Стадия отрицания

У дверей уже привычно Рита. Они не виделись с похода в ресторан. А Кораблев так и не определился, что испытывает от ее навязчивого присутствия. Больное низкое самолюбие видело в соседке хороший вариант быть нужным. Личное пространство, в которое, влезли без спросу, требовало избавиться от нее сиюминутно. Но у Риты другой план. - Не хочешь зайти? Она до пугающего уверена в себе. И после ресторана сама пыталась поцеловать его. А Кораблев не понял, что произошло, и жутко смутился. Если он сейчас скажет "да", то идти, скорее всего, придется до конца. Рита подходит ближе и касается его руки. И Леня окончательно теряет понимание собственных желаний. Она молода. Она красива. Она привлекает его. А он ее. В отличие от Швецовой. Зрачки в его глазах расширяются. Одна мысль о ней - и разум к черту. Разочарование и труп старой любви под сердцем отзываются болью. На грани болевого шока. Соседка все еще ждет. Свет в подъезде почему-то мигает. - Хочу. - приподнимает лицо Риты за подбородок к себе. Это финиш или старт. Сил отчаянно мало. Но Кораблев ясно дает понять, чего он хочет сегодня. И Рита заводит его в квартиру.

***

Он давно не был с женщиной, слишком давно. Кожа этой пахнет чересчур свежими духами. А сама она прекрасно сложена и чувственна. Но даже будь Рита верхом эстетики, Кораблев бы не почувствовал и капли того, чего хотел бы. Ни нежности, ни страсти, ни упоения. Ему приятно. Да. Но ничего сверх этого. Он так сильно хочет понять, может ли испытывать что-то всепоглощающее с другой, не Швецовой, что забывает хотя бы раз посмотреть в глаза той, с которой сейчас. А когда заставляет себя это сделать, застывает. - Все хорошо? Леня почти готов встать и уйти. В голове только одно. Это не она. Это не она. Это не она. Он кивает и убирает у "не той" женщины прядь волос с губ. Внутри что-то щелкает и переключается на механику.

***

- Маша, ты какая-то задумчивая сегодня. Что стряслось? - Да, по работе всего навалилось. Олег приобнял ее и чмокнул в висок. И Швецова, как и подобает пустым людям, не нашла в себе в эту секунду ни тепла, ни прилива чего-то отдаленно позитивного. Хотя искала. Искала что-то, что опровергнет слова Кораблева. Но вот рядом на скамейке сидит Олег, общества которого она так желала. И не испытывает Маша ни уюта, ни дискомфорта. Ни-че-го. Это как получить игрушку, которую почему-то очень хотел, а потом остыть и закинуть ее в дальний угол. И каждый раз у Швецовой так. Со всеми, кроме Кораблева. Потому что в его случае есть только одна дорога. Без обратной. - Маш, ты что-то совсем раскисла, может мороженного? - раздался где-то над ухом мужской голос. - А? Что? - Маша встрепенулась, вспомнив, что все еще на свидании.

***

На утренней планерке Леня появился раньше всех, и принес с собой запах очень тяжелых сигарет, своего излюбленного одеколона и кофе. Обычно он приносил две кружки. Себе и ей. Но в этот раз в его руках был всего один большой стакан. - Доброе утро, Леня. - Привет-привет. Ма-ша. Кораблев тянет ее имя как жвачку. Маша. Швецова понимает, что все это ей назло. Какие-то будничные мелочи, которых он теперь ее лишит. Детский сад. Крутит в руках карандаш. - Глупо переносить личные обиды на рабочие отношения. - с плохо скрываемым укором произносит она. - А кто-то переносит? Представляешь, мир не крутится вокруг тебя. Что-то в интонации Кораблева цепляет ее внимание. Подтекст. Нет, это же Ленька, он вечно говорит, не думая. Или наоборот. - У тебя, что, кто-то появился? - Швецова усмехается, уверенная в отрицательном ответе. Кораблев молчит. Ухмылка медленно сползает с лица с Маши. Нет, это же Ленька, он вечно шутит. Или наоборот. Кораблев так ничего и не говорит. Его теперь совсем мало в жизни Швецовой. Его и было мало. А стало еще меньше. У нее в руках с треском ломается карандаш.