СССР & Третий Рейх

№8. Ночь, это волшебное время, именно ночью признаются в любви, говорят то, что невозможно сказать при свете солнца, но так же это и время мучений, помимо страсти, ночью часто роняют слёзы и далеко не от счастья. Наша пара сладко спала, но это только на первый взгляд, если приглядеться, можно увидеть как напряжён один из героев. Союз с рождения был упёртым оптимистом и никогда не сдавался и даже сейчас, во сне, он продумывал фразы, которыми будет отвечать на колкости в сторону Наци. А сам Нацист мучался от кошмара, его вели на этот самый суд под тяжёлыми взглядами, все кто присутствовал бросал на него гневный или презрительный взгляд. Через какое-то время, что казалось Фюреру пыткой, судья или же Великобритания, произнёс вердикт, где говорилось о смерти и ужасных пытках в отместку за столь большие потери в населении, а так же и за другие грешки. В реальном же мире, Веник крепко уцепился за одеяло и сжался в комок, роняя стеклянные слёзы. Его пытка продолжалась бы и дальше, но сильные и такие нежные руки обвили его вокруг талии и успокаивали своим теплом, просачиваясь в сон, в котором позади Рейха стоял его спаситель, а по совместительству и любовь всей жизни, СССР обнял Нациста со спины и сверлил всех недоброжелателей скверным взглядом, после чего предоставил доказательства, но посчитав , что и этого мало, начал говорить как победитель войны, что значит имеющий все права на проигравшего. Судья был в ужасе от этого хитрого дьявола, но возразить было нечем, поэтому Рейха отдали на попечительство Коммунисту , а тот в свою очередь добро смотрел в счастливые глаза Наци. Правильно говорят, что русских нельзя остановить. Так и прошли сумерки, которые сменило ясное и тёплое утро. Ещё было очень рано, около шести утра, поэтому они продолжали нежиться в постели. Союз по старой привычке проснулся в такую рань и не удивился, когда обнаружил в своих объятиях Наци, который в свою очередь сжался в комочек и прильнул к груди. Не удержавшись, тот протянув руку, провёл пальцами по мягкой скуле, после чего начав движение, спустился ниже, когда его рука была на едва заметном пресе, немного удивленный и сонный Рейх открыл глаза и непонимающе посмотрел на соседа по кровати. В ответ на его вопросительный взгляд, ему провели ладонью по щеке и поцеловав в лоб, удушающе обняли. —Доброе утро, Рейхи~ Голос так и порхал по комнате, разнося радость его хозяина. —  G-gutten(Д-доброе).... Union...(Союз)не мог бы ты, чуть-чуть ослабить хватку? Голос Рейха был немного хриплым и не уверенным. Но не смотря на это его всё же услышали и объятия стали нежнее, чему Нацист был несказанно рад. —Danke(Спасибо). Проговорив это, он начал утопать в тепле чужих рук. Фюрер сам не заметил, как его вовлекли в поцелуй, страстный, но такой нежный и мягкий, как всегда активистом был Совок, который уже с нетерпением углублял поцелуй и блуждал языком по нёбу Рейха. Движения языков были одновременно и плавными и дерзкими, эту парочку мог остановить только закончившийся кислород, но не в этот раз. Их страсть прервал будильник, что громко звенел и намекал, мол, харе валяться, уже восемь утра, а у вас ещё важное дело впереди. От неожиданности, два бойца подпрыгнули и отстранившись друг от друга, начали переводить дыхание. Первым кто пришёл в себя был Коммунист, именно он и выключил настойчиво пищащего друга. Накидывая на плечи лёгкую рубашку, Союз проговорил. —Иди умойся, а потом поменяем бинты. Кровать быстро опустела и осталась в потрепанном состоянии. Вода весело журчала, а Рейх освещался под прохладными струями душа. Выходя из душа, он нацепил полотенце на бедра и так отправился на поиски СССР с бинтами. Нашёл он его в той же неубранной спальне, на кровати лежала аптечка, Совок сидел рядом и ждал товарища, сам он уже был умыт и одет, а всё благодаря такому большому дому, в котором две ванны совмещённых с туалетом. Завидев Нациста в таком виде, Союз кое-как подавил возбуждение и пригласил жестом руки. Рейх как ни в чём не бывало сел рядышком и начался осмотр. Раны хорошо заживали, благодаря хорошему питанию и отдыху, пулевые ранения начали потихоньку затягиваться, а порезы на теле почти затянулись. Удовлетворённо кивнув, Союз быстро забинтовал раненные участки. Чуть погодя, он подошёл к шкафу и начал доставать штаны, а так же тёплый свитер, который был очень похож на тот, в котором Совок был вчера. Протянув одежду, СССР увидел добрую улыбку, как только взяли одежду, он побежал на кухню, готовить омлет. Надев на себя одежду, Наци решил, что лучше заправить кровать, не то, чтобы это рябило перед глазами, просто хотелось сделать приятно, просто так и без причины. Так он и сделал, затем направился вниз и учуял приятный запах. Союз уже сидел за столом и попивал утренний кофе, его тарелка уже была пуста, напротив него, была другая тарелка, нетронутая, а так же чашка с теплым чаем. Садясь за стол, он обратил внимание на то, как на него поглядывает Совок и был смущён, тот прятал взгляд когда его ловили, но не прекращал попыток взглянуть ещё раз. Опустошив тарелку, Наци всё же спросил очень важную для него вещь. —Können wir zu meinem Haus kommen, bevor wir vor Gericht gehen? (Можем ли мы прийти ко мне домой, прежде чем идти в суд?) —Да, конечно, но зачем? Ты, что-то хочешь взять? В этот момент Союз и правда был в недоумении. —Ja.(Да.) После этого он лучезарно улыбнулся, а у СССР затрещало по швам самообладание. Пах Союза ныл и требовал внимания ещё с того момента, когда Рейх был в одном полотенце, но сейчас, этот милый свитер, который ему велик и открывает вид на аккуратные ключицы, что так и хочется прикусить и оставить след, так и подталкивает на непотребства. Увидев состояние Совка, Нацист улыбнулся, ведь он тоже был возбуждён, рубашка на Коммунисте не была застёгнута и показывала красивый пресс во всей своей красе. Улыбка эта, была замечена и не успел Немец опомниться как его быстро подхватили на руки и понесли на второй этаж. Удивлению Коммуниста не было предела, когда он увидел убранную кровать, но это ещё больше распалило его. Положив Рейха на кровать, второй принялся снимать немногочисленную одежду, после чего взялся и за Нациста. Через минуту они оба были обнажены, а Союз возвышался над Фюрером. После быстрого, но возбуждающего поцелуя, Совок приподнял бёдра оппонента и тот в свою очередь сильно этим испугался, но, к счастью Коммунист понимал состояние Немца и не собирался в него входить. Вместо этого он взял его за лодыжки и закинул ноги себе на одно плечо. Немец откровенно не понимал, что от него хочет этот Коммунист, но когда его тело прошибла первая волна удовольствия, он вспомнил, что есть секс без проникновения. Потом до Фюрера дошло, что Союз просунул свой член через его ноги и начал двигаться, попутно касаясь его члена, из-за чего по телу пробегал табун мурашек. —Сожми ноги сильнее~ Союз был уже на пике возбуждения, что слышалось в его голосе, а Рейх и сам хотел сжать ноги сильнее. Ранее он думал, как так можно получать наслаждение? Даже не проникая? Теперь он знал, что это возможно и что это приятно, к тому же это намного лучше обычной дрочки. Сжав ноги, Наци усилил ощущения у обоих и они дуэтом выгнулись, распространяя стон по комнате, после чего Союз сменил темп, быстро двигая бедрами. Через несколько мгновений он излился на живот Рейха, который всё так же был возбуждён. Решив помочь, Совок начал посасывать головку Наци, при этом помогая одной рукой, пока вторая играет с бусиной соска. Рейх прерывисто стонал, а Совок вылизывал по всей длине ствола, позже, почувствовав, что разрядка близка, он заглотил полностью, после чего Фюрер излился  и Союз всё проглотив довольно улыбнулся.