the clear up a misunderstanding

«Декабрь 15, 2012»

Зима в этом году началась слишком быстро, уже первого декабря, город покрыло огромными белыми хлопьями. Дети радовались, повыбегали на улицу, лепили снежки, снеговиков, катались на санках. Бабульки сидели дома, недовольно ворчав о громком визге детишек, и сетовали на работу коммунальников. А вот большая часть горожан, вроде и не замечали изменение погоды, кутались в шарфы, натягивая шапку на самые глаза, надевали перчатки и с недовольными, безразличными лицами куда-то спешили. Радость первого снега длилась не долго. Последующие две недели город засыпало, погружая под своими пышными снежными сугробами. В «новостях» непогоду окрестили аномальными снегопадами, температура прыгала от -10 до -25. Школы и детсады позакрывали, но это не мешало ребятне, громко веселится, играя в снежном ворохе. Работы в конторе заметно прибавилось, оперативники ходили недовольные, бурчали на трудящихся в тепле программистов. Раздражено кутались в форменные куртки, закутывались в шарфы, и при возможности прятали руки в карманы. Возвращаясь на базу, часами сидели в буфете, грея руки о тёплые чашки с ароматным чаем, и тихонько сетовали на отвратительную погоду зимы. Усталым, грустным взглядом провожали полковника, сообщающего о нужде выехать на место пришествие, большинство из которых, как назло, находились в одном из сугробищ города. Многие из таких выездов ничего не приносили, снег укутывал столицу в свои холодные, белые лапы. Холодов первое время подшучивал над операми, но вскоре, его запал уменьшился, когда новый капитан в заговоре с Майским закрыли бедного Андрея в одном из холодильников морга. Пролежав там несколько минут, и замёрзнув от кончиков пальцев ног до корней волос на голове, капитан больше и заикаться не пробовал. Таким образом, многие поняли, что подшучивать над Ритой опасно для здоровья. Как кричала полковник, ругая, напарников за неподобающие действия, за грубое обращение с коллегой, за глупости и детство в голове. И обещала отстранить от работы если подобное повториться. Оперативники лишь низко клонили головы, не желая смотреть на разгневанное лицо начальницы, лаборанты шугались крика и в тот момент просто спрятались, переставая мельтешить перед глазами. Власова пыталась что-то сказать, пробуя остудить пыл Рогозиной, но ей не удалось, грубый, злой голос, ледяные глаза в которых пылал огонь, вот что увидела капитан, и больше не принимала попыток говорить. Коллеги получили выговор. А Холодов воспользовавшись ситуацией, ушёл на больничный, вскоре его примеру последовали и Шустов с Гранином, слёгшие с температурой через неделю. Холод и снегопады не способствовали выходу на улицу, поэтому Тихонов, избегая болезней и переохлаждения поселился на работе. Рогозина сначала ругалась, Антонова с Амелиной бурчали что-то о недосыпе и снижение работоспособности, на что хакер лишь отмахивался, и закутавшись в плед уходил спать в ФЭСовский автомобиль. Вскоре все привыкли, и перестали замечать разницы. Биолог и до этого часто ночевал на работе. В офисе было прохладно, и как-то зябко. Лёгкий ветерок гулял по помещению, в котором, казалось, вообще не было окон, выходящих на улицу. Тихий гул приборов, отдалённые разговоры лаборантов, снующих туда-сюда, раздражающая сломанная лампа, мигающая светом. Из динамиков ноутбука на английском пел низкий, женский, вкрадчивый голос, наполняя помещение буфета некой атмосферой таинства. Привычный небольшой диванчик цвета мокрого асфальта, на котором разместился программист, укутанный в колючий, клетчатый плед. На коленях парня ноутбук, невысокий стеклянный столик завален горой дисков, рядом расположились несколько темно-синих чашек с серо-сиреневой надписью: «ФЭС» в овальной рамочке, и тарелка с недоеденным бутербродом. Ванька сидит, утомлённо поглядывая на монитор, глаза сами по себе закрывается, впервые за несколько лет, кофеин не помогает, и мужчина с усилием держит глаза открытыми. На экране видео с камер наблюдения бара «Паровозик», охранник которого занимает один из ледяных ящиков морга. Иван усиленно дерётся со сном, но тот побеждает его, и вскоре Тихонов засыпает, обнимая руками ноутбук и кутаясь в тонкий плед. Лёгкий, почти не слышимый, в обычной жизни конторы, стук каблуков звонкими звуками разносился по пустынному офису. Фигура невысокой, светловолосой, хрупкой женщины останавливается в дверях. Постояв немного, блондинка проходит к дивану, и пытается забрать из рук спящего Ивана ноутбук, но тот противиться, крепко прижимая к себе свою игрушку. Голубоглазая усмехается, заметив, как парень ёжится, а плед валяется ненужной тряпкой у него в ногах, укрывает Тихонова и идёт к кухне. Как не странно, но в конторе горячие напитки любят все, не горячительные, а именно горячие. И у каждого собственный рецепт и любимый сорт чая. Но есть и те, кто любит кофе, с приходом Власовой, таких людей стало больше. Поэтому, под чаи, ароматизаторы, специи и иное в буфете был выделен отдельный шкафчик. В нём хранятся разные коробочки, разнообразных фирм, цветов и форм. Всяческих вкусов и ароматов чаи, на полке выше стояли пакеты с кофейными зёрнами, склянки с молотым кофе и банка с растворимым. Отдельное место занимает, большой чёрный пакет с золотыми линиями и кривыми образующими собой материк Африка, а в средине пакета зелёный кружок с изображённой на ней белым девушкой, известный как Starbucks Rwanda Rift Valley, притащенный Власовой ещё на второй или третий день работы. Валя, поднявшись на носочки, тянется к верхней полке, на которую по обычаю переставили её коробку Идигов, чуть чертыхается, но всё-таки зацепает ногтем коробку, и та падает на неё. Женщина недовольно хмурится, и сама себе обещает устроить встряску оперативникам и программистам. Аккуратно берёт и ставит пузатый, сделанный из тонкого стекла чайничек на столешницу, методичными, выработанными с годами движениями разрывает пакетик, высыпая всё содержимое в чайник. Возвращает коробку на полку, кипятит воду, нарезая тоненькими дольками лимон, который достала из холодильника, ищет мёд. Вода закипает, и женщина заливает ею заварку, помещение наполняется приятным, терпким ароматом. Ждёт несколько минут, наслаждаясь запахом, добавляет лимон, прямо в чайник. За это время просыпается Ваня, он смотрит за систематичными жестами Антоновой, представляя, как она такими же чёткими и уверенными движениями, вскрывает труп, вдыхает запах востока, ожидая пока доктор сама повернётся к нему. С удивлением замечая, как музыка, льющаяся из динамиков, подходит женщине, настолько гармонично обволакивая собой, и кажется будто каждый шаг, каждый вздох блондинки сделан в ритм низкого голоса. Тихонов мимолётно замечает время, светящиеся в нижнем углу экрана. Девять вечера, кажется, когда он пришёл, не было и пяти. За это время контора заметно опустела, тишина окутала офис, а холод усилился, парень плотнее закутался в плед, не отрывая взгляда от спины Вали. Закончив свои манипуляции, женщина подходит к стойке опуская на неё стеклянный чайничек с жёлто-зелёной жидкостью, посудину с ароматным вересковым мёдом, заинтересованно смотрит на лохматого, чуть заспанного Ивана, и легко улыбается ему. — Чай будешь? — по-матерински нежно спрашивает Антонова, и тот незамедлительно кивает. Для многих в конторе Тихонов — вечный подросток: худощавый, растрёпанный, в вечно равных джинсах и разноцветных футболках с принтами героев фильмов и видео игр. — Ещё бы чего-нибудь поесть, — говорит парень, недобро косится на недоеденный им, несколько часов назад, бутерброд, и сияет, когда блондинка извлекает из холодильника судочек с салатом и остатками какого-то мяса, явно приготовленного самой Валей. Поставив на стойку пару тарелок и чашек, женщина усаживается на высокий барный стул, туда же перебирается и хакер, не забыв захватить с собой ноутбук и диск из стопки. — Что это у тебя? — похрумывая огурцом, найденным в салате, спрашивает Антонова, кивая на кругляшки в руках. Тихонов тяжело выдыхает, накладывая в тарелку еду и обречённо смотрит на доктора. — Наш убитый Голованов, был коллекционером абсолютно бестолковых видео с камер видеонаблюдения клуба, в котором работал. Не знаю, что он в этом нашёл, но каждый диск как-то подписан, этот, например, — парень оглядывает коробку и продолжает — «Бестия и мадамы». — Усмехается он и закидывает в рот несколько горошин. Наливает в чашку чай, вдыхает приятный, свежий аромат цитрусовых и имбиря, кладет несколько ложек мёда и задумчиво помешивает. Антонова ели слышно фыркает, и повторяет действия биолога. — Там ещё много разных: «Фифа», «Красотка», «Шлюшка». — Перечисляет Иван, и морщится, делая глоток, тёплая жидкость обжигает горло резкой свежестью, острой жгучестью. Греет, чуть замершие, пальцы, смотря как блондинка, катает вилкой горошек. — Там на каждую из них целое досье. К примеру, Фифа встречается с Красоткой, а Шлюшка каждый раз уходит с разной девушкой. — Тихонов заминается, закидывает в рот несколько кусочков огурца, с нескрываемым удовольствием хрустит ими, а после на выдохе, быстро произносит: — Это лесби бар. Антонова поднимает глаза, в них отражается усталость, досада и где-то на затворках блестит интерес. Она крутит в руках вилку, и таки решившись накалывает горох на неё, но есть его не спешит, выжидает пока парень продолжит. — Данилов почему-то решил, что это как-то может помочь следствию, притащил их все в качестве улик, — Иван резко, тяжело вздыхает, обречённо смотрит на блондинку и делает глоток чая. — И Рогозина, как добрый человек, заставила просматривать их все. В них нет никакой важной информации, просто личная жизнь каких-то девок. — Зло шипит Тихонов, и дёргано, стремительно опускает чашку на стол, она ударяется о столешницу и чуть выплёскивается на руку парня, тот шипит, встряхивает её, капли разлетаются в разные стороны. Валя как фарфоровая статуэтка, сидит тихо и спокойно, эмоции на лице не меняется, только глаза будто на секунду темнеют, походя на буйствующее море. Протягивает Ване салфетки, тот принимается стирать воду с руки и стола. Закончив, он берёт в руки диск и сменяет предыдущий. Ноутбук неодобрительно гудит, так будто сейчас же взлетит, на экране появляется папка, Тихонов выбирает первое видео, нажимает воспроизведение. Комната заполняется негромкими латинскими напевами, мужской голос что-то энергично поёт. В поле зрения появляется невысокая шатенка в чёрном платье клёш чуть длиннее колена, идеально подчёркивающем красивую фигуру. Она двигается в такт быстрой музыки, танцуя с такой ловкостью на высоких каблуках, кружа по небольшому залу свою темноволосую партнёршу, а та лишь неуклюже переставляет ноги. Они кажется сливаются в одно с этим динамичным, хрипловатым голосом, и сложно понять, где заканчивается музыка и начинается пара. Музыка затихает, латинские напевы сменяет собой медленный чуть меланхоличный, высокий голос девушки, поющей на французском. Девушки заканчивают танец, и шатенка, отпуская партнёршу идёт к бару, что-то говорит баристке, заливисто смеётся, и получая свой коктейль поворачивает к камере лицом. Наблюдающие переглядываются, Антонова тихо охает, а пальцы Тихонова тем делом летают по клавишам, прогоняя скрин лица шатенки по базам. Компьютер пишит, сообщая о законченной экспертизе, и коллеги ошарашенно, в который раз, переглядываются. — Ничего себе! — выдыхает блондинка, Иван недоуменно протирает глаза и вновь взглядывает на экран, результат на котором не изменился. — Это же эта, новенькая… Власова… — парень делает глоток остывшего чая и смотрит на Валю. — Она что эта? — женщина лишь недоуменно пожимает плечами. — Никогда бы не подумал! — чуть оправившись от шока, спустя пол минуты гробового молчания, и негромкого завывания француженки, произносит хакер. Последующие несколько часов они смотрят видео вместе, всё ещё удивлённые происходящим. Рита танцует, смеётся, пьёт и флиртует чуть ли не с каждой девушкой, проходящей мимо, вскоре уходит с одной из них. На этом каждый раз заканчивается отрезок и начинается новый. Образ Власовой с видео настолько идёт в разрез с той Марго, которую они знают, что практически невозможно сложить всё в один облик. Когда диск заканчивается, Антонова заявляет, что пора спать, замечая, как Тихонов устало потирал глаза кулаком. После чего она сгребает Ивана в кучу, отбирает у него ноутбук и отправляет на первый этаж в КПЗ. Тот лишь бормочет что-то похожее на: «Почему я сам не додумался, там хоть кровать есть?!», и скрывается за дверью. После ухода хакера, женщина убирает посуду, и здраво рассудив, что домой она сейчас не доедет, следует за парнем. Спустившись на первый этаж, блондинка сперва заглядывает к лохматому коллеге, что уснул, едва коснувшись подушки, затем сама засыпает в одной из свободных камер. Утро резко, болезненно врывается в сознание блондинки. Всё тело ломит, в нос ударяет едкий, неописуемо отравительный запах. В камере холодно и сыро, а через клетчатое окно пробивается только несколько лучей солнца. Антонова недовольно стонет, откидывает зелёно-серое выцветшее, суконное одеяло и пытается встать. Даётся ей это лишь со второго раза, с разносящимися по всему помещению негромкими кряхтениями. Женщина думает что-то о старосте, и о том, что пора просить внуков у сына. Справившись с этим действием, блондинка поправляет перекрутившуюся во сне чёрную юбку карандаш, проводит рукой по растрёпанным, чуть волнистым волосам, приглаживая. После делает несколько незамысловатых физических упражнений, разминая затёкшие мышцы, с удовольствием хрустит пальцами и улыбается. В дверь стучат, несколько ритмичных, глухих ударов, Антонова кидает войдите и перед ней появляется конвоир, он вытягивается по стойке смирно и представляется. — Валентина Владимировна, товарищ полковник, приказала напомнить вам о том, что через пол часа начинается совещание, — блондинка смотрит на перепуганного сержанта, и ухмыляется. — Как тебя зовут? — вдруг спрашивает доктор, парень чуть бледнеет, но отвечает. — Младший сержант Голиков. — чеканит он, прикладывая правую руку к голове, Антонова снова ухмыляется и самым спокойным голос произносит. — А имя? — после добавляет: — Да не бойся ты так, расслабься. — но конвоир, кажется, её не слышит, правда немного расслабляется. — Глеб. — Вот скажи мне, Глеб, как я выгляжу? — замечая, как начинает метаться взгляд парня, и его вернувшееся напряжение, продолжает: — Только честно. Он оглядывает её с головы до ног, медлит, повторяет осмотр, отводит взгляд и отвечает. — Помято, — блондинка улыбается, подходит ближе. Сержант выше её почти на голову. Валя опускает свою руку ему на плече, и удаляется. Быстро заглядывает в соседнюю камеру, она пуста, на кровати валяется скомканное одеяло, но Тихонова там нет. Когда Антонова понимается на нужный этаж, желудок неутомимо напоминает о нужде в еде, и женщина прямо с проходной направляется в буфет. По дороге её окрикивает Иван, тот несётся на неё на своей излюбленной скорости, и тормозит, в сантиметрах от неё, чудом не сбив с ног. Валя кивает на комнату, и они заходят. На кухне, на плите стоит джезва, керамическая с деревянной ручкой, но пустая, рядом громоздится стеклянная посуда с молотым кофе и сахарница. Видимо оперативники хотели сварить кофе, но отправились на задержание. Тихонов усаживается на барный стул, а доктор следует к плите. Неторопливо сыплет смесь, сахар, корица, немного молотого имбиря, чертыхается, не находя свежий корень, приходится заменить сухим. Добавляет несколько столовых ложек воды, ставит на плиту. Тем временем готовит бутерброды, на одной из полок находи свежий, домашний, вишнёвый пирог, громоздит тарелки на стол. Иван суетится, пальцы летают по клавиатуре, он не спокоен и явно жаждет что-то рассказать. Кофе в турке закипает, Валя аккуратно разливает её содержимое по чашкам и наконец-то, опускается на стул, напротив. Ваньку прорывает, он быстро, дёргано рассказывает про все, что нарыл ночью, про то как вычислил убийцу, о том, что Данилов с Майским его уже задержали, и его допрашивает Рогозина. — Но это не самое главное, — говорит он, и делает глоток из чашки. — А что же? — пожёвывая невероятно вкусный, как оказалось, кусок пирога, с небольшой долей интереса спрашивает блондинка. После двух чашек кофе, Антонова вроде действительно проснулась, и стала ощущать себя человеком. — Я тут просматривал диски с Ритой, — он говорит это шёпотом, заговор чёски подмигивает и поворачивает к Валентине ноутбук, так чтобы и она могла видеть экран. Женщине остаётся только удивляться, и когда он это всё успел?! Доктор приговаривает кусок, и поднимает глаза не монитор. Судорожно выдыхает, после усмехается так, как может только она, хитро и очаровательно. На экране сравнительный анализ лиц с видеозаписи и фигурантов дела, но прогон по базам неожиданно дал удивительный результат. Позади две тёмные фигуры, идущие к выходу, а спереди две фотографии с полным досье на людей. Она из фото принадлежит капитану Власовой Маргарите Сергеевне, а вот вторая полковнику Рогозиной Галине Николаевне. Валя внезапно начинает легко хихикать, и рассматривает удивлено-ошарашенное лицо начальника компьютерного отдела. — Да уж, были у Гали в молодости такие замашки. — глаза Тихонова, и до этого казались расширенными, но сейчас они и вовсе стали походить на два блюда. — Только, Вань, ты же понимаешь, — патологоанатом заговор чёски подмигивает, и поднимается убирая. — Кстати, откуда это невероятный пирог? — как бы невзначай спрашивает Антонова, Ваня, не поведя глазом, на автомате, быстро отвечает. — Данилов принёс, сказал ещё чуть-чуть и его Слава его до смерти закормит, — блондинка усмехается, про новую девушку Стёпы она была наслышана. Иван с интересом, несколько минут, наблюдает за отработанными движениями Вали, а после спрашивает: — Валюш. — Ум, — оборачивается женщина, в руках мокрая чашка. — А расскажешь про замашки? — интересуется он, корча самое невинное лицо. — Тихонов! — с лёгкой улыбкой, возмущённо выкликивает она, чуть с щуря глаза. И Ванька знает: она подумает, обязательно подумает.