Бронежилет

«Единственная разница между трагедией и комедией состоит в том, что в комедии люди находят способ справиться с трагедией. Конечно, юмор не может быть ответом на все жизненные проблемы, но он служит чем-то вроде лейкопластыря. Это уж точно лучше, чем все время ходить разбитым»

(Вуди Аллен "Аллен Стюарт Кенигсберг")

***

      Вчерашний ужин прошел в странной обстановке. Твое появление в одежде Намджуна сильно всех озадачило. Хотя вслух свое негодование высказал только Чонгук, Тэхён весь вечер бросал на тебя загадочные взгляды, а Чимин закусывал губу, каждый раз когда натыкался на надпись «Monster» на твоей футболке. Один Юнги казалось был в приподнятом настроении и отпускал плоские шуточки про младших направо и налево, чем еще больше нагнетал уныние за столом. После весело проведенного дня, такая резкая перемена вызвала в тебе массу беспокойства, поэтому и без того отсутствующий аппетит, превратился в абсолютную неприязнь к еде. Ты еще некоторое время поковырялась в тарелке и, сославшись на боль в руке, ушла к себе. Размышления о том, что черт возьми происходит между мемберами последнюю пару дней, быстро сморили тебя в сон, а благодаря обезболивающим, ты смогла спокойно проспать всю ночь.       Поэтому с утра разбудило тебя не плечо, а обычное чувство голода. И вот теперь ты стоишь и пританцовывая переворачиваешь блин на сковороде.       — Что ты варишь, Ведьма? — голос клокочет по всей кухне, а ты угрожающе выставляя лопатку перед собой, встаешь в стойку. Но увидев улыбающегося Сокджина, подпирающего плечом стенку, расслабляешься.       — Твою мать, Джин! — выдыхаешь ты.       — Моя мама, как ты знаешь, прекрасная женщина. Только что ей звонил, но не об этом! — он отталкивается от стены и подходит к плите, — Ты опять готовишь что-то жирное и не полезное, — хмурится парень.       — Ой, я тебя есть не заставляю, мне больше достанется, — ты почти подпрыгиваешь от удовольствия, растягивая эту фразу. У тебя уже давно не просыпался аппетит. Вся еда казалась тебе картонной и безвкусной, поэтому сейчас ты как маленькая радуешься своему внезапному порыву. А этот нудный встал опять раньше всех и читает нотации.       Ты ярко улыбаешься, смешивая в миске еще одну порцию ингредиентов: теплое молоко, яйца, сахар, мука… мука? Не обнаружив муку на месте, ты оглядываешь кухню, и понимаешь, что Джин стоит на стуле и запихивает заветный пакетик в самый дальний угол шкафа.       — Хээээй! — ты молниеносно подлетаешь и принимаешься щекотать его, а тот весь кукситься и машет руками.       — Ай, Кира!!! Я не отдам, здесь полно углеводов! — хохочет парень, отбиваясь от тебя изо всех сил, и оставив попытки нормально поставить пакет спрыгивает со стула, чтобы отбить твою атаку.       — Отдавай немедленно моего заложника, иначе тебе не жить, — ты напускаешь на себя серьезности, от чего парень прыскает со смеха.       — Я согласен только на сделку, — он хитро прищуривается и наступает, — Скажи: «Оппа».       — Неееее, Джин, мне проще тебя вырубить, — ты делаешь движение ладонью, целясь ему в шею, но тот легко уворачивается.       — Просто скажи.        — НИ-ЗА-ЧТО, — воинственно вопишь ты и делаешь обманное движение в сторону. Ким словно марионетка перемещает центр тяжести влево, тогда как ты оббегаешь его справа, впархивая на стул. И вот ты уже тянешься к желанному пакетику. Но не тут то было! Парень разворачивается и обхватывает тебя за талию. Тянет на себя, не давая тебе дотянуться. А ты вытягиваешь пальчики из последних сил, но ноги уже не касаются поверхности стула, а пакетик лишь легонько качнулся.       — Чёрт возьми, Джин! — обиженно выругиваешься ты, и хлопаешь парня по руке. От неожиданности он теряет равновесие, но не выпускает тебя из рук. Вы падаете. Хотя нет, Ким намеренно «роняет» тебя на себя, при этом аккуратно в полный рост вытягиваясь на полу. Всё что ты успеваешь сделать, это прижать поплотнее к груди больную руку.       — Какая муха тебя укусила, Ким Сокджин? — недовольно спрашиваешь ты, предательски близко от его губ, а он опускает широкие ладони с талии на твои бедра.       — Настроение было хорошее, а теперь вообще восторг, — сообщает он тебе и улыбается так ярко, что слепит. Ты выпрямляешься, освобождая руку и теперь упираешься ладошкой ему в грудь.       Кажется, принятая тобой тактика «ни шагу назад» реально пошла тебе на пользу, иначе как еще объяснить, что в последнее время ты так активно взаимодействуешь с окружающими. Ты можешь позволить себе спокойно дурачиться с утра пораньше, можешь позволить кому-то уронить себя, обнять… Почему ты так спокойно позволяешь им так много? Потому что ребята с каждым днем все настойчивее тянутся к твоему внутреннему ребенку? Да, он там есть. Где-то глубоко внутри, искалеченный, брошенный и забытый, но есть. От этой мысли, так неожиданно пришедшей тебе как ответ, становится невероятно тепло на сердце.       Ты смотришь на Сокджина, который по прежнему сжимает тебя в руках и улыбается. Ну, хорошего понемножку:       — Может отпустишь? Меня ждет огромная тарелка углеводов? — ехидничаешь ты, стараясь приподняться.        В это мгновение, взгляд мембера полный ужаса сосредотачивается на чем-то позади тебя.       Ты инстинктивно реагируешь, выставляя здоровую руку вверх, прикрывая тем самым себя и Джина от возможной угрозы. Но поздно!       Открытый пакетик с мукой ударившись о твою руку, накрывает все в радиусе двух метров белой пылью.       Пока белое облако усаживается мягким покрывалом на все поверхности кухни, царит гробовое молчание…       — Я тебя прикончу… — сообщаешь ты, и бросаешься шлепать Джина. Парень какое-то время отбивается, а потом просто садится, заставляя от неожиданности обхватить его шею рукой.       — Дай мне встать, и прекрати меня лапать в конце концов! Что у вас всех за фетиш на прикосновения! — требуешь ты, а он снова озорно улыбается и пытается встать вместе с тобой, не выпуская из рук. Если честно картина напоминает двух раненых ленивцев, которые никак не разберутся в собственных конечностях. Ты ворчишь, щипаешь и требуешь тебя отпустить, но через какое-то время Ким добивается своего. Кряхтя и возмущаясь он выпрямляется в полный рост, держа тебя под бедра.       — Ты такая легкая, — подмечает парень и тихо хмыкает. А у тебя перехватывает дыхание, а сердце начинает биться как сумасшедшее, и он, блин, точно это чувствует. Так что все, что тебе остается это возмущенно смотреть на него.       «Мне срочно нужно пройти курсы монахов Шаолинь по укрощению плоти, или как там они называются! Чертов мистер — идеальное лицо! Всемирный красавчик!»       Но оторвать взгляда ты все еще не можешь, лишь бегаешь по его лицу глазами.       Он довольно улыбается, и делает с тобой пару шагов до барного стула, усаживая на него. Стул холодный и неприятный, а Ким был таким теплым, уютным. Он проводит тыльной стороной ладони по твоей щеке, и смотрит прямо в глаза, а у тебя дыхание перехватывает… Но он лишь смахивает муку, а затем треплет по голове и отстраняется.       — Ладно, говори рецепт. Раз я провинился, сегодня я буду воевать на стороне углеводов! — смеется Ким, и ты тоже заливаешься смехом.

***

      — Сними, бесит… — Чонгук резко тянет тебя за футболку, которую еще вчера тебе одолжил Намджун, и которую тебе едва ли удалось очистить от муки «сегодняшнего Джина».       — Кофе горячий! — возмущаешься ты, чудом вернув себе равновесие и не вылив на Чона горячий напиток. Ты и так собиралась переодеться, как только допьешь свой утренний кофе. Ты даже позвала для этого Сохе.       — Оооо, обжигающий кофе, — ерничает Чон, — По родственникам в аду скучаешь?! — скалится он, а ты все никак не можешь понять, чего это он опять ведет себя как скотина и агрится на тебя со вчерашнего вечера. Да, и шутка мерзкая. Конечно, если бы он знал о чем говорит… Вряд ли бы у него язык повернулся сказать такое... и про родственников и про ад. Но он не знает, а значит опять просто слишком метко тебя подколол.       — Я так устала от твоих перепадов настроения, — бубнишь ты и звонко прихлебываешь из чашки.       — Несчастная, ты наша! — Чон взмахивает руками, а потом тихо добавляет, — Сними эту чертову футболку, — сейчас злость Гука тебя смешит. Он ведет себя как ребенок: губы надул, ручки сложил… сердится, разве что ножками не топает… Ты хихикаешь своим мыслям, и снова ловишь на себе злобный взгляд.       — Ну что?! ЧТО?! Да далась тебе эта футболка? Она большая, мне влезать в нее удобно! — от нелепости претензии, тебе хочется об стенку головой биться, чего он пристал. Но Чон заглядывает тебе в глаза и словно решается говорить или нет…       — У меня нос чувствительный, футболка пахнет Намджуном, меня бесит… — цедит он, а у тебя от удивления брови взлетают.       — Серьезно? — ты хватаешь футболку за край и принюхиваешься. Ничего. Еще несколько секунд не сводишь с него глаз, пытаясь понять правильно ли поняла, — Блин, ну сниму я футболку. Чёрт с тобой, не буду я твоего кумира трогать. Столько раздражения, а я просто пахну не так! — сердишься ты, а у Чона глаза на лоб лезут.       — Да! — неожиданно вскрикивает он, — Если ты хочешь, я одолжу тебе свою! Мои тоже большие! — он заметно воодушевляется, а ты лишь коротко киваешь.       «Кто бы мог подумать, что он так ревностно относится к своему лидеру» — хмыкаешь про себя ты.

***

      Сегодня с утра все собрались на завтрак на веранде, помимо самих мемберов, здесь присутствовала съемочная группа во главе с режиссером, а также все менеджеры, которые вас сопровождали. Выйдя на террасу ты поняла, что за столом тебе места уже нет:       — Сиди-сиди, — успокоила ты, уже подорвавшегося менеджера, который собирался галантно уступить тебе место, и уютно устроилась на перилах, обхватив очередную чашку с кофе и приготовившись внимательно слушать планы на ближайшие три дня.       «Каникулы» закончились и ребята должны приступить к съемкам RUN, а сейчас нужно все согласовать.       — Куда вы бы хотели попасть? — задает вопрос режиссер, сидящий во главе стола, — Мы думаем, что раз мы на Коджедо, было бы уместно составить концепт, таким образом, чтобы это как-то раскрывало потенциал острова, как курорта. Я предлагаю, в качестве площадки выбрать одну из достопримечательностей.       — Да, было бы неплохо, — кивают ребята соглашаясь с планом.       — Это приятно посещать удивительные места родной страны, — добавляет Хосок.       — Отлично, — воодушевляется режиссер, — Теперь нам нужно выбрать достопримечательность? Что насчет местного дельфинария?       — Нет, — неожиданно заявляет Намджун, — дельфинарий нам не подойдет.       Все недоуменно на него таращатся, ожидая объяснений столь яростной нелюбви к дельфинариям, но он лишь краснеет и утыкается в свою тарелку с хлопьями.       — Ээээ… ну ладно, — соглашается режиссер.       — Что насчет Ветряной мельницы? Говорят там прекрасные виды на море и скалы, — предлагает Чимин, — Можно сделать уйму прекрасных фотографий. Да и видеоряд будет красивым.       — Мы думали об этом, — отзывается режиссер, — но там слишком многолюдно. Вчера мы ездили туда, там была прорва народа. Почти невозможно было даже фото сделать, чтобы кто-нибудь в кадр не попал, что уж говорить о видеосъемках. И перекрыть доступ к этому месту просто невозможно. На неделе обещали хорошую погоду, так что ситуация вряд ли измениться.       — Исторический музей под открытым небом?! — предлагает кто-то из съемочной группы.       — Нет, — резко возражает Джин, — Я думаю кощунственно устраивать увеселительное шоу последи экспозиций посвященных Корейской войне.       Все согласно кивают, ты уже почти допиваешь кофе, когда у собравшихся, наконец, появляются два рабочих варианта:       — Итак, у нас есть вариант провести целый день на морской рыбалке, — вновь предлагает режиссер, — Коджедо одно из немногих мест где…- он не успевает договорить.       — Ой, я не хочу, — хнычет Хосок, — Меня опять укачает!       — Нет, если бы ты дал мне договорить, то я бы сказал, что речь идет о рыбалке на понтонах. Такие понтоны оборудованы комнатой отдыха со всеми удобствами, местом для приготовления еды, мангалом и просторной зоной для ловли. Здесь же, рыбу разводят и прикармливают.       О таком интересном месте для рыбной ловли ты слышишь впервые, поэтому даже привстала, с нетерпением ожидая реакцию мемберов……       — Звучит очень здорово, — радуется Джин.       — Поддерживаю, — бубнит Шуга.       — Не-не-не-не — хмурится Чонгук, — Вы явно заставите всех нас рыбачить, а я потом неделю буду вонять рыбой, прикормкой и еще черт знает чем. Какие у нас еще варианты?!       — На острове есть бамбуковый парк.       — Ооо, я слышал об этом, — присоединяется к разговору Тэхен, — Они продают милые сувениры из бамбука.       — Да, там есть небольшой музей, где проводят мастер-классы, — соглашается режиссер, — Но в целом это огромный тематический парк с ухоженной территорией и дорожками сквозь бамбуковые заросли.       — Звучит МЕГА скучно, — снова встревает Чонгук.       — Да, — снова соглашается режиссер, — Но это до тех пор, пока вы не узнали о том, что на территории парка есть канатный парк, спуск по зиплайну и зона для пейнтбола.       — Воу, — подскакивает Чон, — А вот это звучит МЕГА круто.       — Да, действительно интересно, — оживляется Намджун, — что насчет загруженности парка?       — Они готовы закрыть некоторые зоны для нас, а также мы можем целиком арендовать пейнтбольную площадку.       — Да-да-да, — веселится Чон, так как будто вопрос решен.       — Я за рыбалку, — осаждает парня Юнги.       — Я тоже, — возмущается Джин, — Я определенно хочу попасть на понтонную рыбалку!       — Я даже не знаю, — растерянно мямлит Хосок, — Либо качаться на волнах, либо прыгать с тарзанки. Так себе выбор.       — Я за бамбуковый парк, — поддерживает младшего Мон.       — Я тоже за парк, — отзывается Тэхён, Чон энергично кивает, на всякий случай, если кто-то засомневался в его выборе. Все вопросительно смотрят на Чимина.       — Ээээй!!! — орет Чимин, — Я не могу решить, давайте скинемся лучше.       Все мемберы поднимаются с мест:       — Кауи — Бауи — Бо! — Джин и Хосок выбывают, — Кауи — Бауи –Бо! — Кауи — Бауи –Бо! , — спустя несколько раундов выигрывает неопределившийся Чимин.       — Ну, блииин, почему я выигрываю, когда не надо, — хнычет он, — Я не знаю, куда нам отправится. Может еще раз скинемся?!       Ты смотришь на часы, если они продолжат в том же духе, то обед можно будет начать не поднимаясь от стола. Кажется, режиссер тоже это понял:       — Ладно давайте так, сегодня у вас свободное время и вы можете отправиться на рыбалку. А завтра мы начнем съемки в тематическом парке, послезавтра продолжим?       — озвучивает он нейтральный вариант, — Если вы согласны, менеджеры закажут вам понтон.       После небольшого обсуждения вариант всех устроил. Итак сегодня у вас морская рыбалка на удивительных понтонах. Твой отец часто брал тебя на рыбалку, ты рыбачила и с берега и с лодки и с причала, но с понтона — никогда. Ты закусываешь губу в предвкушении. Поняв, что теперь доступны оба развлечения и выбирать не нужно, макнэ-лайн тут же присоединилась к «фанатам» понтонной рыбалки и воодушевленно начала сборы.       — Мы там до вечера? — Куртки брать? — Нам удочки дадут? — Надо заехать в магазин, и купить мяса, там есть гриль? Прямо на понтоне? А пива сколько купить? А соджу будем брать?

***

      Спустя полтора часа вы были на месте, затаренные так, как будто собираетесь провести на воде не меньше недели, полностью изолированные от внешнего мира. Ваше место рыбалки представляло собой довольно большой залив от берегов которого к центру были устремлены стальные канаты, фиксирующие четыре больших понтона, на каждом из которых по центру стоял небольшой домик, как тебе рассказали со всеми «удобствами». Дополнительную устойчивость этой конструкции добавляли якоря сброшенные по периметру. У домика был небольшой навес под которым размещалась зона барбекю.       — Ахренеть у них тут все устроено, — удивляешься ты, — В детстве, чтобы порыбачить, мне нужно было подняться в полпятого утра отшагать со всей амуницией 10 километров к реке и сев на гнилой пенек, продрогнуть до костей.       — Ха-ха-ха, — ржет Тед, — ты уверена, что ты вкладываешь в слово хобби тот же смысл, что и мы? Что-то описание твоей рыбалки мало похоже на «любимое» время препровождения,—он с сомнением смотрит на тебя.       — Уверена, — хмыкаешь ты, — После замерзания в грязи во время охоты, рыбалка была моим любимым хобби! — вы дружно смеетесь и направляетесь к пирсу.       До понтона вас быстро домчал катер, место было рассчитано на семерых, но т.к. ты «девушка» тебе позволили поехать с ними в качестве «довеска». Соседний понтон заняли ребята из стаффа, кому тоже хотелось порыбачить.       Осмотрев все внутри и снаружи, ты еще больше удивилась комфортабельности мероприятия: понтон был надежно закреплен на месте, а внутри были спальные футоны, небольшая кухня, телевизор и санузел со всеми удобствами. Тем временем ребята уже разложились на помосте:       — Кира, ты хочешь порыбачить? — уточняет Юнги, доставая амуницию, — Удочек всего пять…       — Решите сами, если будет лишняя, то я за. Дай мне только пару минут, — последнее ты сказала, не столько Шуге, сколько Пино, помогающему разгружать вещи мемберов из катера, тот коротко тебе кивнул, а ты закрылась в небольшой комнате, чтобы стянуть жаркие спортивки, и одеть короткие джинсовые шорты. Ты бы с радостью нацепила какую-нибудь коротенькую маячку или топ, но бандаж бы жутко натирал голые участки кожи. Потому придется остаться в свободной кипельно белой футболке, которую с утра притаранил тебе Гук. Жаль, ведь не понятно, когда в следующий раз ты окажешься у моря…       За стенкой Шуга все еще не может добиться ни от кого ответа, ты прямо слышишь как тот раздражается:       — Мне по удочкам кто-то ответит, или нет?! Я так долго стоять буду?!       — Я не буду, — подает голос Хосок.       — Нет, я тоже пока не хочу, — подает голос Намджун.       — Тэхен, ты хочешь удочку? — мембер отрицательно мычит в ответ и ты слышишь щелчки затвора фотокамеры.       — Вот и порешали, разбирайте сумки тогда! — командует Юн.       Ты придирчиво оглядываешь себя, и заправляешь перед футболки в шорты, чтобы она не казалась слишком длинной.       «А, ну и черт с ним… сойдет! » — ты выходишь обратно на понтон, и сразу направляешься к дальнему углу на солнышко, аккуратно оставляя там кроссовки и укладывая сверху идеально сложенные штаны. Только вот уши режет повисшая тишина.       Ты вся напрягаешься и резко разворачиваешься, пытаясь понять, что происходит. Опасно ли это? И требует ли твоего вмешательства? Но натыкаешься только на ошалевшие взгляды направленные в твою сторону. Ты оглядываешься за спину, чтобы еще раз удостовериться нет ли чего за твоей спиной, но обнаруживаешь только мелкую рябь на воде.       — Вы, блин че?! — ты привычно вскидываешь бровь, когда Чонгук, наконец, отмирает и подходит к тебе поближе…       — У тебя самая шикарная задница, какую мне доводилось видеть… — сообщает мембер, и тянет руки, тут же получая от тебя смачный подзатыльник, который кажется приводит в себя всех собравшихся.       — Блин! Кир! — трет Гук ушибленную макушку.       — Да я фиг знает, чего ты там себе придумал! — бурчишь ты, заняв на всякий случай оборонительную стойку, серьезно намереваясь отбиваться от этого идиота.       — Ой, не ворчи, — встает на защиту младшего Джин, — Там вон даже Пино залип, а он между прочим женат! — смеется мембер с твоего растерявшегося подчиненного.       — Простите, Босс, — смущенно выдает последний, демонстративно устремляя взгляд на берег и краснея до кончиков ушей.       — Дааааа, мужик, так как ты врешь так же хорошо, как Намджун готовит, думаю от жены ты огребаешь регулярно, — гогочет Шуга.       — Вы чё бабу в шортах не видели никогда? Ведете себя как… — ты не заканчиваешь фразу, кажется впервые подбирая слова.       — Я просто никогда не думал, что накачанные женские бедра выглядят так круто, — сообщает тебе Чон, а Тэхен и вовсе в наглую усаживается на корточки у твоих ног и тянет ладошку:        — О, шрам! Дай потрогать?              Картинка, конечно, впечатляет, но и Тэ получает по ладони и даже заставляет тебя сделать шаг назад.       — Прекрати, бесит! — ты хмуришься, и мембер решает не наглеть, — Я не собираюсь из-за вашей бурной фантазии парится в штанах, так что угомонитесь!       — Я теперь понимаю, почему мои джинсы на тебе так круто сидели! — присвистывает Чимин.       — Интересно, а в ее контракте форму одежды можно прописать?! — озаряет Юнги, — Ну, типа дресс код… — ржет мембер.       — Нет, я сейчас вообще этого разговора не понимаю, я тренированный боец, хоть сейчас и не на пике формы. Вы чего увидеть ожидали? Худосочные модельные ножки что ли? Ну, у вас для этого Юн есть, — ехидно сообщаешь ты, тут же получая страшный ЗЫРК от сурового репера.       — Нет, бля, только я сюда рыбачить приехал?! — взрывается мембер, и все резко рассредотачиваются по понтону.       — Я ушел искать крем, иначе мы все обгорим! — сообщает Хосок и убегает копаться в сумках. Всё еще красный Пино прощается с тобой коротким кивком и под твоим пристальным взглядом, катер отходит от понтона, возвращаясь обратно на берег.       Ты отходишь к самому краю помоста, садишься на пол и с блаженством опускаешь ноги в воду. Это прекрасное чувство, когда волна слегка покачивает, когда прохлада и мягкость воды обволакивают. Чудесно. Ты снимаешь с волос очки и, одевая их, валишься на настил. Превосходно.       — Слышь! Эй! Тоже мне улеглась, ты рыбачить собираешься? — Шуга пихает тебя носком шлепка в бок. Тэхен с Чимином встали прямо над тобой, им же тоже любопытно и явно скучно.       — А ну брысь! Вы мне солнце загораживаете, — шипишь ты, пытаясь ущипнуть за лодыжку Чиму, который поближе. Тот взвизгивает, а затем буркает что-то в стиле «Пойдем, нас здесь не любят».       — Так чё с рыбалкой то? — не унимается Мин.       — Я по твоему, кто, чтоб рыбу в полдень ловить? Вот станет прохладнее ближе к вечеру, тогда и посмотрим, чего у вас тут водится.       — Ты просто тратишь время, — снова не довольствуется Юн. Да за что ты столько внимания последнее время привлекаешь?       — А еще ты обгоришь… — к Юну протискивается Хосок весь в точечку от еще не размазанного крема от солнца и протягивает тебе бутылочку.       — Хочешь я помогу?! — непойми откуда взявшийся РМ, отодвигает Юна в сторону.       И тут в твоей голове, щелкает переключатель.       — Разошлись все, немедленно, — рычишь ты тихо, но отчетливо, не давая возможности возразить никому из мемберов. И судя по всему, звучала ты достаточно угрожающе, потому что все сначала сделали шаг назад, а затем и вовсе ушли расставлять складные стулья. Тебе же оставалось лишь положить сложенные штаны под голову, и прикрыть глаза. Шикарно.       Тяжело сказать сколько тебе удалось подремать, но разбудил тебя разочарованный крик Чонгука.       — У меня леска оборвалась со всеми причиндалами! — забавно построенная фраза вызвала у тебя легкий смешок, заставляя окончательно проснуться и отправиться на подмогу. Потому что Шуга лишь недовольно кряхтел о том, что еще чуть-чуть и он все-таки что-нибудь поймает.       — Дай, я сделаю, — ты забираешь из рук Гука удочку и поворачиваешь к себе. Отматываешь с катушки леску, цепляешь стопора, грузила и крючки, ловко справляясь с каждым узлом.       — Ва-а-у, — тянет Гук, — Я, кажется, влюбился!       — Блин, у тебя язык как помело, несешь все, что в голову взбредет. Побереги свой пыл для фанаток! — возмущаешься ты, выпрямляясь и перепроверяя катушку.       — Я может на тебе тренируюсь, — вредничает Чон, а ты скептически оцениваешь его взглядом, — Работает?       — Ну, на троечку, — начинаешь ржать ты, — Ловелас из тебя так себе.       — Может мне стоит быть по-настойчивее в выражениях? — он играет бровями.       — А может мне стоит быть покрепче в выражениях? — предупреждаешь ты, отдавая удочку в руки младшего.       — Не страшно, Шуга регулярно матерится! — ржет мембер, — Нас этим не напугать.       — А чего все остальные делают? — решаешь сменить тему ты.       — По-моему, все кто не рыбачат, жарят мясо, — задумчиво выдает Чон, а ты в голове прикидываешь, не по рыбным делам только Хосок… Тэхен... и Рм.       Попахивает катастрофой. Тебе нужно срочно и без паники добраться до кухни.       Слава Богу, Рм сидит за столом в наушниках, и что-то мирно записывает в своем блокноте, а рядом Тэхен играет в какую-то игрушку на телефоне. К твоему удивлению, Хосоку во всю помогает Чимин, у которого судя по всему отношения с рыбалкой тоже не сложились.       — Чим, мне казалось, что ты пробовал рыбачить? Как успехи? — решаешься все-таки уточнить ты.       — Это слишком! Эту чертову рыбу проще купить в магазине! — негодует мембер, а ты невольно соглашаешься. Так действительно проще, но для тебя подобный вид отдыха навсегда останется некой философией, данью традициям и теплым воспоминанием.       Ты с охотой идешь помогать с готовкой. Солнце только начало клониться к горизонту, поэтому у тебя как раз есть время на то, чтобы приготовить и перекусить. А когда температура на улице, наконец, опустится, можно будет уже и порыбачить.       Через какое-то время на кухне появляется его светлейшество Сокджин, в омерзительном настроении и полный недовольства.       — Вот если бы мы сразу решили, что поедем на рыбалку, а не спорили бы до обеда, утром могли бы что-нибудь поймать! — сетует Джин и плюхается за стол, сотрясая все вокруг. От чего Джун лишь недовольно оглядывает присутствующих и отсаживается подальше.       — Я уже несколько часов к ряду не могу выловить ни одной из этих чертовых рыб! Здесь их прикармливать вообще-то должны! Это полный провал! — Джин громко возмущается и неистово жестикулирует, чем опять мешает Моне и тот хмуро оценивая ситуацию, молча уходит на улицу под навес.       — Ну не ворчи Джин, поймается еще, — пытается успокоить его Чимин.       — Что значит не ворчи! Достало это твое не ворчи! Я кто по твоему? Старик?       — А что нет? — удивляется Тэ, отрываясь от телефона. Чимин прыскает от смеха и делает предупреждающий знак, но поздно. Сокджин взрывается от возмущения, понося мелких засранцев и их неблагодарность, от чего последние еще больше угорают. Ты молча разглядываешь соусы для мяса.       — Ну-ну, ладно тебе, мамуля, — Чимин успел обойти стол и громко чмокнул Джина, в лоб при этих словах, — Помоги нам лучше с готовкой! — лыбится младший.       — Сколько раз я просил не называть меня так! — ты поднимаешь глаза на мембера, тон его голоса изменился.       «Что происходит?»       Кажется, что Чимин тоже уже понял свою ошибку:       — Ой, прости, — натянуто улыбается он.       — Джин, да ладно тебе, просто помоги нам, — опять некстати встревает Тэхен, даже не удосужившись оторваться от телефона.       — Я собираюсь ловить рыбу, — Джин встает со стула и уходит с кухни.       — Блин, ну вот кто тебя за язык тянул, — хмурится Хосок, — Ведь он пришел сюда нам помочь. А теперь мы один на один с мангалом…       — Может рамен?! — с надеждой спрашивает Тэхен, осознав размеры фиаско.       — А мясо мы куда денем, нам Юн голову открутит, и скажет что так и было, — хнычет Чимин, — Где Чонгук, он больше всех орал, что справится?       — Так, ладно, разошлись все, — ты нашла нужный соус и острый нож, — Сейчас у вас все будет.       Через пол часа тебе удалось замариновать мясо и разжечь угли, а еще через час вы спокойно смогли перекусить под навесом. Солнце перестало нещадно палить, и от воды повеяло приятной прохладой. Но рыбалка так и не принесла результатов, ребята несколько раз меняли наживки и блесны, но поклевок так и не было. К твоему стыду, тебе тоже не удалось достигнуть никакого прогресса, а больная рука причиняла кучу неудобств, поэтому провозившись немного с удочкой, ты решила что пора домой. С тобой радостно все согласились, кроме Джина. Так как у понтонов была посуточная аренда, он однозначно решил остаться с ночевкой и еще порыбачить. В целом, никаких препятствий для этого не было, поэтому ты вызвала Пино, чтобы он остался с мембером.

***

      Уставшие бантан грузятся в подошедший катер, который должен отвезти вас к берегу.       — Джин, последний шанс, свалить? — делает попытку Хосок, уже стоя в лодке, — До утра никто за тобой не приедет. Ты уверен, что хочешь остаться?       — Да, хён, сдалась тебе эта рыба? — причитает Чимин. Всем мемберам не по себе, что Джин решил отделится от группы, да и тебе если честно тоже.       — Нет, я остаюсь, — упрямится Джин. Ты делаешь знак Пино, следить за ним в оба, тот уныло кивает. Мемберы делают еще пару попыток уговорить старшего, но получив категорический отказ, грустные уходят внутрь лодки. Джин продолжает сидеть с удочкой, уставившись на воду.       «Черт, ну и как его тут одного оставить?»       Ты переводишь взгляд на Пиноккио:       — Я с радостью свалю с этого «острова» вместо вас, босс! — чеканит он, поняв твой взгляд.       — Ну, и вали, тюлень ленивый, — буркаешь ты, отвешивая парню пендель, когда тот проскользнув мимо тебя прыгает на катер.       — Удачной рыбалки, босс, — улыбается Пино, махая тебе рукой, словно уплывающему пароходу.       «Чёрт, они совсем страх потеряли!» — проносится в твоей голове, хотя подобное панибратство тебе почему-то приятно.       — Эй, старик, — ты подходишь к одиноко сидящему с удочкой Джину, пока катер методично тарахтя отходит от понтона, — Ты чего хмурый такой?!       — Я?! Нет, тебе показалось, — он встряхивается и натягивает свою дежурную улыбочку.       — Эййй, теперь тут никого нет кроме меня, — ты треплешь его за плечо, — Можешь так не стараться…       — Прости, что тебе пришлось остаться со мной, — улыбка сползает с его лица и он отворачивается к воде.       — Хочешь поговорить? — предлагаешь ты.       — Даже не знаю, — бубнит он.       «Интересно, что его так расстроило?»       Ты уже видела как иногда, эта жизнерадостная плюшка, вдруг затихает, и сидит в одиночестве, о чем-то сильно задумавшись, игнорируя попытки ребят развеселить его. Вот и сейчас он делает вид, что поглощен рыбалкой, но взгляд его устремлен выше воды, куда-то далеко. Ты садишься на пол рядом с его стулом:       — Знаешь, если мы сейчас ничего не поймаем, встанем завтра пораньше и еще попробуем! — пытаешься подбодрить его ты, — На утренней зорьке отличный клёв! Я вообще не понимаю нафига мы посреди дня на рыбалку поперлись…       — Да, стоит попробовать, — снова дежурно улыбается он.       — Ну, если и завтра не поймаем, то заедем на обратной дороге на рынок и купим двух здоровенных сибасов, м? Скажем, что поймали. Как тебе?       — Да, обязательно так и сделаем.       — Эй! Ким Сокджин! — ты теряешь терпение и встаешь с помоста, нависая над парнем, — Не в моих правилах вмешиваться в чужие дела. Но мне как начальнику твоей охраны необходимо знать, что тебя беспокоит?!       Парень дергается от резкого тона и оторопело оглядывается на тебя:       — Да, ничего особенного, правда, — каится он, — Просто устал.       — Да, брось, ты вчера весь день с мелкими носился как оголтелый и ничего, а сегодня пару раз удочку закинул и устал?       — Иногда меня так выматывает развлекать наших макнэ. Это слишком изнурительно, а они не устают и все время надо мной прикалываются, — заканчивает он фразу, как бы между прочим.       Ты задумываешься на секунду и тебя озаряет:       — Ты злишься, что Чимин назвал тебя «мамулей»?       Он поджимает губы и негодующе смотрит на тебя:       — Я взрослый мужчина и старше их всех, между прочим. Достало уже. Это унизительно в конце концов и они это знают! Тебя бы это не расстраивало?       — Меня? Нет, — грустно заявляешь ты, — Меня бы это заставляло гордиться.       — Что?!       — «Мама», «мамуля» — это очень дорогие мне слова, Джин, — объясняешь ты, — И если я у кого-то ассоциировалась бы с мамой, это была бы высшая похвала для меня.       Он удивленно смотрит на тебя моргая. Не зная, что сказать. Ты видишь замешательство на его лице, видишь как он грустнеет еще больше, а затем и вовсе хмуриться.       — Можно спросить? — он сжимает удочку покрепче, и перестает на тебя смотреть.       — Спрашивай, — конечно, ты уже знаешь, что сейчас будет за вопрос.       — Сколько тебе было когда родителей не стало?       — Шестнадцать.       — Боже, мне так жаль, — Сокджин не знает, что сказать.       — Да, — ты опять опускаешься рядом с ним на понтон.       — Тебя удочерили другие родственники?       — Нет, у меня больше никого нет.       Джин внимательно смотрит на тебя. Он вообще всегда очень внимательный, ты сразу это заметила, как только перешла в Биг Хит. Под маской весельчака-разгильдяя, скрывается чуткий и заботливый старший брат для всех мемберов. Вот и сейчас, он думает о том, огорчат ли тебя его дальнейшие расспросы.       «Огорчат» — но как показала практика, потом тебе станет легче, а еще: «Ни шагу назад, да?» Поэтому ты коротко киваешь ему, как бы давая зеленый свет.       — Как все сложилось потом?       — Меня определили в распределитель для детей сирот, — твое лицо мрачнеет, — Перспективы удручали. Я бы попала в детдом, а после 18 осталась бы предоставлена сама себе, — тебе приходится замолчать, чтоб собраться с мыслями, — Но у отца был сослуживец. Именно он организовал похороны родителей и помог с оформлением документов…       — Просто сослуживец?       — Хороший знакомый моего отца, часто бывал у нас дома, — уточняешь ты.       — Ооо, друг семьи, да-да, я понял.       Ты откашливаешься, пытаясь хоть как то совладать с комом в горле. Но не так-то и просто выуживать из себя эти воспоминания, которые сейчас просто складываются в скучную хронологию событий.       — Он то и предложил мне альтернативный вариант моего будущего. К тому времени он круто поднялся, перешел на работу в некую военную организацию базирующуюся в США. Зная, что отец научил меня стрелять и драться, он предложил мне выбор: сгнить в приюте, продолжая плакать и лелеять воспоминания о счастливом прошлом, или взять себя в руки и пойти по стопам отца, окончить военное училище, сделать карьеру в Америке.       Ты устремляешь взгляд куда-то к горизонту. Словно если рукой дотянешься до этой невидимой линии, сможешь зацепиться и перелистнуть поскорее страницу с теми тяжелыми воспоминаниями. Глубоко вдыхаешь запах моря, вбираешь в себя соленый воздух, пытаешься кожей почувствовать всю прохладу, которую несет с собой бриз и прощающееся солнце.       Это было так давно… Но ты до сих пор помнишь эту всепоглощающую пустоту… Отчаяние, что накрывало с головой. Разве можно в 16 просто взять и решить собственную судьбу? Откуда взять столько смелости? Есть ли хоть малюсенький шанс, что тот твой выбор верный? А главное, как нести ответственность за этот выбор, каким бы ужасным он не оказался?       Тебя нервно дергает, отчего Джин вторит твоей дрожи, вздрагивая то ли от испуга, то ли не выдержав момента. В последнее время ты все чаще проваливаешься в воспоминания. Ведь стоит воду в этом омуте лишь немного потревожить, и волны расходящиеся во все стороны уже не остановить.       — Тогда мне казалось, что это просто дар свыше, я не сомневалась ни секунды, всеми руками ухватившись за эту возможность. Он оформил попечительство, продал все имущество отца и уже через полгода я переехала в США и поступила в военную академию.       Джин внимательно слушал изредка кивая. Ты натянуто улыбнулась, и попыталась перевести тему:       — Может всё-таки поговорим о тебе?       — Нее, самой большой моей трагедией в детстве, было то, что мама выключала мультики стоило мне сгорбиться и потерять осанку. Зато смотри теперь какой я красавчик! — он картинно расправляет плечи и крутится в разные стороны, заставляя тебя улыбнуться. Госпожа Ким действительно «железная леди» во всем, что касается ее любимого сына.       — Слушай, если я давлю, то можешь не рассказывать. Я вижу, как тебе не просто это дается. Просто в последнее время мы так сблизились, и мне показалось…       — Всё в порядке, Джин, — ты ободряюще хлопаешь его по колену, — Это лучше, чем постоянные проблемы из-за недопонимания в начале.       — Ахаха, да сейчас это вспоминать забавно. Ты казалась просто роботом. Этакая женская версия робокопа, — парень тихо смеется, — Я с первым впечатлением никогда так не ошибался…       — Мне сложно адаптироваться, я не люблю перемены. Меня любая изменяющаяся в жизни единица приводит в ужас. Все новое в моей жизни слишком редко бывает хорошим.       — Сказал человек, который дольше пары лет нигде не задерживался. Ты противоречишь сама себе. Это так странно, — хмыкает Джин.       — Ты не поймешь, — тебе не нравится в какое русло зашел ваш диалог.       — Ты не права, — Ким весь сгорбиливается, ставя локти на колени. Он несколько минут молчит, разглядывая волны тихо бьющиеся о понтон, — Эмоциональный багаж у всех разный. Но если ты не расскажешь, то точно никогда не узнаешь, поймут тебя или нет. А разделить с кем-то свою ношу, обязательно нужно, это делает ее легче, — он замолкает, словно давая тебе время подумать над его словами, но затем продолжает:       — Я тебе вот что скажу. Конечно, мои проблемы не идут ни в какое сравнение с твоими. Но они для меня тоже на грани… Ммм, как тебе объяснить… Я справляюсь с ними на пределе своих сил, мне кажется, что стоит мне немного расслабиться и весь мой мир рухнет, меня захлестнет волна отчаяния и одиночества. Мы с тобой очень разные, теперь я могу это понять, но я задаю себе те же вопросы: Правильно ли я поступил? Верен ли был мой выбор? Стоило ли это все этих жертв? Буду ли я когда нибудь счастлив? И я как и ты не нахожу на них ответа. Меня беспокоят те же мысли, что и тебя, — он поворачивает голову к тебе и смотрит прямо в глаза: — Достоин ли я того, что имею сейчас?       Ты недоуменно моргаешь:       — Почему ты сомневаешься?       — Сомнения — это естественно.       — Мне казалось, что это не про тебя…       — Пфф, я человек, ты помнишь? — он прищуривает один глаз и смотрит на тебя, — Мы все люди, а не роботы. Хотя, насчет тебя до сих пор не уверен, — улыбается он.       Сказанное Джином заставляет тебя усмехнуться. Ваши сомнения действительно схожи. Но будет ли он способен на эти объективные мысли, если когда-нибудь узнает правду. Сможет ли он также беспечно провести между вами параллель…       — Если тебе было всего 16… то как долго ты провела в штатах? — Джин снова обращается к запутанной хронологии.        — Ну, в общей сложности не так много…       — Трудно было? Чужая страна, чужие люди, чужой язык… Бррр… Не люблю надолго уезжать, а тут просто взять и переехать.       — Да, не особо, я была не одна такая. И мы старались держаться вместе — национальная принадлежность, все дела… Не смотря на разницу в возрасте, вместе было проще учиться, отбиваться от нападок, бедокурить. Русских было много и мы держались друг за друга. Это как у вас с мемберами, когда братья не по крови, — твоих губ касается улыбка от воспоминаний о веселых деньках, — Ну, а из-за навыков, привитых отцом, я быстро стала первой по всем фронтам, кто-то завидовал, кто-то хотел дружить…       — Да, ты классно дерешься. А, Тед, говорит что еще и удивительно меткая, — ты вспоминаешь, что все же затащила своего напарника в тир не так давно.       — Тед на удивление много говорит, — хмуришься ты, — Как будто у него зубы лишние…       — Ха-ха-ха, я не уверен, — дает заднюю Джин, — Тебя так круто отец научил стрелять?       — Ммм, не совсем, — ты снова хмуришься, решая что еще можно рассказать, — Мой первый командир, — тихо добавляешь ты, — Он был корейцем.       — Ого, ничего себе, — удивляется Джин такому совпадению, — Он научил тебя корейскому?       — Нет, корейский я знаю с детства, — уточняешь ты, — Но, Сиджин говорил, что взял меня в команду только потому, что я знала корейский, мол, он сильно скучал по родному языку.       — Ааа, получается он не видел в тебе профи?       — Да, чё он там не видел?! — возмущаешься ты, — В одном моем потоке было три коренных корейца, болтай не хочу, но он взял к себе в отряд только меня, — ты улыбаешься, вспоминая как дразнил тебя капитан, — Болтался у нас в учебке, каждый раз, как был в увольнительной! Засранец! Наш сержант был его дружбаном, вот он и бегал к нему, хотя однажды он появился очень вовремя… — ты осекаешься на полуслове, понимая что воспоминания унесли тебя слишком далеко, и возвращаешься к теме, — Как будто нам одного сержанта мало было, чертовы садисты, они когда вдвоем собирались, тренировки напоминали программу «остаться живых», все было не так: не так бежишь, не так дышишь, молчишь тоже не так… И за все это в наказание еще больше тренировок.       — Дааа, это мне знакомо, — хмыкает мембер, — в этом подготовка айдолов и военных очень схожа. Я помню времена трейни, когда у тебя не то что танцевать, у тебя дышать сил уже нет, но повторить нужно еще три раза, а потом финальный прогон. И если физическую усталость можно скинуть небольшим отдыхом и стимуляторами, то эмоциональную усталость… — он запускает пятерню себе в волосы, зачесывая их назад, — Мне это тяжело далось. Сейчас тоже не просто, концерты требуют большой физической выносливости, но морально стало гораздо легче. Я вижу результат своих упорных трудов, и это вселяет в меня надежду. Да, не все идет так, как мне хочется, и это по прежнему требует больших усилий. Но у меня есть надежда, что все это не зря. Что насчет тебя?       Ты понимаешь, что проводя параллели и делясь своими мыслями Ким пытается облегчить для тебя ваш разговор. Получается ли у него? Ты задумываешься:       — Я не знаю, Джин. У меня есть обязательства, которые я должна выполнить, во что бы то ни стало. Это цель, ради этого я и живу. Для себя я давно ничего не прошу. Надежда, — ты смакуешь это слово. — Нет, Джин, у меня нет надежд.       Он грустно смотрит на тебя, не зная что сказать.       — Жизнь айдола — это безусловно давление, но дыхание смерти тебе в затылок… вытаскивает из людей такое… что тебе не приснится и в самом жутком кошмаре… — ты растираешь ладони, и чувствуешь как руки дрожат. Мембер наблюдает за тобой, он затаил дыхание. Джин явно не ожидал, что ты повернешь его слова вот так.       Теперь он явно представляется тебе ничего не понимающим дураком. Ведь он неправ, вы просто слишком разные.       — Наверное, это очень страшно? — внезапно спрашивает Джин.       — Что именно?       — Страшно стоять под дулом пистолета, страшно видеть как гибнут люди вокруг, страшно прикрывать кого-то собой, зная что ты можешь умереть… Почему именно эта работа?       — Я не знаю, как это чувствуют остальные, все что я могу тебе рассказать это то, как это чувствую я.       — Пожалуйста… — он затихает и выжидающе смотрит. Ты слегка отсаживаешься, нарочито увеличиваешь дистанцию, как будто хочешь, чтобы твои мысли его не достигли. О таком не говорят как бы, между прочим, о таком на твой взгляд вообще не стоит говорить, но раз уж вы сегодня решили по откровенничать… то пора кое-что объяснить.       — Знаешь, какой человек самый страшный? — он отрицательно мотает головой.       — Тот, которому нечего терять… Я не хочу говорить, что ваши жизни простые. Как ты и сказал, они у каждого сложные по своему. Но тот путь, который прошла я, оставил мне только два варианта: либо сдохнуть, либо бороться. Как видишь, я выбрала второе, хотя не буду отрицать, что и первый вариант меня манил неоднократно…       — Ты так сильно не любишь о себе рассказывать, а то что говоришь — это всегда загадки. Это так сложно понять… — как бы подталкивая тебя, тихо шепчет он.       — Не люблю. У людей есть мерзкая привычка — жалеть, и еще более мерзкая — судить, — ты подбираешь к себе ноги и обнимаешь колени, а по коже пробегает мороз.       — Разве жалеть это плохо? — снова спрашивает Джин, а ты чувствуешь, как широкая и тёплая ладонь ложится на твое плечо.       — Меня жалеть плохо, — ты убираешь его руку, а он тяжело вздыхает.       — Я не хочу, чтобы ты понял меня неправильно. Это мое прошлое, его не изменить, оно уже прошло. Буря давно закончилась. С каждым новым испытанием уже пройденные меркнут… — ты печально улыбаешься и поворачиваешься на него.       — Тогда почему ты выглядишь такой грустной? — он смотрит на тебя с болью.       — Прекрати, — отрезаешь ты, а к горлу подходит комок, воздух из легких исчезает в одночасье, а сердце рвет на куски. Тебе надо научиться сначала врать самой себе, прежде чем врать другим.       Вы сидите в молчании, слушая как волны плещутся о понтон.       — Клюнуло!!! — орешь ты и вскакиваешь на ноги, хватаясь на удилище одной рукой, только что опомнившийся Джин перехватывает у тебя удочку и начинает подтягивать.       — Держи крепче!!! Крути катушку!!! — командуешь ты.       После пяти минут мытарства вам наконец удалось вытащить на понтон большого желтохвоста.       — Ураа!!! — воодушевленно орет Джин, улыбаясь в 32 зуба. Наконец к нему вернулось его обычное приподнятое настроение, — Сегодня на ужин сашими из лакедры!       — Ты умеешь делать сашими?!       — Теоретически, — смеется Джин.

***

      Старший действительно умудрился настрогать рыбу, правда потрошить и чистить ее он наотрез отказался, и тебе пришлось сделать это самой. В конечном итоге, вы вкусно поужинали остатками мяса и сашими из свежепойманой лакедры. Джин правда еще навернул рамен. У тебя часто возникает подозрение, что у корейцев в желудке есть специальный кармашек для рамена, и когда места уже нет, для рамена оно всегда найдется.       Ты отзвонилась на сушу, сообщив что у вас все хорошо. Тед сказал, что мемберы передумали покидать понтон и Джина, как только катер покинул залив, но капитан был непреклонен и доставил их на берег, посоветовав им приехать утром к первому «рейсу». Еще он по-причитал о том, что с твоей рукой тебе трудно будет спать на полу на футоне. Но ты быстро пожелав ему спокойного дежурства оборвала связь.       «Как же это раздражает, когда все о тебе так пекутся!!!»       Пока ты звонила, Ким вымыл посуду и расстелил футоны:       — Джин, где твое традиционное корейское воспитание? — хмуришься ты, — Тебе со мной в одной комнате вообще ночевать неприлично, а ты еще и матрасы рядом положил?!       — Я никому не расскажу, — лыбится мембер, — Скажешь завтра, что спала на улице.       — Почему это я должна буду спать на улице, — возмущаешься ты.       — Ну, скажи, что спала со мной в обнимку, — жмет плечами мембер.       — Джин! — ты притворно сжимаешь кулак.       — А фто?! Мне все равно, что ты скажешь, — он закрывает зубы рукой «на всякий случай» и плюхается на футон. Хлопает ладошкой по матрасу рядом:       — Давай, я честно никому не скажу, — а ты закатываешь глаза и ложишься.       — Спокойной ночи, Джин, — ты отворачиваешься от него, ложась на здоровый бок.       — Спокойной ночи, Кира, — ты чувствуешь, как парень придвигается к тебе вплотную и обнимает.       — Джин, у тя чего реально зубы лишние?!       — Я готов рискнуть, — бубнит он, зарываясь лицом в твои волосы, — Спасибо, что осталась со мной сегодня, — он делает паузу, — Спасибо, что поделилась своим прошлым и …       — Если ты сейчас не заткнешься, я выкину тебя за борт… — ты слышишь тихий смех. А затем поддельный храп…