил. — Ты просто отнекиваешься, потому что раз ты перв- мгм~ — Федерация прикрыл глаза, обвивая руками его шею. — ... — утянув его в поцелуй, Союз вспомнил, что это, в целом, единственный способ заставить парня заткнуться. И как обычно, в его словах есть доля истины. Только доля. — Если мы продолжим, то боюсь, нам придётся продолжить в спальне. Я не поверю ни одному твоему оправданию, — прошептал Россия ему на ухо. — А не слишком ли... — мужчине в голову пришел их разговор с Германией, где тот сказал, что последние два месяца тот чуть ли не на святом духе держался, поэтому не удивительно то, что он быстро завелся. Тот наверняка сдерживается только потому что боится навредить его спине, — ...не важно. И почему с тобой всегда так сложно... — А ты хочешь чтобы было по другому? — ухмыльнулся РФ, проводя ладонью от его шеи до груди. — Вряд ли, — хмуро выдохнул СССР, соглашаясь, — Но мы ещё поговорим об этом, — он перехватил его руку и опустил, но не отпустил. — А может нет? — закатил глаза Россия. — Не начинай. — Может я лучше налью тебе чего-нибудь? — Переводишь тему? — Значит не наливать?

***

— Хей-хей! Все кто меня слышит, подходите к центру! — со стороны диванов раздался громкий голос Италии. — А вот и игры, — ухмыльнулся Россия, сидя на коленях Союза, потягивая розовое игристое из высокого бокала, — Мы тоже участвуем. — Издеваешься? — Я тебе говорил, что это обязательно и даже не обсуждается. Как минимум в одной, дальше как сам захочешь, — Россия положил свободную руку ему на щеку, — Пожалуйста?~ — Ладно, но если это будет какая-то хуйня, я просто уйду. Я предупредил, — Союз предположил, что сдался так легко только из-за градуса в крови. — Слишком неопределенный критерий, ну да ладно, — довольно хмыкнул РФ, спрыгивая на пол. Он поставил бокал на барную стойку, показательно отряхнулся и поправил шубу, игриво окатив отца взглядом. Снова взяв бокал, он направился к диванам, к которым уже подтянулось большинство гостей. — ... — Союз просто закатил глаза, вставая на костыли и следуя за ним. Невольно в голове появились картины того, как Федерация гнётся под ним в спальне, от чего у него с лица пропадает его вечная ухмылочка, — Черт... Спустя некоторое время, все гости распределились на диванах или около них. Всего было четырнадцать человек, так как все четыре охранника РФ отказались от участия, предпочтя понаблюдать со стороны. — Думаю, что все кто хотел уже собрались, — похлопал в ладоши Италия, рядом с ним, на одном из кофейных столиков стояла черная коробочка с торчащими из нее деревянными палочками, — Сейчас мы будем играть в «Короля горы». Если вкратце, то проводим жеребьевку и каждый достаёт одну рандомную соломинку, на каждой из них по одному числу, кроме одной, — он взял коробку в руки, — на ней нарисована корона. Когда все вытянут жребий, тот, кому попалась корона становится «Королем» и отдаёт один приказ одному, двум или трём номерам. Разумеется, всё происходит вслепую, так как король не знает кто под каким номером. А так как у нас не все в состоянии выполнить тот или иной приказ, то отказ от приказа штрафуется одной рюмкой текилы, — Италия махнул рукой на столики, где на каждом из них стояла бутылка текилы и по несколько рюмок рядом с ними. — Звучит многообещающе, — Пруссия заинтересованно потер подбородок и хитро прищурился. — Хм~ — Италия лишь ухмыльнулся ему в ответ, — Так или иначе, цель игры лишь повеселиться, а так же узнать друг друга получше, не забывайте об этом, когда станете королями! — Предлагаю всем начать с одного штрафного шота, чтобы было веселее! — Испания поднял уже полную рюмку текиллы. — Поддерживаю! — крикнул Казахстан, поднимая руку. — Звучит, как многообещающий пиздец, — пробурчал СССР. Он прекрасно знал какой тут собрался контингент людей, поэтому если оргия будет хотя бы не раньше третьего желания, то это уже удача. — А это плохо? — ухмыльнулся РФ, сидящий рядом с ним. — Пока не знаю, — фыркнул мужчина. К своему сожалению, он не мог отрицать факт того, что скучно ему явно не будет. Он уже нормально выпил, а кроме самокопания ему особо и нечем заняться. — Напиться в хлам я тебе в любом случае не дам. — Да понял я! — огрызнулся мужчина. — Тогда, если всем всё понятно, то начнем первый тур! — Италия торжественно приподнял коробку, после чего стал идти вдоль диванов, чтобы каждый вытянул соломинку. Союз тоже вытянул плашку, мельком посмотрел номер и сжал конец в ладони, чтобы не светить им лишний раз, особенно перед рядом сидящим РФ. — Итак... — Италия вернулся на своё место и взял последнюю оставшуюся в коробке плашку, — Кто же у нас король в первом раунде?~ — Это я, — Япония вытянул вперёд руку с деревяшкой, на которой была маленькая желтая корона. — Отлично, в своём желании можно задействовать от одного до трех человек, так что дерзай, — глава Асмодея махнул рукой в сторону собравшихся. — Ну, — азиат задумчиво прикрыл глаза, — тогда пусть номер один, шесть и четыре поменяются местами. Это же подойдет? — Конечно, — сказал Италия и поднялся сам, так как на его плашке был номер шесть. Вместе с ним встали Германия и Северная Корея. Теперь Италия сидел рядом с Рейхом, а ФРГ возле Южной Кореи, — Тогда следующий круг! Так как нас много, то пусть предыдущий король собирает и разносит их. Япония сделал как просили, и перемешав в коробке соломинки, так же пошел между диванами, взяв последнюю оставшуюся соломинку в коробке. — А теперь моя очередь, — довольно улыбнулся Пруссия, покачивая короной в руке. Он обвёл всех присутствующих хитрым прищуром, — Пусть номер одиннадцать нальёт в две рюмки текиллы, а номер восемь выпьет их залпом. — Океюшки! — вскочил ЮК, показывая одиннадцатый номер. Он потянулся к ближайшей бутылке. — Забавно, — фыркнул Россия, поднимая из скрещенного состояния руку с плашкой номер восемь. — Ага, как же. Лицемерие в чистом виде, — закатил глаза СССР. — Напомнить, кто из нас всего месяц назад был в коме? — А тебе ещё три года вообще-то пить нельзя. — А ты правда хочешь поговорить о моём возрасте? — РФ скривил лицо в усмешке. — С удовольствием, как раз обсудим последнюю ленту новостей, — прошипел Союз, злобно прищурившись. Пока они метали друг в друга молнии, диджей уже наполнил рюмки и подошел к ним, держа по одной в руке. — Хмпф! — РФ демонстративно встал и повернулся лицом к мужчине, опрокинув друг за другом две стопки текиллы, сдержанно сморщившись, — Спасибо, — он отдал рюмки ЮК и сел назад, сопровождаемый острым взглядом. При следующем круге, когда раздавал Пруссия, корона наконец-то выпала СССР. Ему, конечно, хотелось задать трепку Федерации, но номер его, к сожалению, не знал. — Пусть шестой, первый и тринадцатый... — он задумался, — встанут в ряд и десять раз покрутятся вокруг своей оси. — Если я блевану, то виноват будешь ты, — Япония поднялся первым, а следом за ним Испания и КНДР. Задание не было таким простым, учитывая, что все уже давно были подпитые. Трое вышли из круга диванов, чтобы выполнить задание, и уже на пятом или шестом разе КНДР случайно влетел в Японию, от чего он, имея слабую вестибулярную систему, совсем потерялся в пространстве и упал бы, если бы Испания не придержал его за локоть. — Спасибо, — выдохнул азиат, поправляя очки, съехавшие ему на нос. — Без проблем, — улыбнулся испанец. Уже неторопясь, они закончили задание и вернулись на места. Так как Союзу было бы проблемно встать и пройтись между диванов, вместо него собрал и раздал жребий РФ. — Теперь моя очередь~ — помахал короной Канада, — Это ведь игра для того чтобы напиться, так что, думаю, разогрева нам хватит. Пусть первый, второй и третий номер встанут и расскажут о том как потеряли девственность. — Даже не надейся, — Италия ухмыльнулся и потянулся за рюмкой. — Мне скрывать нечего, у нас с Россом была насыщенная студенческая жизнь~, — Германия довольно улыбнулся, подмигнув России. Тот ответил тем же, в то же время, сидящий рядом, СССР, лишь состроил кислую мину, под общий звук улюлюканья. — Я уже и не вспомню, так что тоже пас, — ответил Пруссия, тоже предпочтя выпить. — Вот и отлично, — Канада остался доволен собой. На следующий круг корона выпала Рейху: — Хочу, чтобы номера девять и десять поцеловали соседа справа. «Хм, специально не уточняет как именно поцеловать, хитрец» — ухмыльнулся Россия, подпирая голову рукой. Его номера не было среди названных, так что ему было даже интересно. — Извини, но я не хочу умирать молодым, — Южная Корея поднял десятый номер и нервно рассмеялся, так как соседом справа для него был СССР, — лучше выпью. — ... — мужчина закатил глаза, а большинство присутствующих громко рассмеялись. — Ох! — только и успел сказать сам Рейх, получив поцелуй в щёку от Италии. — Мы не настолько близки для большего, красавчик. Номера не удачные выбрал~, — заигрывающе протянул Италия. — Не поспоришь, — ухмыльнулся ему Рейх, встав для сбора номеров. После нового круга жеребьёвки Испания приказал номеру семь выпить три рюмки текиллы, им оказался Китай, который, ведомый азартом, отказываться не стал. «Не хорошо это» — вздохнул Япония, потому что знал, что тот хоть и хорошо переносит алкоголь, но теряет от него голову. Он невольно вспомнил их первую ночь, покрывшись мурашками. На следующий круг корона выпала КНДР, и тот загадал номерам один, пять и тринадцать сесть рядом. По счастливому стечению обстоятельств это были Союз, Россия и ФРГ, поэтому пересел только ФРГ, сев рядом с СССР, обменявшись ухмылками с Россией, а СССР сверлил коллегу негодующим взглядом за подставу. — Раз теперь моя очередь, — ухмыльнулся Япония, войдя во вкус, — то пусть номер четырнадцать сядет на колени номеру семь до конца игры. — Это я! — Америка высоко поднял деревянную палочку, — а кто? О! — его глаза загорелись, увидев, палочку с седьмым номером у сидящего рядом Пруссии. В тот же момент радостно запрыгнув к нему на колени, — Вот это подфортило, правда ведь, красавчик?~ — Роскошно, — сказал Пруссия, положив одну руку на его ногу, а вторую на талию, — Мне нравится эта игра. — Вкусы у него такие же странные, как и он сам, — фыркнул СССР. — И про кого из них ты сейчас? — ухмыльнулся РФ. — И то верно, — не мог поспорить мужчина. Наблюдая за ними, он невольно вспомнил, что Россия тоже раньше часто сидел у него на коленях. Сыграв ещё пару раундов, все веселились, успев хорошо выпить, потому что никто не запрещал пить и просто так, а не только по приказу или при отказе. — Пусть номер три поцелует с засосом номер шесть, минимум десять секунд! — громко объявил ЮК, гордо держа корону. — Хо-хо~ — присвистнул ФРГ, — И кто же счастливчики? — Мне теперь тоже интересно, — ухмыльнулся Рейх, показав шестой номер. — Это значит, что мне не пропишут по лицу, даже если я не откажусь?~ — подмигнул ему Испания, поднявшись со своего места и направившись к нему. — А я должен был? — глаза Рейха загорелись пьяным азартом. — Кто знает. Ты же не из местных, — пожал плечами Испания, незаметно облизнувшись. — Давай без сантиметов, как сказал наш дорогой гендиректор — мы не настолько близки, — оскалился Рейх, дернув его вниз за воротник, тем самым утянув в поцелуй. Это вызвало настощий визг и свист у всех асмодейцев, словно на концерте кумира. — А ты... не ревнуешь? — выгнул бровь Союз, повернувшись к ФРГ, с запозданием отрывая взгляд от развернувшейся сцены. — К Испании? Да брось, — рассмеялся немец, с интересом наблюдая за происходящим, — его сердце всецело у Италии, как и мой папаша никогда не сможет от меня отказаться, слишком мы уж хорошо ладим, — прищурившись, он облизнул подушечку большого пальца, — Так что я бы даже сказал, что это скорее заводит. — И всё же, — выразил скепсис Союз. — Научись уже наслаждаться моментом, а то и другим мешаешь. Союз вернул взгляд к шоу, которое уже закончилось. Испания с Рейхом лишь перекинулись парой шутливых фраз и разошлись. — «Видимо я правда чего-то не понимаю» — вздохнул Союз, — «Хотя, они наверняка и так все тут перетрахались», — подумал он, покосившись на довольного РФ, который уже почувствовал веселье от последних шотов текилы. После того как ЮК раздал всем новый круг жеребьевки, корона оказалась у Италии. — Ну-ка, ну-ка~ уже скоро салюты, а шесты ещё не объезжены, — он игриво помахал жребием в руке, — Пора это исправить! Пусть номера четыре, девять и два нас порадуют. — Ю-ху! — вскочил Казахстан, держа в руках четвертый номер, — ну наконец-то развлекуха, — довольно оскалился он, запрыгивая на ближайший шест. — И правда, — США встал с колен Пруссия и потянулся, держа в руке деревяшку с девятым номером. — ... — держа второй номер, СССР скривил неописуемую гримасу отвращения, сразу потянувшись за текиллой. — Даже не думай, — перехватил его руку РФ. — Хватит уже, сам ведь наклюкался, — цыкнул Союз, прожигая его взглядом. — Потому что мне это не грозит больницей, — прищурился Россия, — вот пробеги марафон, потом бухай сколько влезет. — Да я и в свои лучшие годы бы его не пробежал, ты ведь просто издеваешься надо мной! — А Росс дело говорит! — резко встал ФРГ и ловко взял со столика полупустую бутылку текиллы, — Я выпью штрафной вместо тебя, а шест я бы тебе в жизни не доверил, не хочу чтобы глаза сгнили, — он отпил пару глотков прямо с горла. Подмигнув Россу шальным взглядом, он направился к шестам, запрыгнув на подставку пилона. — Это уже какой-то пиздец, — вздохнул Союз, наблюдая за происходящим. Южная Корея умчал к своей музыкальной станции, чтобы настроить свет и музыку, а КНДР пошёл за ним хвостом. Америка, Казахстан и ФРГ уже обхаживали шесты, смеясь и веселясь, параллельно флиртуя со своими сегодняшними кавалерами, да и друг с другом. Пруссия, Канада и Рейх что-то кричали и были максимально заинтересованы в происходящем, хотя каждый и реагировал по разному. Италия и Испания ворковали, сидя на диване, Испания даже взял его за лодыжку и поднял его ногу, целуя в коленку, Италия же что-то ему говорил, закинув одну руку на спинку дивана. Китай и Япония, как будто бы с интересом наблюдали за происходящим, с трудом проследив за их взглядом, СССР показалось, что они смотрят именно на США, что было вполне возможным, учитывая что до этого они просили его автограф. — «Глупо думать, что кто-то вспомнит об игре» — вздохнул мужчина, закатив глаза. Было тяжело игнорировать происходящее, будучи почти трезвым. — У тебя потрясающий талант совершенно не читать атмосферу, — фыркнул РФ, ложась головой ему на колени. — Ты о чем? — мужчина опустил голову, натыкаясь на недовольный взгляд голубых глаз. — О том и речь, — хмыкнул Россия, — может хоть поцелуешь меня? — Хм, — не поднимая головы, СССР осмотрелся, — в таком положении я и в лучшие свои дни не смог бы до тебя дотянуться. — Так значит это единственная проблема? — Россия встал и ловко оседлал его, оказавшись лицом к лицу, — Правда что ли? — он смотрел ему прямо в глаза. — Кажется ты выпил лишнего, — Сказал СССР так же смотря ему в глаза, хотя скорее рассматривая широкие зрачки в ярких голубых глазах. Он положил руки ему на бедра, ощущая тепло под ладонями. В помещении стало заметно темнее, заиграла музыка с более танцевальным ритмом, а несколько прожекторов с разноцветными огоньками направились на шесты. — А даже если бы это было так, то что бы это поменяло? Не надо пытаться думать, если у тебя не получается. — Ах ты ж... — цыкнул мужчина с пульсирующей веной на виске, утянув парня в грубый поцелуй, планируя не отпускать его как можно дольше, чтобы тот молчал и не бесил его. Он чуть ли не с начала вечеринки испытывал лёгкое раздражение во всем теле, которое резко вспыхивало, стоило им с Федерацией хоть немного поговорить друг с другом. Каждый раз мужчине удавалось его обуздать, но сейчас ему хотелось чуть ли не зубами в парня вцепиться. — Мфм~ — Россия застонал, вцепившись руками в его плечи. «Почему мне всё время хочется сделать ему больно, кажется и правда пора лечиться...» — мужчина отстранился, посмотрев на него, но наткнулся только на раздражённый взгляд — Ты даже не представляешь, — Россия облизнул губы, — как ты меня за-дол-бал. — Что? — лицо мужчины вытянулось, но тут же скривилось в яростной гримасе. Но РФ встал раньше, чем мужчина успел схватить его за руку и потребовать объяснений. — Ты всё никак не поймешь, поэтому я дам тебе чуть больше времени, — с прищуром сказал РФ, сбрасывая белую шубу прямо у его ног. — Вот сука, — вены на лбу у мужчины вздулись настолько, что казалось скоро и глаза кровью нальются, — И это ещё я тебя задолбал? — прошипел он, уперевшись руками в колени. — Хм, — только и хмыкнул РФ, развернувшись и направившись к шестам. Тем самым только сильнее раздраконивая отца. — Я его убью... — процедил мужчина вслух, дрожащими от злости голосом. Россия тем временем запрыгнул на пилон к ФРГ. — Поссорились?~ — ухмыльнулся немец, отклонившись в сторону, держась одной рукой за шест. — Нет, но если всё пойдет по плану, то меня захотят убить, — РФ приблизился к нему вплотную, и ФРГ, не теряя момента, приобнял его за талию, — Или трахнуть. — Или и то, и другое. — Угадал, — оскалился и прищурился Россия, перекатываясь спиной на шест, а ФРГ навис над ним, выставляя назад бедра. — Положись на меня, лучшего кандидата и не найти, — ухмыльнулся ФРГ, одной рукой упираясь в шест, а второй подхватывая РФ под колено, чтобы притянуть к себе. — Ты прав, — Россия закинул руки ему на шею и откинул голову назад, — Да и Рейх наверняка будет в восторге. — Мне даже не нужно видеть его, что бы знать его выражение лица в этот момент, — ФРГ оскалился. — Я тоже... испытываю что-то подобное, — Федерация ухмыльнулся. Отец наверняка прожигает его взглядом. СССР ожидаемо сидел со взбухшими венами на лбу. Он упирался локтями в колени и исподлобья смотрел на весь этот цирк. Понимал ли он, что Россия его провоцирует? Разумеется. Но он пытался сдержать гнев. Перед его глазами еще было свежо воспоминание, как он набрасывается на парня, словно животное, и ужас от взгляда со стороны преследовал его до сих пор. Он не хотел видеть себя в таком амплуа снова, особенно после того, как осознал насколько на самом деле Россия для него важен. Однако Федерация знал, на какие струны души надавить, поэтому когда ему удалось выхватить взгляд РФ, он схватил ближайшую бутылку текиллы и сделал несколько глотков с горла, запрокинув голову. Крепкий алкоголь обжигал рот и горло в таком количестве, но Союз лишь слегка поморщился и вернул суровый взгляд к РФ. Увидев на его лице раздражение, он только самодовольно ухмыльнулся. Его внимание привлек свист, как оказалось от Канады и Пруссии, потому что на соседнем шесте были США и Казахстан, которые уже были топлес и вошли в раж. СССР удивился тому, что от этой картины он почувствовал только любопытство, потому что стоило признать, что он правда никогда не был в подобном месте. Решив еще немного осмотреться, он увидел под новогодней ёлкой, между кучей цветных коробок и окном спину Китая, и обнимающие ее руки. Руки он тоже узнал. — «Вот это да» — подумал он, ведь своего заместителя он считал скромнягой. Тогда же, у музыкального оборудования, он увидел только обувь лежащего на полу КНДР, как он предположил, потому что над пультом управления он видел голову его младшего брата. А Италию и Испанию он даже не нашел взглядом. Вернув взгляд к шестам, он увидел, как Рейх с расстегнутой рубашкой присел на колено и осыпал поцелуями ногу ФРГ, которую он вытянул вперед, постепенно подбираясь выше. Однако России там уже не было. Он резко стал вертеть головой в поисках, но от выпитого спиртного у него закружилась голова и он почувствовал, что сильно опьянел. Россия неожиданно нашелся, стоящий и лифта на второй этаж. Лифт был открыт и РФ стоял в проеме, подпирая дверь спиной. Когда они пересеклись взглядами, Россия открыл рот и высунул язык, двигая кулаком перед лицом, явно имитируя конкретное действие. Словив лёгкий шок, Союз увидел как он зашел в лифт и тот уехал наверх. Мужчина резко встал, чувствуя лишь легкий дискомфорт в спине. Словно привороженный, он направился прямо к лифту, но ведомый странным желанием, поднял с пола белую шубу, чтобы взять с собой. Он окинул взглядом свои костыли, но оставил их тут с мыслью «Потерплю». Возможно, это алкоголь притупил его боли в спине, может он сам нашел в себе силы её игнорировать, а может она изначально не была такой сильной, как ему казалось. Минута в лифте была для него вечностью, он тяжело дышал, шумно выдыхая, словно бык на родео. Он дернул себя за воротник, случайно срывая одну из пуговиц. Та с тихим звоном покатилась по полу лифта, но СССР лишь бросил на нее безразличный взгляд. Когда он наконец-то приехал на второй этаж, то широким шагом направился к концу коридора, так как уже знал дорогу. Дверь была открыта, а Федерацию он увидел сразу же как вошел — тот стоял у окна, смотря на город. Он взялся рукой за косяк двери и уставился на него диким взглядом, словно загнал в угол добычу. — Наконец-то мы одни~ — РФ повернулся к нему, вальяжно оперевшись плечом на окно, — Ты выглядишь взволнованным, что-то случилось? — В комнате было темно, но света от ночного мегаполиса было достаточно, чтобы подсветить пляшущих в его глазах чертей. — Ага, конечно, — сухо ответил СССР, сжимая косяк ладонью. Сделав глубокий вдох, он кинул ему под ноги шубу, а сам прошел к кровати и сел на ее край, лицом к парню, — Танцуй. — М? — парень заинтересованно поднял на него взгляд, наклоняясь за шубой. — Мне показалось, что ты очень веселился там внизу, музыку и отсюда слышно нормально, так что не стесняйся, — Союз уперся локтем в колено и положил голову на ладонь, смотря на парня довольно холодным взглядом. — Я понял чего ты хочешь, — РФ кошачьей походкой подошел к нему ближе, остановившись в метре перед кроватью, — станцевать будет сложновато без шеста, но тебе ведь хочется просто на меня посмотреть. Это я могу устроить без проблем, — он надел и приспустил шубу с плеч, кокетливо глядя на него сверху вниз. Он плавно опустился на ковер и лег на живот, положив голову на руки, а ногами болтая в воздухе. Каблуком он подцепил край шубы, оголяя ноги. Почти сразу он встал на колени и по-кошачьи прогнулся, прикрыв глаза, и простонал. Повернув голову к мужчине, который был справа от него. — Ты даже представить не можешь, чего мне стоило ждать тебя всё это время, — протянул он, не выходя из прогиба, но потом перевернулся на спину и закинул руки за голову выгибая поясницу. — Почему же, может быть могу, — ответил Союз, не спуская с него глаз, невольно облизнувшись. Он смотрел на каждую его конечность, на ноги, на ухмыляющиеся губы, на практически голый торс, ему правда нравилось на него смотреть. Однако, ещё больше ему хотелось к нему прикоснуться, он не понимал зачем именно себя сдерживает, но всё равно терпел, желая подольше полюбоваться. — Почему-то я сильно сомневаюсь, папочка~ — несмотря на внутреннее спокойствие, его сердце отбивало в груди бешеный ритм, он с трудом поддерживал ровное дыхание, — Сомневаюсь, что ты пытался удовлетворить себя на своей кровати, крича «Пожалуйста!» и «Боже!». — Ага… — что-то в его голове треснуло со звуком ломающейся льдины еще на слове «папочка». Впервые за долгое время в штанах стало тесно. Не долго думая, он расстегнул пряжку ремня, но даже не успел сам расстегнуть ширинку, как Россия оказался у его ног, положив руку на его ладони, а голову на его внутреннее бедро. — Наконец-то~ — прошептал Федерация, глядя на него снизу вверх. На его лице было выражение обожания и восхищения. — Черт… — он несдержанно вздрогнул, но взгляд не отвел, — Да делай что хочешь. — Я думал о твоём члене далеко не одну неделю, я сделаю всё как ты любишь~ — он дрожащими руками расстегнул ширинку и достал его член, оттянув черное бельё. Он пару раз провел по нему рукой, очерчивая пальцем головку, а потом провел кончиком языка от основания до головки и сразу взял на всю длину, издав довольный стон. — … — мужчине пришлось прикусить язык, чтобы сдержать собственный стон, потому что долгое воздержание давало о себе знать. Голова закружилась от алкоголя, но он продолжал смотреть на него сверху вниз, а тот наслаждался и не скрывал этого. — «Наконец-то он мой, боже, как же я скучал» — Россия скользил губами по горячей бархатистой коже, очерчивая языком каждую вену и края головки. Он чувствовал, как тот твердел и становился больше прямо у него во рту. Когда он смог взять на всю длину и уперся носом в лобок, он почувствовал руку на своём затылке, от чего у него затряслись коленки и всё тело в целом задрожало от возбуждения. — Мкхм! — закашлялся РФ, когда мужчина несколько раз толкнулся в его горло до упора. У него выступили невольные слёзы. — Почему… почему это тебе настолько нравится? — спросил Союз, всё еще сжимая его волосы в кулаке. Он смотрел на его довольное лицо безумным взглядом. Зверь внутри него рвал и метал от желания уткнуть его лицом в матрас и сорвать одежду, но он всё еще хотел получить ответ на вопрос, который мучал его весь день. — Ты… уже знаешь, зачем тогда спрашиваешь? — РФ сглотнул скопившуюся слюну вперемешку с естественной смазкой, — Ты же первый назвал меня мазохистом. Я же говорил, что думать это не твоё, па- — не успел он договорить, как СССР дернул его вверх и бросил на кровать, седлая его сверху, одной рукой он сжал его шею, а второй сжал его руки у него над головой. — Зачем ты меня доводишь? — он наклонился прямо к его лицу — Правда спрашиваешь это? Тебя устроит, если скажу, что ты сексуален как дьявол, когда хочешь меня убить? — Я тебя понял. — Тогда почему я еще… кх! — мужчина сильнее сжал его шею, а рукой, которой держал руки, он схватил его блестящий серебряный топ и с треском потянул на себя, пока тот не порвался, оголяя его грудь. Глядя на него сверху вниз, мужчина облизнулся. На лице РФ возникла безумная улыбка, он с обожанием глядел на него, всё так же хватаясь за руку, держащую его за горло. И глядя на все это, мужчина подумал, что хоть он и знал, что парень мазохист, но не до конца осознавал масштаб, потому что, по всей видимости, он просто забыл существенную часть всех обстоятельств из-за амнезии. — Ты ведь всегда был таким, да? — прищурился он, опускаясь ниже, чтобы провести языком по груди, прикусывая соски. — Абсолютно, — прохрипел РФ, — И ты тоже всегда был именно таким. — … — на это мужчина уже ничего не ответил, просто поверив ему на слово. Сосредоточился на мягкой коже, оставляя на ней тёмно-красные засосы и укусы, он чувствовал его тепло, его запах и вкус, которые только усиляли его желание обладать этим телом. — «Надеюсь я правда не сплю, боже, быстрее~» — Федерация чувствовал, как в его голове расплывается кисель и вата, от недостатка кислорода он уже видел цветные пятна на потолке собственной комнаты, но говоря уже о ощущениях в теле: он чувствовал каждую складку на грубых ладонях и каждую шероховатость чужих губ, пока те не стали влажными, за то время, пока десятый раз вгрызались в его кожу. У него уже давно крепко стоял, а собственные узкие шорты были отдельной сладкой пыткой, как и собственное мокрое бельё, что дразнило холодом чувствительную головку члена, на равне с жесткой тканью. Он едва дышал, но был безмерно счастлив в этот момент, Федерация не помнил, когда в последний раз в голове было так пусто и его не разъедало изнутри болото мыслей. — О боже… — сказал на вдохе он, когда мужчина наконец отпустил его шею и он сделал резкий глубокий вдох, и от притока крови перед глазами всё поплыло разводами ярких красок. А позже и перевернулось вверх ногами, потому что СССР поставил его раком. От предвкушения любимой позы, у парня свело ноги и он крупно вздрогнул, протяжно простонав. — … — мужчина стянул с него шубу и отбросил в сторону, смотря сверху на его изгиб спины. Он так же агрессивно стянул с себя рубашку, отрывая еще несколько пуговиц, а встав с кровати, сбросил с себя брюки, он помнил, где в ящиках кровати у парня лежали целые залежи смазок. — Па-поч-ка~ — сладко протянул Россия, их глаза были на одном уровне, когда мужчина присел возле ящиков, оставаясь в позе, но пользуясь моментом, он расстегнул пуговицу и ширинку на шортах. — «А это мне тоже всегда нравилось?» — посмотрел в его сторону мужчина, вставая в полный рост. — Я так по тебе соскучился, что у меня там всё так и сжимается, не могу перестать о тебе думать!~ — он запрокинул голову и прикусил губу. — Уверен, — мысленно выбирая между тем чтобы запихнуть ему в рот кусок одеяла вместо кляпа и тем, чтобы услышать больше жалобных стонов, Союз выбрал второе, поэтому решил ответить, — ты поразишь меня своим словарным запасом, когда будешь лицом в подушку, саркастично цыкнул он, резко спуская с него шорты до колен. Он выдавил в ладонь обильное количество смазки, сразу вставив в него два пальца, а почувствовав как внутри узко, горячо и скользко, он сделал глубокий вдох через нос. К его члену прилило еще больше крови, от чего стояк стал даже болезненным, ведь он уже давно был готов. — Мхх-ах!~ — простонал Россия, сжимая одеяло в руках, на глазах его выступили слезы, но не от боли, а от переизбытка эмоций, — Быстрее, па…почка, я так долго не смогу. — Я не спрашивал, — просто ответил мужчина, готовый даже еще немного потерпеть, если это даст ему редкий шанс поиздеваться над парнем. — Черт, так не честно… — прошептал РФ, — может есть какой-то пароль?~ — Дай подумать… — Мужчина продолжал вводить в него пальцы, пока они не стали входить плавно. Он сгибал их внутри, давя на влажные стенки, а из-за большого количества смазки, всё только похабнее хлюпало и текло по промежности, — нет. — Вот ты ск- АХ БОЖЕ!! Нгххх~ Не дожидаясь пока он ответит что-то едкое, мужчина схватил его за бедра и вставил член до шлепка, он получил такое удовольствие, что даже оскалился. — Я… Боже… я… — пока Россия под ним содрогался в конвульсиях и пытался дышать, мужчина заломил ему за спину одну из рук, а второй рукой схватил его за волосы, потянув на себя, — я правда сейчас кончу, дорогой па- Мхм!~ Россия не мог перестать вздрагивать, глаза и нос слезились от резкой боли, но ощущения и чувства просто плескались в нем, он так скучал по этому… — Как меня зовут?~ — мужчина пытался, но не мог убрать оскал с лица, он не мог не ухмыляться, видя раздражающего и высокомерного Федерацию в подобном амплуа. Да, вот почему ему это нравилось… точно. — Со-ЮЗ!!! — вскрикнул Россия, когда тот стал двигаться, натянув его волосы еще сильнее, — Да, да, ДА!!~ — Не, — он сделал еще один глубокий толчок, — расслышал!!! — Союз!!! Ак-хах!~ Как же мне нравится когда мг-мгм~ чувствовать тебя так глубоко в себе, блять!!!~ — он едва мог выговаривать слова, пока мужчина не впечатал его голову в кровать, снова схватив его за шею. Чуть сменив угол, он стал попадать прямо по простате, от чего Россия под ним буквально сходил с ума, но не мог ничего сделать под придавившим его весом. Впервые за эти долгие месяцы он мог отпустить себя и окунуться в эмоции с головой, кричать, выть, стонать и плакать как последняя сука. Когда-то открыв для себя этот диапазон ярких эмоций, он понял, что они нужны ему словно наркотик, ведь невероятно утомительно всегда быть самым умным. А еще невероятно скучно жить в мире, где можно контролировать все и всех — эти эмоции были его отдушиной. Но насколько он был умным, настолько был упрямым, гордым и недоверчивым, поэтому не хотел показывать эту сторону кому-то еще. Да, он ее не скрывал от ближайших знакомых, но знать и видеть — разные вещи. Пока не появилось одно исключение. Пока он не понял, что есть только один человек, который и так знает его как облупленного. С которым они никогда не были сильно близки, много ссорились и всё подобное. Союз относился к нему одинаково, что бы он о нем не узнал. Он никогда не был нормальным отцом, но и РФ никогда не был даже просто «нормальным», не то что обычным сыном. И их отношения строились не как семейные, еще с момента как Россия научился говорить, они были больше похожи на людей «оказавшихся случайно в одной лодке», которые, однако, привязались друг к другу. Когда-то Федерация долго не мог понять что СССР к нему испытывает и что о нем думает, но только до того момента пока не понял, что его можно заставить самого всё выложить. Правда вместе с началом плана по выведению того из себя, Россия понял, от кого ему досталось упрямство, ведь ментально мужчина достаточно стабилен, чтобы выдерживать его провокации. РФ понял, что Союз является тем самым «исключением» уже после того, как начал флиртовать с ним. То что сначала было забавой, быстро стало одержимостью. Союз тоже был абсолютно больным на голову человеком, хотя и считал себя нормальным — это Федерация тоже тогда понял, от чего пришел в еще больший восторг. Потому что СССР не только не сделал ничего что сделал бы нормальный человек в его ситуации: отправил бы сына извращенца к психиатру, избил или хотя бы отселил его от себя подальше, но вообще ничего не предпринимал по исправлению ситуации, лишь прикрикивая и называя его «отбитым на голову психом» или чем похлеще, но без действий это все казалось лишь отмашкой ради приличия. Ради чего он его терпел, если и не любил особо? Считал его своим кармическим наказанием и поэтому терпел? Это была самая интересная и сложная загадка в его жизни, что было для РФ уже само по себе ценным. — Будь ты хоть богом, хоть дьяволом, только не останавливайся, умоля- мхм!~ - не успел он договорить, как мужчина зажал ему рот ладонью, заставляя запрокинуть голову. Из-за слезившихся глаз и темноты Федерация с трудом видел нависающий над собой темный силуэт. Он был на пределе. Последней каплей стал сильный шлепок по заднице, от которого он кончил так ярко, что в конвульсиях прикусил отцу руку, а тот навалился на него всем весом, входя в него до упора и тоже кончая прямо в него, а во время оргазма он так же вцепился зубами в его шею. — «О боже… » — Союз был в таком экстазе, что перед глазами все плыло до сих пор. Ему было настолько хорошо, что Федерация в его глазах чуть ли не святым ореолом сиял, что, разумеется, было просто смешно — он даже хмыкнул мысленно. — Не смей выходить, останься внутри, — первое что сказал Федерация, стоило мужчине убрать руку с его лица, — я хотя бы умру счастливым… не могу… дышать… — прохрипел он, все еще придавленный более чем сотней кило отборных мышц. — Не драматизируй, раз есть воздух чтобы шутить, — ответил мужчина, но все же привстал на локтях, он сам с трудом дышал, и даже чувствовал, как вдоль позвоночника стекает пот. СССР плюхнулся на бок, потянув за собой Россию, и тот оказался лежащим к нему спиной. — Кажется, я скучал даже больше чем себе представлял… — пробормотал РФ, но скорее для себя, чем для отца. Сердце всё еще пыталось вырваться из груди, кровоток шумел в ушах, а темная комната окрашивалась цветными пятнами. — … — мужчина открыл рот, чтобы сказать, что он того же мнения, но замялся. Давно он не испытывал такого лёгкого смущения, а может просто не помнил этого. Хоть это и иронично, но в таких ли они отношениях, чтобы он говорил ему что-то такое розово-сопливое? Или ему просто не стоит говорить это сейчас, чтобы не портить тот злобный и грубый образ, что нравился Федерации? — Да, я тоже, — он решил отдаться моменту. Думать у него и правда не очень получалось, да и после его комы, они строили свои отношения почти заново, в частности он сам. Федерация слабо улыбнулся сам себе, всё еще прибывая где-то в пятом измерении своих мыслей, но спустя пару секунд раздумий вздрогнул, поворачивая голову и немного торс к нему. Они могли видеть лица друг друга, и РФ выглядел довольно задумчивым. — Всё таки слишком сопливо? — вздохнул мужчина, прикрывая глаза, стараясь оттеснить неловкость на второй план. — Нет… точнее… да, — лицо парня стало еще больше озадаченным, — но мне нравится… странно ощущается… необычно… Едва успокоившееся сердце стало снова резко разносить кровь по телу, а Россия вздрогнул, покрывшись мурашками от волны жара. Он почувствовал, как кожу шеи и лица покалывает от жара. И, видимо, Союз хорошо взбил ему мозг, раз до него так долго доходило, что это за эмоция — он был смущен. Так сильно, что включался инстинкт самосохранения и всё тело кричало о бегстве. Это было так абсурдно… он испытывал что-то похожее лишь один раз — когда Союз сказал, что любит его впервые, но даже тогда это ощущалось немного иначе, скорее теплотой и умиротворением, но сейчас он был в таком шоке от бури чувств, что не смог даже на нее среагировать. Было ли это от того что он уже пребывал в экстазе и эмоции просто наложились друг на друга? Или из-за того, что мужчина сказал это с такой обыденной честностью, хотя раньше едва ли одаривал его хорошим словом? Так или иначе, он не смог взять их под контроль. — Видимо, как я и думал, я правда ничего такого не говорил раньше, — мужчина взял его за подбородок верхней рукой, задней мыслью думая о своей амнезии. Он хотел поцеловать его, чтобы скрыть атмосферу неловкость, но приблизившись к нему лицом, он удивленно вздрогнул. — К-кажется ты умудрился меня смутить, — пролепетал РФ, неосознанно вжавшись в кровать под собой, — О-ох черт… Мужчине понадобилось около пяти секунд чтобы просто понять что он перед собой видит. Он даже успел подумать, что переборщил и РФ напуган, но помимо сказанных слов, Россию с потрохами сдала его бледная кожа, ведь на фоне руки, которую он положил себе на лицо с расстопыренными пальцами, было хорошо видно даже в такой темноте, что его лицо просто пылает огнем. СССР всё больше и больше концентрировался на его лице, ведь всё никак не мог срастить у себя в голове, почему тот самый Россия, который сегодня танцевал стриптиз и просил драть его как последнюю суку, сейчас смущался, словно ангелочек после первого поцелуя в своей жизни. — Почему ты… — мужчина оборвался на том моменте, когда, Россия отвел взгляд и прикусил нижнюю губу, в этот момент в нем со страшной силой начала расти просто буря разнообразых эмоций, что то среднее между умилением, влюбленностью, нервозным весельем, самодовольством, собственничеством, обожанием и сексуальным возбуждением, — Я ведь уже говорил, что люблю тебя, что я сказал такого именно сейчас? — он опустился еще ниже, заглядывая ему прямо в глаза. — Черт, я сам не понял, я-я кажется сейчас просто умру на месте… — он сделал судорожный вздох. — Значит ты не знаешь что мне нужно сделать, чтобы увидеть это выражение лица еще раз? — так же прямо выдал мужчина свои мысли. Привстав на одной руке, второй он скользнул с его подбородка вверх, зарывшись пальцами в волосы с одной стороны его головы, заставляя вновь посмотреть на себя. — Ты же знаешь, что я своим нутром чувствую, как у тебя стоит? Да твои вкусы еще более специфичны чем мои, — попытался отшутиться Россия, сохраняя зрительный контакт, пытаясь вернуть себе контроль над собственным телом, он сам повторил жест мужчины положил руку ему на щеку, нежно проведя по ней, но это скорее был выстрел в собственную ногу, потому что всё стало только хуже, бабочки в животе буквально его душили. — Я удивлен не меньше твоего. Но если такие простые слова так тебя трогают, то я впервые рад, что помню так мало, — проигнорировал едкость мужчина. — Почему это? — Потому что, теперь мне ничего не мешает говорить о том, что я тебя люблю. Не знаю что мне мешало раньше, но теперь и вспоминать не желаю, — говорил мужчина с несвойственной ему поэтичностью, но РФ, как обычно, был прав — у него и правда начал вставать. — Если ты так продолжишь, у меня сердце встанет. Буквально, я не шучу, мне уже плохо, — нервно хохотнул Россия, чувствуя, что до обморока ему осталось всего пара-тройка слов романтики. — Мне остановиться? — он провел большим пальцем по его щеке. — Ха…! — Россия улыбнулся удивительно невинно для того, что он собирался сказать. Его взгляд стал мечтательным, так как сил на фокусировку не осталось, — Я хочу, чтобы мы занимались всей возможно содомией пока я не отключусь, а потом еще два раза, а когда проснусь, первое что сделаю, это отсосу тебе глубоким горловым. А когда мы пойдем в душ, мы облапаем друг друга и ты снова кончишь в меня, на твоё усмотрение куда. А до тех пор пока у меня есть хоть капля сил, я хочу оседлать тебя и прокатиться как на диком жеребце. — Не уверен на счет всего остального, но первое и последнее я тебе обещаю, — мужчина сам ухмыльнулся всему услышанному, а его член окреп еще сильнее, Россия точно знал, чего добивался. — Главное встряхни мне мозги в кашу, остальное не важно, — Россия облизнулся, возвращая себе более-мение прежний облик. — С этим я справлюсь, у тебя тут целый арсенал под кроватью, — ухмыльнулся мужчина, после чего наклонился к его уху и прошептал, — Но если ты сейчас думаешь, что вернул самообладание, то это не так, сам же говорил, что я знаю тебя лучше всех, Россия. Будешь умолять меня прекратить, словно девственница в порно. — Какой же разговорчивый у меня конь, — у Федерации закружилась голова, ведь мужчина был прав — с тех самых слов его сердце продолжало колотиться в груди, не останавливаясь. — Даже не пытайся сохранить лицо, дорогой, — он четко выделил последнее слово — … — Россия молча фыркнул, и это было последнее, что он делал молча этой ночью.

***

Утро у Федерации было самым необычным за последнее время. Открыв глаза в неизвестное для себя время, единственное, что он хотел сделать, так это снова заснуть, потому что чувствовал себя не важно — словно после теракта. Но вспоминая всё произошедшее, он постепенно просыпался, ощущая душевное удовлетворение, но физически с трудом шевелил даже пальцами ног, ведь каждая мышца в его теле болела. В пентхаусе было уже светло, даже слишком, учитывая огромное угловое окно. Сквозь злобное шипение, он с трудом сел на кровати, ведь поясница и бедра отстреливали при каждом движении. По положению солнца он понимал, что сейчас около полудня, может чуть больше, поэтому мог со спокойной совестью вызвать кого-то из своих телохранителей, чтобы тот принес ему обезболивающих. Он окинул довольным взглядом груду мышц под одеялом рядом с собой и невольно ухмыльнулся, потому что он не помнит как уснул, а значит, что Союз сдержал своё обещание довести его до обморока, а после этого еще и уложил в расправленную постель. — «Черт» — подумал РФ, почувствовав влажность между ног, все эти последствия, в том числе и боль, стоили вчерашней ночи, и он повторил бы ее еще сотни раз. Но последнее что ему хотелось делать с похмелья, так это идти в душ и вымывать из себя все полученные «признания в любви». Тем не менее, он начал утреннюю рутину, стараясь не разбудить отца. Бесшумно передвигаясь по ковру, он взял со столика телефон, написав Сербии, чтобы тот оставил у его двери обезболивающие таблетки, а так же шприцы с ним же, ведь пока не известно насколько сильно вчерашнее приключение отразилось на спине его партнера, так что лучше перестраховаться. Так же он попросил принести костыли, которые мужчина бросил внизу. В личной ванной у него был черный махровый халат и чистое нижнее бельё. После теплого душа его мышцы чуть расслабились и ему стало легче двигаться, завершив процедуры чисткой зубов и тканевой маской на лице, он вернулся в спальню. В коридоре, на полу, стояло все, что он просил, в том числе поднос с лекарствами, забрав в первую очередь его, он занес его внутрь, поставил на стол, а из своего мини бара взял маленькую стеклянную бутылку минеральной воды. Он снял с лица тканевую маску и положил на тот же поднос, после чего открыл пакетик с лекарством и засыпал порошок с лимонным вкусом себе в рот, запив его водой. Продолжая попивать воду, он подошел к окну, рассматривая панораму города, которую, казалось бы, знал уже наизусть. В это же время он услышал стоны умирающего медведя со стороны кровати, и даже вздрогнул от неожиданности. — Это еще что за хуйня-я… — прокряхтел мужчина, ко всему прочему с пересохшим горлом. — Это я~ — Россия навис над ним и приветливо помахал рукой. Разумеется, он ухмылялся. — Ой, иди нахуй, — зажмурился СССР от яркого света, от чего его лицо выглядело еще кислее. — И я тоже тебя люблю, — Россия выглядел только довольнее. Наклонившись к нему, он поцеловал его, предварительно набрав в рот воды, чтобы эксцентрично помочь ему смочить пересохшее горло. И, несмотря, на всё, мужчина отвечал ему, от чего их поцелуй продлился долгие десятки секунд. — Просто отруби мне голову и засунь в банку, я отказываюсь жить в этом теле, — сказал мужчина, стоило РФ отстраниться. — Как-нибудь потом, — ответил Россия, — Спина мучает? — В основном она, но проще сказать что у меня не болит, потому что даже дышать больно, — мужчина хмурым взглядом сверлил потолок, так и продолжая лежать на спине. У него болело всё: руки, ноги, пресс, спина, — Видимо это из-за того, что я долго вообще ничем не занимался. — Насколько всё плохо? — А ты прям хочешь услышать честный ответ? — От одного до десяти, где один это я засыпаю обезбол тебе в рот, а десять — делаю укол обезболивающего. — … — мужчина посмотрел на него еще более недовольно. Ему хотелось облегчить боль как можно быстрее, но он точно отказывался от варианта, где Россия ставит укол ему в задницу, — Просто дай мне двойную дозу. — Ну, раз выделываешься, то скорую не вызываем, — выдохнул парень. Он подошел к подносу и начал готовить одноразовый шприц. — Слышь, я же сказал, мне это не нужно, — зашипел на него мужчина, когда тот вернулся со шприцем в руке. — Еще чего, знаю я тебя, дебила. Если бы сразу выбрал шприц, вот тогда бы я забеспокоился и сюда уже бы летели врачи, — сдвинул брови к переносице РФ, — Ты ведь не боишся иголок? — Иголок то нет, а вот… — Я даже пообещаю, что никогда не буду шутить по этому поводу, и никому не говорить, поэтому не еби голову. — Предпочту вернуться к варианту, в котором ты отрезаешь мне голову и носишь с собой в банке.

***

— Угораздило же меня здесь оказаться, — Мужчина вышел из его комнаты, придерживаясь за стену. Он был в таком же черном халате, как и РФ, потому что Россия так же попросил Сербию одолжить халат у Испании, как у человека, который был ближе всего по телосложению к Союзу. — М-м, с чего бы начать? — Россия неспеша шел позади него, — Как-то раз, почти восемнадцать лет назад, когда ты еще был по женщинам… — Не тебя я спрашивал… — цыкнул Союз. К тому моменту как обезболивающие подействовали, было уже около часа дня, поэтому они оба были невероятно голодными, так как проснулись довольно давно. В целом, мужчина был благодарен уже за то, что лекарства в принципе имели над ним силу и он мог относительно нормально передвигаться. — Ну что за люди~ — у лифта они встретились с Америкой и Пруссией, которые как раз только вызвали лифт. Последний же приветственно развел руки в стороны, здороваясь. — Блять, — с чувством цыкнул СССР. Обычно, если утро начинается со встречи с неприятным человеком, день обещает быть не самым лучшим. — А ты не меняешься, — довольно хмыкнул Пруссия, когда они все вчетвером зашли в лифт, чтобы спуститься на первый этаж пентхауса, — Как раз хотел просветить тебя об одном интересном факте: чтобы звукоизоляция в этих комнатах работала, надо закрывать двери. — … — одних этих слов для мужчины было достаточно, чтобы понять, какой пиздец его ждет внизу, где соберутся почти все присутствовавшие на празднике, но, тем не менее, он сохранил лицо, — Если мне еще нужна звукоизоляция в спальне, значит я хотя бы достаточно молод. Тебе наверное не понять, — закатил глаза Союз. Пока те обменивались едкостями, США подмигнул РФ, а тот довольно фыркнул, разведя руками в стороны, мол «так уж вышло». Он тоже сразу понял, что их личную жизнь никто не оставит без внимания. Ведь с утра дверь была закрыта, а значит это сделал кто-то другой. — Ой, правда что ли? Видимо мне показалось, что это я бодр и полон сил, а ты кряхтишь, держась за больную спину… — Пруссия показательно прикрыл рот рукой, — Видимо ошибся. — Раз бодрый, значит быстро уснул, как и полагается старикам, — начал распаляться Союз. — А вот мой дорогой внук явно плохо спал из-за одного старого извращенца с фетишами. — Никакой он тебе не внук, да и не тебе, — мужчина ткнул него пальцем, — называть меня извращенцем, и уж точно не тебе говорить о… фетишах, — он кивнул в сторону США. — Это уже грубовато, — ухмыльнулся Америка, скрестив руки на груди, — … но забавно. На этом моменте двери лифта открылись и они начали выползать на первый этаж. — Боже, да «папочка» это уже просто моветон, — цыкнул европеец, отмахнувшись от его руки. — Хотя бы не «дедуля», — рыкнул на него СССР. Даже суток не прошло с тех пор, как он столкнулся с теми людьми, которые знали о их с Россом отношениях, и он еще не был готов обсуждаться их на право и на лево с малознакомыми людьми. Но судя по всему, ему придется резко привыкнуть, ведь в гостиной людей намного больше, чем их было в лифте. И все они смотрели на него. На них, точнее. — Всех с Новым годом! — Америка помахал всем в гостиной рукой и ускорил шаг в направлении стола с едой. — Уже время шуток про прошлогодний хлеб? — рассмеялся Пруссия, поспешив за ним, напоследок цыкнув на Союза. — … — СССР тяжело вздохнул, ненадолго остановившись. Россия встал рядом с ним, довольно улыбаясь. — Прими как данность, в твоих руках тоже есть оружие, — ехидно заметил РФ, толкнув его локтем, головой он кивнул в сторону сидящих на диване Китая и Японии. — Я просто хочу есть, — он провёл рукой по лицу, как будто уже устав. — А вот и наш главный гость! Почему без костылей? — радостно поприветствовал его Италия. Он сидел с чашкой кофе в руке на центральном диване, закинув ногу на ногу, и, почти как и все присутствующие, был в халате. У него он был красный, а у сидящего рядом Испании — белый. — Ну привет, — хмыкнул последний, подняв руку. — Да, всем доброе утро, — всё таки вздохнул Союз, — Где мне взять кофе? — На баре, — Рейх, также одетый в красный махровый халат и с мокрыми после душа волосами, показал в нужную сторону большим пальцем, — Сделать тебе, папочка? — Ну еб… — не успел договорить СССР, как вся кампания мгновенно порвалась со смеху. Даже всегда сдержанный КНДР согнулся на диване, зажимая рот рукой. То же касалось и Китая с Японией. Асмодейцы же сдерживаться даже не собирались. Смеялся даже сам Рейх, пока вставал с дивана, ведь помощь предлагал серьезно, — Тц, а сам-то, — недовольно цыкнул Союз, но направился за ним к бару, где стояла кофемашина. — Поэтому я и могу смеяться больше всех, пф, — Рейх развел руками в стороны. — Неужели всё было настолько плохо? — не стал спорить мужчина, просто усевшись за барный стул. — Совсем нет. Вы даже не были самыми громкими, просто к личной жизни России тут слегка повышенный интерес, — Рейх достал стакан и стал шаманить с кнопками на машине, — А еще вы ушли одни из первых, так что вас слышал каждый, кто поднимался наверх. — Не знаешь, кто в итоге закрыл нам дверь? — спросил Союз, подперев голову рукой. — Знаю, — усмехнулся брюнет, — я. — Ну, спасибо, наверное, — мужчина сам не до конца понял, зачем спрашивал. Видимо, обычное любопытство. — Мое уважение — после комы, да еще с больной спиной… ух... — Рейх долго смотрел на его, выглядывающую из-за ослабшего халата, грудь. — Блять, ты-то куда! — рыкнул на него мужчина, инстинктивно прикрываясь. Даже мурашки по спине пробежали. — Аха-ха-ха, ты не так понял! Я тебя тут хвалю, — в голос рассмеялся временный бариста, — Просто ты полосатый, словно тигр в засаде, пах-ха! — Так и до инфаркта недалеко, — выдохнул Союз. Он недовольно подумал о том, что и правда еще ни разу сегодня не видел зеркало. — И что же тут такое интересное? — к ним подошел Германия, приобнимавший за плечо Россию. — У тебя много вариантов? — ухмыльнулся Рейх, — Сахар? Молоко? Вода? — обратился он уже к Союзу, когда эспрессо был готов. И путем короткого диалога выяснилось, что тому нужен «можно он просто будет черным и жидким», т.е американо без сахара. — Думаю, ты к нему пристаешь, — рассмеялся ФРГ. — Почти угадал. — Вау, неужели у тебя наконец-то появились друзья? Я так рад, — усмехнулся РФ, садясь на стул рядом с ним и смахивая воображаемую слезу. — А ты как всегда, — закатил глаза мужчина, наконец-то получая из рук Третьего Рейха долгожданный кофе. — Что-то никогда не меняется, — промурчал он. — Да-да, — СССР смерил его взглядом, — а так и не скажешь, что вчера ты раскраснелся, словно школьница. — Хмпф, — фыркнул РФ, — позволь заметить, что будь я нормальным, я бы ей и был. Как раз заканчивал бы. — Будь ты нормальным, меня бы тут не было. — Или ты был бы просто старым извращенцем. — Не был бы. — Да ты что. — Я бы не смог тебя любить, будь ты сопливым малолеткой. Я не достаточно упорот для таких тупых драм. — Никак не могу к этому привыкнуть, — тяжело вздохнул Россия, положив руку на щеку, — За последние сутки ты произносил эти слова чаще, чем за все последние лет двадцать. — Мне перестать? — ухмыльнулся СССР, наконец-то показав на лице хоть что-то кроме раздражения этим утром. — Ну что за прелесть, — ухмыльнулся Рейх. Они с Германией стояли плечом к плечу у стенки бара, тоже попивая свои напитки. Попутно смотря на разворачивающийся перед ними сериал. — Знаешь, а ведь тебе не долго осталось ходить под клеймом педофила, — щелкнул пальцами ФРГ, — У Росса ведь скоро день рождения, а значит он станет совершеннолетним. — Какая отличная новость — меня больше будет не за что сажать, — фыркнул СССР. — Не переживай, налоговая найдет, — рассмеялся Рейх. — Насчет твоего дня рождения, что ты будешь делать? — Союз посмотрел на парня с вопросом. — Никакую вечеринку я не планировал, хватит с меня вечеринок и событий на этот год. Думаю съездить куда-нибудь отдохнуть, пока только не решил, хочу ли я на море или к горячим источникам. И то, и другое будет полезно для твоего здоровья и для моих нервов, — пожал плечами Россия. — М-м, романтическая поездка для двоих? — подергал бровями ФРГ, — Нам тоже надо в такую съездить, — обратился он к Рейху. — Обязательно, моя прелесть, — оскалился Рейх, — Позже обсудим. — Да, однако, романтично… — вздохнул СССР, делая очередной глоток кофе, — Я в отпуске, так что согласен на все, что захочешь. В пределах закона. И здравого смысла, по возможности. — Спасибо что уточнил, а то я уже хотел позвать тебя заняться сексом в жерле вулкана, но теперь не буду, — постепенно короткие смешки РФ, переросли в заливистый смех. Они еще некоторое время разговаривали у бара, пока Рейх и Германия не ушли к остальным. А когда РФ поднялся, чтобы пойти за ними, мужчина положил руку ему на плечо, останавливая. — Что? Только не говори, что уже хочешь домой?~ — показушно надулся РФ. — Нет, пошли обратно к тебе. — А что, хочешь продолжить?~ Это-... — Именно. У меня как раз прошла спина, а ты вчера подробно расписал сегодняшнее утро. Поэтому сначала ты мне отсосешь, а потом я трахну тебя в душе, — подтянув его к себе, он схватил его за запястье, сближая их лица. — Да залезть тебе под халат я готов прям тут, после таких слов. — Я бы рад, да пока не ёбнулся, — мужчина потянул его за собой, к лифту — «Но это не точно» — подумал он сам, о своих же словах. — С удовольствием отдамся в твои руки, любимый. — Хм.

***

Они спустились вниз вновь где-то через час, с мокрыми после душа волосами, одетые уже в более привычную одежду, а не халаты. — Это точно ты вчера на костылях был? — скептически выгнул бровь Италия, — Столько секса и не каждый здоровый позвоночник выдержит. — У меня никогда не было проблем с этим, — пожал плечами СССР, лишь вздохнув. К этому моменту было уже около трех часов дня и народу в пентхаусе поубавилось. Из телохранителей РФ остался только Сербия, а КНДР с братом уехали домой, так как у них были планы на праздничные выходные. Удивительно, но Китай и Япония всё ещё были здесь и сидели на одном из диванов. — Это правда, — ухмыльнулся Федерация, — с утра мы перекусили лишь парой канапешек, так что я закажу стейк, ты что думаешь? — обратился он к отцу. — Просто закажи мне тоже самое, что и себе, — махнул он рукой, садясь рядом с ним на диван. — Хорошо, — довольно промурчал Федерация, после такого страстного утра просто невозможно было быть в плохом настроении. — Кстати, я тут вспомнил о... Вопрос мужчины прервал трехэтажный мат со стороны лифта, который заставил всех присутствующих обернуться. — Хули вас тут так много, а? — цыкнул Казахстан, состроив невероятно кислую мину. Удивительно слабо размазавшаяся подводка и гнездо на голове, вкупе с агрессивным взглядом, делали его просто другим человеком. Метнув в них пару молний взглядом, он сразу направился к бару, босой и одетый лишь в расслабленный черный халат, но не махровый, а атласный. — Всем доброе утро, — неловко улыбнулся Канада, почесывая затылок. Он шел следом за моделью, сам одетый в брюки и расстегнутую белую рубашку. — Привет, герой-любовник, — ухмыльнулся ему Россия, — Как ночка? — Эм... — СССР с вопросом выгнул бровь, показал пальцем в сторону, в которую ушел Казахстан, — А это... кто? — Пха-ха-ха! — до слез рассмеялся Италия, а вместе с ним и Америка, что лежа развалился на другом конце дивана, да и Россия тоже хохотнул, — Наша главная топ модель с утра и правда словно другой человек, сложно поспорить. — Если думаешь, что это ты чувствуешь себя с утра не очень, то до него тебе далеко, — фыркнул Россия. — На самом деле ваши лица утром довольно похожи были, — закивал США, — Зуб даю, что он только-только проснулся и спустился сюда за двойным эспрессо, даже не умывшись. Я прав? — он довольно посмотрел на Канаду, чей внешний вид был слегка потерянный. — Ну, что-то вроде того, — вздохнул Канада, присаживаясь на диван между Италией и ногами Америки, — Так значит... это не моя вина, что он в таком плохом настроении? — Нет, что ты, — со смешком отмахнулся Италия, — я бы даже сказал, что сейчас он ведет себя ещё сносно. Дай ему минут тридцать-сорок отойти от похмелья и он станет прежним. — Какое облегчение, а то я думал, что сделал что-то не то и сам забыл, а то когда я пытался его поднять, чуть по лицу не получил, — он запрокинул голову на спинку дивана, — Я же не настолько плох в постели, чтобы так прям... — Ты ещё поплачься, сам же вчера залез к нему на стриптизный столб, раздев прям там~ — ухмыльнулся США, подперев голову рукой. — Ха-ха... — Канада зарылся рукой в свои волосы, но слегка вздрогнул под изучающим взглядом Союза. Как-то он позабыл о своем начальстве. — Даже так, — хмыкнул мужчина, представляя эту картину, — Видимо я правда вовремя ушел. Да и тут, — он повернулся к сидящим на соседнем диване азиатам, — Под огромной новогодней елью? Романтично. — Кхм... — Китай вспыхнул, словно спичка, Япония же только фыркнул, скрестив руки на груди. — И при всем при этом, столько эмоций вызвала наша открытая дверь в спальню, как-то это не логично. — Потому что это всё для нас привычно, и не такое было, а вот Россия, так громко кричащий «О Боже» — это что-то новое, — Италия положил ладонь на щеку, — Оставалось лишь гадать, что ты с ним там делаешь, что наш непоколебимый друг так стонет... — Я понял, хватит, — раздраженно отмахнулся СССР, хватит с него откровенности, чересчур уже, — Где еда? — Уже везут, пойду встречу у двери, — поднялся со своего места РФ. Тем временем, грозная черная туча в лице Казахстана направилась к ним, с чашкой кофе и коробкой разноцветных макаронов в руках. — Двигайся, — он встал прямо перед Канадой, смотря на него сверху вниз. — Ага, секунду... — он начал подниматься, чтобы освободить место, но азиат толкнул его обратно коленом, так как руки были заняты. — Я сказал двигайся, а не съебывай, и ты подбери свои отростки, — цыкнул он на США. Тот закатил глаза и лишь ради приличия подсобрал ноги сантиметров на десять. — ... — слегка озадаченный Канада, придвинувшийся ближе к Италии, так же наблюдал за усевшимся рядом с ним РК, а тот, держа в руке чашку черного кофе, поставил пачку макаронов ему на колени и взял оттуда штуку, — Так... доброе утро? — Ага, доброе, — ответил Казахстан, — Ты то чего нервный? Он-то ладно, ему есть из-за чего нервничать, — он указал надкусанным печеньем на СССР, — он номинальный педофил тут, а ты-то что? — Пф... — Канада с трудом сдержал смех, — Ничего, просто прихожу в себя, все.. все в порядке. — ... — Союза от едкостей удержал только Россия, несущий им поднос с двумя стейками. — Ты, кстати, хотел что-то спросить, — упомянул Федерация, садясь на свое прежнее место. — А, да, — вспомнил об этом мужчина, — Что мои фото делают у тебя в кровати? — А сам ты, как думаешь? — Россия посмотрел на него как на тупого. — И так понятно, что ты на них дрочишь, у меня другой вопрос, почему они такие обычные? Не особо похоже на порнографию, вообще-то. — Ха-а... — закатил глаза РФ, — Во-первых, этим фото пара лет, во-вторых я делал их сам, а в-третьих, как часто ты ходил по дому голышом и со стояком, чтобы у меня был шанс снять что-то более горячее? — А, так ты и правда просто больной, — кивнул сам себе Союз, принимаясь за еду. — Эй! — зыркнул на него Россия, пиная его по ноге, — Чья бы корова мычала! — Ай! Нет у меня твоих фото, чтобы мычать! Дай поесть! — рыкнул на него мужчина. — Да как будто дело только в фото! — Что?! — одновременно воскликнули они, в ответ на заинтересованные взгляды всех присутствующих. — ... — однако, ответа не получили.