Be mine celebration

POV Трэвис

Я успеваю спрятать подарок под кроватью до открытия входной двери. Не представляю что сделал бы отец, если увидел бы это. Мне надоело жить в его тени, жить по его правилам. Я так хочу свободы! Так хочу быть нормальным подростком, самым обычным! К моему удивлению и опасению он пока не заходит в комнату, хотя точно знает, что я внутри. Что же у него сейчас на уме? Однако уже через несколько секунд мысли об этом развеялись. — Трэвис, - от его голоса тянет блевать. — У меня разговор к тебе. - тело невольно обливается холодным потом. — Да, я слушаю. - мне нельзя перечить, категорически нельзя, хоть и очень хочется; Но вот снова я лишь сжимаю кулаки до боли в костяшках, не позволяя себе проронить ни одного лишнего слова. — Я нашёл это в твоей комнате... - он достаёт что-то из кармана. Это лист бумаги. Отец разворачивает его и я вижу то самое недавно потерянное послание. Салу Фишеру от Тайного Санты. Внутренний ужас заставляет промедлить с ответом ещё несколько секунд. — Объяснишь мне, что это? - меня пугает его непоколебимость и спокойствие. Готов поспорить, что прямо сейчас за этой маской обычного отвращения скрывается сжигающий всё на своём пути гнев. Надо отвечать быстро. — Одна одноклассница попросила меня сделать это. Чтобы никто в случае чего её почерк не узнал. - по глазам вижу - он не поверил мне. ...И в этом я не ошибся. — Я запрещаю тебе даже приближаться к нему! Он ошибка природы! - голос отца сорвался на крик. По моим рукам пробегает дрожь. — Отныне я буду следить за тем, чтобы ты шёл сразу домой после школы. Это не обсуждается. Не дай Бог ты ещё общаешься с ним! Если это выяснится... - взгляд его помрачнел. — ...Я буду в тебе очень разочарован. Ты понял меня? - оттащив меня за волосы и кинув на колени в угол комнаты, будто тряпичную куклу, он продолжает таращить меня взглядом. Да что с тобой не так?! Сука! Сука! Сука! Я устал от этих ограничений! Устал от твоих нотаций, старый ты ублюдок! — ...Да. - в моём голосе чувствуется прямое раздражение. Не могу скрывать его сейчас. — Повтори это громче. - не могу слышать этот голос больше. Лучше бы я повторил твой давний предновогодний поступок. Лучше бы ты сдох в ту ночь! — Да. - изо всех сил я стараюсь сдерживаться, но тон продолжает срываться в пассивно-агрессивную форму. Шлепок. Меня ударили? Да, снова. На этот раз хотя бы не так сильно. Удар пришёлся на лицо, да и то ладонью. Везунчик, блять. Ты это специально? Чтобы никто не заметил твоей настоящей натуры, посланник дьявола? Наконец, спустя ещё несколько минут осуждающих взглядов в мою сторону, отец вышел из комнаты. Левую щёку адово жжёт, но мне откровенно всё-равно на физическую боль сейчас. Никакой спектр внешних воздействий не сравнится с тем, что творится в моих мыслях в этот отвратный момент. В моей душе... Прогнившей, неправильной душе грешника. Со злости хочу пнуть ножку кровати, но удар случайно приходится по коробке. Глубоко вздыхая и потирая переносицу беру её в руки и сажусь на твёрдую постель. — Этот чудик достоин получить хоть один 'лишний' подарок на Рождество. На Новый Год. И ради его же блага я должен просто перестать контактировать с ним... Вообще. Казалось бы, мы только начали налаживать контакт, как всё снова пошло по пизде. Видимо, такова моя судьба. Судьба грешника.

End POV Трэвис

***

На удивление, юноша очень быстро провалился в сон, незамедлительно погружаясь в пучины своих тёмных мыслей. Как ни странно, снился очередной кошмар, что резал его сердце получше клинка и острее новейшего лезвия. Ты ведь знаешь, это был прикол. Ну, в смысле, кто вообще захочет дружить с таким педиком как ты? Тебе нет места среди нас. Катись в ад, голубой.

Голубой, хаха. Хаха. Хаха!

В холодном поту кареглазый просыпается от этих слов ближе к утру со сбитым дыханием. Маленькие солёные капли стекают по смуглому телу, само же оно отдаёт несильной дрожью. Снова начинает тошнить. Бросая беглый взгляд на будильник, парень подмечает, что ложиться уже бесполезно. 'Лучше поскорее собраться и уйти в школу', - проскальзывает мысль, а вместе с ней и резкое замешательство. Стоит ли всё таки дарить этот подарок? Опираясь локтями на дрожащие ноги, блондин запускает тонкие пальцы в свои волосы. Сомнения безжалостно терзали разум даже не от банальщины вроде 'Ну деньги же уже потрачены!', а от опасения. Опасения, что юноша подвергнет опасности самого дорогого для себя человека.

Казалось бы, они знакомы не так давно, а их взаимоотношения наврятли можно назвать здоровой дружбой (что уж говорить про любовь!), но отчего-то Фелпс чувствовал к этому странному парню неописуемую теплоту. День считался хорошим, если Трэвису удавалось взглянуть на Фишера хотя бы мимолётно. Ночь была спокойнее, когда он думал о голубых глазах, смотрящих на него с таким искренним дружелюбием. Даже математика казалась не такой уж пыткой, когда кареглазый ощущал на своей спине этот тёплый взгляд, пусть даже тот и длился всего мгновение и с большей долей вероятности был случаен.

Но именно это и было опасно, ведь Трэвис чувствовал ненависть к своей любви, не принимал её. Он чувствовал неприязнь даже не к самому Салу, на которого она в основном и выливалась, а на себя. На себя, потому что позволил себе слабость в виде желания нежно целовать бледные щёки. На себя, потому что выплёскивал внутреннюю агрессию на того, кто ежедневно спасал его, сам того не зная. На себя, потому что подвергал этого так дорогого своему сердцу человека ужасной опасности. Он смотрел на своё отражение в грязноватом зеркале посреди ванной. Смотрел и не понимал - почему же всё это происходит? Почему он не может просто быть счастливым? Под воздействием накаляющегося гнева, уже текущего по венам, смуглокожий замахнулся рукой на так ненавистное ему отражение. Я рядом, если захочешь подружиться. И кулак останавливается в сантиметре от хрупкого стекла. Вслед за гневом тут же приходит опустошение. Юноша медленно опускается на холодный пол, прижимаясь спиной к чугунной ванне и прикрывая уставшие глаза. 'Что же ты делаешь со мной, Салли-кромсали...', - проносится мысль. И тут же дыхание сбивает, а карие очи вновь наполнены эмоциями. Но тот ли этот гнев, что и пять минут назад? — Салли? О-о-х, не-е-ет... - парень быстро поднимается с пола и снова направляет взгляд в зеркало. — Нет. Сал тут не причём. - строгий оскал касается его подросткового лика, — Отец... Сегодня я... Вне твоей воли. - и выражение лица меняется на что-то более спокойное, но не менее уверенное. В глазах сверкает едва заметная печаль. Ну почему же Трэвис подумал о таком исходе событий только сейчас? И что же это принесёт в будущем? 'Лучше поскорее собраться и уйти в школу!'