Две реальности...

POV Мэтт/Доктор. Как я не смог узнать свою комнату? Почему я ее не помню? Ощущения, что я здесь был давно, но я знаю, что это не так… Или мое сознание опять обманывают? Комната яркая, покрашена в бежево-пурпурный цвет. Дверь деревянная, оформлена в древнегреческом стиле. Напротив столик, покрытый скатертью, а на нем кувшин с водой и ваза с подсолнечником. Около белого окна и на подоконнике стоят горшки с цветами. Оформлено красиво и со вкусом. Постарались женщины — видно сразу. Хотя бы по белой, на которой присутствуют розовые цветочки. Нет, я точно не в ТАРДИС, как сказала мне Сара. Я в чьем-то доме. Различать-то я умею. Не сразу, конечно, но различаю. И я точно не в ТАРДИС. В палату вошла Ривер Сонг и какая-то маленькая девочка, лет 12. Так, стоп! Почему в палату? Почему это я так сказал?! Я хотел сказать в комнату! В комнату вошла Ривер Сонг и маленькая девочка, лет 12. — Ну, привет, Сладкий мой! — Сказала девушка. Да, знаком я с ней давно. По крайней мере, это мне так кажется. И, насколько я ее знаю, что-то в ней изменилось. Да, повзрослела, похорошела… — Здравствуйте, э… — Девочка поздоровалась, но не знала, как ко мне обратится. — Мила, дорогая, успокойся, — немного посмеялась Ривер, следя за выражением лица девочки, и продолжила. — Это твой биологический отец. Называть его по имени, дабы избежать путаницы. Все-таки папа у тебя есть, и всегда будет. — Хорошо, мама, — согласилась она. Ребенок очень красивый, и чем-то напоминает меня. До меня не сразу доходит, что та девочка — это мой ребенок. Ну, по словам Ривер. — Здравствуйте, Мэтт. Рада Вас увидеть. Меня зовут Эмилия. Но можно просто Мила, — по-деловому произнесла Мила. Замечательный ребенок! Голос хоть и детский, но красивый. Похож был бы на мой голос, будь я женщиной. Но и так можно угадать меня. Волосы русые и кудрявые, в маму. Цвет глаз тоже мамин. Один в один. — Привет, красавица, — сказал я ей. Она улыбнулась. Ну, улыбка точно такая же, как и у меня. Носик маленький и аккуратный, как у моей мамы… — Рада, что ты хотя бы окружающую реальность научился видеть, Доктор. Я всегда смогу узнать, кто со мной разговаривает. Да, тут есть два выбора — ты, или мой давний, ээ… Мой давний знакомый, — сказала Ривер, обращаясь ко мне. Ну, а что я? А я просто промолчал. Что я должен на это сказать? А Сонг тем временем продолжила, но обращаясь уже к дочке. — Мила, не обращай внимания на мою речь. У нас с ним такие приколы просто. Если тебя что-то интересует, то говори. — Дядя… мм… Мэтт, а ты, правда, любишь мою маму? Ну, Ривер Сонг? — Спросила у меня Мила, все еще сбиваясь с моим именем, не зная как меня называть. Она подошла ко мне, и села на мою кровать. При ближнем просмотре девочка оказалась еще красивее. Пока мы с милой Милой рассматривали друг друга, Ривер стояла напротив моей кровати и любовалась нами. — Да, милая Мила. Я очень и очень люблю твою маму. И я очень жалею, что нам не судьба жить вместе. Сам не знаю, почему я так думаю, и почему я сказал это. Но вида не подаю. Ну, наверно потому, что знаю, что вышесказанное, правда. — Не все потеряно, дорогой. Да, конечно, я люблю тебя и желаю тебе счастья. — Мама! А ты папу, что ли, не любишь? — начала было возмущаться Мила. — Доча! Ну, конечно же, я люблю твоего папу! Просто Мэтт — моя первая любовь, и его я никогда не забуду, и сейчас он мне как старый друг, не более того. А вот Джека, отца твоего, я сейчас люблю, самой настоящей любовью. И именно с Джеком я навсегда останусь. — Оу… Понятно… — Видно было, что она не все сказанное поняла. Но главное она уловила. Я — просто друг детства. — Хорошо. конец POV Доктор/Мэтта. *** Через пять минут. От третьего лица. — А как же твое «не все потеряно, дорогой»? — передразнил Мэтт Ривер. — Ну, это я говорила про тебя и Рори. Сразу видно, что между вами что-то есть! По крайней мере, это видно мне. — МЕЖДУ МНОЙ И РОРИ? Да ты спятила, Ривер Сонг! Он — муж Эми! Ну, или бывший муж… Как между нами что-то может быть? — Доктор негодовал, не обращая на недалеко сидящую Милу внимания. — Тише, Мэтт! Твой ребенок рядом! — Повысила голос Ривер, но в пределах разумного. — Я. Не. Мэтт! — По слогам произнес Мэтт. — Почему меня этим именем все называют? Я — Доктор! — Тише ты, доктор, — неуважительно произнесла Сонг. — Скажи, как ты ко мне относишься? Что ты помнишь обо мне, и как это сочетается с твоими чувствами. Хорошо? — Предложила Ривер альтернативу. — Нет проблем. Но… — Согласился Смит, и головой указал на Эмилию. — Мила, доченька, можешь пойти к тете Эми и посидеть у нее? Я с ней договаривалась, и она не против и ждет тебя. Хорошо? — Ура! Хорошо, мамочка! До свидания, Мэтт, — обрадовалась Мила. Она очень любила тетю Эми, была рада посидеть с ней и поиграть. Перед тем, как выйти, Мила, смущаясь, поцеловала своего отца в щечку и выбежала из палаты. Несколько минут в палате была тишина. Доктор и Ривер просто смотрели друг на друга. Смит размышлял насчет чувств к Ривер, а Ривер просто смотрела на Мэтта, некогда возлюбленного, и ждала ответа. — Ривер… Зачем тебе это надо? Чего ты хочешь добиться, узнав мое отношение к тебе? — Подал нерешительный голос Доктор. — Я хочу тебе доказать кое-что. И открыть тебе вселенскую, для тебя, тайну, — спокойно ответила Ривер и подошла к кровати поближе, смотря в глаза человеку, лежащему на ней. «Мэтти… Он такой же красивый, каким был раньше, только повзрослевший. А взгляд! Взгляд чужой, не свойственный Мэтту. Надеюсь, что личность „Доктора“ примет правду, и исчезнет. Исчезнет навсегда…» — Думала Ривер, смотря в глаза бывшему парню. — И что же это за тайна? — Доктор был полон предвкушения, но и боязнь подвоха также была в его взгляде, так тщательно скрывающаяся. — Знаешь, это трудно объяснить, — начала Ривер свой рассказ, собираясь с силами. — Надеюсь, ты не стал отрицать очевидную схожесть Эмилии и тебя. — Нет… — Немного растеряно произнес Доктор. — А впрочем, начнем с другого. Я помню все то, что ты мне говорил, когда я здесь была еще пациенткой. Ты говорил, что ты — повелитель времени, который меняет свою внешность. А еще ты говорил, что мы с тобой должны пожениться в будущем. Понимаешь, ты сейчас лежишь в психиатрической больнице, у тебя раздвоение личности, плюс шизофрения. Сейчас ты — Доктор, пришелец с другой планеты, не спорю. Но родился ты обычным пацаном. И тебя при рождении звали Мэттью Роберт Смит. И не вздумай это отрицать, не дослушав мой рассказ! — Быстро добавила Ривер, увидев, как тот собрался что-то сказать. — С тобой мы познакомились за год до того злополучного пожара, из-за которого ты здесь и лежишь. Эмилия — твоя родная дочь. За неделю до пожара, мы с тобой переспали. Вышло как-то сумбурно, и мы с тобой не задумывались о последствиях. Тебе 16, мне 24. Про беременность я узнала только спустя месяц. В это время ты уже вовсю путешествовал по планетам, лежа здесь, в этой палате. В первые несколько лет ты никого не узнавал. Ни меня, свою девушку, ни Сару, свою тетю, ни Лауру, сестру… Поэтому тебя со временем перестали навещать… Я сейчас не хочу тебе говорить все события тех дней, я не для этого пришла. — А для чего же? — Тихо спросил Доктор. Было не понятно, о чем он думает, и куда смотрит. — Для того, чтобы открыть тебе глаза. Мэтту Смит есть ради чего жить! У него есть ребенок, которого он сможет навещать, и Джек, кстати, не против. У него есть Рори, с которым у них есть будущее, если ОН САМ захочет! У тебя есть родная тетя… А теперь, Доктор, скажи мне, у тебя, ИМЕННО У ТЕБЯ есть родственники? Сколько их? Как часто общаешься с ними? — Говоря это, Ривер ходила по комнате, из угла в угол, а на последнем слове остановилась, подошла к Доктору, посмотрела в глаза, и ждала ответа. — Есть. Наверно… — Грустно сказал Доктор. — Кто они? — Коротко поинтересовалась Ривер, зная, что тот ничего путного ответить не сможет. — Дженни — дочь, сотканная из моего ДНК, и все… (прим. автора — я бы написала внучку, но ее настоящее имя неизвестно, а земным было бы глупо говорить) Да и то с ней я не общаюсь… — Ну, вот! А у Мэтта есть родственники, с которым бы он общался! У него есть любимые и любящие его люди. Освободи его, доктор. Я знаю и с тобой общалась, что ты добрый и понимающий. Пожалуйста, прошу тебя! — Но как же я?! — Тихо, шепотом произнес Доктор, и поднял голову на Ривер, сидящую на его постели. — Я больше не вернусь сюда, я больше не буду летать, не будет спутников, друзей… — Но… — Хотя, может это и хорошо?! Я живу более девятисот лет, и пора когда-нибудь умирать… — Доктор все говорил, размышлял, но в пустоту, для себя. Ривер тихонечко встала, и вышла из палаты, стараясь быть незамеченной.