Поцелуй дракона

Сидя на краю ванны О’Нил держала в руках платье с кровавыми отпечатками мужских ладоней. Вещица случайно завалилась за шкаф, или она специально ее отшвырнула в сторону, не видя, куда та приземлилась, поэтому сейчас, когда напоминание о той ночи вновь попалось ей на глаза, она вздрогнула. Сминая пальцами мягкую ткань приятного оттенка, она все думала о том, что слишком быстро абстрагировалась от произошедшего, не позволив себе даже прорыдаться в подушку от ужаса, обиды или разочарования. Как-то слишком много навалилось в тот день, и она старалась в максимально короткие сроки спрятать все события в самый дальний уголок своего сознания и ни минуты не рассуждать о случившемся. И вроде бы у нее это вполне получалось и дальше было бы точно также, если бы не это злосчастное платье. Нет, она не позволит затащить себя в это болото, поэтому вешает одеяние на плечо, спускается вниз и бросает его в корзину для мусора. Хватит с нее всего этого дерьма, все идет совсем не в ту сторону и ее начинает затягивать во что-то не совсем нормальное, поэтому нужно успеть вовремя ретироваться, что она и сделала. После той ночи несколько раз к ней приезжал Вишня. В первый раз она сделала вид, что дома никого нет, а во второй попалась, когда потерянная в своих мыслях подошла к двери и даже не додумалась мельком взглянуть в окно. Собственно, увидев дракона перед собой, она попыталась быстро закрыться, но хорошая реакция его не подвела, поэтому он успел подставить ногу в дверной проем и вошел, с легкостью сдвинув дверь вместе с упершейся в нее девушкой. Как всегда неотразимый и не сомневающийся в результате, он начал издалека, интересуясь ее самочувствием, сглаживая углы после ее эмоциональной тирады, а потом рассказал, что с Эдрианом все уладили, только упорно не посвящал ее в способ этого самого улаживания, сразу переводя тему. Сара это просекла, но все ее попытки окольными путями подойти к главному вопросу с треском проваливались, потому что Вишню провести совсем нелегко. Также он попытался убедить шатенку в том, что Аарон так поступил, потому что слишком сильно за нее волновался, ведь совсем незадолго до этого им рассказали о том, кто на самом деле этот неотразимый подлец, поэтому можно сказать главарь буквально спас ее от печального окончания той ночи, ведь неизвестно насколько сильно ей могло достаться. Выслушав это, О’Нил с одной стороны отнеслась с пониманием, а с другой, такая жестокость была для нее чем-то из ряда вон. Видеть, как Аарон избивает человека до полусмерти, делая это с такой жестокостью и всеобъемлющей яростью это… слишком. Она ведь никогда не заставала его ни за чем подобным. Он представлялся ей человеком, который контролирует бизнес, решает сложные вопросы, копается в бумажках и просто занимается какими-то организационными вопросами, но тот случай… Он словно транслировал ей Аарона из прошлого, такого, каким он был когда-то, такого, каким он загремел в тюрьму и помогал в красках представить, насколько ужасные вещи он мог делать с людьми. Это не хотело укладываться в голове, она осознавала, что так мало и так плохо его знает, для ее юной головы все это переставало быть какой-то игрой. И самое главное, что все о нем это знали, Вишня знал и спокойно к этому относился, даже оправдывал за нынешний поступок, а она не знала. Сара ни черта о нем не знала, не знала, что он переживал, как мог пойти на такие жестокости, она только представляла, как он избивает кого-то до смерти, руками или может еще чем, стреляет или расправляется ножом. Боже! И самое неприятное во всем это то, что он не станет ей ничего рассказывать. А если и станет, то, возможно, ее отношение к нему изменится, поэтому тут нельзя сказать точно, знание это сила в данном случае или наоборот. После того раза она не появлялась в казино и не видела Аарона. И что-то в глубине ее сознания рвалось к нему сквозь любые преграды, а здравый смысл все-таки вовремя подключался и заставлял притормозить. Казалось, после произошедшего все-таки нужно поговорить, обсудить ситуацию, ну или хотя бы просто попасться друг другу на глаза и сказать хоть пару слов. В прошлый раз выяснять приехал он, теперь, вероятно, ее очередь. И она обязательно пойдет к нему, как только будет готова не только увидеть, но и выслушать и принять ту правду, которую он ей, быть может, поведает. Хотя, зачем это надо? Он всем нутром ей противится, а Сара лелеет ничтожные надежды на то, что в один день он образумится, спрячет ее от всего в своих объятьях и никогда не отпустит. «Наивные мечты маленьких девочек так очаровательны, да, Сара?» И ее юному мозгу не было понятно, почему реально нельзя сделать так. Ей ведь не всегда будет семнадцать. К тому же ей и так пришлось пережить столько всего, что не каждому взрослому под силу. Даже Драконы не сразу поверили в массу столь нереальных и опасных событий, частью которых она являлась, а столкнуться с ними лицом к лицу стоило огромных сил и мужества, ведь они рисковали своими жизнями. Может как раз после этого Аарон и начал к ней относиться не как к малолетке и позволил им сблизиться, но, видимо, утихнувшие ужасы вернули все на круги своя и она вновь стала для него обычной школьницей, которая просто повелась на главаря, навоображала себе непонятно чего и думала, что все пойдет по ее сценарию, но это оказалось большим заблуждением. И ее это бесило. Скоро она окончит школу, поступит в колледж, потом начнет работать и вот она уже самостоятельная женщина, нужно всего лишь немного подождать, разве это так сложно, если тебе хочется с кем-то быть? Ответ напрашивался сам собой и в данном случае вовсе не радовал. Учебные будни помогали отвлечься, и вот она уже погрузилась с головой в общение с друзьями, проводя с ними все больше времени. Каждый день видя Адель ей все хотелось подойти и добиться от нее всей правды, но потом она задумывалась над тем, что вряд ли узнает что-то кроме того, что знает уже, все и так очевидно, поэтому лишний раз выставлять себя идиоткой и уж тем более признать поражение и уйти с опущенной головой вовсе в ее планы не входило. Пусть лучше эта гадюка думает, что ей все равно, тогда хоть не будет так упиваться своими достижениями на поприще игр с самим Аароном Хиллом. - О чем задумалась? – появление Стэфани всегда поднимало Саре настроение. Подруга умела развеселить, обсуждала с ней любые проблемы и делилась успехами в амурных делах с какой-нибудь очередной красоткой. - Да так, ничего конкретного. - Уже ходила в казино? - Нет, не хватает смелости, - О’Нил водила карандашом по тетрадному листу, - что-то подсказывает, что это ничем хорошим не кончится. - С чего такие выводы? - Не знаю. Кажется, это тупик. Мне придется сдаться, похоже, я и правда ничего не могу сделать. - Все настолько плохо? - То, что между нами происходит, никуда не движется и меня это мучает. Я устала стоять на пороге. Если мне не открывают, придется уйти. - Что ж, - брюнетка помедлила, смотря на приунывшую Сару, - звучит как-то совсем обреченно. Неужели от него никаких шагов нет, никаких знаков? - Нет, он делает шаг вперед и два назад. Не знаю, чего он хочет, скорее всего, ничего. - Возможно, я скажу слишком жестокие слова, но я бы удивилась, если бы все закончилось иначе. Слишком большая между вами возрастная пропасть. Будь ты постарше, все могло иметь другое развитие, а так его тоже можно понять. Он знает себя, многое имеет за плечами и не хочет брать ответственность за разрушенные мечты и надежды школьницы. Ты смело можешь даже поблагодарить его за то, что он не воспользовался тобой и не выбросил за ненадобностью, а ведь мог, и немногие на его месте поступили бы также. - Знаю. И все-таки хотелось верить, что все сложится не так. - Я тебя понимаю, - Стэфани положила руку ей на плечо, выражая поддержку. – Он слишком хорош, перед таким потерять голову ничего не стоит. - Да уж, - Сара усмехнулась, при этом глаза ее покраснели, в мгновение заблестев. Она старалась не дать себе раскиснуть, но принимать правду бывает слишком тяжело. И, возможно, нужно не подавлять свои чувства, а дать им выйти, чтобы потом почувствовать себя лучше. – Я до последнего надеялась. - Ну-ну, дорогая, - брюнетка придвинулась ближе и обняла девушку, - все будет хорошо, вот увидишь. А это пройдет. Аарон сидел в своем кабинете, держа в руках сигарету и смотря в одну точку. После той ночи он некоторое время пытался привести голову в порядок и скинуть напряжение, в котором находился после своего поступка. В тот момент в нем будто что-то переключилось, и он вспомнил себя тем, кем являлся в начале бандитской карьеры, вспомнил, как загремел в тюрьму, и что этому предшествовало, вспомнил, сколько крови было на его руках и вот опять. Он уже много лет не решал вопросы таким методом, опираясь на переговорную часть и то, что случилось в коридоре, мысленно вернуло его в те времена. Он сорвался и позволил себе то, что был не должен, но видеть Сару в чужих руках для него оказалось слишком невыносимо, поэтому дальше он себя не сдержал. Пришел в себя уже в кабинете, когда голос Вишни смог перебить шум в голове. Правая рука была в высохших разводах крови, костяшки чуть свезены. Мужчина сразу подскочил и хотел увидеть ее, но друг остановил его, сказав, что девушка уже ушла. Аарон думал пойти к ней и на следующий день и через день, но не смог. Слишком много сомнений, он не представлял, кем теперь мог стать в ее глазах. Все вышло так, как он и думал – у О’Нил появилась возможность увидеть частичку тьмы, что он так хотел от нее скрыть. Больше всего, наверно, он боялся увидеть в прекрасных небесно-голубых глазах этой необычайно светлой девушки презрение и разочарование. Таким она бы его не приняла, она бы просто не поверила, что он мог быть таким и что раньше эта его половина ощутимо преобладала. Черт! Он помнил, как она дрожала в его окровавленных руках после того, как драконы унесли Эдриана. Хилл вцепился в нее как в последнюю надежду прийти к свету, его сбитое рваное дыхание щекотало ее шею, а он сходил с ума от дурманящей смеси аромата ее духов и нежной кожи. Если бы она не вырвалась и не ушла, он бы затащил ее в кабинет и до самого утра наслаждался ею, заставляя стонать, выкрикивать его имя и умолять не останавливаться. В тот момент возбуждение лишало его рассудка, и уход Сары уберег его от ошибки, которую он бы потом себе не простил. Он не может позволить себе затащить эту девочку во тьму, не может позволить себе причинить ей настоящую боль, а он бы непременно это сделал, потому что она еще слишком юна и слишком неправильно ей извиваться под взрослым мужчиной, удовлетворяя его похоть и свои потаенные желания, которые он в ней пробуждал. Ее дело сейчас окончить школу, влюбиться в какого-нибудь красавчика-футболиста в колледже и ходить на студенческие вечеринки, а он в такую картину мира никак не вписывался. Он знал, что она верила ему, и если бы Аарон хотел распоряжаться ее жизнью, она бы без сомнений позволила этому случиться, даже не задавая вопросов. Но он желал для нее хорошей жизни, светлой, красочной, счастливой, такой, какую она заслуживала, и отнимать у нее эту возможность он бы себе никогда не позволил, даже если бы она ни разу об этом не пожалела. Возможно она не считала его плохим, возможно даже не видела ничего ужасного в их жизни и не боялась никаких последствий, но ему-то понятно, что такой взгляд характерен ее возрасту. Да и слишком хорошей она была, и в данном случае здесь лучше было бы соединиться людям схожего плана, чтобы один не слишком боялся и не винил себя за другого. В следующий раз, когда набравшись смелости Сара собралась в казино, ее взгляд пал на кожанку с Драконом и почему-то стало так тоскливо и грустно, будто какое-то предчувствие одолело, хотя все, в принципе, было нормально. Она несколько раз обдумывала предстоящий разговор и пыталась предусмотреть все его повороты, чтобы любыми путями получить правду, которую ей нужно было знать. Всю дорогу она ежилась от нервного озноба, и внутреннее беспокойство не давало ей чувствовать себя в своей тарелке. На подходе к казино она заприметила двух людей и вовремя спряталась за угол, чтобы получше присмотреться и когда она присмотрелась, пожалела не только о том, что пришла, но и о переезде в этот чертов город и вообще о своем ничтожном жалком существовании. Аарон держал Адель за запястья, отрываясь от ее губ. Она похихикала, что-то сказала и довольная ушла, а он направился в казино. Сара прижалась к кирпичной стене, чувствуя приближение истерики. Грудь вздымалась до неестественного высоко, а слезы настолько заполнили глаза, что все вокруг расплылось. Сморгнув их, она почувствовала, как множество капель мгновенно упали с лица, едва касаясь щек. Все ее догадки оказались правдой, между ними действительно что-то было, а он еще позволял себе играть с дурочкой О’Нил, которая трепетала от каждого его взгляда. Как же так, он предпочел Адель, но почему? Чем она лучше? В казино ей теперь делать нечего, поэтому она собралась уходить, когда услышала окликнувший ее голос. Только этого сейчас не хватало, за что ей такой позор? - Принцесса? – Вишня не ожидал увидеть ее здесь, прижавшуюся к стене с закрытыми глазами, дрожащими губами, тихими всхлипами и отчаянными попытками отдышаться. – Что случилось, почему ты плачешь? – обеспокоенный, он подошел к ней, прикоснулся ладонью к щеке, словно прося обратить на себя внимание, но она не реагировала, а потом начала качать головой, сильно зажмурившись, и тут ее прорвало. - Все в порядке, не обращай внимания, - голос предательски задрожал, выдавая ее ложь с потрохами. - Кто тебя обидел? - Никто, все хорошо, - она не успела опомниться, как парень обнял ее, а она рыдала у него на плече. Со временем всхлипы становились все тише, и она потихоньку успокаивалась. – Мне надо домой. Не говори никому, что видел меня здесь. Пожалуйста. - Не скажу. Я отвезу тебя. - Нет, я дойду сама, мне нужно подышать воздухом. - Это был не вопрос, в таком состоянии я не отпущу тебя одну бродить по улицам. Садись в машину, немедленно, - его голос был как всегда спокойным, но сейчас стал жестким, не терпящим возражений и она подчинилась. Уже в пути он вновь пытался поговорить с ней, но она ни в какую. – Расскажешь все, когда будешь готова, договорились? О’Нил кивнула, смотря на темное ночное небо. Точка невозврата для нее оказалась пройдена, а все равно не верилось. Хоть все уже и было давно понятно, она продолжала надеяться, продолжала верить в то, что он не такой, но ее мирок нещадно рухнул, а ей предстояло как-то это пережить. Она начала переживать с попытки найти в себе место такому чувству как смирение. Одно из самых страшных ощущений это смотреть, как все рушится и осознавать, что ты абсолютно ничего не можешь сделать, потому что никакие возможности тебе попросту недоступны. Все фантазии, все полуночные мечты с треском провалились в огромную черную дыру, которая всосала в себя все, включая ее душу. Разочаровываться пришлось научиться рано. «Как тебе такое?» Будни стали бесконечной чередой сменяющих друг друга одноразовых резиновых серых дней. Ей казалось, что она ходит по кругу, но найти новую дорогу даже не пытается. Не хочется. В голове все еще звучат те вопросы, которые она хотела задать, но произнести их было не суждено, поэтому сейчас они медленно погибали в ней один за другим и, наверно, так и должно было случиться. Пару раз, сидя вечером в гостиной с выключенным светом, она слышала за окном характерный рев подъезжающего мотоцикла, но в дверь так никто и не постучал. И сейчас такой вариант ей нравился больше всего. В противном случае она не знала, как бы это все выглядело. Похоже, она бы даже не смогла ему ничего сказать, стояла бы на месте и смотрела на него как идиотка, не в силах ни звука из себя выдавить. А самое печальное, что это и не понадобилось бы, потому что он больше не придет и не постучит и ей не придется смотреть на него. Это вызывало немую печаль, ту тоску, которая будет плавать внутри пока не захлебнется. И теперь она позволит всему этому произойти, а пока мысленно готовится и собирает силы, ведь плохо будет еще долго. Стэфани поставила на стол бокалы, а сама уселась на стул и стала открывать мартини. Она наблюдала за подругой, которая протирала пыль на книжной полке, делая это очень медленно и задумчиво. Понурые плечи выдавали ее состояние даже со спины. Брюнетка знала, что все эти страдания юношеских лет просто нужно пройти и потом они будут вспоминаться с теплом и смехом, и покажутся какой-то незначительной глупостью, которая в свое время казалась концом света. - Я хочу знать подробности, - гостья решила прервать молчание и обратить внимание на себя, потому что смотреть на перекладывание с места на место по несколько раз протертых книг уже порядком надоело. – Ты дошла до казино или нет? - Сара посмотрела на нее так странно, словно обдумывая не то что каждое слово, а каждый услышанный звук. - Лучше бы не доходила. - Что на этот раз? - Между ними действительно что-то есть, - она раздосадовано села напротив, взяв мартинку за тонкую ножку и смотря на девушку сквозь тонкое стекло с покоящейся в нем жидкостью. Стэфани прервала глоток на половине. - В смысле? - Я хотела поговорить с ним и застала его возле казино целующимся с ней. - Ты серьезно?! - Более чем. - И что он на это ответил? - Ничего. Он меня не видел, в казино я так и не зашла. - Твою ж мать, как он мог? - Видимо легко. Впрочем, угрызения совести его вряд ли мучают, поэтому взывать не к чему. - Да уж, здравый смысл его тоже покинул. Это ведь Адель! - Я подумала то же самое. Похоже, мы чего-то не понимаем и не смогли разглядеть ее тонкую прекрасную натуру. - Зато он, видимо, смог, - она помедлила, хмурясь и смотря на собеседницу. – И что теперь? - Ничего. Перед моим носом официально захлопнули дверь. Придется принять поражение и сойти с дистанции. Взгляд Стэфани в этот момент стал настолько сочувствующим, что Сара ощутила новую волну грусти. Все-таки нужно было остановиться гораздо раньше, но почему-то девушка верила, что все происходит в отведенный час и раз она шла за желаемым до критической точки, значит, так и должно было случиться. Возможно ей стоит вынести какой-то урок из пережитого и она обязательно это сделает, но позже, когда рассудок станет чистым, эмоции улягутся и обида не будет впиваться своими острыми когтями в ее нежную кожу. Еще не одну ночь она проспит на промокшей от слез подушке, еще не одну ночь она будет сворачиваться клубком от боли, сдавливающей ее легкие, но это пройдет. Все проходит. И страдания Сары О’Нил тоже будут не бесконечными и когда-нибудь, через много лет, она вспомнит, как юной девчонкой предавалась мечтам об опасном и сводящем с ума главаре банды Черных Драконов. Тогда ее губ коснется легкая улыбка светлой грусти, и она почувствует приятное тепло от таких животрепещущих воспоминаний, а редкие мысли о нем больше не будут смесью удовольствия и страданий, а станут просто маленьким звеньицем в длинной цепочке ее жизни. Она так хотела в это верить, ведь такое в жизни не может случаться просто так, правда? В школе она ни разу не дала себе воли и не направила в сторону Адель даже ни одного косого взгляда. Девушка переживет проигрыш с достоинством и не даст этой стерве лишний повод упиваться своей победой. Иногда Сара даже посмеивалась от того, какого удовольствия лишает рыжую макушку и если бы Моринг узнала об этом, надулась бы от возмущений до покраснения. Теперь О’Нил представляла ее раскрасневшееся от злости лицо… или от бурной ночи с ним, тут уже по настроению, и невольно передергивала плечами. Одним из вечеров Сара прогуливалась по улицам, позволяя легкому ветерку ласкать ее открытую шею и развевать длинные шелковистые волосы. Сама того не заметив, она опомнилась, когда поняла, что находится неподалеку от казино. Надо же, ноги сами ведут ее, когда она, казалось бы, даже не собиралась туда направляться. Жестокая игра подсознания? Узкий темный переулок без единого источника света встретил ее внезапным ударом куда-то в живот, отчего она резко раскрыла рот, урвав клочок воздуха. Над ухом раздался знакомый ранее голос: - Передай привет Хиллу, - незнакомец быстро убежал и скрылся за поворотом. Стоя на обмякших ногах, она хватается за живот и в темноте видит, что ладонь покрыта чем-то темным. Мышцы начинает сводить, но адреналин помогает ей пройти коротенькое расстояние до казино и, кое-как постучав, она оказывается внутри, спускаясь по лестнице и рискуя упасть на подворачивающихся конечностях. Вваливаясь в зал, она сразу же обращает на себя внимание присутствующих столь резким появлением. Драконы вскакивают со своих мест, смотря на нее в ожидании. На внезапную подозрительную тишину из кабинета выходит Аарон и видит, как Сара убирает прижатую к животу руку и все замечают большое кровавое пятно на светло-голубой футболке. Глаза девушки неестественно широко раскрываются, губы начинают дрожать, когда до нее все-таки доходит случившееся. Бурый оказывается рядом быстрее всех и подхватывает ее, когда она начинает терять сознание, успевая что-то прошептать. Проваливаясь в темноту, шатенка видит множество приближающихся к ней ботинок, слышит голоса, сливающиеся в один фоновый шум, который вскоре перестает существовать. Поселившаяся в стенах казино суматоха заполняла собой все пространство. Девушку сразу же повезли к знакомому врачу, который неоднократно штопал и оперировал членов банды, когда им удавалось куда-то влезть. Надежный человек и профессионал своего дела мог гарантировать высокое качество своих услуг и полнейшую конфиденциальность, поэтому сотрудничество с ним длилось многие годы. Всю дорогу Аарон молился только о том, чтобы она выжила. Ее бледное лицо в отражении зеркала заднего вида заставляло паниковать и нервничать так, что он сжимал руль до спазмической боли в больших пальцах. Следом ехали Вишня с Джонатаном и Билли. После того как все станет ясно, они отправятся на поиски того ублюдка и перевернут весь город, а потом размозжат его голову до кашеобразной массы. Бурый озвучил, что успела прохрипеть Сара. Парень повернулся к Аарону и сказал, что так ему передали привет. Дракон нес девушку на руках через уже знакомый вход. В коридоре больницы горел свет, служа проводником к дальней операционной, где их уже ждал старый товарищ. Поместив раненую на стол, главарь стал выпытывать у врача в каком она состоянии и есть ли надежда, на что доктор только выпроводил его за дверь, и мужчина встретился с прибывшими членами банды. Голубые глаза Вишни наполнял неподдельный страх. Он с надеждой подошел к другу, но тот сказал, что новостей пока нет, поэтому вся четверка принялась ждать. Аарон оперся локтями о колени, и на сложенные в замок руки положил голову, а Вишня сидел на рядом стоящем стуле, откинувшись на спинку и нервно постукивая ногой. В стерильной тишине коридора слышался только стук каблуков его ботинок и биение взволнованных сердец. Это был, наверно, один из немногих моментов в их жизнях, когда время тянулось до бесконечного мучительно и долго. - Я виноват, - низкий мужской голос врезался глухим ударом в повисшее безмолвие. – Все это из-за меня. - Неизвестно, что с ней могло бы произойти. Ты спас ее, - брюнет похлопал друга по плечу и закрыл лицо руками, устало обводя пальцами глаза. – Почему так долго, ожидание сведет меня с ума. - А если она не… - главарь не может завершить вопрос, его голос срывается. Вишня видит, как его нахмуренный взгляд едва поблескивает при определенном попадании света и понимает, что тому действительно страшно и самому Вишне страшно, но он верит в Сару, потому что она слишком упертая и настырная, чтобы вот так просто сдаться. - Она так с нами не поступит. Не может поступить. Ожидание длилось еще некоторое время и вот дверь открывается и выходит врач. Он смотрит на ожидающих и подмечает, какая мощная у девушки группа поддержки. Известие о том, что никакие органы не задеты и ранение не слишком глубокое заставило собравшихся вздохнуть с облегчением. - Останься с ней, а мы поехали, - Вишня кивнул Аарону и направился с Джонатаном и Билли завершать начатое. - Томас, если бы не ты… - Брось, сочтемся, - мужчина лет пятидесяти снял маску, - не впервой уже, - его добрая ухмылка почему-то всегда действовала как успокоительное. – Не переживай так сильно, скоро ее отвезут в палату, до утра она проспит, и на поправку пойдет быстро, организм молодой, сильный, все будет хорошо. - Я могу ее увидеть? - Подожди немного. Езжай отдохни, приди в себя, а утром навестишь. - С ней точно ничего не случится? - Точно, не волнуйся. Я буду за ней приглядывать. Мужчина признательно кивнул, а сам направился к машине. Как только он оказался на диване в родном кабинете, сразу же отключился и пробудился через пару часов, когда вернулись оставшиеся члены банды. Вошедший с бокалом виски Вишня оповестил друга, что дело сделано и тело поглотили лесные недра соседнего городка. - Мы ведь чуть не потеряли ее. «Чуть не потеряли» Утром Сара открыла глаза и увидела большой букет цветов, стоявший на передвижной тумбе, а на стуле дремал Аарон. Он давно приехал и сам не заметил, как предрассветное солнце убаюкало его своими лучами. Едва слышимое кряхтение прервало чуткий сон, и он сразу же подошел к койке, присев на край и рассматривая девушку так, словно она сейчас исчезнет и у него есть ровно минута, чтобы запомнить черты ее лица. - Ты очнулась, - он с облегчением улыбнулся, в глазах его притаилась радость. – Как ты себя чувствуешь? - Как будто меня пырнули ножом, - заметив похмурневшего мужчину, она улыбнулась. – Шучу. Неплохо. - Врач сказал, ты скоро поправишься, а пока мы будем навещать тебя и делать все, чтобы ты не скучала и быстрее поправлялась. - А что с?.. - Джонатан и Билли сделали то, что должны были, Вишня за всем проследил. Тебе больше никто не причинит вреда, я обещаю. Когда шатенка поправилась и страшные события остались за спиной, она знала, что может пережить, вероятно, любые ужасы, а вот забыть о страстях, что происходили между Аароном и Адель нет. Как-то все одно на другое навалилось и, понимая, что так дальше нельзя, Сара осуществила затею, которую даже сама себе всерьез не произносила, но чаша переполнилась и внезапно на ночь глядя, девушка собрала свои вещи, оповестила о внезапном отъезде Стэфани и направилась на вокзал. По дороге, как назло, ей встретились драконы. Недоумение повисло на их лицах, когда они увидели О’Нил идущую по темноте в одиночестве, а заприметив чемодан, что катился сзади на своих маленьких колесиках, вообще пришли в растерянность. Шатенка упорно не хотела смотреть на них, но пришлось, потому что стоять с опущенной головой все те минуты, что между присутствующими воцарилась тишина было как-то странно. - В такое время девушкам гулять опасно, - Аарон как всегда со своим наставническим тоном, который перекрывает улыбка в голосе Вишни. - Да и свежий воздух слишком прохладный. Неловкость, возникшая между девушкой и бандой, чувствовалась почти физически. Сара ощущала себя беглянкой, которая хотела удрать втихую, а ее поймали с поличным. Хотя, чего таить, оно так, по сути, и было. Наконец, после расспросов она созналась, что уезжает в Балтимор и, возможно, навсегда. Аарон сдержал свои эмоции, а вот Вишня присвистнул от неожиданности. Драконы явно не обрадовались услышанному, но лишних вопросов никто задавать не стал, на нее и так слишком много в последнее время навалилось. Хилла даже не удивляет такой импульсивный поступок. Попытка сбежать так соответствует ее возрасту. Но, быть может, это и к лучшему. Она будет подальше от него, успокоится, все забудет и начнет жить своей жизнью, той самой, которая ей предназначалась вдали от преступников, уголовщины и уродов, которые пытаются ее убить в подворотне. С одной стороны он почувствовал некое облегчение, а с другой… что-то внутри отразилось болезненным эхом. Все-таки было жаль с ней расставаться, но мужчина знал, что так для нее будет лучше, сам же он никогда ее не забудет, навсегда сохранив в памяти юную девушку, добрую, чистую и светлую как безоблачное летнее небо. Ее лучезарная улыбка будет согревать его в самые тяжелые дни. - Давай кто-то из нас тебя подвезет. На улице холодно и мало ли что может произойти, - он нарушает молчание, предполагая, что Сара захочет поехать с ним, но она вновь его удивляет. - Я бы поехала с Вишней, если ему будет не сложно. - Конечно, принцесса. Обнимая всех драконов на прощание, девушка оказывается рядом с Аароном, почему-то несмело поднимает на него глаза и только сейчас ее в голову ударяет мысль, что это конец. Она сама уходит, сама соглашается от него отдалиться, сама отказывается от всего, что нарисовалось в ее прекрасных мечтах. И вот сейчас ей стало очень страшно, она ощутила себя такой маленькой и беспомощной, что в желудке предательски завязался узел, но назад сдать она уже не может. Такова плата за новую жизнь, в которую она уезжала этим прохладным вечером. Мужчина сам обнимает ее, желая стать там по-настоящему счастливой. На этом их эпопея заканчивается. Вишня увозит девушку на вокзал, который встречает их горящими лампочками множества уличных фонарей. В это время здесь не так много пассажиров, ожидающих своих поездов, которые, как надеялась Сара, всех их заберут в какое-нибудь особенное место, где всем им непременно будет хорошо. Останавливаясь, они оба облокачиваются на мотоцикл, и Вишня смотрит на девушку, легко улыбаясь, но взгляд его кажется грустным. - И что же ты… бросаешь меня? - В чем дело, будешь скучать? – она изображает удивление, улыбаясь в ответ. - Конечно, - полушутливый разговор прекращается, когда Вишня становится напротив Сары, оперевшись о мотоцикл руками по обе стороны от нее. - А ведь мы с тобой успели подружиться. - Да… Сказав пару напутственных слов, парень прижал девушку к себе, погладив по волосам. Сара подняла голову, чтобы заглянуть в его прекрасные голубые глаза и вдруг их губы встречаются. Всего на несколько мгновений. Никто не смог бы сказать было это случайно или намеренно, даже они сами. Легкий поцелуй, которым брюнет одарил девушку на прощание, стал последним приятным воспоминанием о жизни в Сентфоре. Приближающийся поезд оповестил о своем появлении парой коротких гудков. Вишня, не любивший долгих прощаний, собирается уезжать. - Пока, принцесса, - они коротко машут друг другу, и расстояние между ними увеличивается с каждой минутой. Все, что в этом городе было так дорого сердцу в одно мгновение осталось за спиной. Сара на секунду касается губ, все еще чувствуя этот случайный коротенький дружеский поцелуй, который все еще отражается в ней покалыванием ладоней и глубоко вздыхает. Он был не таким, как поцелуи Аарона, от которых она забывала, как дышать. Что ж, воспоминания хоть немного разбавятся. Поезд останавливается и ожидавшие на станции люди начинают посадку. Медленно идя вслед за каким-то мужчиной, она случайно замечает вдали знакомые черные волосы. Стэфани машет ей рукой, пытаясь ускориться и везя с собой большой чемодан. - Что ты здесь делаешь?! – Сара замирает с раскрытым ртом, увидев подругу с вещами. - Еду с тобой, что же еще? Не могла отпустить тебя одну, может быть свинтить из этого городка не такая уж и плохая затея. - А как же твои родители? - Не волнуйся об этом, они, конечно, были против, но мы потом с этим разберемся. Поехали, поезд скоро тронется, - подруги заходят в свой вагон. Ноющее и одновременно спокойное сердце Сары заставляет ее обернуться и воочию увидеть, как закрывается дверь, оставляя позади ее прошлую жизнь. Поезд медленно начинает свое движение, унося девушку прочь из города в темную ночь.