Жизнь с гениальной, похотливой сволочью, у которой IQ за 200

Времени было около девяти вечера, и подготовка к корпоративу шла полным ходом. Помещение уже было украшено новогодними безделушками, но Испания буквально пять минут назад стал заносить по частям многоуровневую ёлку вместе с парой рабочих. Её части уже были заранее украшены и оставалось лишь собрать и доработать. Южная Корея и Казахстан занимались организацией кухни и бара, параллельно обсуждая Северную Корею и Канаду, которые должны были скоро приехать. Италия же рвал и метал с организацией самого вечера, потому что к самому корпоративу в помещении не должно остаться ни одной посторонней души. Россия заканчивал приводить себя в порядок в зоне гримёрной, параллельно решая вопросы по телефону. Но его всё также нервировал тот факт, что Германия и Союз ушли болтать наедине. «Не дай бог этот придурок наплетёт ему что-то такое, от чего папуля снова сляжет» — РФ раздраженно сжал кулак — «... или настолько подсядет на чувство вины, что у него на меня вообще не встанет. Прикончу точно» — Апчхи! — шмыгнул носом Германия, перед тем, как налить в два бокала дорогого белого игристого, — Даже не знаю, кто меня сейчас вспоминает... — саркастично ухмыльнулся он. — Ага, догадаться невозможно, — СССР описал глазами круг. Они поднялись в гостиную на второй этаж, где было тихо и просторно. Разумеется, воспользовавшись лифтом. Союз сел на диван, сложив на пол костыли, а Германия занял другую сторону, сев к нему полубоком. — Держи, — брюнет пододвинул к нему тарелку с нарезкой из ветчины и сыра, — Ты не пил алкоголь несколько месяцев, так что делай это хоть не на голодный желудок. — Издеваешься? — он окинул взглядом бокал вина в руках. — Давай без этого, типа «меньше сорока градусов не считается», — отмахнулся Асмодеец, — Россию я боюсь больше, чем твоей нервотрёпки. — Тц, — мужчина всё-таки закинул в рот кусок сыра перед тем, как осушить бокал в пару глотков, сделав довольный глубокий вдох. Напиваться он, конечно, не планировал, но он на мгновение почувствовал себя нормальным человеком после стольких недель на правильном питании. — Знал бы ты, какую лекцию нам прочитал Россия, когда сказал что ты появишься. Это был настоящий шантаж с угрозами, — он спокойно подлил ему ещё вина. — Я же не инвалид какой-то, — вздохнул Союз. — А ты думаешь он носится с тобой только из-за твоих костылей? — спросил брюнет, — Ты же сам всё прекрасно понимаешь. Как минимум я на это надеюсь. — И всё равно он перебарщивает. — Любовь зла... — Не продолжай. К чему ты всё это? — Да так, думаю о ваших отношениях. Почему именно на тебе он так запечатлелся, несмотря на то, что весь мир против? Да не то что мир, ты сам, насколько я знаю, не спешил трахнуть его. Хотя и сопротивлялся ты очень вяло, если честно, — хохотнул брюнет, усаживаясь поудобнее. — Я и сам до сих пор не до конца понял. Он говорит, что я единственный, кто его знает, и при этом я также единственный, кто достаточно предсказуем, чтобы он мог расслабиться. Хотя мне, что первое, что второе утверждение кажутся сомнительными, — Союз расслабленно облокотился на спинку дивана, делая глоток, — Я ведь совершенно ничего о нём не знаю. Хотя и без него уже никуда, я ведь даже не помню свою жизнь до его появления, так что может и есть что-то в том, что он единственный кто знает меня лучше, чем я сам. — Россия не вдавался в подробности, но у тебя ведь амнезия, так? — ФРГ вопросительно заглянул ему в глаза. — Он рассказал? Да, частичная. — Нет, не говорил. Но упоминал, что ты сильно изменился, да и затрагивал темы твоего здоровья, например, что твоё зрение стало хуже. А ещё я знаю, что эти изменения вызывают у него двоякие чувства. — Какие, например? — С одной стороны ты стал намного честнее, сговорчивее, как человек поприятние, да и признался ему в любви, что многого стоит, — Германия откусил кусочек ветчины, — Но с другой, всё ещё ли ты это ты? Раз уж у тебя амнезия, то его беспокойство не беспочвено. — Я сам ничего не знаю. Я только недавно понял, что забыл почти все первые два десятка лет своей жизни. Впрочем, последние пару лет я помню не плохо, так что... — он не закончил и просто вздохнул, — Не думаю что изменился настолько, чтобы беспокоиться. — А ещё... — парень замялся, будто не знал, стоит ли ему это вообще говорить. Он и так ходит по грани того, чтобы оказаться следующим подарочком ФБР. — Что? — Мм... скажем так, если ты его хорошенько трахнешь, — он ударил ладонью о кулак, — то у России станет меньше поводов для беспокойства. — Завались, — процедил Союз, злобно цикнув, — За собой лучше бы так следил. — Не волнуйся, меня-то трахают дай боже, до слёз, соплей и звёзд в глазах~ — Германия довольно зажмурился, обняв себя руками, из-за чего пролил немного вина на диван, — Ах, ну вот зачем ты напомнил уже о моём папочке?~ — он игриво посмотрел на него из-под прикрытых ресниц, а бледное лицо стало румяным. — ... — СССР положил руку на лицо. Точно. Он и забыл где он и с кем он сейчас говорит, — А я ведь расслабился, потому что ты вёл себя адекватно, чёрт. — Теряешь хватку, — усмехнулся Германия, довольно фыркнув, — Но, на самом деле, мы в одной лодке: ты трахаешь своего единственного сына, а меня мой папаша, — он покрутил в воздухе пальцем, — только вот у нас всё ровно, а вот у вас... ух-х. — Только вот России пришлось вас наручниками скрепить и запереть, чтобы всё «было ровно», как ты сказал, — усмехнулся СССР. — Просто детали, — скрестил руки на груди ФРГ, — Его никто не просил. — И как мне теперь Рейху в глаза смотреть? Мы же партнёры по бизнесу... — мужчина подпёр голову кулаком, опираясь на подлокотник. — А тебе не похуй, случаем? Ты столько пережил с Россией, да ты живёшь уже почти двадцать лет с таким, как он. Тебе всё ещё не похуй на всё происходящее? — Так-то и правда похуй, — признал СССР, поворачивая голову к нему, продолжая операться на кулак, — Но должны же быть у меня хоть какие-то принципы. — Ты сейчас говоришь о принципах? Ты? — А ты мне на это указываешь? —... Ладно, мы не для этого уединились, — расфыркался Германия, — Сомневаюсь, что Россия ворвется к нам, но уж лучше постараться закончить до конца его маникюра. — Спасибо что не забыл. Так может уже расскажешь мне что-нибудь о своём лучшем друге? — СССР скрестил руки на груди, выражая внешним видом и взглядом полное внимание. — То есть о твоём сыне? Без проблем. Как насчёт универа? — Давай уже. Что-нибудь кроме того, что он не любит кешью.

***

Германия говорил много. Союз, скорее всего, даже не запомнил всё. Начал он с его поступления. Тринадцатилетний студент был сенсацией, даже большей, чем сам ФРГ, которому было шестнадцать на первом курсе. Германия первый подошёл познакомиться на почве их возраста, и Россия, на удивление, не стал сопротивляться. РФ скорее было просто любопытно увидеть кого-то, кто хотя бы примерно в его ситуации, до этого у него в принципе друзей не было, он только начинал налаживать связи с посторонними. Россия был ужасным студентом с точки зрения дисциплины. Он практически не ходил на пары, лишь иногда посещал некоторые предметы, а так же сдавал контрольные и сессии, в остальное время скорее изучая социум, чем финансы или юриспруденцию. В обмен на его безалаберность, он позволил сделать себя рекламой университета. — Не знаю, замечал ли ты, но сейчас Россия милее и добрее чем когда-либо до этого. Как минимум с тех пор как я его знаю, — ФРГ ухмыльнулся и потёр подбородок. Хотя полтора месяца, пока СССР был в коме, не подходили под данное утверждение, — Помнится, мы довольно часто либо бегали от кого-то, либо «вступали в бой» с теми, кто хотел «проучить зазнавшуюся малышню», — он показал руками кавычки. — Прям драки? — выгнул бровь СССР. Взрослым людям избивать подростков было перебором, даже если причины имелись. Как он понял из рассказа, больше ровесников у них не было. — Ущемлённая гордость, плюс, как я сказал, у России был тот ещё дрянной характер. Выводить людей из себя или доводить их до слёз было любимым занятием, а интриги он и сейчас любит. Сам знаешь, — развел руками брюнет, — Помнится, ему нравилось находить изменщиков, добывать доказательства и отправлять их анонимно, после чего следить за результатом, — Германия призадумался, — В обратную сторону он тоже сводил людей иногда, правда чаще он подставлял незнакомых людей чем-то вроде записок друг другу. С ним никогда не было скучно, так что мы много чего вместе творили, я даже забывал что он младше на три года, хотя он был на голову ниже, — он опустил ладонь на уровень своего плеча, — А, ну и ещё, раз я вспомнил, как-то мы в течении месяца сводили с ума однокурсницу, оставляя розовые бантики где только можно, один раз наполнили ими её ботинки полностью, было весело мастерить их весь вечер до этого, — он расхохотался, щелкнув пальцами. — Раз он так весело проводил время, это объясняет, почему он захотел потратить на университет несколько лет, хотя мог и за полгода закончить, — вздохнул Союз, — Да и связи, наверняка, налаживал уже там. — Верно. У меня тоже отец нефтянник, так что, считай, я тоже его связью был. Мы в принципе были... довольно близки. — ... — Союз выгнул бровь, услышав неоднозначный тон, — Только не говори, что вы трахались? Хотя чего это я, вы же точно это делали, — последнее он прошипел, положив руку на лоб, ведь это было и так очевидно. — Ну, я бы сказал, что полноценного секса между нами не было. Лишь дрочка, поцелуи и пэттинг, — Германия согнул три пальца, — Мы были подростками в пубертате, так что было бы странее, если бы между нами ничего не было. Да и пили мы тогда много, скорее всего по пьяни и начали, — он пожал плечами. Германия рассказал о том, как Россия познакомился с Рейхом, когда приходил к нему в гости, о том, как они вместе пришли в Асмодей, познакомившись с Италией на мероприятии. Рассказал о вкусах России, о тех что помнил или знал. — Ты помнишь, в какой момент отношения между вами изменились? Имею ввиду, когда Россия стал к тебе лезть? — Не уверен, — СССР призадумался, потому что не было понятно, забыл он это из-за амнезии или из-за того, что изначально не знал, — Полагаю, около пятнадцати? — Почти. Я совру, если скажу, что начал он не из-за простого любопытства. Половое созревание ударило по нему довольно резко, сам Россия всегда был чуть взрослее остальных, так что четырнадцатилетние ровесники мало интересовали, если не отталкивали, а привлекательные для него люди не ударились бы в педофилию. С ориентацией он тоже долго не ломался, ведь изначально в его окружении почти не было девушек. Собственно мы и начали периодически заниматься сексом в основном от того, что у России толком и выбора адекватного не было, а я был не против, — он стер большим пальцем каплю вина с губ — Это я уже понял, — вздохнул СССР. — Так вот, уже и не помню что послужило тригером, но в какой-то момент Россия задался вопросом, как ты поддерживаешь такую мускулатуру, работая в офисе и всё такое, — Германия щёлкнул пальцами, — И, как я полагаю, после этого он развил мысль о том, какой ты в постели или что-нибудь вроде того. Возможно он застал тебя за тем, как ты дрочишь, либо с какой-то женщиной, но, как по мне, вероятнее всего, он застал тебя голым или со стояком. Тебе вроде как есть чем гордиться, — брюнет опустил взгляд на его пах. — ... — мужчина закрыл лицо рукой. В копилку предположений можно было и закинуть, что он вытворил чего-то по пьяни. В конце концов по этой причине они и переспали в первый раз. — И тем не менее, ты не подумай, что Россия тогда влюбился. Даже когда мы только познакомились он описывал тебя как безнадёжного придурка, но слишком доброго и принципиального. — Хм. Это я-то добрый, — фыркнул мужчина. — Ну-ну. Когда он стал тебя дразнить, его удивило, что ты никак не меняешь своё отношение к нему. Это в тему того, что сопротивлялся ты вяло. То есть... он думал тебя побесить, а потом в шестнадцать свалить. Однако ты его не возненавидел, чем вызвал в нём больший интерес. Как был раздражительным и недоверчивым, так таковым и оставался. Не уверен как развивались события дальше, но Россия считает, что только ты знаешь о нём достаточно, чтобы не вестись на его пиздеж, если кратко. — Даже не знаю что сказать. Ты дал мне много деталей, но как будто бы я не узнал ничего нового, — Союз и так предполагал, что изначально всё началось с издевки, а дальше в ход пошёл азарт. — Моё дело рассказать то, что знаю, — пожал плечами Германия, — Россия особенный. Даже с учётом того, что я тоже сплю со своим отцом, мы с ним познакомились только когда мне было пятнадцать, так что наши отношения было сложно назвать семейными. У Росса же в голове вообще нет рамок, он и общество на хую вертел, так-то. Плюс, проблемы с доверием. Если так подумать, то мне и представить сложно, чтобы у этого парня вспыхнули чувства к кому-то постороннему. Если убрать родство, ты и правда всегда был самым близким для него. У меня есть основание думать, что это работает и в обратную сторону. Если у вас и возникнут трудности, ты должен знать, что поможет успокоить Россию,~ — парень подпёр голову рукой. — Что? — Не придуривайся. Ты знаешь, просто после комы мозги заплыли. Подсказка, Россия это о-очень любит. — ... — Если ты правда сейчас не понимаешь, то потом не удивляйся, что я, или кто-то из нас, заберёт его себе, — брюнет облизал подушечку пальца, — Хотя может ты и не против, чтобы между вами была любовь-марковь, а он временами уходил к знакомым, чтобы потрахаться до сорванных голосовых связок, — парень провёл пальцем по своему горлу, после чего не спеша встал с дивана, потягиваясь. — Ты ахуел? — Союз коршуном уставился на него. За грудки бы вздернул, если бы не физическое состояние. — М? А что? — Германия обошёл диван по спинке, уперевшись в него локтями прямо рядом с Союзом, — Не знаю сколько Россия ещё сможет продержаться на святом духе. Ты даже не представляешь, какие хвалебные оды он тебе пел, когда ему удавалось вывести тебя из себя, чтобы ты трахнул его так, будто мстишь за что-то, — он провёл ладонью ему по щеке, — Россия никогда не ошибается, так что он не должен ошибаться в том, что ты его хорошо знаешь, так ведь? — Ты серьёзно ахуел, — у СССР вздулась вена на лбу, как в старые добрые. Он отмахнул его руку. — Ещё как, — он чмокнул его в щёку и сразу же отпрыгнул на пару шагов, чтобы не получить леща, — Если уговоришь Росса, то можешь меня трахнуть в отместку, но помяни мои слова: не будешь трахать его ты, будет кто-то другой, — он подмигул ему и вышел из гостиной. — Чтоб тебя... — СССР стиснул зубы, но крепко сжав кулак, сделал глубокий вдох. Германия дал ему столько поводов бесноваться, что он даже не мог сконцентрироваться на чём-то одном, — Мгх... — он потряс головой, прогоняя дурные мысли. Россия говорит, что они хорошо знают друг друга, но Союз не мог отделаться от чувства, что это не так. Хотя Россия не имеет привычки так открыто лгать, так что это он явно что-то упускает. И тем не менее, осташись совсем один в просторной гостиной, он почувствовал себя не в своей тарелке, словно на него в любой момент могут напасть из-за угла. Поэтому он вздрогнул, когда в дверях показался Сербия. — О чём задумался? — спросил он, войдя в комнату. — О том, что я в блядском цирке. И ничего не понимаю, — цыкнул мужчина, окинув взглядом свои костыли, — Аж тошно... — Раз ФРГ вышел отсюда целым, то всё не так плохо, разве нет? — наклонил голову телохранитель. — Хм, — он вылил в фужер остатки алкоголя, — Я не об этом. Хотя не важно, — он глянул в свой телефон, — Уже почти десять, чем мне заняться? — Могу показать тебе спальню РФ. Тут ещё много всего интересного, вроде бильярда и мини кинотеатра, но тебя такое вряд ли заинтересует. — Пошли, — не стал упираться мужчина, ведь это было правдой. Он опрокинул бокал в себя, — Это тоже Россия сказал сделать? — Он лишь сказал не оставлять тебя одного и развлечь, не более, — усмехнулся телохранитель, — Сейчас он и так бесится от того, что Германия мог наболтать тебе чего нибудь не того. — А я думал, что это какая-то часть его очередного гениального плана, — закатил глаза СССР. Сегодня он делает это чаще обычного. — Как бы то ни было, сейчас это не важно. Пойдём, у нас есть минут двадцать, потом надо будет спускаться, — Сербия кивнул в коридор. Если гостинная была первой дверью второго этажа, то спальни членов Асмодея находились дальше, где коридор разделялся в две стороны. Они прошли в тот, что был подлинее, в самый конец. Сербия открыл одну из дверей и жестом пригласил мужчину войти. Комната была удивительно компактной, а потолок скошеный, так как пентхаус представлял собой стеклянную пирамиду, что было не так заметно на первом этаже. Две из четырёх стен были большим панорамным окном, так как комната была угловой, то окна переходили даже на потолок угловой крыши. Чтобы защититься от палящего солнца на каждом из секций окна были автоматические жалюзи, но что-то подсказывало мужчине, что днём Россия тут почти не бывал, а ночью вид был прекрасным, даже по меркам Союза. — «Наверняка он часто так стоял, продумывая свои злодейские планы» — фыркнул мужчина, залипнув на сияющий ночной мегаполис. Высокая двуспальная кровать стояла в противоположном от окна углу, застеленая плюшевым белым пледом, из-под которого проглядывалось чёрное постельное. Возле окна стоял низкий кофейный столик и небольшой диванчик, хотя это скорее можно было назвать ложем, а рядом два минихолодильника — обычный и винный, в последнем можно было разглядеть пару бутылок за тёмным стеклом. В последнем углу, до потолка тянулся стеллаж, на котором стояли как книги, так и много другого. Пол в комнате был застелен серым ковролином, да и кроме пары абстрактных картин на стенах и двери в ванную комнату Союз не заметил ничего примечательного. — Как-то скромно, — лаконично отозвался СССР, передвигаясь на костылях к углу с полками, чтобы разглядеть что там стояло. — Раньше Россия использовал эту комнату только чтобы передохнуть между делами, но когда ты впал в кому, то спал он в основном здесь, — оповестил его телохранитель. — ... — Точнее, изначально он спал только в твоей спальне, но последние пару месяцев он ночевал тут, — добавил он со вздохом. — Хочешь сказать... его мучали кошмары? — несколько неуверенно спросил он, повернув к нему голову. — Что-то вроде того. Как-то он сказал, что там не мог перестать думать о твоей смерти, так что переехал сюда. — Ясно, — он подошёл к кровати, а заметив в её основании ящики, он присел на одно колено, чтобы открыть его, а костыль поставил рядом. Открыв один из ящиков, он только вздохнул. — «Я ведь уже знал, что там увижу, зачем только полез» — нахмурил он брови, разглядывая множество разных интимных акссесуаров. Однако сдержал порыв сразу закрыть ящик, почему-то решив изучить всё внимательнее. Возможно он правда задумался о том, что в его случае придерживаться каких-то приличий и правда бессмысленно, и он только лишает себя шанса узнать Федерацию получше. Ящики были глубокими, так что рыться можно было долго. Присмотревшись повнимательнее, он увидел, что много игрушек лежали в упаковках с логотипом Асмодея, даже не распакованные, как ему показалось, так что скорее всего это были какие-то новые разработки или что-то вроде того, ещё он обратил внимание на то, что в, казалось бы, непонятном комке вещей больше всего было простых наручников, а так же мотков верёвок и атласных лент. — «А я ведь, кажется, всегда знал, что ему нравится такое» — он рассматривал часть верёвки, лежащей на ладони. С хмурым видом, он поматал головой из стороны в сторону, пытаясь прогнать какую-то навязчивую мысль, что лезла в голову — он сам не понял какую именно, но долго разлядывал верёвки, пока не наткнулся на небольшой продолговатый розовый вибратор, который был ему уже знаком. Он и сам не заметил, как облизнулся. Собираясь закрывать ящик, он заметил в самом углу какие-то картонки, которые оказались фотографиями. Его фотографиями. Их было всего три, на одной он сидел на диване в гостиной с планшетом и кружкой кофе, в одних чёрных трениках, на второй курил на балконе, а на третьей принимал душ, но было видно только его мускулистую спину. Захлопнув ящик, Союз медленно поднялся и сел на край кровати, уперев локти в колени, он продолжал рассматривать фото. Они явно были старыми — пожелтевшие и потрёпанные, а ещё они все были сделаны в их доме, но судя по некоторым деталям, это было ещё когда они только въехали. СССР даже не мог описать то, что почувствовал: неловкость и дискомфорт, потому что это было похоже на сталкинг, или любопытство и непонимание того, почему тут хранятся именно эти фотографии, потому что если РФ и использовал их для похотливых фантизий, то выбор странный. Хотя тот всегда был с приветом, поэтому возможно всё. Просидев так ещё немного, мужчина просто небрежно откинул фотографии на кровать, перестав пытаться залезть парню в голову. Хотя в том, что он дрочил на эти фотографии, он практически не сомневался. Самое удивительное, что он не чувствовал злость. Ему было даже любопытно, что ответит на это Федерация, но сразу лезть с этим не хотел. Он хотел понаблюдать за парнем, осмотрев его вещи, он подумал, что возможно, забыл что-то из их отношений или о самом России. — Как думаешь, я могу попросить тебя об одолжении? — Смотря о каком, — ответил Сербия. — Не говори России что я тут делал. — С какой целью? — Можешь сослаться на то, что я попросил тебя не говорить. Вряд ли он ожидает этого, а может вообще не спросит. Если есть шанс ввести его в ступор или удивить, хочу им воспользоваться. Можешь считать это мелочной местью, — хмыкнул Союз. — Хм, — вздохнул Сербия, но ухмыльнулся, — Подумывал отказаться, но так и быть, может он и правда взбодрится, — пожал плечами телохранитель. — Спасибо. Ты, видимо, хорошо его знаешь. — Вряд ли, но что-нибудь придумаю, — просьба была неожиданной, ещё и от Союза, но было даже любопытно проверить, удивится ли этому Россия или нет. Союзу же хотелось потом лично спросить у России про фотографии, и было бы хорошо застать его в расплох, хотя он и не питал на это больших надежд. Возможно, в ящиках было ещё что-то компромитирующее, но рыться дальше он не стал, как минимум от того, что от сгорбленого положения потянуло в пояснице. А ещё из-за непонятных эмоций от посещения комнаты, у него как-то странно тяжелело в груди, так что было о чём подумать. Они вышли из спальни и спустились на лифте обратно на первый этаж. — О боже, Союз! — мужчина чуть из своих костылей не выпрыгнул от восклика КНДР, что стоял совсем рядом с лифтом. Он и забыл, что тут будет много его коллег. Черт. — Извини, не хотел пугать, — неловко вздохнул северный, — Просто я столько месяцев тебя не видел, даже на секунду засомневался, что это ты. — Да, ты прав, — Союз окинул его взглядом, — Я ведь в бессрочном отпуске, — тот был одет в чёрные джинсы, такую же рубашку и тёмно-синий пиджак. — Так... как ты хоть? — спросил КНДР, — я слышал в общих чертах что ты пошёл на поправку, но хотелось бы от тебя лично узнать. — Это... долгая история. Почему, кстати, ты тут стоишь? — Я жду Юки, он отлучился в туалет. — Точно, вы же с ним.... — запнулся Союз. — Типа того... — северный прикусил губ. Было очень неловко. Работают вместе они давно, да оба знают о тайных отношениях друг друга, потому что, что Россия, что Южная Корея довольно болтливы и любят сплетни, однако никак не подовали виду. А тут это всплыло так резко, что и слова-то не подобрать. — Ну, я тогда не буду отвлекать вас от беседы. Моя помощь, вряд ли тебе ещё понадобится, но если что я в основном зале, — Сербия быстро их оставил, свернув за угол и не дожидаясь ответа. — Ну, как бы, я... чтобы ты знал, я не осуждаю, возможно не совсем понимаю, но я знаю, что у вас всё по любви... — кашлянул в кулак азиат, — Да и тем более не мне судить. — Не продолжай. Суть я уловил, — поднял ладонь СССР, — у меня тоже много вопросов, но всё взаимно, так что давай никогда не поднимать эту тему. А то я сквозь землю провалюсь сейчас. — Только за, — выдохнул КНДР. У обоих было много вопросов, но оба не были готовы отвечать, так что было лучше поскорее замять тему. — Но я всё-таки хотел бы узнать, кто ещё из наших пришёл? — Китай с Японией и Канада. — Значит, все уже здесь, — нервно усмехнулся Союз. Он знал, что они здесь будут, но всё равно оказался морально не готов. — Отлично тебя понимаю, — КНДР положил ему руку на плечо, — но не переживай слишком сильно, они знали об этом ещё до того, как ты в кому впал. — Что? — он был в курсе, что коллегам всё известно, но не думал что уже настолько давно. — Ну... Канада сейчас вместе с Казахстаном, а Юки говорил, что тот может сохранить только тот секрет, которого не знает, и то вряд ли. А в Асмодее знали о планах Росса на тебя ещё до того, как вы переспали, — он неловко пожал плечами, — Остальные вроде сами догадались, в подробности я не вдавался, но слышал как они это обсуждали ещё за пару недель до терракта. — Понятно... — мужчина сдавил пальцами переносицу, надавив на глаза, видимо он зря переживал, — А Россия? Где он сейчас? — Я его ещё не видел, сам только пришёл, минут десять назад, но Асмодейцы сейчас одеваются в праздничные наряды, вроде как. У них на первом этаже гримёрка. — Ладно, ещё поговорим, весь вечер впереди, — кивнул СССР. — Ага. Стоило ему ступить буквально пару шагов в основную гостинную, как на него сразу кинулись с криками: — Боже, ты правда тут! — к нему подбежали Китай с Японией. Китай был одет в чёрную рубашку с подвёрнутыми рукавами и белые брюки, а Япония в чёрные брюки и красный свитер, из-под которого был виден белый ворот рубашки. — Да, рад видеть вас тоже, — вздохнул СССР. С этими двумя ему было немного легче общаться, так как он виделся с ними в больнице, да и в принципе с КНР он общался ближе остальных. — Да, мы тоже рады видеть тебя, передвигающегося самостоятельно, — улыбнулся Япония и пожал ему руку. — Да, ты быстро восстанавливаешься. Через месяц или два, наверняка сможешь и без костылей двигаться. — Я тоже на это надеюсь. Чувствую себя отвратительно с этими штуками, — СССР махнул одним костылём, — Как инвалид какой-то. — Главное, что ты правда не инвалид, это многого стоит, — к ним подошёл Канада, аккуратно похлопав начальника по плечу, — Я тоже рад видеть тебя живым и здоровым. — Да, наверное ты прав... — замолчал он, нервно дернув головой, — Так, как дела на работе? — обращался он к Китаю, но окинул взглядом Канаду, который, по описанию РФ, мог бы возглавить это логово разврата, но почему-то предпочёл обычную работу в его скромной компании. — Аха-ха... — нервно хохотнул КНР, — скажем так, мне только недавно перехотелось застрелиться, сидя в твоём кресле. Как же я устал от этих встреч, господи помилуй... возможно прозвучит грубо, но как ты раньше с такой работой не слёг? Я с каждым днём всё больше тебя уважал. — На самом деле, самым тяжелым было пояснять нашим партнёрам, почему ты не появляешься на встречах и исчез без предупреждения, — Япония поправил очки и тяжело вздохнул, — Когда ты очнулся, стало проще, так как можно было показать твоё лицо или голос, но по началу всё было в хаосе. Слава богу Россия был рядом, чтобы придумать убедительную легенду о том, что ты поехал поправлять здоровье после травмы спины и что-то ещё про имидж и непрезентабельный вид, чтобы это было убедительней. Хоть акции и упали от этого на пару процентов, но если бы узнали что ты в коме, то вообще пробили бы дно, — он указал пальцем вниз, — В целом, сейчас всё стабилизировано. Основной вопрос в том, когда ты собираешься возвращаться и собираешься ли? — Это... сложный вопрос, нам стоит обсудить это позже, более подробно. Если я и вернусь на пост, то не раньше чем через полгода, или когда вернусь в прежнюю форму. Скорее всего вообще не захочу, поэтому возможно обсудим вопрос официального ухода с поста. — Ого... я допускал такую мысль, но не думал, что это случится так быстро, — Китай выглядел обеспокоенно, — У тебя точно всё хорошо? — Да, я тоже удивлён, это ведь дело твоей жизни. Уверен? — Канада внимательно заглянул ему в глаза, будто пытаясь найти признаки депрессии. — Это ещё надо обдумать, но я в порядке. Просто понял, что слишком мало увидел в этой жизни, чтобы проводить её остаток в кабинете, тратя нервы в пустую, — он обвёл взглядом помещение, — У меня уже есть Россия, который с удовольствием выжигает до тла каждый мой нейрон, — он тяжело выдохнул, — И насчёт этого... — Не волнуйся, мы всё понимаем. Конечно, когда мы только узнали, мы несколько... — Китай почесал щёку, пытаясь подобрать слова. — Мы были в полном ахуе, но прошло много времени, да и после всего произошедшего понятно, что Росс искренне тебя любит, так что мы просто приняли это, — финансовый директор помахал рукой. — Да и если на то пошло, то жертва насилия тут скорее ты, — рассмеялся Канада, ткнув его в бок, — Россия никогда бы не дал себя в обиду. Сам знаешь. — Эй! — мужчина отогнал его костылём, — Давайте уже закроем эту тему, под землю хочется провалиться, честное слово. — Не разбрасывайся такими словами, тебя едва оттуда достали, — в поле зрения появился Пруссия, с зачёсанными назад волосами и во всём чёрном, от рубашки, до перчаток, — Да и советую привыкнуть к таким разговорам. — Ну пиздец, — выругался СССР только увидев его. — Это грубо, вообще-то, мы же столько не видились. — Будь ты проклят... — прошептал СССР, цыкнув. — Что? — не расслышал Пруссия, но смысл уловил. Уже в скором времени СССР начал думать, что, возможно, это он тут проклят, раз почти каждый на этом вечере решил поболтать с ним о жизни. И ладно ФРГ или его собственные коллеги, им было о чём поговорить, но все остальные тоже испытывали к нему необъяснимый интерес. Сначала к ним подлетел Казахстан, сразу прилипнув к Канаде, но Союза он досканально изучил взглядом, а потом откровенно облапал, проводя руками по спине, плечам и животу. — Не хочется признавать, но у Росса отличный вкус, два с лишним метра роста... даже тяжело представить в какой форме ты был до больницы, — присвистнул Республика, — Ой... — он немного осел, под пристальным взглядом СССР. А осведомлёный о характере мужчины, он сам успел догадаться, что если не отпрыгнет, то ему хорошо пропишут по лицу. Впрочем, догадался он всего на секунду раньше, чем Канада буквально дёрнул его на себя и поднял на руки. — Извини, мы уже уходим, — криво улыбнулся Канада. — ... — СССР сделал глубокий судорожный вздох, прикрыв глаза, — Передай остальным, что Россия дал мне разрешение бить всех кто меня доканает. Хотя портить вечер мне бы не хотелось, — он поставил приподнятый костыль на землю. Возможно он и правда стал мягче? В прочем, он наконец-то увидел в костылях что-то полезное. — Ладно-ладно, — закатил глаза РК, — А то ещё от России достанется. Пошли, мне тоже надо одеться, — он закинул руку на плечо Канаде. — Боже, так трогать тебя можно только твоему дорогому сынишке, да?~ — Пруссия насмешливо приложил руку к лицу. — Вернись ты в могилу из которой вылез, а, — рыкнул раздраженно мужчина, — Чего прицепился? — Хочу понять что он в тебе нашёл, — фыркнул европеец, — И уже второй год не получается. Проигнорировав его, СССР просто развернулся, желая наконец-то сесть, но столкнулся взглядом с Третьим Рейхом, что стоял у дальней стены с баром. Тот, когда его увидел, только неловко кивнул и отвёл взгляд, прикрывая рот стаканом виски. Союз даже подумал, что они оказались в одинаковом положении, ведь у Рейха и ФРГ такие же специфичные отношения. — «Ну хоть кто-то не будет ничего спрашивать» — с благодарностью подумал мужчина, — «Ну серьёзно, почему именно я? Тут и так достаточно фриков, неужели я чем-то интереснее?» Наконец-то присаживаясь на диван, он отметил, что в помещении стало шумно, а пока его не было, появились столы с закусками. Да и сами диваны в гостиной расставили шире, потому что в центре поставили шесты. — Только не говорите мне... — он выгнул бровь, разглядывая три шеста на высоких платформах. — Ага, ты всё правильно понял, — сзади к нему наклонился Федерация, — Стриптиз. — ... — СССР хмуро посмотрел на него, — Ты? — Дам волю твоему воображению и не скажу, — хмыкнул РФ, обойдя диван грациозной походкой. Волосы парня были немного завиты на концах и собраны заколкой с боков , в макияже были использованы белая тушь и белая подводка, на шее чокер с крупным колокольчиком, а одет он был в блестящий топ-бандо переливающийся серебром, короткие белые шорты, белые сетчатые колготки и замшевые белые высокие сапоги, хотя самым бросающимся в глаза была длинная белая шуба с пушистым мехом. — Как я выгляжу? — спросил он, присев рядом. На его руках был острый белый маникюр, но не слишком длинный. — Как будто я тебя сюда вызвал, — ответил мужчина первое, что пришло в голову, но поправился, — Сам же знаешь, что отлично, — он окинул его внимательным взглядом, и потянулся рукой к колокольчику на шее. Тот зазвенел. Прежде чем убрать руку, он столкнулся взглядом с парнем, что смотрел на него словно хищник из засады. Союз не сразу прервал зрительный контакт, только вздохнул, садясь ровно, — Остальные, полагаю, тоже наряжаются, подстать мероприятию? — Да, верно, — Россия весело фыркнул, — а что, кто-то приглянулся?~ — Что за глупый вопрос? — цыкнул он, закатывая глаза. Он хотел что-то ещё спросить, но отвлёкся на заезжающий в гостинную стол с пирамидой из шампанского, — В любом случае, вряд ли кто-то будет выглядеть лучше тебя. — Ммм?~ — Россия хитро прищурился и положил руку на подбородок, — А в комплиментах ты стал лучше. Я спросил интереса ради, но если что обязательно скажи, с присутствующими здесь я с радостью устрою занятную групповушку, — он присел в плотную к нему, обнимая за руку. СССР только тихо выдохнул, потому что знал, что хоть Россия и говорит это со смехом в голосе, но при этом он абсолютно серьёзен. Он прекрасно знает, какие тут бывали мероприятия ранее. — Уже почти десять, — заметил Союз, — Какие же у вас планы на этот вечер? — он окинул взглядом большую новогоднюю ёлку, переливающуюся гирляндами. — Познакомиться, поесть, пара незатейлевых игр, тост в честь праздника... — Федерация провёл острым ноготком по его груди, — Обычный корпоратив. — Ну да, конечно, — он всё так же разглядывал его стройное тело, покрытое волнами белой шубы. Как ни крути, Россия правда был красив. Давно он не видел его настолько нарядным... Если так подумать, то Федерация всегда был наглым, красивым и игривым. Несмотря на то, что воспоминания СССР были размыты, он всё равно не мог представить парня другим, да и не хотелось. Такой парень все время выводил его из себя, дразнил, заставлял злиться и кричать... позволял чувствовать себя живым человеком. А ведь Россия никогда не обижался на его крики, разумеется, называл иногда идиотом или недалёким, но никогда не говорил ему «стать сдержанее» или ещё как-то меняться. Ругались они часто, в основном чтобы покричать и пообзываться, но как-то обходилось без последствий... если так подумать... — И о чём ты так задумался? — Россия положил голову ему на плечо, — Я начинаю беспокоиться, тебе не к лицу много думать, это тебя только портит. — ... — мужчина повернулся к нему, — «Последствием наших ссор был долгий секс до звёзд перед глазами... может это я тут мазохист?» — Не твоё дело. — Да ладно, а вот я уверен, что моё, — Россия поднялся с дивана и встал прямо перед ним, — Ведь если ты как-то себя опять накрутишь, то разбираться мне. Да и думаешь ты явно обо мне. — И чего же ты боишься? Что у меня резко мозги на место встанут и я вспомню кто мы друг другу? — спросил Союз, заглядывая в его яркие голубые глаза. — Ну, отчасти, — вздохнул Россия, опуская взгляд на него, — Не хочется начинать всё с начала, учитывая всё, что между нами было, — он наклонился к его уху, — Так ведь, Союз?~ — прошептал альбинос, коснувшись кончиком языка его уха. — ... — мужчина перехватил его за талию и дёрнул вниз на себя, от чего у стоящего на каблуках парня подкосились ноги и он упал на него, упираясь рукой в спинку дивана. Его длинные локоны упали Союзу на лицо, — Мы... обсудим это позже, до-ро-гой. — Ха... — губы Федерации невольно растянулись в оскале, а глаза заблестели, его лицо на фоне кипельно белых волос и шубы заметно порозовело, — Ну надо же... — Думаю, сейчас ты наверняка где-то нужен, — свободной рукой он провел пальцем по его губам, — А я бы хотел выпить. — Окей. Я сделаю как ты хочешь. Но сегодня мы точно по-го-во-рим, — он поднялся и помахал пальцем в воздухе, кокетливо убирая прядь за ухо, — Можешь воспользоваться баром. Но не забудь, что тебе нельзя налегать, лучше намешай коктейль чтобы убить время. Или попроси кого-нибудь, у нас тут много умельцев, — Поправив шубу, он направился ко входу на этаж и вскоре скрылся. Оглядевшись, СССР понял, что на них никто особо и не смотрит, хотя он ожидал другого. Тем не менее так было даже лучше. Он посмотерел в сторону бара, где раньше стоял Рейх, но теперь было пусто. Воспользовавшись этим, мужчина поднялся и направился туда. Бар занимал угол у панорамного окна с видом на сияющий ночной город, на задней стене было множество цветных бутылок с самым разным алкоголем, а сама барная стойка стояла отдельным островком, который можно было обойти со всех сторон. Наверняка всё было сделано с расчётом на то, что каждый из жителей этажа в любой момент сам себе мешал всё что хотел. СССР оставил костыли, облокотив их на стойку, а сам присел на стул, разглядывая полки с алкоголем, чтобы выбрать что-нибудь. — Ну что за одинокая картина, аж закурить хочется, — К нему подошёл Южная Корея, уже одетый в новогодний наряд, представляющий из себя маленькие красные оленьи рожки, пушистый красный хвост, короткие красные шорты, белую рубашку с широкими рукавами, поверх которой надет приталенный красно-зелёный фланелевый жилет с красным галстуком, а на ногах коричневые ковбойские сапожки, из которых выглядывали края тёплых гольфов. — Ох... — Давай без этого, это уже обидно, — надулся парень, недовольно смотря на него своими красно-синими глазами, — Я же не на каждом шагу падаю. — Да... извини, скорее рефлекс уже. — Хм, — он зашел за барную стойку, — Давай что-нибудь намешаю тебе, в знак извинения за тот случай. Что хочешь? — Я как раз над этим думал. А где КНДР? — Тебе покрепче или по слаще? Я попросил его помочь Италии и Испании с организацией моего пульта управления музыкой, — он хихикнул, положив руки на стойку. — Мне не нравятся сладкие напитки, но что-нибудь не сильно крепкое, можно на водке или джине. — Как насчёт кровавой мэри? Я не так виртуозен как Казахстан или Америка, но тоже кое-что умею. — Подходит. — Давно хотел с тобой пообщаться, как никак столько всего случилось за последнее время. Спасибо что Россию прикрыл, без него было бы плохо, — он с улыбкой вздохнул. — Странно что-то на это отвечать. Раз так, то... может расскажешь о всех здешних? Я ведь не знаю никого из Асмодея, — мужчина ожидал, что если в это вечер придётся общаться со здешними обитателями, то стоит быть хоть немного подготовленным, он ведь даже имена не все знает. — Ну, — парень достал из холодильника под стойкой томатный сок, лёд и сельдерей, а с полок водку, — Тебе вкратце? — Как пойдёт, не важно. Можешь начать с себя и с КНДР, — как бы он не старался держаться особняком, но стоило признать, что ему никогда ещё не хотелось задать столько вопросов, как на этом вечере. Например, когда-то он даже не догадывался о том, что один из директоров спит со своим братом, а тот ещё и работает в кампании его сына. — Мы с Канди, как ты уже знаешь, братья, он старше меня на пять лет, — ЮК показал пять пальцев на руке, — История долгая и не самая приятная, но близки мы стали только когда мне стукнуло пятнадцать, а до этого... даже не общались толком. В итоге он стал моим единственным по настоящему близким человеком. Иногда он слишком серьёзный, но очень заботливый, — он вздохнул с улыбкой, — Так уж вышло, что он даже чересчур заботливый, настолько, что у него разыгрался братский комплекс. Он стал агресивно реагировать на мою личную жизнь, поэтому я стал догадываться что дело тут не чисто~ — он весело прищурился, — тогда я был озадачен, но... в общем, как там говорят? Искра, буря, безумие? Ха-ха~ — Да-да, можешь не продолжать, — Союз поднял руку, останавливая его. Россия, кажется, когда-то упоминал, что у Северной Кореи комплекс старшего брата, но тогда он не уловил как это связано с тем, что они спят, но теперь общую картину он понял, — Что насчёт остальных? — Об остальных... ну, главный у нас Италия, это когда-то был его бизнес, просто фабрика по пошиву одежды, а сам он учился на... — парень налил в высокий стакан томатный сок и добавил пару капель тобаско, — дизайнера кажется. Они с Испанией мужья, кстати. Испания занимается у нас организационными вопросами, что-то вроде промежуточного звена между директорами разных направлений. Когда-то состоял в банде, трудное детство, но с Италией они знакомы уже лет так десять. Они через многое вместе прошли. Сам он довольно спокойный и добрый, но и хладнокровный не меньше. У него... проблемы с матерью были, скажем так, поэтому он... — он понизил голос — боится женщин, это серьёзно, так что я тебе не говорил. — Понял. — Америка пока не подошел, но он наша главная звезда, выступает на сцене, поёт. В основном я для него пишу музыку, хоть не всегда, так как иногда много другой работы, — перемешав томатный сок с соусом, солью и перцем, он аккуратно залил водку сверху, чтобы она не перемешалась сразу, — Знаю что он из богатой семьи, но сильно с ними поссорился. Да так, что чуть ли не на улице жил. Скорее всего из-за своих вкусов и нрава, например, потому что сделал себе грудь второго размера. Хотя это было намного позже ссоры с семьёй. Говорит, что ему нравится примерять разные образы, быть как парнем, так и девушкой, это его главная фишка на сцене, он отлично управляется с голосом, так что в интернете любят вести споры о его настоящем поле, — Южная корея вставил в коктейль две трубочки и стебель сельдерея, — Его это всё только забавляет. Но с самоидентификацией у него проблем нет, если ты об этом подумал, у него просто интересное чувство юмора. Сам поймешь когда увидишь. — О боже... — ему уже хватает России, Пруссии и ФРГ с «интересным» чувством юмора, от ещё одного и до инфаркта не далеко. — М-м... Казахстан у нас звезда модельного бизнеса. Сам он из трущеб, скорее даже гетто, говорил, что часто прилетало из-за смазливой внешности, но он никогда не терпел, так что отлично дерётся, характер тоже взрывной. Работал когда-то в стриптизе и за баром, — он поставил перед ним коктейль, — но потом Италия его заметил и предложил работу модели, он тут как рыба в воде. Не умеет держать язык за зубами, тоже весёлый, но у него ветер в голове столько, сколько его знаю, ещё он обожает заводить интрижки. Говорит, что, скорее всего, ушёл бы в порно, если бы не эта работа. — Занятно. Спасибо, — он пододвинул стакан ближе, делая глоток через трубочку, — Если не ошибаюсь, несмотря на всё, для Росса лучшим другом является Германия, верно? — Да, ты прав. Они ещё в универе познакомились, и пришли сюда вместе пару лет назад, ещё до меня, так как это Россия меня пригласил, — он сложил руки на стойку и положил на них подбородок, — Я знаю, что Германия до четырнадцати лет пробыл в детском доме с рождения, он сам рассказывал. Всех обстоятельств не знаю, но его отец, Рейх, как-то узнал о том, что у него, оказывается, есть сын и сразу забрал его. Ты, наверное, знаешь, что они с Россией оба поступили в универ раньше срока. Хотя они и не только в этом похожи, разумеется, думаю, вы с Рейхом отлично поладите. — Ага, ещё бы, — громко фыркнул он, не понимая искренен ли тот или просто пытается его подколоть, — Росс сказал тоже самое, спасибо. — Раз он так сказал, то это правда. — УХ ТЫ СКОЛЬКО НАРОДУ! — разнесся на весь зал голос США, что только поднялся на этаж, но уже был при параде, — А раз они здесь, то все близкие друзья? Класс, — Его длинные белые с синим волосы были уложены на одну сторону, в ушах были длинные серьги, а на лице лёгкий макияж. На нём были красные лодочки на высокой шпильке, зелёные шорты, короткий красный топ, на шее висела мишура, а руки были оплетены гирляндой, которая уже ярко мерцала. К этому моменту почти все уже собрались в зале и Америка подошел знакомиться к Китаю и Японии, которые были ближе всего к нему. — У них прям там история на хороший сериальчик, но без подробностей, если захочешь, можешь у России спросить, он больше всех от этого настрадался. — Хорошо. Спасибо, что просветил, — выдохнул Союз, но посмотрев на своего временного бармена, добавил — Правда. — Хах, хорошо, рад, что смог помочь, — улыбнулся азиат. — Когда, кстати, всё начнётся? Кажется всё запаздывает. — Какой зануда, сразу видно, что не умеешь расслабляться, — парень вышел из-за стойки, сцепив руки за спиной, — Вечеринка начинается тогда, когда становится весело. Все уже собрались, как мне кажется, а еда давно на столах. Если этого не достаточно, то когда все наши переоденуться, я врублю музыку. Ты уже на вечеринке, Союз. — А... — Ну, я пошёл. У тебя как раз компания намечается, — он помахал ему рукой и вприпрыжку убежал к шоколадному фонтану на одном из столов. — Чего? — Видимо он это про меня, — в поле зрения мужчины появился Рейх, — Я тут стакан оставил, — он подошёл к краю стойки, где и правда стоял стакан с недопитым виски и льдом. — Хм, — Союз задержал на нём взгляд. Он даже не знал как реагировать, с одной стороны они не близки, но с другой у них много общего. Это, конечно, сомнительно, но любопытство взяло над ним верх, — И Россия, и Германия уши прожужали, что нам стоит подружиться. — Знаю. Я в смешанных чувствах, — сказал Рейх, обходя бар, чтобы плеснуть себе ещё виски. — Понимаю. Сегодня я впервые с кем-то говорил о нас с Россией лицом к лицу. И для первого раза народу многовато. Я вообще не думал, что столько народу в принципе в курсе о наших отношениях, — последние слова он утопил в кровавой мэри. — Могу представить. Наверняка каждый из знакомых Росса хочет тебе в рот залезть. Ведь если ты о них и не знал, то они о тебе наслышаны, — кивнул Рейх, закрывая бутылку с алкоголем и ставя её обратно. — А когда ты приходил подписать контракт, то уже знал о нас? — из любопытства спросил СССР. — А-то. — Жуть, таким темпом я начинаю думать, что всё нормально, — он положил руку на лицо, — Для всех присутствующих это всё в порядке вещей. — Ну, так оно и есть, если тебе от этого станет легче. В лесу жить — по волчьи выть, как говорится. Так-то, я почти не знаком со всеми присутствующими, даже меньше чем ты, наверное, — немец сел на прежнее место с краю, ближе к окну, — Хочешь взгляд со стороны? — Даже стало любопытно. — Во всём этом кругу Россия центрообразующая персона, так как он единственный знаком абсолютно со всеми, к тому же это он подбирал гостей так, чтобы это не стало проблемой ни для кого в будущем, включая тебя и меня, потому что тут много пар, об отношених которых лучше не распространяться, — Рейх с усмешкой указал на себя. — Это всё логично, но я пока не уловил к чему это ты. — К тому, что контенгент тут подобран так, что твои с Россией отношения и не вызовут ни у кого вопросов, все о них уже знали. А раз они здесь, то и относятся к этому нормально, но так как они только слышали о тебе разные истории и сплетни, но не видели, ты тут самая интересная персона для всех, — он указал пальцем на него, — Если ты так жаждешь осуждения, то можешь пойти в церковь или на собрание мамочек в декрете. О, или могу познакомить тебя с моей семидесятилетней матерью, осуждения там хватит всем присутствующим, — он несколько раз махнул пальцами поперёк горла и закатил глаза. — Очень смешно. Значит если ко мне и будут какие-то вопросы, то только касательно деталей наших отношений, а не о том, что это аморально, верно? — непонятно зачем решил уточнить мужчина, хотя и так всё понял. — Верно. России было уже семнадцать, даже во второй половине, если на то пошло, когда между вами случился интим. Спать с малолетками аморольно да, дискутировать на это можно долго, однако Россия особенный и понимает даже больше тебя, поэтому на его возраст тоже никто не смотрит. А что касается родственной связи...ну как бы... — он молча показал на себя. — Не продолжай, я сам додумаю, — он даже прыснул со смеху от самой ситуации, — Даже не знаю насколько часто я должен это слышать, чтобы наконец смириться с фактом. — Всё было решено в тот момент, когда ты сам к нему пришел по пьяни, все последующие душевные терзания уже просто желание общественного одобрения, — хмыкнул Рейх, махнув ладонью в сторону. — А ты, как я посмотрю, даже слишком хорошо осведомлён. — Хочешь сказать, что Россия ничего тебе не расказывает, да? — Например то, что у тебя первый раз встал на Германию, когда он дал тебе по лицу? — Кх-м... черт, а ты знаешь даже больше чем я думал. Даже смешно, — Рейх хрипло хохотнул, медленно выдыхая. — Мне так-то всё равно, так что сам удивлён, что запомнил, — хмыкнул Союз, — Но, наверное, ты прав, душевные терзания и правда не имеют смысла... да-а... — он задумчиво опустил взгляд в стол.

***

— Дорогие гости и коллеги, прошу минуточку внимания! — Италия канонично постучал ложечкой по бокалу, привлекая внимание всех собравшихся, — Много времени я у вас не займу, хотел лишь пожелать всем хорошо провести праздник. Ровно в полночь с крыши будут запущены салюты. Так же прошу иметь ввиду, что видео и фото запрещены в общих интересах, не думаю что нужно объяснять зачем. Больше правил нет. Ближе к одиннадцати начнется наша небольшая шоупрограмма. Ешьте, пейте и веселитесь как не в себя, ведь это последнее, что вы делаете в этом году! — он резко поднял бокал вверх, от чего шампанское пролилось и потекло вниз по его руке, но стоящий рядом Испания ловко слизнул пару капель с его плеча, под всеобщее ликование. — ... — Союз смотрел на все это из угла бара, поймав взглядом Россию, облокачивающегося на один из диванов и аплодирующего гендиректору «Асмодей» с ухмылкой на лице. Южная Корея стоял у музыкальной аппарутуры, что располагалась у новогодней ёлки, сразу после речи он запустил подготовленный плейлист, корректируя звук. Зазвучали известные попсовые песни, в том числе и их собственные, в исполнении США. Звучали не слишком громко, чтобы можно было разговоривать друг с другом. — Удивительно, что я вообще здесь, — вслух сказал СССР. — Радуйся этому, уж лучше так, чем на больничной койке, — сказал Рейх, потягивая виски. — А я и не жаловался, просто не помню когда последний раз был на подобном мероприятии. И был ли. А ты? — Ну, за последний год нет, но посетил много корпоративов и закрытых вечеринок. Но здесь, конечно, всё по особенному, потому что все свои и можно расслабиться, — пожал плечами брюнет. — Мгм, — Союз и правда знал почти всех, если и не лично, то как минимум слышал сплетни. — О чем задумался? — Рейх наклонился к нему, по его глазам было видно, что он уже навеселе. — Сложно сказать, — он допил остатки коктейля через трубочку, — Наверное о том, что России идёт белый цвет. — Ооо~ — ухмыльнулся Рейх, — Я предпочитаю латекс, но Россия и правда сногсшибателен сегодня. Почему-то я уверен, что ты уже предствил, как трахнешь его в этом наряде. —... — мужчина вздрогнул и смерил его строгим взглядом, но в конце концов расслабил лицо и вздохнул. — Я прав? — Черт с тобой, но да, — хмыкнул СССР. Его даже позабавило то, что он может быть искреннен с кем-то посторонним, — Зачем спрашиваешь? Только не предлагай мне оргию, я уже наслушался. — Ха-ха, как скажешь, но пока и не планировал. Я так-то просто спросил, но теперь мне даже интересно, согласился бы ты? — Никогда не думал об этом всерьёз, как по мне это уж совсем странно. — Сразу бы сказал, что я не в твоём вкусе, — расхохотался Рейх гиенним смехом. — До России я имел дело только с женщинами, — так как стакан был пуст, но что-то пожевать хотелось, мужчина просто закинул в рот полурастаявший кубик льда. — Оу. Как-то резко ты свернул на эту дорожку. Теперь это ещё более удивительно, — Рейх потер подбородок сверля его взглядом. — Моего мнения никто не спрашивал, впрочем, я уже принял, что не могу доверять даже своему вкусу, он у меня, как оказалось, изменчив, а то и вовсе отсутствует, — неразборчиво пробурчал он, продолжая жевать лёд. — Ладно, не буду тебя пытать. Может налить тебе чего-нибудь? Всё равно собирался себе долить. — Мне сейчас нельзя много пить, так что обойдусь апельсиновым соком. — Как хочешь. СССР общался с Рейхом ещё минут десять, обсуждая здоровье Союза, работу, а так же немного затронули университет сыновей. Так продолжалось до тех пор пока СССР не обернулся на цоканье каблуков рядом с собой, которое принадлежало России и Америке. — Рад, что ты хорошо проводишь время, — улыбнулся Россия. Его белая шуба была спущена с плеч, пока он упер руку в бедро. — Наконец-то я увидел это чудо природы! — США с интересом окинул его взглядом с ног до головы и протянул ему руку. На нем всё ещё ярко переливались гирлянды. — И это я-то чудо природы, — фыркнул Союз, но руку пожал. То что Америка не стал на него набрасываться как Казахстан, уже было хорошо. — Смешно, — хмыкнул Америка, — с твоими сотрудниками я тоже успел познакомиться, милые ребята. Ты знал, что они мои фанаты? Даже на концерте были. — Не знал, но я даже не удивлен, — пожал плечами СССР. — Ясно-ясно, в целом я просто хотел перекинуться парой слов и познакомиться, а так мне нужна бутылка джина, подсобишь? — обращался он уже к Рейху, который в данный момент стоял по ту сторону барной стойки. — Ага, — Рейх пробежал глазами по бару и поставил на стойку нужную бутылку сухого джина. — Спасибочки! — он взял бутылку за горлышко и развернулся, уходя в сторону гостинной. — И как тебе? — Россия встал и оперся на барную стойку рядом с отцом. — Для человека, сделавшего себе сиськи по приколу, он удивительно нормальный, — ответил мужчина. — Ха-ха-ха, я имел ввиду вечер в целом, но так тоже не плохо, — Рассмеялся РФ, — хочешь узнать кое-что забавное? — Например? — А ты посмотри к кому он пошел, — Россия указал пальцем на США. — М? — мужчина нашел взглядом певца, сидящего на диване и разливающего джин в два стакана, стоящих на столике перед ним, а рядом с ним сидел Пруссия. Они разговаривали и смеялись, а когда чокнулись стаканами, Пруссия положил руку ему на талию. — Они серьёзно? — мужчина состороил кислую мину. — О, если бы это было по дружески, то я бы не стал привлекать твоё внимание, — хитро ухмыльнулся Россия, — А вы, как я посмотрю, и правда спелись, даже интригующе, — сказал он, посмотрев на Рейха, что уже усаживался на свой стул. — Не притворяйся, будто это не твой расчет, — закатил глаза СССР. — Даже если так, я всё равно не волшебник, — пожал плечами РФ, — Хотел бы я быть всемогущим, хотя, наверное, это было бы ещё скучнее. — Уж лучше так, чем быть беспомощным. — Это чувство мне тоже известно, — вздохнул РФ, — И хочу заранее тебя предупредить, что участие в играх и конкурсах обязательно для всех. Включая нас обоих. Рейх, бегая по залу глазами, заметил у шоколадного фонтана ФРГ и направился к нему, так как понял, что разговор тут уже окончен. — Тц, — недовольно цыкнул мужчина. — Не начинай. — ... — О чем задумался? — Россия внимательно на него посмотрел. — Да так... — мужчина смерил его взглядом. Он думал об этом весь день, но не был готов озвучить. Ведь прошлой ночью он ненадолго проснулся, когда Россия возвратился домой под утро, а так же с утра он почувствовал запах хлора от его волос. Возможно он и был предвзят к сыну, но тот стал бы купаться в хлоре только чтобы скрыть улики, что было бы наиболее вероятно, чем то, что он всю ночь проводил генеральную уборку с химикатами. В итоге он довольно легко срастил, что убить РФ мог в основном из мести, а утром он ему сказал, что "все виновные пойманы", а зная его злопамятность, то он бы так не говорил, если бы не был в этом уверен. И нежелание его телохранителя говорить о его местонахождении только подтвердило его догадки, — Хочу узнать кого ты убил прошлой ночью, и мне не говоришь. — А? — Федерация удивлённо вытянул лицо, — А ты... — Просто догадался. Ты пах с утра химикатами — он указал на свой нос, — А твой охранник не смог ответить где ты был ночью. — Мне даже интересно, что творится в твоей голове и как ты меня видишь, если этого тебе хватило, чтобы заподозрить меня в убийстве, — РФ задумчиво потер подбородок. — А я не прав? — Ну как сказать... ты прав, я избавлялся от улик, однако никого не убил, хотя и сильно хотелось, — он покачал головой. — Ясно, — он со вздохом прикрыл глаза, хмуря брови, — Ну и что ты опять натворил? — Вытравил из канализации террористов? — пожал плечами Россия, но отвел глаза, когда наткнулся на тяжелый взгляд отца исподлобья. — Попробуй ещё раз. — Я правда никого не убивал! Но мне слишком тяжело было жить с тем, что полиция не может с этим разобраться, поэтому решил подсобить, — скрестил руки на груди парень. — Почему тогда ждал так долго? — Потому что твоя смерть бы всё решила, — фыркнул Россия, тяжело вздохнув, — Если бы ты не проснулся, то я бы и не подумал сдавать его полиции. — Что бы ты тогда сделал? — выгнул бровь СССР. Практически риторический вопрос, который он мог и не задавать. — Предпочту не отвечать, — буркнул Россия. — Да черт тебя побери, надеюсь ты сам туда не совался?! — мужчина ударил кулаком по столу. — Нет, я же не псих. — Наверняка твои четыре хвоста постарались? — Не совсем. — Тогда... нет, даже знать не хочу! — он резко махнул рукой и ткнул пальцем в его сторону, — Я же точно просил тебя не ввязыватся в уголовку! — прошипел Союз. — Ну а что мне было делать?! Просто проглотить?! — РФ тоже перешел на шёпот, чтобы не привлекать лишнего внимания, — Хочу напомнить, что они убили кучу народу и чуть не убили нас! — Насрать мне на них! Одно дело, если бы ты просто отдал приказ, но в таком случае ты бы в хлорке не купался! Живо говори какую хренотень ты на этот раз вытворил! — с новой силой зашипел мужчина. — А вот не скажу, сам новости читай! — Новости? Издеваешься?! — он провел рукой по лицу, переводя дыхание, — Зная тебя, ты уверен, что тебе ничего не будет, ладно. Ты правда не пачкал руки? — Если подразумеваешь убийство, то нет, третий раз уже говорю! — А твои люди? — ... — Притворюсь что не понял, — мрачно процедил СССР.