Любовь через призму Культа

Вспоминать было трудно, практически нереально. Сколько бы Тодд ни старался, целенаправленно напрягая мозг, ничего так и не добился. Всё его прошлое словно подёрнулось пеленой, которую напустил Культ. Культ… От злости хотелось перевернуть стол, но Моррисон лишь кинул взгляд на фотографию с черной лентой, обрезающей уголок. Оттуда за ним, широко улыбаясь, следил темнокожий парень в яркой одежде. Рыжий знал, что на фото Нил. Но знать и помнить, как оказалось, — совершенно разные вещи. Тодд вздохнул и положил голову на стол. Холод столешницы бодрости не прибавил, но… Но… В голове замелькали картинки, как в калейдоскопе, подсвеченном фонариком со дна, и из плена сознания вырвались первые воспоминания. *** Он называл его «моя любовь». Пока тот утопал в тёмных глазах, забывая дышать, пока медленно — миллиметр в час — приближался к нему, Нил брал его за руку и гладил по внешней стороне ладони шероховатым пальцем. Желанные и такие знакомые губы слегка округлялись, затем разлетались, чтобы снова вытянуться в трубочку и изогнуться в улыбке. Всего два слова отличали его от других людей, которые числились в их жизни, делая его самым важным. Вынося на первое место. — Моя любовь, — шёпотом повторял Нил, и Тодд кивал ему, прикрывая глаза, ожидая поцелуя. Каждый раз был трепетным и невинным, как первый. Словно оба переворачивали страницу и марали совершенно белый лист. Да и спроси их двоих, каким был их первый поцелуй — парни лишь пожмут плечами. Их было столько, что уже и не вспомнить. И после каждого на губах оставалось нежное и тягучее «моя любовь». Как в первый раз. *** Началось это в Высшей школе Нокфелла. Вернее, даже чуть раньше, чем Тодд начал там учиться вместе с Салом, Ларри и Эшли. Лето угасало, уступая дорогу сентябрю. Первый осенний месяц нёс в руках кипу тетрадей и учебников, постукивая каблуками об асфальт, и взирал на будущих учеников через толстые линзы старческих очков. Но Тодд не видел этого, так как свои умудрился сломать. — Снова. — Он запахнул ветровку и лизнул жёлтое мороженое. — Линзу заменят через два дня… Что я ещё успею натворить за это время? Он хмыкнул, враз повеселев, и поболтал ногами. Мир воспринимался близоруким как подтаявшее мороженое разных сортов: деревья с облетающей листвой напоминали мятное с шоколадной крошкой, небо — бабл-гам с кусочками пломбира, порыжевшая от листьев земля — крем-брюле и шоколад. Моррисон тряхнул кудрями и вскочил со скамьи. Настроение не велело сидеть, хотелось скакать, как ребёнок, и даже отсутствие очков его не останавливало. Парень так и сделал: в своём облаке радости устремился вперёд, по аллее парка, помахал бидону с изображением клоуна, которого принял за мороженщика… — Ой! — Ай, осторожно! Тодд схватился за чью-то руку, но, восстановив равновесие, тут же отпустил и рассмотрел. Рука была тёмной, цвета молочного шоколада, с короткими жёсткими волосами. Яркий рукав контрастировал с ней, вынуждая поднять взгляд на всё остальное. Размытая фигура, кажется, улыбалась, несмотря на то, что в центре футболки красовалось пятно дынного мороженого. — Ой, прости… — Летучее настроение покинуло рыжего, тот опустил голову, сжался. — Я… почти не вижу без очков, а они в ремонте. Я могу всё исправить. Трёхсекундная тишина вынудила его поднять голову и удостовериться в том, что перед ним всё же человек, а не бидон с мороженым, украшенный клоуном. — Всё нормально, амиго, оно даже сливается! — Жертва мороженого показала на футболку кислотно-солнечного цвета. — Почти не видно. Моррисон хмыкнул. — Извини. — Он потянулся поправить очки, но ткнулся пальцем в висок. Со стороны темнокожей фигуры раздался смешок. Тягучий и медленный, как жвачка. — Всё хорошо. Я Нил, кстати. Переехал недавно, — решил он предупредить некоторые вопросы сразу же. — Тодд. — Он нащупал руку нового приятеля и пожал её. — Я тут дольше живу. Поступаю в Высшую школу. А ты? Почему переехал? — Тоже туда же. Здесь учат лучше, — парень поправил лямки рюкзака, — да и захотелось одному пожить. Типа взрослая жизнь, у-у-у, разве не круто, амиго? Тодд рассмеялся. — Наверное. Хочешь, я могу отстирать… ну… — Он ткнул пальцем в разводы, слегка пахнущие дыней. — Да не напрягайся! — Он усмехнулся как-то по-своему, через нос. — Всё в порядке. Но если ты таким способом пытаешься подружиться, то я только за! Ответом ему послужила радостная улыбка. *** Обменявшись номерами телефонов, новые друзья разошлись по домам. Все мысли Тодда теперь были заняты новым жителем их города. К счастью для рыжего, тот не стал его мучить и на следующий день пригласил к себе в гости. Именно к себе: видимо, ему не терпелось похвастаться квартирой, в которой он будет жить один. Наконец-то без родителей и их вечной опеки. Очки ещё не починили, о чём Тодд постеснялся сказать новому другу. Поэтому добирался до его жилища долго и весело: чуть не зашёл на огонёк к соседям, но остановился, услышав лай. У Нила-то животных не водится. В квартире оказалось чисто, о переезде напоминали лишь разбросанные коробки и полупустая мебель. Всего одна комната, совмещённый санузел и кухонька. Нужно ли больше на одного человека? Моррисона настолько захлестнула эта атмосфера новой, самостоятельной жизни, что он открыл рот и совершенно круглыми глазами рассматривал квартирку. Внутри даже зашевелилась зависть: Нил выглядел таким взрослым и независимым, словно был старше него не на год, а на все десять. За день парень успел лишь наполовину обставить свою комнату, и самым ярким пятном здесь был кусок радужной ткани. Тодд подошёл и потрогал флаг, немного смутившись: в радуге недоставало голубой полоски. — Оу, так ты… За спиной захихикали. Так же необычайно, через нос. — Мне нечего скрывать, амиго. Будешь чай? Рыжий кивнул и потянулся поправить несуществующие очки. И увидел, как улыбнулся Нил. Продуктами новый житель Нокфелла тоже не успел запастись, но Тодд принёс пачку печенья. Нил сразу же разорвал упаковку и сцапал две. — Чем увлекаешься? — умудрился спросить он, прожёвывая первую — полностью оказавшуюся во рту. Моррисон чуть завис, разглядывая собеседника. Тот широко улыбался, даже пока жевал. Сидел, лениво откинувшись на спинку стула и полуприкрыв веки. Откинул чёрные волосы длиной до плеч, потёр пальцы, избавляясь от крошек. И всё это — не переставая улыбаться. Вот как можно сделать человеку радость — купить что-то сладенькое и заткнуть этим рот. — Ну так… Хожу на кружок по физике, — он отхлебнул остывший до личного идеала чай, — иногда по информатике. Мне нравятся точные науки. — Амиго! — Нил всплеснул руками, чуть не расплескав свой напиток. — Я тоже увлекаюсь физикой. Хэй, это судьба! У меня как раз с собой пара книжек. У Тодда загорелись глаза. Через полчаса двое парней лежали на кровати. Никого не заботило, что они прижимаются друг к другу самыми интересными местами — их интерес поглотили учебники. Двое умели видеть в точной науке смысл и развлечение, а теперь это стало и общим интересом. Как Тодд ни отнекивался, Нил всё же вышел его проводить. На улице сгустились сумерки — самое поганое время, когда фонари не освещают, а естественного света недостаточно. Моррисон прищурился и, к его неудивлению, не различил дорогу вообще, словно впервые здесь находился. — Где ты живёшь? — спросил его спутник, застёгивая куртку. Рыжий оглядел размытые пятна и вздохнул, окончательно сдаваясь. — В Апартаментах Эддисона. Их трудно не знать… Тодд запнулся, почувствовав, как его взяли за руку. Ладонь была сухой и в меру тёплой. — Тогда пойдём, — тягуче раздалось над ухом. Всю дорогу Моррисон одёргивал себя — что, если он уже достал нового друга разговорами? — но Нил был рад поболтать, хотя в его голосе рыжий заметил усталость. Парни успели разобрать немного коробок, и новый жилец показал другу множество любимых книг. Тодд не особо любил читать, но понял, что скоро поменяет своё мнение — с таким-то другом! — А что ты кроме детективов читаешь? — Он обернулся в попытке рассмотреть в пятне цвета молочного шоколада какие-то черты лица. Нил не ответил, а резко схватил его за плечи и прижал к себе — мимо, в нескольких сантиметрах, проехал автомобиль с выключенными фарами. — У вас в Нокфелле так много лихачей развелось? Что ж, чем больше лихачей, тем, в итоге, меньше лихачей! — он чуть гнусаво рассмеялся своей шутке. Тодд, слегка шокированный, положил ладони на руки, которые удержали его, не дали шагнуть под машину. Сердце колотилось, как бешеное, от адреналина плыло в глазах. Или это было естественное состояние без очков… Спиной он прижимался к Нилу, чувствуя тепло его тела. Как ни странно, это его быстро успокоило и привело в чувство. — Всё окей, амиго? — парень выпустил его и улыбнулся. По крайней мере, Моррисон заметил это по голосу. — Поскорее бы твои очки вернулись из ремонта… — С-спасибо, — он неожиданно смутился и почувствовал, как теплеют щёки. И обрадовался, что уже стемнело, и его лица не видно. Ну, он на это надеялся. — Что ж, мы пришли к Апартаментам, — в голосе Нила плавали нотки сожаления. — Спасибо за прекрасный день, дружок! Ты клёвый. — Ты тоже, — расплылся в улыбке Тодд. — До встречи. *** — Я вспомнил! Тодд вскочил с места, уронив несколько бумаг. Пинком раскрыл дверь, скатился с лестницы, споткнулся и оперся на руку Эшли. Во второй она держала куклу-Сала. — Правда? — Девушка обрадовалась и выпустила дрожащую руку рыжего. — Что именно? Садись, рассказывай. Моррисон налил себе воды, пролив немного на пол, залпом выпил и сел за стол. Кэмпбелл сложила руки под подбородком и с интересом уставилась на него. Кукла с растопыренными синими хвостиками сидела на краю столешницы с крайне задумчивым видом. Тодд несколько раз глубоко вздохнул и пересказал обрывки воспоминаний. Лицо девушки словно засветилось. — О… это так мило, — услышал он голос Фишера. — Ты мне не говорил, что вы познакомились ещё раньше, чем со мной. — А я это знала! — Эш хихикнула. — Но ты ещё не всё вспомнил. Мы и в школе тусили вместе. Но как бы Тодд ни пытался, у него не получалось восстановить в памяти даже кусочки. Все рассказы друзей про «колбасный инцидент», ловлю призраков и массовое убийство в Апартаментах не давали никакой картинки. Память, стёртая Культом, возвращалась слишком медленно и неохотно. Моррисон устало вздохнул и ссутулился. Тот парень — Нил — заставлял его волноваться. Как и весть о том, что он погиб. — Тебе лучше отдохнуть, — голос Сала раздался прямо над ухом. — Не всё сразу. Эш кивнула и погладила рыжего по руке. — У тебя ещё многое впереди. Поверь мне, Тодд.