СССР & Третий Рейх

№6. —А что это ты так РАЗВАЛИЛСЯ? (:>) Сказав это Рейх залился смехом, а Совок чуть не упал с дивана. Как только Фюрера отпустило, он как ни в чём не бывало сел рядом с Союзом, при этом начиная читать увлекательнейшую книгу, а Совок всё ещё отходил от этой шутки, да и это ещё и предлогом было, чтобы посмотреть на такого милого и весёлого Нациста, который всё ещё продолжал ехидно улыбаться. На первой странице Нацист увидел корявый и детский почерк, но сама надпись до сих пор грела душу. "Друзья на всегда" Над надписью была та же фотография, что и у него в дневнике. Союз всё это время смотрел на своего Нациста и его душа млела, когда видела в когда-то ледяных глазах доброту и веселье. Через несколько страниц, Нацист дошёл до самой важной части, где писалось о том, что даже не смотря на нападение, его любят и что его давно простили. Третий медленно закрыл книгу и отложив её в сторону, повернулся к Совку, что так и продолжал пожирать Немца взглядом, после чего, Фюрер не долго думая обнял СССР, уткнувшись ему в грудь, он начал пускать слёзы счастья, а Коммунист лишь ответил на эти объятия и бережно поглаживал Наци по спине. После того как Нацист успокоился, они продолжали валяться на диване. —С каких это пор ты такой ласковый? Вопрос Союза застал Рейха в расплох и он не знал как ответить, поэтому, заливаясь краской он всё же попытался ответить колкостью. —Могу спросить у тебя тоже самое. На эти слова, его поцеловали в висок и сжали в объятьях ещё крепче, но он не стал сопротивляться. Их идиллию прервал настойчивый стук в дверь, из-за чего Рейх даже подпрыгнул. Совет уже знал, кто там, поэтому он взял на руки Фрица и пошёл открывать, да, СССР любил удивлять. —Кто там? Союз решил, что лучше немного подразнить своего отпрыска. —Это я, Отец! Открывай! —Открыто, входи. Как только ручка двери поддалась давлению и дверь отварилась, Россия узрел самую необычную картину: Совок, почти в голом состоянии, но при этом лыбившийся, держал сжавшегося в комок Нациста. От увиденного у Раши чуть челюсть не упала, он и его дружки всё это время искали эту псину, а он оказывается у отца. —Почему эта псина здесь?! Почему ты его не убил?! Россия сорвался на крик, но быстро умолк под испепеляющим взглядом отца. —Потому, что, ты и твои дружки, точно бы его пришили. Потому, что, он пойдёт на суд, где его будут судить, я всё ясно сказал!? Последние фразы Совок почти прокричал, чем заставил не только Рашу, но и Наци, встрепенуться и попытаются уменьшиться. —Д-да... Всё понятно. Я тогда пойду, увидимся на суде. Говоря последнее слово, РФ провел не самый дружилюбный взгляд по Рейху, но поймав взор отца, свалил восвояси. Как только дверь закрылась, Союз щёлкнул замком. Рейх всё ещё был слегка напуган, он не хотел верить таким холодным и режущим словам Совка, поэтому не хотел поворачиваться, не хотел рисковать таким мимолетным счастьем. Вопреки всему, Коммунист направился к насижанному месту, только после того как он сел, он обратил внимание на состояние Рейха. СССР немного сожалел о сказанном, но на суде придётся стать настоящим коммунистом, чтобы все поверили, что Рейх получит по заслугам, это печалило Совка, но не смотря на такие мысли, он мягко положил свою большую ладонь на лопатки Веника, а тот, в свою очередь вздрогнул. —Хей... Ты чего? Голос Союза был очень мягким и ласковым, но это всё же немного напугало Нациста. —....... Как не странно, Наци промолчал. —Наци... Я тебя напугал? Голос звучал неуверенно, а Рейх замер от одного слова, что так давно не слышал, поэтому крепко обнял Совка за талию. —J-ja... (Д-да...) В эту же секунду Рейха быстро схватили и оторвав от Коммуниста, накрыли большим свитером, в итоге, получилось так, что эти двое были в одном свитере и Фюрер лежал на совке, весь красный, а Союз был доволен и горд. В скором времени, эта гордость переросла в нежность и он нежно обнял своё чудо. —Прости, что напугал... На суде тоже придётся говорить таким тоном... В качестве ответа Коммунист получил крепкие и тёплые объятия, ну а Рейх, устроившись поудобнее решил в качестве мести ущипнуть Совка, первое, что попалось под руку был ореол соска. Недолго думая Наци выкрутил его, а в ответ получил болезненный стон. —Я так понимаю, меня простили. В качестве подтверждения Фюрер зализал больное место, теперь по комнате распространился новый стон, но на этот раз от наслаждения.