СССР & Третий Рейх

№20. В доме Советского Союза царит тишина. И никто не смеет нарушить её. С тех пор как всё увидели с каким рвением СССР отстаивал права Третьего Рейха, никто, точнее почти никто не пытался идти к ним на контакт. У всех в глубине души играл страх, ведь почти все приложили руку, почти все подтолкнули Нациста на войну, а это значит, что Союз видит в них врагов и точно попробует отомстить или хотя бы с размаху врезать. Такое спокойствие в доме очень необычно, ведь после войны Русский часто пил и по дому регулярно летали бутылки со спиртным. Что бы не делал Россия и другие отпрыски, они нечем не могли отгородить отца от выпивки, а запретить или победить, они не в силах, Совок сильнее, причём на много. Вспоминать былые времена никому не нравится, если только это не что-то хорошее или этот человек живёт прошлым и просто не может отпустить его. Отпустить, даже смешно как-то, для нашего Коммуниста это звучит как сдаться, а если ещё приставить слово "Наци", то это вообще звучит как смерть. Ведь именно Русский, прямо сейчас крепко обнимает Нациста, грея его в своих объятиях, которые сможет разжать только сам хозяин рук. Он не хотел отпускать свою пару, он никому не отдаст своё сокровище, даже если придется убить кого-нибудь. А Немец и не хотел чтобы его отпускали. Уже привык к такой необычной доброте Русского Товарища. Ему нравилась ласка, эта нежность и такой добрый нрав и характер, которые знает только он, а все остальные пускай думают, что СССР ледышка, как с наружной стороны, так и внутри. Пригретый Рейх чуть-чуть поерзал и медленно открыл глаза. Первое, что попалось под взор, было спокойное и умиротворённое лицо Союза. Но как только Наци начал потихоньку вылазать из объятий Русского, тот быстро начал хмурить брови, а на переносице появилась милая морщинка, из-за чего наш Пернатый усмехнулся и прильнул обратно. Протянув руку он начал поглаживать ушки, и быстро поцеловав своё пушистое чудо в щёку, наблюдал, как Совок расплывается в довольной улыбке. Даже не смотря на то, что утро медленно перетекло в день, Фюрер всё же впал в полудрёму, слегка ложась на тёплую грудь Своей Пары и закрывая глаза, вслушиваясь в мерный ритм сердцебиения. А Русские тоже хитрые, не уступали в логическом мышлении Немцам. Как только Коммунист почувствовал, что хватка Арийца на его ухе ослабла, он медленно открыл глаза и сразу же улыбнулся счастливой улыбкой. Его Пташка мирно посапывал на его груди, а крылья были сложены по максимуму и только изредка подрагивают. Через несколько минут, Союз перевернулся на спину, позволяя Венику лечь на него полностью, но возможно это была не самая лучшая идея. Как только Крылатый заерзал на Совке, второй быстро покраснел, ведь тот задевал его паховую область, что вызвало незамедлительную реакцию. Заметив напоминающую проблему, что вставала прямо между ног Наци, Совок решил неспеша разбудить это чудо. Сделав пробный заход, тот вновь широко лизнул мордашку Немца, потом снова и снова. В итоге это вызвало немного смеха у Нациста и тот быстро проснувшись, приблизился к лицу Коммуниста и крепко присосался к его губам, не позволяя отстраниться, хотя кто захочет? Вот уже идёт начало второго поцелуя, а пальцы Русского быстро и усердно раздвигают стенки мышц немца. Как только могли войти четыре пальца, и Союз смог насладиться сладкими стонами, он начал медленно входить. Благодаря тому, что они так любили неприлюбодействовать(прочитали??)) СССР с лёгкостью вошёл в Рейха, принося себе и ему небывалое наслаждение. Начав двигаться быстрее, Коммунист всё продолжал втягивать своё чадо в страстные поцелуи, попутно ощущая трение у себя на животе. Через некоторое время он уже сам надрачивал Немцу, слушая такой смущающий звук соприкосновения двух тел. Темп всё увеличивался и увеличивался, чуть позже вновь темп уменьшается, но толчки дольше и глубже. И вот уже решающий, но Наци сдается и изливается в кулак Русского, сжимая того внутри себя из-за чего он кончает с блаженным стоном. —Какой же ты ненасытный~ Продолжая глотать воздух медленно говорит Третий, ложась на быстро вздымающуюся грудь. —Ну, я же русских кровей. Довольно говорит Совок, теребя мягкие перья меж лопаток Фюрера.