the clear up a misunderstanding

«Апрель 20, 2014»

***12:15 Квартира Круглова***

Круглову всегда нравилась Галина, она отличный профессионал, красивая женщина и чуткий руководитель. И он, наверное, готов был бы ухаживать за ней, вот только на каком-то подсознательном уровне знал, что полковник их не примет. В первое время Рогозина откровенно раздражала майора, он считал, что Султанов просто переоценивает женщину, но со временем Круглов понял, он её ещё и недооценивал. С течением времени, мужчина привык, к тому что его начальница — женщина, и даже стал помогать с бумажной работой. А в дальнейшем стал настоящим, заботливым и верным другом. Когда в конторе, спустя 5 лет работы плечом к плечу, появилась Власова, мужчина почти сразу понял, что между капитаном и полковником, что-то да есть. Их полу улыбки, адресованные друг другу, лёгкое изменение тембра голоса в репликах, небольшой блеск в глазах, искры, летающие возле них. И грусть новенькой, в тот момент, когда Рогозина улетела в командировку, почти незаметная, хорошо скрытая меланхолия. Мужчина был рад за свою подругу, за женщину, в жизни которой, наконец-то, появилась любовь. И Рита казалась ему отличным кандидатом на место в сердце начальницы, она сильная, волевая, в меру грубая, самоуверенная и красивая, но заботливая, умная, преданная и влюблённая, такая, был уверен Николай Петрович, не сделает больно по своей воле. Круглов вернулся домой около 12:00, и собирался отдохнуть. Но телефон его ожил, мелодия звонка разнеслась по кухне, как раз, когда майор что-то готовил. Несмотря на мокрые руки, мужчина подхватил трубку и ответил на звонок. Николай Петрович — обязательный мужчина и привык отвечать на звонки. Ему звонил Иван, он вкратце обрисовал ситуацию, и просил помощи от майора, на что тот тут же согласился. — И что мне нужно делать? — осведомился мужчина. — Ага. В какой парк мне её нужно привести? — мужчина выключил газ и взял со столешницы листок и ручку, стал записывать. — В 7? А где там это кафе? Озеро? Там есть озеро?! — тщательно слушая каждое слово коллеги, мужчина задавал все новые вопросы. Дело в том, что данный сквер находился недалеко от дома Рогозиной, а эту местность майор знал плохо. — Хорошо, Ваня, я понял. — Сказал седовласый, когда программист ответил на все вопросы, отключив вызов отложил мобильный. Дело оставалось за малым, вытащить расстроенную женщину прогуляться. Не самая легкая задача, я вам скажу.

16:30

Мужчина уже минут 15 сидел на диване и крутил в руках сотовый, по телевизору шёл очередной криминальный сериал, и сотрудников правоохранительных органов показывали, как полных балбесов и разгильдяев. Майор, не выдерживая такого отношения к собственной чести, стал переключать каналы, вскоре он наткнулся на новости, криминальные, нужно заметить. «Вернувшийся не вовремя муж, застал свою жену в постели с подругой. Обе женщины доставлены в больницу с побоями. С места происшествия наш корреспондент Антон Кульков» — гласил с экрана журналист. Круглов тяжело выдохнул и выключил телевизор, покрутив в руках мобильный ещё с минуту, мужчина набрал номер начальницы. — Привет, — непринуждённым голосом начал он. — Коля? Что-то случилось? — всполошилась женщина. — Нет, не волнуйся. — Я, просто, хотел пригласить тебя, прогуляться. — После секундной паузы ответил Николай Петрович, тот устало разглядывал комнату. Гулять майору совершенно не хотелось, больше хотелось отдохнуть, поспать. Последние дела было довольно выматующими, да и недолгий сон на неудобном кресле в переговорной, не располагал к отдыху. Но в нем боролись два чувства, усталость и желание помочь друзьям. И как не странно второе в разы перевешивало над первым. Об отношениях между капитаном и Галиной, мужчина узнал случайно, он, конечно, замечал, что что-то происходило между женщинами, но то были лишь догадки. Настоящие доказательства он получил лишь в тот момент, когда на одном из выездов. Власова, думая, что её никто не слышит, откровенно разговаривала с начальницей, называя её милыми прозвищами. В тот момент, она светилась, так будто новогоднюю гирлянду проглотила, а голос был такой мягкий, багровый, что лишь смутно напоминал Ритин. Тогда мужчина лишь усмехнулся, и не стал перерывать разговор влюблённых. Он по старому опыту знал, как сложно таить отношения от коллег. И как при этом сложно постоянно находиться рядом, и быть не в состоянии, даже, лишний раз прикоснуться к любимой. — Знаешь, Коль, — её голос был измученным и печальным, — спасибо тебе, конечно, но мне никуда не хочется ходить. — Галина сидела на кухне не в состоянии никуда идти. Злобные тараканы, живущие у каждого из нас в голове, постоянно подкидывали ненужные воспоминания, которые больно ранили. Женщина уже не раз переживала предательство любимого человека, но вчерашнее било как-то намного сильнее. Оно будто хлыстало розгами по обнажённым нервам, и с каждым новым ударом безумно хотелось свалиться на пол, и безнадёжно кататься по полу, в надежде утихомирить боль. Вот только ничего не помогало, ни початая бутылка виски, ни удушающий сигаретный дым, ни бессмысленные попытки заснуть. Муки не утихали ни на минуту, ни на долю секунды, хлёсткие удары продолжались, раз за разом, убивая нервные клетки, и, казалось бы, ещё удар и всё нейроны погибнут, а тело опадёт на пол, переставая слушаться. Вот только все продолжалось, секунда за секундой, время тянулось словно тягучая карамель, слёзы давно текли не переставающим ручьём, а голос трясся так, будто кто-то трусил голосовые связки. Рогозина даже представить себе не могла, как она выйдет на улицу, в парк, где сейчас десятки влюблённых гуляют за ручки, целуются и выглядят счастливыми. А она одинокая, разрушенная поступком Риты, и Вали, лучшей подруги, уставшая от всей этой суеты. Нет, поход в сад, явно не то, что сейчас нужно ей. Хотя она и сама, наверное, не знает, что же ей необходимо. — Галь, — тихо начал майор. — Нет, Коля. — Строгий, но надломленный голос. — Рогозина, это не предложение, — вдруг строго бросил мужчина, — если ты к семи не будешь готова, я сам тебя из квартиры вытащу, — как-то странно, но его грубость была сейчас уместна, услышав такой напор со стороны зама, боль утихла. И теперь женщина могла вздохнуть спокойнее. — Ты себя в зеркало давно видела, серо-зелёная уже. Так что собирайся, в 7 заеду. — Ладно. — Тихо ответила брюнетка, она действительно давно не гуляла по воздуху, все время пропадая в офисе. Но раз преступники рушили устроить себе выходной, то почему бы и ей не последовать такому примеру. Может действительно, это прогулка как-то поможет ей. Телефон был отложен в сторону, а начальница медленным шагом последовала к ванной, шаги давались с трудом, боль всё ещё маячила на заднем фоне, но полковник не была бы полковником, если бы не сила духа. Тем более ей требовалась холодная вода, чтобы хоть чуть-чуть взбодриться, да и смыть размазавшуюся от слёз косметику.

***18:20 Парк***

Время неутомимо бежало вперёд, заставляя нашего всеми любимого хакера нервничать. Обычно срочность не была проблемой для Ивана, но не в данном случаи. Сейчас все было намного серьёзнее, ведь дело касалось, до ныне, прочных отношений начальницы и капитана. Ещё с утра заметив в дверях, злую и немного потерянную Рогозину, биолог сразу понял, что произошло что-то плохое, за много лет работы, рука об руку, Иван научился различать настроение женщины. Одного взгляда хватило чтобы осознать, что случилось что-то скверное в жизни полковника, что заставило проявиться болью в стальных глазах, вынудив неестественно сгорбить спину и невероятно быстро исчезнуть из поля видимости, пряча себя и свои переживания в кабинете. Подозрение сразу пало на Власову, мужчина опасался, что с Ритой что-то случилось, но гнал от себя эти мысли не желая верить в них. Часы в нижнем углу монитора показывают 18:20, мужчина что-то быстро печатает на ноутбуке, стоящем у него на коленях. Допечатав, он подскакивает, успевая при этом оставить технику на диванчик, и хватает в руки телефон. Судорожно набирает номер, и что-то говорит собеседнику, меряя шагами палубу небольшой яхты. Вода сегодня, на удивление спокойна, но лодка чуть покачивается в такт небольшим волнам, появившимся от проезжавшего мимо катера. В парке многолюдно, то и дело прогуливаться влюблённые, старушки выбрались погреться на солнышке, после затяжной зимы, мамочки выгуливают своих непосед детей. Радостно поют птички, наслаждаясь теплом, собаки разлеглись на зеленеющей траве, не желают обращать внимание на происходящее вокруг них. Деревья, почувствовав наступление весны, выпускают на свободу, дышащие жизнью, бубочки будущих листочков. Досрочно закончив разговор, хакер со всей силы кидает мобильный в сторону ноутбука, и взлетает по железным ступеням на верхнюю палубу. Амелина лишь на секунду поворачивает голову, продолжая вешать эти глупые плакаты, на балки. И почему, она послушала Ивана, и его абсурдную идею развешивание ватманов с дурацкими надписями. Она как женщина, точно знала, что они не помогут, но операцией руководил Тихонов, и та решила довериться ему, он все-таки, намного лучше знал полковника. С секунду программист рассматривает листки, а после подбегает к девушке, нервно говоря: — Они не успевают с цветами! Что нам делать? — он устало, взбудоражено смотрит на коллегу, а Амелина лишь пожимает плечами и аккуратно спускается с трёхступенчатой стремянки. Подходит ближе к напарнику, опускает левую руку на его плече, и успокаивающе произносит. — Успокойся, Вань. Мы всё успеем, — она говорит это так, будто гипнотизируя друга, и тот поддаётся, глубоко вздыхает, и садиться на стул, стоящий неподалёку. — Нужно поправить этот плакат, — замечает Тихонов, показывая на ватман перед собой, — он висит криво. Старлей кивает, она будто излучает спокойствие, окутавшее хакера. Уверенной походкой возвращается к лестнице и просит мужчину подсказать, когда будет ровно. Закончив с бумагой, блондинка спускается, и садиться на стул напротив друга. Как по команде из дальней каюты появляется официант, он недовольно осматривает парочку и начинает накрывать стол перед ними, коллеги пониматься и спускаются на нижнюю палубу. Откуда-то издалека появляется курьер, в его руках 4 букета ромашек, хакер смотрит на него недовольно, часы показывают 18:40. Тихонов расплачивается и уносит цветы, а Оксана смотрит вдаль на водную гладь. Ей никогда не нравилась Власова, самоуверенная, гордая, грубая, она казалась Амелиной соперницей, вот только в каком соревновании, девушка до сих пор не понимала. Ритины замашки, всегда раздражали старлея, она так умело соединила в себе «братана» и «девочку». Что все опера считали её своим «мужиком», но при этом скрыто пускали слюни на капитана. Оксана привыкшая, что всё внимание коллег обращено на неё долго не могла смириться с этим, но, когда узнала, про роман с начальницей, девушку как-то попустило. Как оказалось, Власова действительно хороший оперативник и неплохой человек, со своими тараканами, конечно, но у кого их нет. Та часто могла вспылить, но это забывалось, когда капитан отпускала шуточки заставляющий улыбаться, по меньшей мере, пол дня. Их разрыв с полковником, будто бы выбил почву из-под ног, не только начальницы, но и всей конторы разом. Это действие было настолько нелогичным в сложившемся спокойном течении жизни работников. Потерянный взгляд и злой, холодный голос Галины Николаевны напоминал одичавшую, одинокую волчицу, у которой браконьеры отняли единственную радость и загнали в дальний угол, откуда ей не было выхода. Смотреть на такую Рогозину было невозможно, хотелось спрятаться где-нибудь, зарыться в улики, и не поднимая головы, работать. Но как назло преступники взяли тайм аут, и все что оставалось, бесцельно бродить по офису, время от времени натыкаясь на «израненную зверюшку». Когда Тихонов предложил помирить пару, Амелина была обеими руками за, ведь она и так побаивалась брюнетку, а видя её в таком состоянии, её страх лишь удваивался и окутывал органы парализуя нервные клетки. Каждый взгляд Рогозиной напоминал вызов на ринг, с которого сойдёт только один, лишь победитель, одолевший противника. А уж кто-кто, а программистка знала, что в таком «бою», у неё нет ни единого шанса, полковник «растрощит её кости» подобно обезумевшему зверю. Лучшее что можно было сделать, это вернуть начальнице её радость, или хотя бы попытаться. В неравном бою, им зачтётся эта попытка. Иван вернулся через пару минут, он что-то говорил. Тихо, медленно пытаясь втолковать девушке какую-то информацию, но та не реагировала, продолжая взглядом сверлить даль. — Оксан, — аккуратно дотронулся до руки мужчина. Она повернулась к нему: — Откуда у нас деньги, на всё это? — неизвестно откуда взявшаяся мысль озарила её сознание. Хакер приуныл, и неосознанно взглянул на свой ноутбук, все ещё валяющийся в сантиметре от ног девушки. Та мгновенно схватила вещь, так, что биолог даже не успел как-либо помешать. Блондинка ошарашенно уставилась на экран, её пальцы взлетели над клавиатурой и спустя несколько секунд, она так же удивлено упёрлась взглядом в лицо друга. — Ты вписал аренду яхты в расходы ФЭС?! — вскрикнула Амелина, — Ты что с ума сошёл? — блондин неуверенно пожал плечами и отобрал ноутбук. — Ничего страшного не произойдёт. — Тихонов! Это незаконно! — в её голосе было столько возмущений и несогласия, что начальник компьютерного отдела отошёл на несколько шагов, чтобы эмоции не сумели спихнуть его с лодки. — Что за шум, а драки нет?! — откуда-то из-за спины программиста появился Майский, он неспешно, шёл по трапу в направление друзей. — Этот, дурак, вписал расходы на организацию всего этого, — девушка размахнула руками показывая на яхту, — в затраты конторы. Мужчины переглянулись, и Сергей усмехнулся, поднимая руку и давая «пять» коллеге. — Красавчик, камрад. — Произнёс майор, блондинка недовольно посмотрела на парней. — Подумай сама, не со своих же зарплат за это платить, — он подмигнул девушке, — На все это, ушли бы все наши зарплаты вместе взятые, — программист лишь кивнул, подтверждая слова коллеги. — Не волнуйся, я потом напишу отчёт о проведении следственного эксперимента, и подошью к последнему делу. Не зря же мы смерть яхтсмена расследовали, — мужчины синхронно подмигнули программистке, и та немного успокоилась. Но страх всё ещё бурлил где-то на затворках, девушка отвернулась от перешептующихся мужчин, голубая гладь манила больше. Её спокойствие завораживало, заставляло вглядываться в небольшие круги медленно увеличивающиеся, расматривая в воде, будто зеркале, получёткие отражения фигур. Амелина долго всматривалась в глубину, что-то тихо нашёптывая, а коллеги не решались её тревожить. Время неизменно быстро бежало вперёд, не желая ожидать нерадивых, потерявшихся в круговороте песчаных часов, сотрудников ФЭС.

***Время не установлено***

Черные, прямоугольные часы на руке у Маргариты, от которых она никак не может избавиться, отвратительно громко отмеривают секунды, они разрывают устоявшуюся в этом месте тишину. Она заполняет собой, будто крем — кондитерский мешок, заставляя подчиняться ей, и коллеги идут у неё на поводу. В салоне душно, но открывать окна нет никакого желания, там пахнет какими-то травами, они душат сознания и Рита, сама того не замечая, морщится. Тишина угнетает и возвращает каждого в свои невесёлые думы. Шатенка, то и дело, кидает взгляд на меняющийся за окном пейзаж, ей так неумолимо хочется приехать и покинуть этот душный салон, но город будто издевается над ними, машина останавливается на каждом перекрёстке, застревает в тянучках и увязает в пробках. А тиканье наручных часов, подливает масла в огонь раздражения, девушка тяжело выдыхает и прячет руку как можно дальше от своих ушей. Снять часы для неё не является возможным, когда-то давно она поклялась, что произошедшее много лет назад, останется в её памяти навсегда, а аксессуар неумолимо напоминает её тот злополучный день. Каждый раз, когда взгляд капитана зацепляется за секундную стрелку, её память подкидывает не радужные картинки из её прошлого. Даже спустя 18 лет, пройдя через все испытания судьбы, боль тонкими, почти незаметными струйками распространяется по телу, но Власова давно привыкла, и все так же преданно продолжает хранить обещание, данное любимой сестрёнке. Антонова по привычке крутит обручальное кольцо, то и дело, снимая его с пальца и возвращая обратно. Время от времени, она поднимает глаза и вглядывается в эмоции, отражающиеся на лице капитан, что так хорошо видно в зеркало заднего вида. Валя устало вздыхает, глядит сквозь лобовое стекло на ряд стоящих впереди машин, они вновь застряли в пробке. И не ясно, то ли Майский так халатно выбирал маршрут, то ли сам город против этой поездки. Аромат кориандра, смешанного с ветивером и полынью, создаёт неописуемый чуть сладковато-горький букет, от которого, кажется, сосуды скручиваться в трубочки, а голова начинает болеть так, что единственное желание — это бежать как можно дальше от этого запаха. Патологоанатом закрывает глаза, пытаясь абстрагироваться от всего происходящего. От матерящегося, время от времени, Майского, непривычно тихой Власовой, тех автомобилистов, что энергично жмут на гудок, и аромата, упрямо лезущего в ноздри, забивая собой дыхательные пути, что невозможно вздохнуть. Когда это, наконец-то, удаётся, мысли неостановимым потоком врываться в сознание, и у Валентины появляется новая проблема. Нужно опустошить мозг, запереть фразы в дальние уголки черепа и разрешись себе насладиться тишиной. Антонова всегда замечала похожесть полковника и Власовой, с самой первой секунды пребывания в здании службы, ещё до того, как девушка успела открыть рот и что-либо сказать. Её манеры, выдавали её ещё тогда, взгляд, походка, слова, чуть грубый тон. Но схожи они не этим, в них чувствуется сила, самоотверженность, мужество, чувство долга, эти качества и есть их слабыми местами. «Они похожи, но при этом полярны.» — однажды как-то невзначай произнёс Тихонов, и слова отпечатались на височной доле коры головного мозга Валюши. Раз за разом, женщина возвращалась к этой фразе, и не единожды она утверждалась в её правдивости. Сила Рогозиной заключается: в стальном холоде глаз, от которого по всему телу распространяться мурашки и кажется, что эта женщина может заглянуть в самую душу, просканировать органы одном лишь взглядом. В силе духа — выросшая в строгих правилах с выправкой отца-военного, Галя была именно той девочкой-воином с самого первого дня жизни. Самоотверженности — Чечня показала юной, неокрепшей психике военного хирурга, как и что делать, чтобы выжить. Напускной уверенности — Рогозина ведь именно тот главный, самый прочный фундамент на котором построена вся конструкция, именуемая «ФЭС». В патологическом чувстве долга и отсутствии страха, кем бы или, чем бы это не было вызвано. Её слабость, порой неуверенность и страх плотно спрятаны в холод взгляде и приказном тоне. А вот Власова, совершенно из другого теста. Девушка, где-то на подсознательном уровне, уверена, что её грубость, дерзость и язвительные шуточки, смогут уберечь её от опасности распознать слабости капитана. Вот только, есть и другие черты, что плотным кольцом обступили Маргариту, то и дело, защищая её от риска внедрения кого-либо в душу. Её же слабости прячутся немного ближе, они в каждом выпущенном не вовремя слове, в каждом взгляде на полковника, в каждом закрытом жесте, как, например, скрещённые на груди руки, переплетённые пальцы рук, они же мелькают на её лице, только нужно уметь заметить их. «Вот и встретились два одиночества» — чей-то незнакомый голос, тихо шепчет слова в голове. Антонова недовольно мотает головой, желая прогнать гнусный голос, тем самым вырывая саму себя из расслабляющей тишины. Возвращая к тихонько матерящемуся Майском, и отвратительному аромату трав, к гудку неумолимых автолюбителей и молчаливому поведению Риты. Валюша оглядывается по сторонам, они всё так же стоят в пробке, за пару минут они не сдвинулись ни на дюйм. Солнце светит ярко, время от времени заглядывая в окошко, оно слепит глаза, и патологоанатом вынуждена отвернуться. Она смотрит на Сергея, в один момент он кажется спокойным и даже немного умиротворённым, а в следующий — неистово бьёт по клаксону, и громко материться, отчеканивая каждое слово. Он психует, замечает блондинка, и это никак не связано с пробкой. Его нервное постукивание пальцев по рулю, и чуть сжатые губы, женщина заметила ещё по дороге к квартире Власовой. Он тогда включил какую-то роковую радиостанцию, усердно вслушиваясь в музыку. Сейчас же он прожигает взглядом дыру в госномере машины перед ними, все так же раздражено постукивая пальцами по рулю и в который раз порывается включить магнитолу, но, почему-то, останавливается на полдороге. Антонова отвлекается только тогда, когда мимо них пролетает мотоциклист, он кажется иррациональным элементом в данной картине, и женщина на секунду впивается взглядом в его спину. Какое-то неясное воспоминание мелькает в памяти, она напрягается, пытаясь вспомнить. Но перед глазами лишь чёрная кожанка и длинные волосы цвета шоколада, они развиваться на бешеном ветру, а сумасшедший вскрик собственного голоса закладывает уши. — Галя, сбавь скорость. Но девушка что впереди не слушает или банально не слышит, блондинка сильнее прижимаешься к байкеру, и про себя молит, чтобы все было хорошо. Валентина всегда боялась скорости, а вот Рогозина наоборот обожает её, сливаясь с ней в одно целое, она будто балансирует на грани сумасшествия. Она из самых больших страстей полковника, интересно, а кто-нибудь ещё знает об этом?! Антонова зажмуривается, и картинка набирает цвета, сама женщина будто снова оказывается на том самом месте, в том самом дне: Ночь давно вступила в свои права. Они гуляли после удачно сданной сессии, веселье длилось уже несколько часов, а алкоголь лился рекой. Парни-байкеры, в компании которых они тогда гуляли, предложили прокатиться, и Рогозина не задумываясь, дала согласие за них двоих. Тогда она выпросила проехаться самой, на мотоцикле одного из парней, а Антонова наотрез отказалась, она вцепилась в руку одно из ребят мёртвой хваткой. Всю поездку она держалась за парня так, что ему казалось, что ещё немного и его рёбра раскрошатся прямо в организме. Когда нога блондинки ступила на землю, она всё ещё тряслась и ели слышно материла подругу. Такого страха как в ту ночь, патологоанатом не ощущала никогда. — Галя. — Тихо шепчет Антонова, сама того не замечая, она не представляет, когда вырывается этот звук. Открывая глаза через несколько секунд, женщина замечает обезумевшей взгляд молчавшей Марго. По-видимому, этот шёпот, который казался неслышным, был излишне громким для салона авто. Глаза самой Вали, кроют в себе страх целого поселения под военными действиями, она сама не понимает, как можно так боятся, ведь это лишь призрак прошлого, но испуг всё так же пульсирует в венах. Что бы от него избавиться, блондинка зажмуривает глаза, и очищает сознания, заставляет затихнуть сначала звуки вне неё, а после собственные мысли, и биение сердце. Полностью заглушая все происходящее вокруг, это похоже на медитацию, она больше ничего не чувствует и не слышит, лишь только грудная клетка вздымается в такт вдохам. Время течёт излишне медленно, машина почти не двигается в мёртвой пробке, спешащих после трудового дня домой горожан. Майор громко матерится, яростно нажимая на гудок. Они стоят в пробке уже, чёртовых, 20 минут, и это злит мужчину. В салоне гробовая тишина, слишком напряжённая и тугая, от неё сложно дышать, и даже любимый запах, смешенных между собой, трав не спасает, и хочется как можно быстрее покинуть помещение. Сергей оглядывается, Рита сидит, немигающим взглядом уставившись в переднее кресло, Валя, кажется, давно уснула. Откуда-то со стороны, слышен звук клаксона, и мужчина вновь громко материться, сквозь закрытое окно. Опомнившись, он оглядывается на патологоанатома, но та продолжает спать, звук его голоса не разбудил подругу. Спустя пару секунд, Майский снова оглядывается назад, но и Власова не шевельнулась. Стоять вот так вот скучно, уныние, летающее в воздухе, придавливает к креслу, мужчина порывается включить музыку, но быстро останавливает себя. Не самое лучшее решение в сложившейся ситуации. Майор продолжает барабанить по рулю, время от времени поглядывая на женщин, и уже более тихо, но от этого не менее смачно матерится, на неудачливых и занозливых водителей. С первого дня в конторе, Майского прознали дамским угодником, за его неудачливые шуточки в сторону представительниц прекрасной половины команды. Когда же в их «террариуме» появилась новая оперативница, мужчина не мог не положить на неё, свой вездесущий, глаз. Красивая, сильная, волевая, решительная, немного язвительная, дерзкая, девушка под стать ему, вот только все его ухаживания Рита отметала в раз. По началу, Майский обижался, ревновал и злился. Но вскоре, их отношения перешли в разряд «бро», и майора это стало устраивать. Когда он узнал об отношениях подруг, что ж, он был ошарашен. Про то, что давняя подруга играла на два фронта, мужчина знал, и не был удивлён тому, что Рогозин положила глаз именно на капитана. Вот теперь то, он понял, насколько глупо выглядел в глазах напарницы, и время от времени, подшучивал сам над собой по этому поводу. Когда с утра Рита не вышла на работу, а телефон был выключен ещё и с ночи, мужчина занервничал. Недолго думая, он собрался и помчался на квартиру к капитану, в которой её не оказалось, у Рогозиной тоже было закрыто, и майор вернулся в контору. Страх выполз откуда-то из неоткуда, и прочно поселился в душе Майского. И только недолгий разговор с начальницей поставил все на свои места, в жизни коллег произошла семейная драма. Мужчина усмехнулся собственной формулировке и пошёл выполнять приказ. Вскоре Сергей узнал всю ситуацию, и единственным правильным выходом из которой, был план примирения на скорую руку состряпанный Тихоновым. Сзади снова раздаётся отвратительный звук клаксона и вырывает мужчину из дум. Тот лишь смачно чертыхается, и проезжает с пол метра вперёд, пробка никак не хочет рассасываться, а машин, кажется, стало ещё больше. А ведь он выбирал самую короткую дорогу, через окраину, чтобы не стать в пробке, в которой они и так оказались. Майор недовольно и немного зло ударяет по рулю, и с силой откидывается на кресло, время поджимает. До места удаётся добраться, лишь, без пятнадцати шесть. Серёга останавливает машину на парковке у парка, что расположена в нескольких метрах от реки и покидает салон. Маргарита недовольно смотрит на часы, откидывается на спинку кресла, провожая взглядом фигуру удаляющегося друга. В салоне все ещё душно, удушливый аромат тянется к ноздрям, словно ребёнок к матери. Вот только девушке больше не хочется покидать авто, это для неё будет, значить приближения момента «Х». Он страшит её, она все ещё не знает, что будет говорить Гале. Вся эта ситуация кажется такой наигранной и глупой, что даже Рита не верит в её правдивость. Как можно убедить кого-то в своей правоте, если уже сам не уверен в действительности? Капитан устало выдыхает и утыкается взглядом с голубизну этого неба, тёмные тучи надвигаться откуда-то с севера, они портят всю красоту весны. Вне машины слышатся детские крики и возгласы вперемешку с недовольными голосами родителей, и счастливым смехом влюблённых. Бабульки на лавочках тихо шушукаются, где-то вдалеке лает собака, а здесь тихо и душно. Власова неспешно поднимает руку, пытаясь привычным движением поправить волосы, но натыкается на шпильки. Валечка столько корпела над этой причёской, что, если она сейчас что-то испортит, та не побоится вскрыть её прямо в этой машине. Девушка быстро убирает руку, и открывает дверь машины, в лицо ударяет прохладный весенний воздух. Лёгкий, приятный ветер обдувает лицо, гул улицы становиться в разы громче и заполняет собой пространство вокруг шатенки. Рита морщится, хмуриться, меж бровей появляется три заметные морщины разных размеров, но их наличие никак не портит красоту оперативницы. Девушка торопливо грохает дверью, и опирается на неё расматривая приближающуюся грозовую тучу, такое чувство, что отходить от машины она сегодня не собирается. На переднем сидение все так же остаётся Валентина, запах трав уже не кажется ей таким уж отвратительным, и женщина даже научилась им наслаждаться. Она сидит, поджав ноги под себя, в задумчивости разглядывая небосвод. Белые тучи, медленно плывут по голубой, чистой тверди, вырисовывая из себя необычные, замысловатые картинки. Солнце ярко светит, гордо расположившись ровно посредине небес, и только тёмная, злобная хмара, портит всю красоту, угрожающе нависая над частью парка. Антонова в задумчиво крутит обручальное кольцо пытаясь понять, что же она видит в неспешно проплывающим мимо облаке. Что-то неуловимо знакомое, то что мучает её последние несколько дней, страшит и угрожающе нависает над самой женщиной.

*** Квартира полковника. 18:10***

Галина недовольно откинула тряпку в дальний угол комнаты, и медленно опустилась на стул. Уборка явно не задавалась. Ни попытка оттереть плиту после Ритиных: «Галюнь, это всего лишь пятна, зато смотри какая красота!» и за негромкими, похрустывающими звуками, довольное: «Вкуснотища!». Ни желание пересадить цветок, наспех засунутый в первый попавшийся горшок, и присыпанный землёй, собранной с пола, после: «Рогозина, да брось этот кактус, я потом сама всё уберу» и спустя пару секунд добавленного: «Иди сюда, а то я начну без тебя» — чуть хриплым, с придыханием голосом. Ни усилие отмыть дверь, на которой образовались брызги от шампанского, сопроводимые: «Мы, полковник, просто обязаны отметить это!», тогда взболтанная бутылка прыснула алкоголем, а за ней последовало: «Я всё вытру, милая!» — и пьяные попытки вытереть капли, горячие поцелуи и смех. Как и последующие стремления вытереть пыль, помыть пол и приготовить нечто похожее на ужин, не увенчались успехом. Все неугомонно напоминало о недавнем присутствии Власовой. Об её руках, глазах, губах, запахе и поступке, от которого жгло в области груди. В дальнюю комнату, служившую спальней, Рогозина даже не заходила, со вчерашнего инцидента, всю ночь, проведя на кухне. О чем безумолчно подсказывали полная пепельница и пустая бутылка из-под вина. Тряпка упала, издавая отвратительный, мокрый, шмякающий звук. Брюнетка медленно перевела взгляд на место приземление, и недовольно отвернулась. Несколько минут, женщина сидела молча, уткнувшись взглядом в выключенный телевизор. Перед глазами неутомимо мелькали отголоски воспоминаний. Казалось, что каждый предмет, в этой квартире пропитался Власовой, и даже в воздухе, все ещё пахло ею. Женщина моргнула, пытаясь отделаться от навязчивых дум, но куда бы она не взглянула, это неизменно выуживало из памяти всё новые, и новые записи. Каждый вздох, взгляд, движение ворошило свежие раны, медленно капая секундами прошлого на раздражённые нервы. Вдох. Вкусные ужины, приготовленные Ритой в её выходной. Выдох. Двое ютятся на неудобном, маленьком кресле завернувшись в плед, тихо перешёптываясь, смотря интересный фильм. Поворот головы. Рита выбегает из кухни с криками: «Морской закон», ведя себя словно десятилетняя, а Галина медленно убирает со стола и моет посуду. Когда дело почти завершено, Власова возвращается, улыбаясь во все 32, тепло и по-домашнему обнимает со спины женщину, нашёптывая что-то совершенно глупое и милое на ухо. Закрытие глаз. Тёплые объятия, и бессмысленные, глупые разговоры по вечерам. Рогозина открывает глаза, только когда звенит будильник, поставленный на 18:10. Галя медленно встаёт, выключая будильник и подходит к зеркалу. Усталость отражается на её лице, вперемешку с появившимися в последнее время сеткой морщин. Под глазами залегли тёмные круги, не переставая собой напоминать, о лишних часах, проведённых на работе за чашкой терпкого, чёрного кофе, что заменил собой тесные объятия любимой. Несомненно, женщины часто, вместе проводили ночь на работе. Рита время от времени дремала на маленьком, жёстком диванчике в буфете, ожидая результатов от лабораторных коллег. А Рогозина литрами пила кофе, иногда заглядывая к девушке, и заботливо поправляла клетчатый плед, что лежал здесь именно для ночной работы. Тяжело вздохнув, смахивает с себя осевшие пеплом воспоминания, женщина зашла в спальню, останавливаясь у двери. Старая привычка, что многие годы дремала, не вовремя напомнила о себе. Брюнетка подозрительным, скептическим взглядом обвела комнату и наткнулась на гору одежды величественно расположившуюся у подножия шкафа. Несвоевременно всплывают воспоминания вчерашнего: фигура Вали закутанная с головой в одеяло, в свете луны; крепкие объятия капитана и её нос, уткнувшийся в живот; взбаламученная, сонная Валентина, выглядывающая из-под одеяла; слёзы Риты, и её чуть сгорбившаяся спину в освящении уличных фонарей и непомерно яркого лунного диска. Галя несколько раз моргает, пытаясь избавиться от наваждения, и следует к столу. Опустившись на стул, она привычными движениями наносит макияж, чётко, быстро: тональный крем, пудра, румяна, тени, туш. Вскоре усталость и переживания прячутся под слоем грима, а пред зеркалом предстаёт посвежевшая и помолодевшая Рогозина. Дело остаётся за малым, стоит лишь выбрать, что надеть, и она будет готова. Нехотя половник подходит к шкафу, натыкаясь глазами на гору Ритиной одежды. В глазах загорается интерес, при каких обстоятельствах капитан скинула тряпки на пол. Власова, конечно, не педантична, как сама полковник, но довольно чистоплотна. Но брюнетка отгоняет от себя эти мысли, в голову лезут всякие глупые ситуации, от которых по телу распространяется никуда не девшаяся боль и разочарование. Изгоняя неприятные ощущения, Рогозина заглядывает в шкаф. На вешалках весят поднадоевшие классические костюмы, платья и сарафаны. Выбирая один из наряда, полковник недолго смотрит на него и вешает обратно, хочется абстрагироваться от работы и переживаний. Поэтому, Галина Николаевна выбирает один из неожиданных для неё облачений. Платье, на которое пал выбор, брюнетке подарила Валя, но женщина так ни разу его и не надела. Было в нём что-то, что останавливало брюнетку, но только до сегодняшнего дня, до этого момента. Сейчас же оно казалось идеально подходящим этому солнечному, но тёмному для полковника дню. Ровно в 7 в домофон позвонили, на том конце отозвался Круглов. Полковник в последний раз осмотрела себя в зеркало, чуть поправила платье и вышла из квартиры, не забыв прихватить сумочку. Николай действительно ждал под подъездом, улыбчивый и крутил в руках небольшой стебелёк ромашки. Галина появилась спустя две минуты, она выглядела великолепно, что не смог не отметить зам. Сиреневое платье до средины колена обтягивало стройную фигуру, подчёркивая соблазнительные изгибы тела, талию выделял тоненький бежевый поясок. Тёмные волосы кудрями ниспадали по плечам, скрытым под чуть удлинённым мятным пиджаком. И без того длинные ноги, казались, ещё длиннее обутые в бежевые туфли лодочки на низком каблуке. Рогозина немного грустно улыбнулась, подходя к другу. Тот приоткрыл рот от удивления, замечая фигуру начальницы, но быстро закрыл его, несколько раз хмыкнув в усы. — Потрясающе выглядишь! — улыбнулся мужчина, замечая в своих руках цветок. — Спасибо. — Чуть смущённо отозвалась брюнетка. Круглов сделал несколько шагов в сторону подруги, и усмехнувшись словно ребёнок, запутал растения в её волосах. Полковник недоуменно посмотрела на мужчину, возмущаясь. — Ну что за детский сад, Коль? — но в её словах не было и капли злости, кажется, свежий воздух шёл ей на пользу. Седовласый лишь пожал плечами, Рогозина картинно закатила глаза и пошла вперёд.

***Яхта***

Маргарита шла сзади, понуро опустив голову и о чем-то думала, тихо напивая какой-то мотив. Перед ней гордо шагала Валентина, которая ещё минуту назад истерично кричала «Хватит!», перепуганными глазами взирая на спокойного капитана. До яхты оставалось несколько шагов, и блондинка подняла голову, выглядывая среди фигур того, кто поможет ей забраться на лодку по узкому, не приспособленному для женщин на шпильках, трапу. Заметив вдалеке Сергея, о чём-то весело разговаривавшего с коллегами, патологоанатом окликнула его. Тот оглянулся, что сделали и остальные, заметив Антонову, майор пошёл, помогать ей справится с яхтой. Вскоре за их спинами появилась Власова, та шагала безрадостно расматривая носки своих туфель. Но даже, в грустном расположении духа, она бесподобно выглядела. Сергей помог девушкам забраться на судно, пока программисты ошеломлённо разглядывали капитана. Оксана первой отвела взгляд, направляя свой взор на чистую, гладь озера. Иван же, негромко присвистнув, произнёс: — Обалдеть! Облегающие красное платье со скромным вырезом на груди, идеально подчёркивает красоту фигуры, тонкий чёрный пояс, акцентирует внимание на тонкой талии. Обычно распущенные, светло-русые с рыжинкой волосы, сейчас были уложены в изумительную причёску. Пышные губы окрашены в кроваво-красную помаду, а глаза выделены лишь тушью. Изящные ноги обуты в чёрные туфли на высоком каблуке. Тихонов продолжал, изучая коллегу пылким взглядом, пока троица не подошла ближе. Женщины остановились напротив Ивана, а майор подошёл к нему, тогда хакеру удалось собрать слюни, и он сказал: — Теперь я понял Рогозину. — себе под нос буркнул мужчина, а после уже громче продолжил: — Рит, ты великолепно выглядишь, сегодня. — шатенка лишь невесело улыбнулась. — А обычно я крокодил. — Не обращая внимание на весёлый взгляд Антоновой, и её лёгкую улыбку. Не на Майского, отведшего глаза в сторону озерца. Не на самого, чуть покрасневшего, Ивана. — И вы о нас знаете? Давно? — капитана вдруг осенило, она недовольно посмотрела на работников лаборатории, а те лишь стушевались и по отводили взгляды, не желая сталкиваться со злым, гневным взглядом оперативницы. — Ладно, — разрядил обстановку голос Майского, — уже почти 7. Рита неожиданно улыбнулась, и потрепала Ивана по волосам, совсем как Рогозина в хорошем расположении духа. — Но вы всё равно расскажете, как узнали про нас, — Власова угрожающе взглянула сначала на Тихонова, потом на Амелина, и завершила на Майском. Все трое дружно, чуть испуганно, кивнули, а Валя усмехнулась, наблюдая за это картиной. — Бесстрашные, — с улыбкой кинула она, со своей излюбленной интонацией, когда капитан скрылась из виду.