СССР & Третий Рейх

№10. После громогласных слов Товарища СССР, все страны наконец-то выдохнули со спокойной душой, Нацист вышел из своих раздумий. Всё то время, пока на Германскую Империю сыпались обвинения, Веник думал, а как обыск поможет с судом, если никто кроме самого ГИ и Рейха не знают где сейф и пароль от него? Хороший вопрос, который он поднимет чуть позже, потому, что сейчас на него надвигается бестия в виде чем-то разгневанного Коммуниста, от чего Наци сразу вылезает из своих раздумий и его бросает в дрожь, чем он разгневал его? Он сказал что-то не так? Союз был зол тем, что всё то время, что они ладили и доверяли друг другу, ещё в детстве, Фюрер ничего не сказал Совку, никому не сказал, хотя иногда некоторые видели его синяки, но он отговаривался, мол, упал ушибся или играл... Теперь Коммунист видит как тот играл и хочет прибить за такое долгое молчание. Вместо того, чтобы стукнуть Фюрера по голове или дать пощёчину, Союз хватает того за руку и быстрым шагом направляется к выходу. Быстрый скрип двери и в здании остались только растерянные страны, которые ломали головы вопросами и догадками. Многим хотелось спросить, почему Союз заступился за Нациста, по какой причине помог? А сам Нацист в это время еле поспевал за темпом Коммуниста, тому хотелось как можно быстрее дойти до дома и наконец успокоить свои нервы. Прошло примерно пятнадцать минут такого быстрого темпа и эта парочка уже видела знакомое здание. Дом, такой родной, даже для Фюрера это место стало бо́льше чем просто какая-то постройка. Вход в дом занял менее секунды и теперь Нацист прижат к стене, а перед ним лицо, очень злое и недовольное. —Рейх. Голос был на удивление почти не злым, там было волнение и доброта. Третий ответил вопросительным взглядом, его уже успокаивал сам факт того, что его не собираются за что-то бить или наказывать. —Скажи, только честно... Та тварюга делала с тобой что-то помимо избиения? Союз говорил эти слова так, будто бы от этого зависит вопрос жизни и смерти, хотя почти так и есть. —N-nein... (Н-нет...) Говоря эту короткую, но мучительную фразу, Наци отвернулся, а в уголках глаз начали светиться слёзы. Иногда он думал об этом, в том доме, что он не мог звать своим домом, его считали никем, считали, что даже дворняга лучше него, иногда Рейху казалось, что его "отцу" противно находиться с ним в одном доме, ведь когда Фюрер был ребёнком, к нему никто не был добр, его никто не баюкал, когда ему было страшно, ему было не к кому бежать за советом, ведь он знал, его просто откинут в сторону или вновь ударят. Такие дети есть и сейчас, такие дети взрослеют намного быстрее.... Даже слишком быстро.... —Точно? На этот раз Совок спросил уже спокойно и очень нежно, после чего взял Наци за подбородок и повернул к себе, смотря в печальные и наполненные слезами боли глаза. —Нет... Ответ был честным, Коммунист умел определять ложь, хотя Нацист никогда не врал ему, а в детстве они не обращали большого внимания на слова, фразы, они верили друг другу, почти как сейчас.... Совок выдохнул и притянув Рейха к себе, крепко его обнял. —Вот и хорошо. Теперь мне спокойнее. Не о чём не думая, Наци уткнулся Союзу в плечо и тихо пускал слёзы счастья. Они бы и дальше так стояли, если бы дверь, которую Коммунист забыл до конца закрыть, не отварилась и в оридор не вошли четыре персоны. Это были Россия, США, Японская Империя и Фашистская Италия, но как только они сделали шаг в коридор, то встали в ступор, сейчас перед ними был СССР и Третий Рейх, что всё ещё стояли в обнимку. —Эм... Первым подал голос Россия, но его сразу же остановила гримаса отца, который пытался показать, что сейчас не самый подходящий момент для бесед, а дело было в том, что Нацист роняя слёзы, даже не заметил как уснул. На плечо России легла рука Японской Империи. После чего она проговорила шёпотом. —Пойдем, сейчас им не стоит мешать. Союзу уже надоела эта компания в проёме, поэтому он решил сам удалиться, прихватив чудо с собой. В итоге к Раше подошёл отец, который держал своего бывшего "врага" на руках, поддерживая его под пятую точку, а само чудо, нежно обнимала своего защитника за шею. —Приходите завтра. И дверь закрыть не забудьте. Не каждый день увидишь такую картину, поэтому все решили и в правду не мешать и быстренько удалились, а Совок, закрыв дверь на щеколду направился в сторону спальни, где уложив Наци, лёг рядом и наконец-то смог расслабиться.